Когда она знает...

Можно ли коснуться тебя? Этот вопрос я постоянно задавала себе, просыпаясь рядом с тобой. Ты действительно существуешь или ты моя выдумка? Я могу почувствовать тепло твоего тела или ты пустота, заполняющая все пространство вокруг меня?
Ты сказал  когда-то, что во мне слишком много ложных убеждений. Я тогда нежно потрепала твои волосы, назвав занудным философом. И только сейчас я поняла, о чем ты говорил.
Как жаль, что это произошло  поздно. Слишком поздно. Возможно, если бы ты имел неосторожность выдать себя намного раньше, все было бы совсем по-другому. Но ты, увы, оказался слишком глуп.
Уже задолго до того злополучного дня, ты понял, что я для тебя ничего не значу. Совсем. Поэтому любая твоя фраза была холодной и отчужденной. Тебе ничего не стоило залить полыхающий во мне огонь леденящей душу водой из слов, которые для тебя, по сути, не имели смысла. Откуда ты, человек, ставший моим всем, мог предположить, что я буду воспринимать все так серьезно? Жизнь игра, не так ли? Так давай же, мой милый, доведем эту игру до победного конца. А проигрывать я не привыкла. И ты это прекрасно знаешь.
***
В котле закипали лягушачьи лапки, когда в доме раздался телефонный звонок. Я вздрогнула. Не каждый день занимаешься приготовлением такого замечательного блюда, как «А-ля, твоя подруга немного ведьма!». Обычно, приходилось маскироваться под нормальную, обычную особу женского пола, которая если и готовит, то все самое съедобное, если водит, то только машину, если зажигает черную свечу, то только из-за любви к черному цвету, как таковому. Да, черный цвет я действительно любила. И машина, пусть и старенькая, у меня была. Да и готовила я вполне сносно. Ты не так часто жаловался на мою стряпню. Свое вечернее спокойствие ты берег, как зеницу ока. Ты любил и боготворил себя. Впрочем, я не любила тебя из-за этого меньше. Может, от того что знала – рано или поздно все звезды, летающие в твоей голове сойдутся, наконец, на неожиданно возникшей мысли: «А ведь, с ней что-то не так». Ой, еще как не так! Да так, чтобы по-настоящему!
Так вот… К телефону я так и не подошла. Да и не звонил он. Мне, наверное, показалось. Что впрочем, не так важно. Главное, лягушачьи лапки были готовы. Запах лаврового листа, кориандра и черного перца разносился по всему моему чертовому дому. Помнишь, тебе показалось, что ты видел такого черного человечка с рожками, играющего с пламенем свечи? Тебе, не показалось. Их было много. Каждой такой твари по паре на комнату. И три на входную дверь от чужеродной энергии.
Я сняла котел с огня, и закрыла крышкой. Сверившись очередной раз с рецептом, поняла, что забыла добавить в бульон щепотку земли, принесенной с заднего двора, где росли очень любимые мной дурман, белена, плакун-трава, шалфей, зверобой, роза, мандрагора, рута и еще много того, о чем знать тебе вовсе было не обязательно. Земля, в глубь которой уходили корни этих замечательных растений, была полна такой силы, о которой тебе оставалось лишь мечтать.
Ночь была теплой и нежной. Лунный свет, пробивавшийся из-за сердитых туч, освещал мое волшебное поле. Ах, этот аромат… Горючая смесь ненависти с любовью, жары и холода, черного и белого будоражил и без того бурлящую во мне кровь. 
Я еще не решила, что хочу с тобой сотворить. То ли превратить в чудовище, подобно разозленной ведьме, и сиди жди своего решающего поцелуя, или… Оставить все как есть… Почти. Мне надо было всего лишь удостовериться, что ты действительно понял, что теряешь самое важное в своей пустой и никчемной жизни – меня. Чтобы твое сердце защемило. Да так, чтобы ты рухнул на колени передо мной и стал жалобно умолять остаться. А буду лишь стоять и свысока с пренебрежением и жалостью одновременно смотреть на тебя и улыбаться… Искренне.
Да, ладно. Чушь это все. Есть вещи, которые я все же поняла к своим годам, несмотря ни на что – цепляться надо только за себя. Любой другой человек в этом жизненном море лишь надувной матрац. Пока не истек ваш с ним срок годности, вам хорошо, а потом под звук незаметного шипения, ты все же остаешься один на один с этим бесконечным морем суеты и неопределенности. И если плавать не умеешь, то тебе остается только посочувствовать. Жестоко, но факт. Я ведь,  для кого-то возможно,  тоже просто матрац. Может, в цветочек, может – в полоску. Я рано или поздно сдуюсь. Если честно, то до сегодняшнего дня, я думала, что именно для тебя и являюсь своеобразным надувным  спутником по жизни. А, оказалось, что я была так глубоко неправа…
Но ошибки – это неотъемлемый атрибут этой жизни. Вот бывает, варишь эдакое зелье  и по невнимательности забываешь добавить в него ингредиент, пусть и самый незначительный, а действие уже полностью не то, которое планировалось. Готовила я на днях тебе блюдо. Мои фирменные котлетки с розмарином, помнишь? Они волшебные были. Но вот вместо того, чтобы наполнить тебя пылающей страстью ко мне, они приковали тебя к твоему кожаному креслу и ты возжелал просмотреть по телевизору партию покера от начала до самого конца. И надо было перепутать кровь белого голубя с кровью ленивца?
Взяв, наконец, щепотку волшебной земли, я отправилась на кухню, где в самом углу у холодильника сидел ты. Такой испуганный и, в то же время, недовольный. Согласна, не очень приятно вместо кляпа во рту держать тушку мыши, но у меня просто не было выбора. Ты такой неугомонный был. Куда-то хотел уйти, не попрощавшись. Так не делается у нормальных людей. Чтобы ты успокоился, я взглядом превратила твои ноги ниже колен  в каменные глыбы. Ты был вынужден сесть. Верхнюю часть тела я решилась не трогать во избежание каких-либо ошибок с обратным возвращением к прежнему облику. Ноги – это ноги, а вот все остальное…
И вот сидишь ты передо мной и смотришь, как я, такая простая и обычная девушка на первый взгляд, разделываю лягушек, раскладывая их органы по разным баночкам. В магии все пригодится. Главное, правильно хранить.
***
Внутри еще щемит, сильно щемит. Я знала, что грядет впереди. Неприятно до тошноты. Самое ужасное, когда образуется внутри  пустая черная дыра. Ты ее чувствуешь и будто можешь потрогать. Но на самом деле она оказывается за непробиваемым стеклом. Она сокращается, выпуская из себя черные липкие капли, растекающиеся по всему телу. Они, как пиявки, липнут и высасывают из тебя все то, что позволяло надеяться… Просто надеяться хотя бы на что-то. Возникает безумное желание вырвать все изнутри. Но, нельзя. Время, нужно время.
Я разлила по плошкам приготовленный бульон. Его должны  были выпить мы вдвоем, но в последний момент я решила и свою порцию «пожертвовать» тебе.  Мне уже было ни к чему с тобой на пару чувствовать, что будет происходить. Я сама, как и раньше, могла в одиночку жить собой и тем, что мне было близко.  А вот тебе явно потребуется большая доза мозгового разрушения для того, чтобы понять  хотя бы каплю того, что чувствовала я. Извини, но я просто не могла отпустить тебя, не показав, что ты теряешь. Ты не сможешь никогда этого увидеть и ощутить в реальной жизни. Ты будешь просто видеть снимки молниеносно сменяемые друг друга. Моменты нашей до недавнего времени еще возможной счастливой не свершившейся реальности. Для меня счастливой, для меня возможной, для меня нашей…
Твои руки затекли, ты был ужасно напуган и не понимал, что происходит. Твой разум в панике.  А мне было просто хорошо. Пусто до тошноты, но хорошо. Ты всегда считал меня вспыльчивой, злой. Но только сейчас ты увидел, что твои определения не соответствуют действительности. Я намного хуже, чем ты предполагал. И рада, что ты ошибался.
Бульон оказался на редкость острым. Ты морщился, тяжело дышал, пытался выплюнуть каждую каплю. Но я знала, чего хочу добиться. И я это сделала.
Картинка за картинкой… Сначала все изображения были мутными, маленькими и неразборчивыми. Но чуть позже их сменили полноценные, вполне реальные сцены с живыми нами. Минута за минутой, но твое лицо не трогала улыбка, а взгляд оставался все таким же безразличным, как и раньше. А я ведь знала в подробностях, что именно ты видишь. Ты и подумать не можешь, сколько раз я рассматривала и пыталась вжиться в простые картинки и образы. Как усердно я пробовала почувствовать запахи, услышать звуки, ощутить прикосновения… И у меня получалось. Ты знаешь, каково оно, жить надеждами? Ты всегда считал это глупой затеей. А для меня это был смысл моего «сегодня».
Не знаю, сколько прошло времени, но я стала осознавать, что мы с тобой реально разные люди. Тебя не трогает ничего из того, что волнует меня. Сейчас ты полон безразличием. И всегда был.
Мне стало жаль, что я подпустила подобного сухаря к самому ценному, что у меня было. Ты ни минуты не смотрел со мной в одном направлении. Мы шли вроде бы вместе, бесконечно толкаясь и задевая друг друга.  Да, близкие, но одновременно и бесконечно чужие. Почему-то так лень посмотреть широко открытыми глазами и чистым разумом  на происходящее. Лень, страшно и жаль… Жаль потраченного времени, жаль того, что безвозвратно упущено.
Воздушные шарики очень красивые в начале своего жизненного пути… А потом сдуваются медленно и незаметно. И еще через некоторое время валяются на полу, покрытые слоем пыли, такие сморщенные и замученные. Вот и мы сдулись…
Я еще совсем недолго смотрела на тебя, а потом просто стерла. Одним движением, как в мечтах…
***
Телефон звонил долго и громко, разбивая противным звуком окружающую меня тишь.  « Да, милый. Конечно. Жду». Три отфутболенные  от телефонной трубки фразы возвратились обратно и сели на мой язык, дожидаясь следующего повода выпрыгнуть. Я знала, к чему все шло. Ужасное изнуряюще чувство…
Очередным поздним вечером я забралась под мягкий плед и положила голову на такое уже родное крепкое плечо. Ты спал. По комнате начали бегать проснувшиеся чертики, черная свеча, подобно недовольной старушке вредничала-трещала, из сада доносился обворожительный травяной аромат. А моя метла резво разрывала воздух на улице.
Ты еще и снова был не в курсе происходящего. Для тебя все было мирно и спокойно, как всегда. Я дала тебе еще один шанс, не повторять того, что было сказано мне в моих картинках. Но все должно измениться, потому что другого пути нет. Любая игра имеет свой конец, который неизбежен.
А на плите тем временем постепенно остывали остренькие лягушачьи лапки…


Рецензии