Умирает боец молодой..

«Я был батальонный разведчик ,
А он писаришка штабной,
Я был за Рассею ответчик,
А он спал с моею женой..
Ах Клава, любимая Клава,
Неужто судьбой суждено,
Чтоб ты променяла, шалава,
Меня на такое пшено…»
Я был за Рассею ответчик,
А он спал с моею женой..
Ах Клава, любимая Клава,
Неужто судьбой суждено,
Чтоб ты променяла, шалава,
Меня на такое пшено…»
Помните послефронтовые песни по вагонам и на базарах, под гармошку:
«Дорогие братишки сестренки…
Я геройски сражался в бою…
Вас 15 копеек устроят,
Для меня ж это рупь трудовой…»
Карагандинский клуб туристов–альпинистов был одним из сильнейших в Казахстане. Под руководством преподавателя горного техникума Пагануцци отправлялись, начиная с 1956 года ежегодные экспедиции туристов в Фанские горы, была составлена карта этого белого пятна - « Я сердце оставил в Фанских горах...». Начиная с 1962 года, на майские праздники, выезжали для проведения соревнований по туризму скалолазанию на станцию Калагир, (КАрагандинский ЛАГИеРь-казахская транскрипция) за 100 км от Караганды. В 1963 году проезжаем от Караганды поездом станцию Карабас - точка прибытия узников Карлага, лаерь распределитель, Чурбай-Нуру (по названию речки). Три реки в Карагандинской области Нура, Чурбай-Нура, Сокур, служили базами для поливного земледелия Карлага. Сидим поем свои песни под гитару. Дошли до фронтовых, спели вышеупомянутые. И вдруг кто-то мне :
- Стас, на спор, пройдешь по вагону с этой песней…?
- А давай!
Гитару на шею, за мной следом с кепкой другой, запел в соседнем купе:
«Ночь прошла в полевом лазарете,
Где дежурили доктор с сестрой,
А там, на железной кровати,
Умирает боец молодой...»
Идем дальше. Смотрю у людей, особенно пожилых, на глазах слезы. Дошли до конца вагона. Друг говорит:
- Пошли в следующий вагон, смотри, сколько насобирали.
Смеется, а у меня спазмы в горле, сразу настроение упало
- Нет пошли назад.
И до самого Калагира молча смотрел в окно.