Трезор и Трёхглазка Охота на слова

В этимологическом словаре русского языка Макса Фасмера встретил о происхождении русского слова трезор:  «трезор "денежный сейф, казна". начиная с Куракина; см. Смирнов 295. Из франц. tresor "сокровище" от лат. th;saurus, греч. ;;;;;;;;». Такая оценка меня возмутила.

Русское слово с явно русскими корнями отнесли к заимствованиям. Диверсия против русского языка в чистом виде. Утверждаю это  на фоне того  мощного академического лингвистического давления на «Литературную газету», где была опубликована статья в защиту  русского языка от западных подходов  к формированию взглядов на лексику и происхождение слов. Это яркое доказательство научного подлога, которым до сих пор руководствуются многие представители современной лингвистической науки.

Имею в виду статью автора из Челябинска Владислава Писанова «Мина, заложенная Максом Фасмером» в «Литературной газете» от 12 марта 2018 года и позднейшее обсуждение её не только в этой газете, но и в ряде электронных изданий. 

Вдумайтесь в это «научное» определение. ТРЕЗОР и ТЕЗАУРУС приравнены по значению. Разные слова, разные значения. Ничего в них общества, кроме некоторых букв, но и они расположены в другом порядке.  Вот уровень словаря Макса Фасмера, который и по-русски  не очень хорошо говорил, поскольку в той гимназии в Петербурге, где он учился, русский язык не преподавался. Русского языка он не чувствовал, как и его многочисленные последователи.  Сокровище –  не это главное в значении слова ТРЕЗОР, а надзор, хорошее наблюдение, глядеть в три глаза.

ТРЕЗОР – слово сложное. ТРЕ – можно сравнить с наречием ТРИЖДЫ. Этот же корень в том же значении мы встречаем в числительном три, в словах тревога, треволнение, трезвон (звон в три колокола или в три связки разных колоколов), трезубец, треклятый,  тренога, треух, треть, трефы (масть к картях).
Второй корень ЗОР, мы его найдём в словах зрить, зрение, зоркий, зеркало, презреть, надзор, беспризорник, озорник, позорный, зазорный и другие. Значение «сокровище» Максом Фасмером притянуто за уши.

И вовсе не случайно в русских деревнях собак нередко называли Трезорами или Трезорками, поскольку они были хорошими охранниками, сторожами, надёжными защитниками,  а не сокровищами, как ныне некоторые породы декоративных собак, которым их хозяева служат.

В связи с украденным из русского языка  словом  трезор хочу напомнить, что за 400 лет господства Запада у русских много чего присвоили и прихватили. И золото в  свинцовых чушках вывозили из России. И  натуральный камень с мостовых украинских городов везли к себе. И  воронежские чернозёмы эшелонами отправляли в Европу. А уж о продукции  предприятий, где хозяевами становились иностранцы, и речь не идёт.

Перечитайте «Письма русского путешественника» Николая Карамзина, они написаны в 1790 – 1799 годах, в них немало фактов об украденных из российских архивов рукописях и книгах. И сегодня древних икон, картин, изделий из стекла, камня, кости, изготовленных в России, можно в немалых количествах увидеть в современной Европе.

Даже наш единственный и пока неповторимый космический корабль многоразового использования «Буран» оказался в технологическом музее на берегах Рейна. Но ведь воровали и идеи, и сюжеты, а потом под украденное создавали антураж, чтобы показать, что всё настоящее. Вот только слова нередко подводят.

К примеру, средневековая германская эпическая поэма, якобы  конца XII — начала XIII века,  «Песнь о Нибелунгах» (нем. Das Nibelungenlied) не имеет убедительной версии названия. Что же это за героическая поэма, где все погибли? А если слово НИБЕЛУНГИ вывести от слова ГИБЕЛЬ (хибель), погибель, то  мы поймём, что цель поэмы - напомнить о погибших. Сказание о нибелунгах – литературное произведение, но  почему его  сделали историческим, якобы фактом реальной истории. В лексиконах и энциклопедиях указано, что столицей  нибелунгов был город Worms, любой русский по названию города поймёт, о чём речь.

Николай Карамзин после полуторалетнего путешествия по Европе был очарован  западной культурой, и его повесть «Бедная Лиза» написана по западным канонам. Более того, в районе Симонова монастыря в нелюбимой им Москве он организовал нечто вроде наглядного пособия: проводил экскурсии заинтересовавшихся судьбой Лизы читателей,  показывал дом, где жила Лиза, пруд, где она утопилась, якобы её могилу с деревянным крестом.

По тому же западному рецепту Пушкин написал за Онегина дневник путешествия, а Лермонтов – дневник Печорина.


 А вот братья Гримм избрали для своей сказки  «Одноглазка,  Двуглазка и  Трёхглазка» (по-немецки Einuglein, Zweiuglein und Dreiuglein) вовсе не немецкий сюжет, исказили его до неправдоподобия. Судите сами.
 
Женщина жила с тремя дочерьми, у старшей был один глаз, потому её звали Одноглазка, у средней два глаза – Двуглазка, а младшая -  Трёхглазка. Уродливые дочери и их мать невзлюбили Двуглазку, её заставляли много работать, не давали ей еды, чтобы она обходилась их объедками, а потому она часто ложилась спать голодной. Однажды голодная Двуглазка сидела со своёй козой и плакала, перед ней явилась ведунья, она научила её чудесным словам,  их следовало сказать козе, и тогда появлялся столик с едой. Сёстры заметили, что Двуглазка перестала доедать их объедки, и решили выяснить, почему. Старшая сестра отправилась с нею в поле, но Двуглазка убаюкала её глаз,  и та ничего не увидела. А младшая сестра подсмотрела своим третьи глазом и рассказала всё матери. Та от зависти убила козу. Девочка ушла в поле и там громко заплакала. И снова к ней пришла ведунья и посоветовала кишочки закопать недалеко от двери. Уже на следующее утро у входа  на этом месте выросло дерево с серебряными листьями и золотыми яблоками, но они даются в руки только  Двуглазке. Мать от зависти невзлюбила дочь пуще прежнего.

Как-то мимо проезжал молодой рыцарь. Увидев дерево, рыцарь остановился. Сёстры накрыли Двуглазку пустой бочкой. Любуясь деревом, рыцарь спрашивает, кому оно принадлежит. Уродливые сёстры сказали, что это их дерево. Но им не удалось сорвать ни одного яблока для рыцаря. А Двуглазка выкатила из-под бочки под ноги рыцаря два золотых яблока. Обман раскрылся. Рыцарь был очарован красотой девушки и вскоре сочетался с ней браком. Вслед за Двуглазкой от дома матери исчезло и дерево, оно перебралось к её новому жилищу.
 
Долгое время спустя, перед замком Двуглазки появляются две нищенки, в них она узнаёт своих сестёр. Двуглазка ласково их приняла, а они  от всего сердца сожалели о зле, которое причинили своей сестре в молодости.

Вот вкратце о сказке братьев Гримм.  Считается, что    сходная  сказка «Земляная корова» Мартина Монтануса была опубликована в 1560 году, то есть за триста лет до этого,  за полвека до начала распада Великой Евразийской империи, однако братья Гримм с ней не были знакомы.

На мой взгляд, нет какого-либо оправдания тому, почему мать стала по сути чужой для  своей родной дочери, почему унижает её, завидует ей, загружает непосильной работой. Для немцев это не характерно. В этом плане выгодно отличается русская сказка «Крошечка-Хаврошечка».

Хаврошечка росла без отца, но была счастлива, потом  мать умерла, а ей пришлось жить у тётки, а у той было своих три дочки: старшая - Одноглазка, средняя - Двуглазка, а младшая – Трехглазка. Плохо жилось девочке: одевали ее в лохмотья, работой морили, куском хлеба попрекали.
 
Задаст тетка Крошечке – Хаврошечке напрясть, наткать, набелить полотна, не по силам ей всё сделать. Выйдет она в полюшко, пожалуется коровушке-бурёнушке, а та ей в ответ: «Влезь ко мне в одно ушко, а в другое вылезь – все будет сделано». Полегче девочке стало. Тётка нагружает, Хаврошечка все выполняла к сроку.

Задумала тетка узнать, кто сироте помогает, и отправила старшую дочь следить. Одноглазка с ней вместе в поле вышла, на травку прилегла, а Хаврошечка села рядом и приговаривает: «Спи, глазок, усни, глазок!» Ничего не узнала Одноглазка. То же самое случилось и со средней дочерью: оба глаза у неё уснули и ничего не увидели. А когда тётка отправила Трёхглазку, Хаврошечка спела в поле: «Спи, глазок, спи, другой!» А про третий-то глаз забыла. Трёхглазка всё увидела, рассказала матери, а та заставила мужа зарезать бурёнку. Пожаловалась Хаврошечка коровушке. А бурёнушка её успокаивает: «Не плачь, девица! Слушай, что я тебе скажу: ты моего мяса не ешь, косточки мои собери и зарой их в саду. Да помни, каждый день их ключевой водой поливать надо».

Хаврочешка так  и сделала. Выросла у нее в саду яблоня, густая, развесистая, висят на ней яблочки наливные. Всякий, кто мимо идет, любуется.

Случилось, что мимо сада ехал богатый молодой красавец.
Увидел он чудные яблочки, предложил  девушкам, кто угостит его яблочком, ту замуж возьмёт.

Кинулись сестры к яблоне, а ветки с яблоками все высоко-высоко поднялись. Прыгают, а яблочка достать не могут. А Хаврошечка подошла,  веточки к ней сами наклонились, яблочки сами в ручки ей падают. Увёз её красавец от злой тетки. Стали они жить – поживать да добра наживать.

Такие вот две сказки на одну тему: хорошо устраиваются в жизни те, кто с детства  много работает и безропотно переносит издевательства тех, кто сильнее его.

И остаётся напомнить ещё два литературных классических произведения, где используется слово ТРЕЗОР.

Первое -  это сказка Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина «Верный Трезор». В ней рассказывается, как служил Трезорка сторожем при лабазе московского 2-й гильдии купца Воротилова и недреманным оком хозяйское добро сторожил. Никогда от конуры не отлучался; даже Живодерки, на которой лабаз стоял, настоящим образом не видал: с утра до вечера так на цепи и скачет, так и заливается!

Премудрым  он  был, никогда на своих не лаял, а все на чужих. Даже самого купца, нарядившегося вором, умудрился задержать и вцепиться ему в икру. Никому из чужих украсть ничего не удавалось, если что-то воровали, то только свои. А Трезорка даже с детьми хозяина отказывался гулять и на уговоры других псов их хозяйского квартала не реагировал, чтобы не оставлять  хозяйство без присмотра. Накормить его иногда забывали, а он и не жаловался, но зато награждали пинками и палками, чтобы не забывал, кто у него хозяин.

И ещё один штрих. У Сергея Михалкова есть стихотворение
«Трезор», но там не он охраняет, а его надо охранять, как сокровище, о котором писал Макс Фасмер. 

На дверях висел
Замок.
Взаперти сидел
Щенок.
Все ушли
И одного
В доме
Заперли его.

Мы оставили Трезора
Без присмотра,
Без надзора,
И поэтому щенок
Перепортил всё, что мог.

Разорвал на кукле платье,
Зайцу выдрал шерсти клок,
В коридор из-под кровати
Наши туфли уволок.

Под кровать загнал кота
Кот остался без хвоста.
Отыскал на кухне угол
С головой забрался в уголь,

Вылез чёрный - не узнать.
Влез в кувшин
Перевернулся,
Чуть совсем не захлебнулся
И улёгся на кровать
Спать...

Мы щенка в воде и мыле
Два часа мочалкой мыли.
Ни за что теперь его
Не оставим одного!


Рецензии