Всё и ничего

Эта история могла приключиться когда и где угодно. Она могла случичиться в наше время или в любом другом столетии. Впрочем, она вполне могла произойти в любом другом тысячелетии до нас или после, в любом уголке Земли. Во всяком случае, многие большие и даже очень маленькие селения хотели бы, чтобы это случилось именно у них. Хотя только у нас вы можете услышать об этом из случайного разговора водителей на дороге или найти упоминание в одном из древних манускриптов нашей научной библиотеки. Однако, не забегая вперёд, расскажу всё по порядку и с самого начала — так, как когда-то давно рассказали эту историю мне.


Ни здесь, ни в других уголках земли никто не знает, что когда-то очень давно его называли Дарием. Зовут его сегодня Дедушка-Счастливый Случай или просто Дедушка, наш Добрый Дедушка. Он всегда появляется там, где больше всего на свете нужна его помощь. Человеку очень хочется, чтобы рядом был кто-нибудь, кто поможет, поддержит в трудную минуту, спасёт. Если вам плохо, если вы попали в беду, просто будьте рядом. Успокойтесь и расскажите ему о своих неприятностях. Он всегда поможет.

В его суме наверняка найдётся то необходимое вам именно сейчас. Он может вылечить человека от неизлечимой болезни, поговорив с ним. Дедушка может подарить вам большой персидский ковёр или огромный плазменный телевизор, странным образом оказавшийся у него под рукой. Он может найти для вас потерявшегося верблюда или достать из своей сумы приятное, холодное мороженое для вашего ребёнка. Только денег у него не просите. Нет у него денег и не было никогда.

Люди говорят, что однажды на дом, стоящий на окраине, упало старое дерево. Наш Дедушка отправил семью, жившую в том доме, на несколько дней назад со знанием того, что случится. Никто не пострадал, никто не попал в больницу. Осталась жива бабушка и даже её любимая кошка.

А много лет назад случилось в наших краях крушение поезда. Вагоны разбросаны были вокруг рельсов, словно рассыпанные кости домино. Но случилось настоящее чудо. Прибывшие к месту аварии спасатели увидели пассажиров, спокойно собирающих вокруг свои вещи. Никто не пострадал, ни один пассажир не получил даже царапины — скорее всего, потому, что там появился Дедушка. Даже вагоны оказались целыми, не разбитыми. Эти вагоны потом просто поставили на рельсы и утянули в депо для более тщательной экспертизы.

А иногда на праздники показывает дедушка на базарной площади маленькое представление, свои замечательные, волшебные фокусы. Уж очень нравится ему слышать смех, видеть радость в глазах взрослых и детей.

В школу магии и волшебства почему-то принимали всех без исключения, не спрашивая, кто и откуда, даже не записывая имён. Молодых людей, желающих учиться, было много, возле школы собралось, наверное, несколько тысяч человек, и поток прибывающих не иссякал. Как ни странно, но все пришедшие свободно разместились на внутреннем дворе, как будто это пространство и впрямь могло расширяться само по себе.

Вообще-то, странным здесь было всё, если не сказать больше. В одном месте под ногами у ничего не подогревающих молодых людей вдруг оказался очень зыбкий песок, в котором кто-то из будущих студентов моментально увяз и даже начал тонуть. Его, конечно же, спасли, вытащили из песка сотоварищи по предстоящей учёбе, но настроения это никому не прибавило. Во дворе школы время от времени появлялся сильный ветер, сбивающий с ног, или на головы присутствующих вдруг срывался неизвестно откуда взявшийся ливень. Может быть, поэтому, насытившись неудобствами, многие недовольные спешно покидали школу.

Учитель говорил не очень громко, но слышали его все.
— Всё обучение в нашей школе волшебства делится на курсы и множество ступеней становления, — сказал он. — Первой стадии больше всего подошло бы название «Рабство». Именно вашим рабством мы с вами и будем заниматься в ближайшее время.

Тут же огромное пространство, ограниченное высоким каменным забором, стало стремительно уменьшаться, угрожая смять всех, кто находился в тот момент на школьном дворе. Учитель сделал паузу, потому что большая часть молодых людей сломя голову стала покидать школьный двор, сбивая с ног тех немногих, кто решил остаться. Наверное, в тот момент братьям-близнецам, сбежавшим из дому, было по-настоящему всё равно, чем заниматься, лишь бы подальше убежать от земли, на которой с самого рождения жили и работали они, их родители, родители их родителей и так дальше много-много поколений. Может быть, большего рабства, чем земледелие, братья придумать не могли, поэтому решили остаться в школе — уже хотя бы ради любопытства.

— Что ж, мы останемся здесь, если обучение в школе не будет слишком тяжёлым и опасным, — сказал Дарий своему брату Айазу. — Если нет, сбежим, пойдём счастье своё дальше искать.

Это были последние, завершающие штрихи. Его желания стали непоколебимым устремлением в достижении и претворении цели. Для лучшего контролирования своих эмоций и развития внимания каждый из студентов в свою очередь получал своё «невероятное нечто». Это было на первый взгляд очень простое задание — следить за предметом силы. Дарий получил для работы небольшой шарик размером со среднее яблоко. Сложен он был из непонятного материала — может быть, из кости какого-либо крупного животного, а может, из какого-нибудь лёгкого камня.

Конечно же, никто не удосужился объяснить Дарию, как, а главное, зачем нужно следить за этим, казалось бы, простым предметом. Хорошо, что в тот момент поблизости никого не оказалось. Как только внимание Дария слегка остыло, шарик сразу же начал слегка подрагивать, а затем очень скоро стал скакать и прыгать всё сильнее и сильнее по полу, по стенам, по потолку, разбивая в крошево стены и всё, что встречалось ему на пути.

Может быть, только смотритель школы по должности своей знал, сколько аудиторий и ни в чём не виноватых учебных отсеков для испытаний было разбито, превращено в руины шариком в руках Дария, и какое количество магического оборудования превратилось в мелкую крошку и пыль. С хитрым шариком нельзя, невозможно было отвлекаться ни на миг, ни даже на четверть секунды. Нельзя было в тот момент думать ни о чём-нибудь постороннем, чувствовать что бы то ни было другое, кроме шарика. Вся сосредоточенность студента, все мысли и посылы должны были быть исключительно о предмете его опеки. Шарик требовал полной отдачи и всепоглощающего внимания днём и ночью.

Дарию повезло: он вошёл тогда в пограничное состояние — «небодрствования», и пребывал там, в нигде. Может, неделю, а может быть, несколько месяцев или больше Дарий наблюдал за шариком, общался с ним, рассказывая ему обо всём, что знал, успокаивал. Он пристально следил за его состоянием, настроением. Всё это время «сумасшедший шарик», как его называли все, кто с ним сталкивался хоть однажды, вёл себя, как ни странно, очень спокойно. С того самого момента они уже никогда не расставались.

Да, конечно, Дарий выбрался из полусонного, сомнамбулического состояния, пришёл в себя, но какая-то часть его навсегда осталась там, в «небодрствовании», чтобы всегда быть начеку, чтобы днём и ночью следить за шариком, за настроением вокруг и вообще на случай чего-нибудь... Дарию больше нечего было делать в этом слое обучения. Курс воинского искусства он закончил. Наставники провели его по коридору постижения в следующее пространство, в следующую стадию обучения — «Практика магии и волшебства». Ещё точно не зная, чем ему предстоит заниматься, Дарий был вполне подготовлен к различным энергетическим манипуляциям. Это только неподготовленному, случайному человеку может показаться, что для волшебника самое главное — это волшебная палочка. Взмахнул своей волшебницей, и всё готово, то есть абсолютно всё, что ни пожелаешь.

Не тут-то было. Существует очень много вещей в практике превращений, без которых волшебство никогда не случится. Самое главное и, может быть, самое сложное для начинающего волшебника — это действительно разрешить волшебству происходить вокруг себя. Вначале постижения этой вершины необходимо было научиться пользоваться силой. В то время как на занятиях студенты постигали теорию энергетических превращений и трансформации вещества, Дарий, сам того не подозревая, разделил эту бесконечную тему на множество сегментов. Почему-то именно сейчас в его голове стали всплывать слова его отца, который по любому поводу любил повторять: «Последовательность и основательность». Именно поэтому Дарий, не жалея времени и сил, решил разобраться в отношениях человека с внешними, окружающими его потоками.

Прежде всего Дарий думал об энергии, из которой всё рождается и в которую все превращаются после смерти. Нельзя контролировать или беспардонно использовать поток, от которого зависит всё на земле, но можно попросить у него помощи — как просим небо о воде, как просим солнце о тепле, как просим мы землю об урожае. Дарий просил силу о помощи, и сила дарила ему небольшие подарки. С помощью простого энергетического контура научился Дарий менять направление и скорость потока. Экранируя намерением своим, стал он создавать нестойкие образы-миражи из магнитных составляющих электронных облаков разных металлов. Никто так и не смог понять, почему самый устойчивый и долговечный мираж получился у него из электронепроводящего куска мрамора.

Выясняя энергетическую суть вызываемого объекта, Дарий столкнулся с неожиданными, но вполне преодолимыми препятствиями. В момент превращения или вызывания предмета из пустоты необходимо было учитывать физико-химические свойства каждого опытного образца. Очень важным моментом процесса является подробнейшее представление об устройстве объекта и чёткое знание материалов, из которых состоят его части. Сновидение объекта имеет смысл только вместе с полноценным сущностным образом, без этого нет и не может быть никакого превращения вещества в другое вещество, и уж тем более не случится выделения объекта из пустоты. Это был совершенно иной, свежий взгляд на процесс превращения, поэтому до поры до времени Дария оставили в покое даже преподаватели. Под действием его намерения самые мелкие мезоны, фотоны и даже кварки послушно складывались по схеме образной явленности, волшебным образом вызывая из «великого ничто» сам желаемый объект.

Ему всегда нравилось экспериментировать. Дарий занимался серьёзными исследованиями магической плотности параллельных пространств. Будучи ещё студентом, нашёл он в межслойном пространстве источник неиссякаемых магических возможностей. Он написал трактат «Об использовании направленного энергетического потока в преобразовании свободных межпространственных радикалов». Немало замечательных открытий подарил он школе и даже миру. Лучший учащийся школы, поддерживающий себя мыслями о своём брате, Дарий работал за двоих. Может быть, устал он вечно обвинять себя в том, как некрасиво расстались они с Айазом, а может быть, большая магическая сила вскружила ему голову — да только стал он постепенно, незаметно для себя противопоставлять себя своему брату-неудачнику. Его стали напрягать мелкие интересы сокурсников. Вскоре он противопоставил себя всему миру людей. Его напрягали мирские человеки, для которых, собственно говоря, и существует наука волшебства и, в конце концов, дело рук его.

Новоявленный волшебник интересовался исключительно исследованиями, своими исследованиями. Шли годы. Дарий всё глубже уходил в теоретизирование процессов, происходящих в разных пространствах и слоях Вселенной. Он продолжал изучать сложные многоходовые концепции астральной и каузальной систем энергетического мира, их всплески активности на эфирном уровне, их влияние на второстепенные, физические линии развития событий.

Однажды он полностью перекрыл для себя вероятность прямого общения с миром, поселившись в пещере на высокой скале. Теперь над разработкой новых магических формул Дарий мог корпеть сколько угодно долго, не отвлекаясь на ерунду. И, конечно же, теперь уже никакой путешественник не мог забрести к нему на огонёк случайно. Не будет он тратить своё драгоценное время на глупые разговоры и жалкие просьбы очередного гостя сделать что-нибудь эдакое, волшебное.

И, может быть, только зеркало — старое магическое зеркало мира — оставил себе для общения волшебник, учёный и исследователь Дарий. Только ему позволено было иногда нарушать тишину, вытаскивая его самого из пространства формул, схем, энергетических контуров, и немного рассказывать о мире внешнем. Это зеркало уже давно перестало быть бесстрастным отражением окружающего мира. За много лет жизни у волшебника отражение в зеркале приобрело свой характер, своё мнение о происходящем вокруг, свои симпатии и антипатии.

— Опять ты, старый пень, корпишь над своими закорючками? Будь они трижды неладные! Встал бы наконец. Вышел бы на свежий воздух, косточки свои старые размял, — уже который год приставало к нему зеркало с простым предложением. — Посмотрел бы, как люди живут. А то и к брату бы съездил. Сколько лет вы не виделись-то? Это же надо, родного брата-близнеца сколько лет видеть не хочет. А почему? Да только потому, что натура у твоего брата вдруг оказалась тоньше, поэтичнее, восприимчивее... Заинтригованный словами, не случайно брошенными Зеркалом Мира, Дарий часто представлял во снах своих, в мечтах и фантазиях, как встретится он когда-нибудь с братом своим, Айазом. И каждый раз происходило это по-разному, по-другому.

Добравшись, наконец, до своего дальнего селения, не смог он найти ту самую улицу, тот самый дом, где родился и вырос. «Как изменилось всё вокруг! Сколько же лет я здесь не был?» — думал он, не узнавая родных мест. В растерянности великий маг и волшебник Дарий на какое-то мгновение даже забыл о своей способности находить кого угодно и где угодно. Долго стоял он посреди незнакомой улицы, не решаясь спросить у кого-нибудь о том, где живёт брат его, Айаз, или, может быть, он не живёт здесь уже давно.

Он увидел его вдруг — свою точную копию, идущую к нему навстречу. Вот только, в отличие от пожилого Дария, Айаз выглядел очень даже молодым, лёгким, подвижным, а эта улыбка на его лице... Дарий уже и забыл, как улыбается его брат Айаз, он забыл то время, когда сам улыбался. Айаз привёл Дария в дом, в свой большой дом, который когда-то был их общим домом. Айаз познакомил Дария со своей женой, детьми, внуками. Все они улыбались открытой айазовской улыбкой. Они были радостны и счастливы. Радостью заражены были все и всё вокруг. А какие фрукты и овощи росли на айазовской земле? Дарий до тех пор не знал такого потрясающего вкуса. А вино из айазовских виноградников? Волшебник Дарий должен был признать, что такого волшебновкусного вина он ещё никогда не пробовал. Все животные в айазовском хозяйстве были ухожены, словно дети, и Дарию вдруг показалось, что животные вокруг тоже улыбаются.

В айазовском семействе никто не сидит сложа руки, все они — и пожилые, и молодые, и малыши — постоянно что-то делают, и не просто так, а легко, весело, с шутками и улыбками. Дарий заметил, как ловко и красиво двигаются они в обычной работе на земле и по дому, как умело и даже артистично, жонглируя, управляются со всем тем, что попадает в руки. Можно было подумать, что не работают они вовсе, а танцуют какой-то дивный танец и получают от этого массу удовольствия.

— Послушай, Айаз! Это невозможно! Ты уверен, что никогда не знал магической силы? Я не верю, что ты обычный человек, каких много! В доме твоём всё дышит силой и радостью! Ты счастлив! Твоя жена, твои дети, внуки счастливы! А какая здесь у тебя чудесная атмосфера? Еда у тебя в доме просто изумительна на вкус. А вино? О вине твоём оды впору слагать. Волшебное у тебя вино.

Айаз, брат мой! Расскажи мне свой секрет.— Секрет это не мой, а отца нашего. Он очень прост. Да и не секрет это вовсе. Когда-то он рассказал мне о том, что есть на дороге жизни два направления: одно из них — любовь, другое — страх. Я уже давно перестал бояться, потому что выбрал любовь. Я люблю мир, и мир любит меня, и в этом моя сила, в этом моё волшебство.

Дарий вспомнил, как, не имея никакого терпения, не хотели они в юности слушать мудрого отца своего, не хотели помогать ему в работе. Вспомнил Дарий, как подговорил он брата сбежать из дома, чтобы своё счастье в жизни искать. А интересно, что было бы, если бы они не сбежали тогда или, может быть, потом взяли и вернулись бы домой вдвоём...

— Так просто? — удивился Дарий, очнувшись от своих размышлений. — Я всю жизнь свою занимался магией и волшебством! Всю жизнь я, как проклятый раб, корпел над магическими формулами и заговорами, пытаясь подчинить себе материю. Всю жизнь свою я силу искал! Нет, я не могу сказать, что мне не повезло. Я волшебник, и сильнее меня сегодня нет на свете волшебника! Но... я уже забыл, когда последний раз просто так улыбался! А был ли я счастлив в жизни своей хоть чуть-чуть?
Сейчас уже не знаю.

Брат молча слушал брата, как всегда, с улыбкой на лице.
— Хорошо, что ты в гости к нам приехал, — сказал Айаз. — Поживи у нас немного. Подыши этим воздухом. Поработай с нами на земле — может, и поймёшь что-то, чего до сих пор не понимал. Может быть, радостью и счастьем и ты здесь, рядом с нами, заразишься.

— Спасибо тебе, брат! Глядя на тебя, понял я, что сам-то я не жил до сих пор, а только учился жить. Я искал лучшую, правильную формулу жизни человека, — сказал Дарий. — Ты напомнил мне, что человек я, а не бесплатное приложение к магическому ритуалу! Всю жизнь я затворником к великой силе стремился. Большое тебе спасибо за приглашение, но не могу я — теперь пора мне в дорогу! Давно уже пора! Пойду, как отец учил, свой путь, своё направление любви искать.

Как бы там ни было, но тот, другой Дарий никуда так и не отлучался. Он, точная копия Дария, — а там, кто знает, может, это и есть он, настоящий Дарий, — до сих пор живёт в пещере на высокой скале. К нему, к этому Дарию, а скорее всего, к нему самому, никогда никто не приходит в гости, даже случайно. Он так и корпит в одиночестве над своими расчётами, схемами и магическими формулами. И только зеркало, старое магическое зеркало, иногда нарушая тишину, ворчит на одинокого исследователя по какому-нибудь очередному поводу.

А может быть, он поселился в миру и использует свой дар, чтобы каждый день мог он чувствовать явное превосходство над человеками. Иногда принимает он заказы исключительно от сильных мира сего — опять же, ну, конечно, не денег ради. Если попытаться заполнить ментальный план деваканической энергией, то может получиться прелюбопытнейший вариант субъекта. На свет появится новый тип работоспособного, послушного и абсолютно счастливого человека. И главное, операцию эту можно производить в любых количествах, абсолютно безболезненно и даже незаметно для самого работника.

Удастся ли когда-нибудь разобраться, кто из них кто, и где на самом деле обитает настоящий Дарий? А может быть, Дарий — это все они вместе...