Грей 8

8. КАК ОТОМСТИТЬ ВРАГУ?

Хотя Аня передала деньги маме, все до копейки, а Давид взял с неё слово молчать… молчать Ане не очень-то хотелось.
«Нет, он не откупится так легко. Ему… десяти железных крестов не хватит, чтобы забыть меня. Не хватит… Подонок и сволочь! И ещё эта история про любовь. Мерзкая история…» — теперь история о Петре и Любаве не казалась Анне такой романтичной.
«Сволочь… как же я попала. Я поверила ему из-за этой истории. Влипла… Чёрт… Редкостная тварь.»
Тут она задумалась о том, что может сделать.
«Деньги? Деньги ерунда! Можно забыть. Но… я же их взяла? А он с меня слово, что я не буду обращаться в полицию. А зачем я их взяла, дура? Из-за нищеты. Чёрт… Всё из-за нищеты. Купилась. А Давид воспользовался этим. Выходит, он не меньшая тварь, чем Рашид. Они оба твари. Использовали мою слабость. Оба — выродки…»
Она почувствовала приступ омерзения буквально до тошноты.
«Давид тоже ублюдок, значит. Он использовал мою слабость в тот момент и предложил мне деньги. А я взяла их. Выродок. Надо было перерезать ему горло. А остальные? Катя молодец! Надо было сразу ей всё рассказать. Почему я об не подумала?»
Тут Она поразмыслила над этим и…
«Нет, это лишнее. Рашид мог бы убить её, а следом и меня. Остальные все смолчали. Выродок Рашид. Да, действительно. Что ему стоит убить Катю, если он изнасиловал меня? Да так же легко! Как он и мне сказал: убьёт, если я кому-то нажалуюсь. А если он что-то сделает маме?»
Анна задумалась серьёзно.
«Надо молчать. Пока молчать. Я слаба, а он силён. Они сильны. Все. Вместе. Они сильнее меня. Они… выродки… одна команда. Каждый за всех. И все повязаны. Я поняла. И этот Давид, он — такая же сволочь, как и Рашид только более ласковая. Все в одном. И они все будут молчать, если им прикажет Рашид. А Катя? Она могла бы возразить, но я ей ничего не сказала. Я смолчала…» — подумала Аня и заснула.

***
Утром, пробудившись в субботу, она решила начать новую жизнь. Сделала гимнастику, прибралась в своей комнате, а после помыла полы во всей квартире. Но этого показалось мало, перемыла старательно всю посуду и отдраила все окна в доме. Так во время этого, уже когда девушка работала с окном на кухне, вернулась с работы Алина Станиславовна. Крайне изумлённая таким положительным рвением дочери, которую раньше трудно было даже мусор заставить вынести, мама спросила, что случилось с её ребёнком?
— Ничего! Я решила начать новую жизнь! — непринуждённо бросила Аня.
— Это всё из-за денег? — спросила мама.
— Каких? — не поняла её Аня.
— Ну, тех, что тебе дали?
Примерно минуты две у Ани ушло, чтобы вспомнить про деньги.
«Да «тех», если так можно выразиться… Странно, как я про них забыла?» — подумала она про себя.
— Нет, мам, очень хорошо, прошла экспедиция, большие результаты и очень большие надежды.
— Какие надежды? — изумилась мама.
— Да такие… — Аня сама задумалась, но нашлась: — Возможно, я ещё поеду, может даже в этом году.
— На тоже место?
— На тоже или на другое! Я там многому научилась. Я теперь первоклассный копатель. Ты знаешь мам, я ведь нашла почти все находки в эту поездку! Представляешь, нашла шкатулку с деньгами, серебряными монетами, китель немецкого офицера, а там письма к солдатам и ещё несколько медалей. Это всё тянуло на миллион, как мне сказали.
— И как тебе удалось?
— Это… интуиция. У меня первоклассная чуйка. Так Давид сказал.
— Это тот, кто тебя привёз?
— Он самый. Он очень умный, мам! Он очень…
«Мерзкая тварь…» — подумала она про себя.
— Очень умный! — повторила вслух.
Мама вздохнула и направилась в большую комнату.
«Я должна составить план, как действовать» — поразмыслила Аня. — «И должна подумать, кто мне сможет помочь»

***
Закончив с окном на кухне, она вернулась в свою комнату и набросала варианты, сначала в уме, а после — на листке бумаги. Они выглядели так:

1. Милиция.
2. Друзья.
3. Друзья отца.
4. Сама.
5.…

Последний пункт остался под вопросом. Пару минут подумав, она вычеркнула пункт «сама».
«Какая я отомстительница? Меня можно соплей перешибить. Худышка и дура. Он убьёт меня, даже если я приду к нему с пистолетом. А где я достану пистолет? Куплю! У кого? У таких же подонков, как и он? Чушь… «Я» – отпадаю».
Затем она подумала о пункте «друзья» и криво усмехнулась.
«Да друзей то всего двое из парней. Один — Матвей, ну этот понятно ничего не скажет. Второй… Антон».
Она вспомнила лицо Антона, когда тот уходил, и особенно его криво выскочившую из-за рта фразу: «пожалеешь дурында!»
«Вот я и пожалела, Тоша! Ты прав…»
Она вспомнила, с какой злобой это было сказано, с какой обидой, и с какой досадой одновременно и…
…осторожно вычеркнула из списка слово «друзья».
«Нет у меня друзей! Тут Рашид прав. Не получилось. Надо было раньше искать парня. И не такого как Антон. А какого?»
Она вдруг с приливом положительных сил вспомнила Леху Петровского — самого сильного парня в их классе. Качка и дзюдоиста. Вспомнила и осеклась.
«Нет! Они убьют его. Застрелят или зарежут. Нельзя. Надо продумать другие варианты. И с чего это вдруг он должен меня защищать? Кто я для него? Девчонка со странностями. Не в себе. Странная… Нет, он не станет»
Дальше она сосредоточилась на пункте «милиция», так она все ещё воспринимала «полицию». Подумала. Поразмыслила.
«Надо хотя бы прийти туда и сказать… А что сказать? Давид ответит, мол я взяла у них деньги! А если соврать? Сказать «не взяла»? Они будут проверять всё и вся. Искать свидетелей. Из свидетелей лишь одна Катя. Рашид заткнёт её при первой же возможности. Скажет, что не будет давать денег на лечение или ещё что-нибудь. Пристанет с ножом к горлу. Это в его стиле! Не знаю… Сможет ли Катя выступить за меня в суде?»
Она подумала и поставила под словом «милиция» знак вопроса.
Осталось последнее «друзья отца».
«Вот это… то самое! Этим нужно воспользоваться!»
Она решила отдохнуть, расслабиться и почитать Азамарака.
Там она наткнулась на фразу:

«…иногда, когда тебе не хватает сил, ты обращаешься к духам умерших или к призракам прошлого…».

Усмехнулась над этим и легла спать.

***
На следующий день Аня позвонила Олегу Ивановичу, причём ей пришлось предварительно спросить номер у мамы. Та опять стала интересоваться: зачем всё это и к чему. Пришлось спешно сочинять очередную бредовую историю.
Наконец, Аня собралась духом и позвонила старому другу отца. Тот необычайно обрадовался, услышав её голос, и девушка стала напрашиваться на встречу, причём прямо сегодня! Олег Иванович в ответ тоже немного удивился, но выслушал и согласился встретиться в восемь часов на Невском.
«Чёрт, а я уже не девственница» — подумала Аня. — «Хотя… как на это смотреть. Я ведь даже ничего не увидела и не поняла. Меня изнасиловали бес сознания. Как куклу. Я даже не знаю, как выглядит Рашид без одежды.… А он… знает… Дерьмо! А чего он там плёл? Что в меня… влюбился? Я убью его, если получится. Да, убью!»
Олег Иванович встретил Аню у Исаковского собора и предложил либо посидеть, либо прогуляться в сторону Невского. Аня согласилась, но почувствовала, что тот был насторожен.
— Аня, так что с тобой случилось? Почему ты позвонила мне?
— Ничего! Олег Иванович. Особо ничего. Я удачно съездила в экспедицию, заработала денег.
— Да, мама уже рассказала мне об этом. Очень была рада за тебя. Ань, скажи честно, а откуда такие деньги?
— Премия… за работу.
— Премия значит. А скажи… фамилия твоего начальника была случайно не Муратов?
— Муратов… Он самый!
— Он самый, значит… Вот как интересно вращается мир. Да! Кстати, я знаю его. Знал, точнее.
— Каким образом, Олег Иванович?
— Можно без званий, Ань. Для тебя я — Олег. Мы были с твоим отцом лучшими друзьями. Можешь ко мне обращаться «дядя Олег». Это нормально.
— Дядя Олег, откуда вы знаете Рашида… Абильдиновича?
— Да, знаю, к сожалению. Но… если у тебя всё прошло прекрасно, и если он дал тебе такую премию, то возможно, мои опасения были напрасны.
«Нет, не напрасны!» — подумала Аня, но смутилась в чувствах. «Опять эта премия! Ужас… и что мне теперь говорить?»
— Возможно он хороший человек. Хотя… Нет! Будем считать — хороший!
«Шах и мат! Какая я дура! Подонок Давид Рафаилович и дура я»
— Дядя Олег, скажите, а если…
— Что, Аня? Всё в порядке?
— Да, в порядке… скажите… как вы отнесётесь к тому…
— К чему Аня?
— Что…
и…
…она так и не решилась произнести фразу: «что эти деньги вовсе не премия». Попыталась, мысленно прокрутила её, но не сказала. Не смогла.
«Не надо… он подумает про меня плохое, если я произнесу и скажу ему, что эти деньги мне дали как откупные… ЧёртовЧертовЧертов Давид!»
— Дядя Олег! Купите мне мороженое?
— Тебе какое, Ань?
— Шоколадное!
— С глазурью?
— Нет, обычное шоколадное. Я люблю шоколадное мороженное. Мой папа всё время его покупал.
В кафе Олег Иванович снова внимательно посмотрел на Аню и уже жёстко спросил:
— Аня, так что всё-таки у вас произошло на раскопках? Почему ты так сильно волнуешься. Я же вижу, ты немного не в себе?
— Нет, я в себе, дядя Олег. Всё нормально! Мы даже поедем скоро в следующем году или может в этом.
— На раскопки?
— Да, на раскопки!
— И что же они там ищут?
— Они ищут… одну «закладуху». — И тут она начала рассказывать, как все искали, маялись и ныряли, в общем, пересказывать свою поездку.
— А потом, что случилось потом? — внезапно прервал её Олег.
— Вы будете молчать?
— Нет, Анна… скажу тебе честно, если с тобой произошло что-то лично или кто-то тебе угрожает, я молчать не буду. Я займусь этим человеком и очень серьёзно.
— Но… вы же не убьёте его?
— Ну, Аня, есть другие способы, кроме убийства… Множество способов заставить человека задуматься о своих делах или поступках.
— Например?
— Ну, предположим… человек может вернуться домой, на носилках. С ним может произойти авария, несчастный случай. И многое ещё чего. Скажу честно, Аня, я знал твоего Муратова не с очень хорошей стороны.
— Знали?
— Да! Этот человек связан с чёрными копателями. И если честно, я не верю, будто он может выплатить тебе такую премию. Ну только если что-то не заставит его это сделать. что-нибудь такое…
— Например?
— Ну, например… скажем, карточный долг! Карточный долг это обязаловка для любого мужчины, то, против которой не попрёшь. Будешь вынужден отдавать, даже если ты первый вор на зоне. Любому, тому, кому проиграл. Но, ты ведь Аня, не играешь в карты?
— Нет… я не умею.
— Тогда как ты его развела? Расскажи мне? Поведай правду?
Аня задумалась… и весь ужас нахлынул на неё снова. Она помаялась, подумала и ответила:
— Он… он вдруг испугался меня. Он так долго притеснял наших парней, а я ему ответила, жёстко. Для него это видимо было впервые.
— А после?
— А после… Зачем вы меня допрашиваете, дядя Олег?
— Я хочу узнать правду, Аня. Так как ты его развела?
— А что вы скажете… — и Анна снова потеряла конец фразы и вместо этого подумала:
«Нет… это тоже не то… Я не смогу ему признаться в том, как Рашид лишил меня девственности. Что он подумает про меня, если я ему такое расскажу? Лучше даже не знать…»
— Купите мне лучше ещё мороженого!
— Да ты простудишься, Ань?
«И он не убьёт его, только искалечит… И я… не могу им рисковать тоже».
К сожалению, Аня не знала о некоторых вещах в жизни и многого не ещё понимала.
— Не простужусь, у меня отличное здоровье, дядя Олег!
— Хорошо! Такого же, шоколадного?

***
Вернувшись домой, Анна открыла компьютер и немного посидела в интернете, пообщалась с виртуальными друзьями и подругами. Затем вспомнила весь разговор с Олегом Ивановичем и решилась. Взяла листок и вычеркнула оттуда слова «милиция» и «друзья отца». Перечеркнула в ярости всю зачеркнутость, а затем ещё раз всё резко зачернив карандашом, написала в самом низу большими печатными буквами:

«САМА!»

«Да, я сама и больше никто. Никто не нужен. Но как это сделать?»
И она вспомнила фразу из Азамарака:

«…иногда, когда тебе не хватает сил, ты обращаешься к духам умерших или к призракам прошлого…»

«Всё так! Я сама с ним поквитаюсь. Не надо втягивать сюда других людей. Мой отец так же решал все дела и всегда говорил маме: «рассчитываем только на себя! Да, я сама!»
Она подумала, посмотрела на череп и улыбнулась:
«Грэй мне подскажет, что нужно делать. Я спрошу у него сегодня ночью!»

http://proza.ru/2017/10/21/1644