Многая лета!

Три года я, встречая наших госпитальных знакомых,  просто приятелей, спрашивала, знают ли они хорошего дерматолога.  Первые говорили, что всегда обращались к своему, дерматологу в госпитале. Как один говорили. Где-то вскользь прозвучало,  что он и теперь принимает. Кажется, в хозрасчетной поликлинике.
- А он хороший?
- Да.
- Очень?
- Очень!.

- Мне хороший нужен! Чтобы посмотрел и сразу сказал, что это, - и показывала причину своих поисков. У меня...  неловко признаться, но третий год над правой бровью поселились два прыщика.
Что я только с ними не делала! Чем не капала, чем не мазала. Поддавались. Исчезали. Только я теряла бдительность, как они потихоньку вылезали вновь. И всегда парочкой.

Через три года я сдалась. А, когда после посещения парикмахерской, где мне поцарапали металлической расческой лоб,  их стало четверо и наметились следующие, поняла, что медлить нельзя.
 
Неприятно-то как. Всю жизнь проходила непрыщавая, а на старости лет лоб челкой закрываю.
Поэтому, когда уже и  подруга сказала, что ее дочка-медсестра с коллегами ходят к Петросяну  в ту самую поликлинику на Жуковского, знакомую нам еще с советских времен, поняла – все пазлы совпали. Фамилия, поликлиника, отзывы.

Заглянула в интернет. Читаю – лучший дерматолог города… В одном месте, втором, третьем… Отзывы хорошие. А последний коммент на форуме таков:
- Прочитал, что ему 94 года. Как у него с памятью-то?  Теперь не знаю, идти, не идти… 
И сама призадумалась.
Позвонила в регистратуру. Там ответили, что врач будет принимать с утра. Спросила цену, закатила глаза, но в дорогих косметических центрах и вовсе заоблачные цены были.  Что меня очень смутило, так это то, что не назначили время. А посоветовали прийти в полвосьмого, чтобы занять живую очередь. Врач по субботам принимал с девяти до полпервого.

Наутро в полвосьмого я бегала от одной группы людей к другой, ища конец очереди. Оказалось, что все к нему. Я тридцатой оказалось. Они что, с шести пришли?!
Ждать не собиралась. Бессмысленно просидеть часа три и уйти домой, не дождавшись приема?

Прошел час, другой. Нас уже было человек  шестьдесят. Весь коридор был занят его будущими пациентами.
Отметила, что к другим врачам сидят по двое-трое, а то и вовсе никого.
Потихоньку начала расспрашивать тех, кто  у него уже был. Успокоили – примет всех. Ждали долго. Потихоньку разговорились. О докторе говорили с пиететом.
 
Обратила внимание, что в очереди сидят молодые парочки. Удивилась, что и в поликлинику вдвоем пришли. Когда же  моя очередь продвинулась настолько, что я уже  сидела напротив двери, прочитала: «Врач дерматовенеролог» и  подивилась своей наивности. Вспомнила, что в инете говорилось, что он единственный в городе вылечивал сифилис.

Захожу, протягиваю карточку. Делюсь своей проблемой. Смотрит, сразу четко говорит что. Но направляет в лабораторию. Последнее мне понравилось. Значит, правильный доктор. Заполняет направление и спотыкается на моей фамилии. Снова смотрит на карточку. Говорю:
- У меня родители в госпитале работали…

Возвращаюсь. Дает бумагу, ручку и диктует по пунктам назначения. Что озадачило и порадовало одновременно, так это то, что он дает индивидуальные рецепты на изготовление лекарств и объясняет, как проехать в аптеку. Оказалось, что две аптеки города их еще изготавливают. А мы  не раз сетовали, что нынче все аптеки стали продавать только готовые лекарства.

Второе, что меня особенно порадовало, никаких антибиотиков он мне назначил!  Сказал, что надо бы, но не рискует, учитывая мой возраст и что он не знает состояния моей печени, почек. Тут я, конечно, мигом  изобразила на лице всю сложную гамму  переживаний по этому поводу и отвращения к самому слову «антибиотики»:
- Да я...
- Да я их так плохо переношу!

Приготовилась уходить, предовольная и своей актерской игрой, и визитом, как доктор не меняя интонаций, продолжил:

- Виктора я знаю давно.
- Хорошо знаю. Я к нему всегда хорошо относился.
- Мы с ним встретились в сорок четвертом. 
- В Кёнигсберге… 
- Он туда вошел девятого апреля с танковой бригадой.
- Мы позже зашли-
- с другой стороны одиннадцатого…

Слушала, не дыша. Во мне все замерло. Жили только глаза и слух . Каждое слово на вес золота. Неизвестные страницы жизни моего отца.  История взятия города. Им цены нет. Понимала, что случилось удивительное. Что могла мимо пройти.

- Мы госпиталь развернули. На девятьсот  человек.  Потом уже он стал на тысячу двести 
- Виктор в медсанбате лечил…  Он к нам больных направлял.
- Я его ценил, как врача.
- Я его хорошо помню…

- После войны встретились опять в Кёнигсберге. У меня там старшая дочь родилась,-  тут  я пришла в себя и обрела дар речи:

- Так и я там родилась! В сорок восьмом.
-  Мы там жили не то Цветочной, не то на Музыкальной улице. На одной был роддом, на другой жили, - так я помнила по рассказам.

- Нет,- говорит.
- Вы жили на Советской, 29. Мы на Советской,40.

Вот те и память в девяносто четыре. Все подробности тех лет помнит. Даты называет. По ТВ потом называли дату взятия города четырнадцатое апреля. Но папа тоже девятое всегда называл.

Посетовали, что отец так мало пожил.  Старшая его сестра двух месяцев до ста лет не дотянула. У нас долголетние в роду были. Мы мельчаем.
На прощанье пожелала Петру Аслановичу дожить до 100 лет и больше.

В аптеке увидели на рецепте фамилию Петросян и наперебой стали мне рассказывать, какой он необыкновенный  врач и человек. Получился второй праздник.
- Он нас учит! Он нам говорит, что закупать. Что лечит, а что так…

Сетовали, что не оставил ни одного ученика после себя.


Прыщики мои прошли через два дня. Бесследно. Только кожа на лбу пересушена была. Полопалась и слезала кусками. А я-то три года с ними воевала…

Через две недели в назначенный срок пришла на прием снова. Как человек, умудренный опытом, решила ускорить события. В Одессе в таких случаях говорят:  «Немного подсуетилась» .
Зашла сначала в лабораторию и объяснила ситуацию. Мол, хочу заранее результаты анализов иметь. С готовыми к врачу прийти.
Показываю ему бумажку, а он кааак рассердится:
- Я Вам разве назначал?!.. Я аж  испугалась. Потом второй раз отругал, что лечение прекратила до того, как он позволил.

Позже рассказала  об этом его коллегам по госпиталю, те аж в улыбке расплылись:
- Да, это он! Такой же дотошный остался, как и  в госпитале был!

Позже я ходила в косметический центр, расположенный на одном этаже с кабинетом Петросяна.  И там поражались его отношению к работе.
- Позвонили, сказали, что его не будет на работе. Упал. Ногу сломал- прием отменили.
На следующий день слышат непривычные звуки - какой-то стук. Вышли посмотреть. А это Петр Асланович появился. С палкой. Прихрамывает. Прием пропустить не захотел.   
 
Так уж сложилась судьба, что спустя несколько лет, мне опять понадобилось  обратиться к дерматологу. На этот раз у меня установка была такая – если  я скажу врачу: «А еще у меня аллергия», а он никак не отреагирует, лечится у него не буду.   
Позвонила в несколько  медицинских центров, в свою поликлинику, все врачи на рождественских каникулах. А там, где принимали, цены были слишком высоки.
Каково было мое удивление, когда узнала, что Петросян все еще принимает: «Если поспешите, успеете!»
 На этот раз в очереди сидело несколько человек. Еще бы! Я как раз в Сочельник пришла.  Конечно, он не узнал меня. Глянул и сказал:
 – Аллергия!
- Пишите!.
И опять все по пунктам. И что нельзя есть. И что пить. Что больше всего меня возмутило, так это запрет на помидорки маринованные и огурчики. Как раз бутылечки открыла.

- Завтра Рождество. У нас семейный праздник. Маленькую рюмочку…
- Ни капли! Ни капли! Ни острого, ни жареного, ни сладкого…

Да так строго сказал.  Также строго, как привык запрещать все это за долгую свою врачебную практику. 

Решила за праздничный стол не садиться.
Потом была ночь. Потом была утренняя служба. На которой я с удивлением  обнаружила, что сплю, стоя. Таблетки алерона так сильно подействовали.
А к обеду я уже легко себя уговорила.  И рюмочка была, и уточка, и еще всякие рождественские  радости понемногу.

4  мая у Петра Аслановича был день рождения.  100 летие праздновали!
Хотела прийти к нему в поликлинику с букетом цветов, но там сказали, что его не будет несколько дней.
На следующий день позвонила ему на мобильный. Поздравила. Пожелала от всей души всего  самого-самого хорошего. Того хорошего, которое уже не могу пожелать своему отцу. Того хорошего, которое и вы пожелали бы своим родителям, доживи они до 100 лет.

Рассказал, как его все поздравляли. Вечером чествовали его столетие в Армянском культурном центре. Были здравицы, подарки, пожелания.  И какой неожиданный подарок ему сделала племянница, приезд которой из другой страны уже сам по себе был дорогим подарком.
Она побывала в селе на родине дяди и сняла там кино. Односельчане радовались за него, гордились им и поздравляли. Он был растроган.
А губернатор Одесской области  подарил телевизор с большим экраном.


Рецензии
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.