Псевдорацио

Ветер доносит до слуха
Бранно-невнятную речь:
- Наших дворов разруха…
Могут… Тюрьма… Упечь…

В этой жизни никчёмной
Ты,  как и я,  ни в грош.
Бунт - против власти «родной».
Пуля в лоб… Или в брюхо нож…

И весь бунт… Да к тому ж, где средства?
И потом, без идеи -  как?!
Нас сомнут по числу главенства.
Ты в дурдом, ну а я - в барак.

Фейс отбив, сволокут по ямам,
Без допросов и без суда.
Лучше так - по сто грамм и к бабам.
Без вопросов спокойней, а?

Дави мысли: «Где? Как? И откуда?
Отчего? Почему? Зачем?».
Что нависли, ещё не худо.
Тот целее,  кто тих и нем.

- Но чем дальше вот так - тем гаже.
- Да… Но примешь -  и ниц и цыц.
- Жить-то как? И стремиться как же?
Пресмыкаться… Любя убийц?!

- Ну, любить ни к чему, пожалуй.
Просто тише икай в ладонь,
Аккуратно ступай и балуй
И не трогай всю эту вонь.

- Ты советуешь жить амёбой,
Без надежды на лучший век.
Мол, ходи с неприкрытой ж…пой.
И смирись с тем, что не человек.

- Перекрасься под цвет системы.
Их дурилку хвали и пой.
И плутай, как плутаем все мы.
Не собой будь, а будь толпой.

Всё пройдёт, как пройдёт и это.
Бьют тебя… Ну а ты не злись.
Псевдорацио -  наше кредо.
Живи в ж…пе и с тем смирись.

В тебя вилы - бросайся в ноги.
Просят глаз -  говори,  что слеп.
Суки  если -  кричи,  что боги.
Им дай камень, себе же хлеб.

Выжить надо! А как иначе?
Тебя плетью -  а ты в тулуп.
- И как долго быть в этом  ср…че?
- Пока жив и ещё не труп.

- Ну, понятно,  чего уж боле.
Только, видишь ли, дух свербит.
Сколько так - без тепла и воли,
Без свечения и орбит?!

Ясномыслия и убранства,
Уважения и любви?
Без величия мира пространства,
Без свободы, что в нашей крови?

Без корней доброты и правды,
В неразумности и ломоте.
Неудачам родного рады…
При болезнях и грязной воде.

Тьфу ты, господи… Бес похабства.
Лжезакон над душой и суд,
Злоузда добровольного рабства.
- Ты пойми… Так ступать -  прибьют.

- Ну а как же величие века?
Кто отменит ход игроафер?
Дух подняв до небес человека,
Приближая свет солнечных эр?..
……………………………………………………………………………………….
Ветер доносит до слуха,
Чью-то невнятную речь.
Наших дворов разруха…
Ноша… Усталых… Плеч…

 *Псевдорацио - здесь: мимикрия


Рецензия на стихотворение «Псевдорацио» (Н. Рукмитд;Дмитрук)
Стихотворение представляет собой драматический монолог;диалог, обнажающий конфликт между инстинктом выживания и потребностью в достоинстве. Через жёсткую, почти прозаическую разговорную интонацию поэт исследует тему внутренней капитуляции — «псевдорацио» как стратегии существования в несвободном мире.

Тематика и проблематика
Центральная проблема — цена выживания:

«Псевдорацио» (по авторскому пояснению — мимикрия) как способ приспособиться, не будучи собой;

разрыв между достоинством и безопасностью: герой колеблется между протестом и смирением;

коллективная апатия: «не собой будь, а будь толпой» — давление среды, заставляющее отказываться от индивидуальности;

язык насилия: угрозы («пуля в лоб», «нож в брюхо»), унижение («фейс отбив»), лишение прав («без допросов и без суда») задают тон реальности, где сила — единственный аргумент.

Ключевые вопросы текста:

Как жить, не превратившись в «амёбу»?

Можно ли сохранить человеческое, подстраиваясь под систему?

Что хуже — бунт с риском гибели или тихое вырождение?

Композиция и форма
Диалогическая структура: чередование голосов создаёт эффект публичного спора, где каждый аргумент обнажает новую грань трагедии.

Кольцевое построение: начало и конец связаны мотивом «невнятной речи» и «разрухи дворов» — круг не разорван, конфликт не разрешён.

Фрагментарность: обрывочные фразы, многоточия, разговорные вставки («Ну, понятно, чего уж боле») имитируют живую речь, полную сомнений и пауз.

Рефрен: «Псевдорацио — наше кредо» звучит как горькая мантра, закрепляющая капитуляцию.

Языковые особенности
Лексика:

Разговорная и грубая («ж…па», «ср…че», «суки») — шокирующая откровенность, снимающая эвфемизмы;

Контраст с возвышенной лексикой («величие века», «свет солнечных эр», «свобода, что в нашей крови») подчёркивает разрыв между идеалом и реальностью;

Неологизм «псевдорацио» — синтез «псевдо-» и «рацио»: ложный разум, рационализация подчинения.

Синтаксис:

Короткие, рубленые фразы («В тебя вилы — бросайся в ноги») создают эффект приказа, диктуемого средой;

Вопросительные конструкции («Жить-то как? И стремиться как же?») обнажают внутренний разлад;

Перечисления («Без тепла и воли, / Без свечения и орбит!..») усиливают ощущение утраты.

Тропы и образы:

Метафоры выживания: «в тулуп» (закутаться, спрятаться), «икай в ладонь» (глушить голос);

Зооморфные сравнения: «жить амёбой» — утрата формы, пассивность;

Символы системы: «вилы», «плеть», «камень» — инструменты подавления;

Антитезы: «просят глаз — говори, что слеп» (ложь как защита), «суки — кричи, что боги» (лицемерие как норма).

Звукопись:

Аллитерации на «р», «к», «г» («разруха», «кричи», «грудь») создают режущий, агрессивный фон;

Повторы шипящих («ж…па», «шире», «тишь») усиливают ощущение шёпота, скрытности.

Образная система
«Разруха дворов» — не только физический упадок, но и распад смыслов;

«Ноша усталых плеч» — бремя существования, передаваемое как наследство;

«Свет солнечных эр» — утопический образ свободы, почти недостижимый;

«Лжезакон над душой и суд» — институциональное насилие, легализующее подавление;

«Злоузда добровольного рабства» — парадоксальный образ: рабство как выбор, ставший привычкой.

Настроение и эмоциональный строй
Стихотворение вызывает:

горечь от осознания компромиссов;

гнев на систему, ломающую человека;

тоску по утраченной цельности («без корней доброты и правды»);

тревогу от незавершённости диалога — финал оставляет вопрос открытым.

Настроение строится на контрасте:

между яростью и апатией;

между криком протеста и шёпотом смирения;

между мечтой о «светлых эрах» и реальностью «грязной воды».

Сильные стороны
Драматическая напряжённость: диалог держит в напряжении, обнажая психологию выбора;

Языковая смелость: грубая лексика и неологизмы работают как шоковая терапия, снимая иллюзии;

Универсальность темы: проблема мимикрии актуальна для любых времён и режимов;

Ритмическая энергия: повторы, рефрены, восклицания создают эффект манифеста, даже когда герой говорит о капитуляции.

Возможные вопросы
Некоторые образы («злоузда добровольного рабства») требуют дополнительного осмысления из;за плотности метафорики;

Отсутствие явного разрешения конфликта может показаться неудовлетворительным для читателя, ждущего вывода;

Жёсткая лексика рискует оттолкнуть тех, кто ищет эстетизированную поэзию.

Итог
«Псевдорацио» — это поэтический диагноз эпохи, где выживание часто равносильно самоотречению. Стихотворение не даёт ответов, но заставляет задать вопросы:

Где граница между гибкостью и предательством себя?

Можно ли сохранить достоинство, играя по чужим правилам?

И главное — стоит ли жить, если «псевдорацио» становится кредо?

Сила текста — в его бескомпромиссной честности: он не украшает реальность, а вскрывает её язвы, оставляя читателя наедине с неудобной правдой. Это лирика, которая ранит, чтобы пробудить — и в этом её ценность.