Абонент

— Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее.

      Саша нервно выдыхает горячий воздух, быстро превращающийся в комочек пара, который, легко закручиваясь, бесследно исчезает. Уже в который раз раздаётся в трубке монотонный женский голос, и Саша со злостью сжимает свой телефон, норовясь его сломать к чертям.

      Грёбаная Ангелина! Как же она и её запредельные выходки уже достали. Задолбали эти вечные беспричинные ссоры, в которых всегда виноват он, а она отключает свой чёртов телефон и не желает видеть его, Сашу, больше никогда и нигде.

      Их ссоры — это накал страстей, смешанных с криками, истериками, разбиванием посуды и вышибанием дверей, оседающих солью на женских губах и кровью на разбитых костяшек мужских кулаков. Это взмывание предметов в воздух, беспощадные взрывы мебели и возмущение соседей за стеной, на которых они просто чихать хотели. Это явление постоянное, пугающее всех вокруг и заставляющее парочку разойтись по разным дорогам.

      Но они обязательно сходятся вновь.

      — Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее.

      Саша фыркает, едва сдерживая рык внутреннего дикого зверя. В груди появляется покалывающее и тёплое ощущение чего-то непонятного, и это отвратительно бесит. Его руки невольно тянутся к карманам куртки, доставая из одного зажигалку, а из другого — пачку сигарет. Искра — и едкий дым закрученной струйкой поднимается ввысь, знакомый запах въедается в нос, и Саше кажется, что ему становится куда спокойнее. Он курит взатяг, и горло слегка жжёт, ощущая ядовитый дым и впуская в лёгкие. Так приятно, что Саша усмехается, а сигарета меж пальцами тлеет. Он видит знакомую местность с куда-то спешащей серой массой людей, словно с их пальцев ускользает песок. Навевает воспоминания.

      Здесь они впервые за долгое время разлуки встретились.

      Здесь они впервые за долгое время столкнулись.

      Она, как и эта серая масса людей, куда-то спешила. А он спокойно шёл, курил, находясь где-то далеко от реальности. И тогда их неожиданное столкновение вернуло его с головой в жизнь.

      Карие глаза с удивлением уставились на него, губы растянулись в радостной улыбке, женские руки счастливо обняли его, непонимающего, что происходит.

      Однокурсники, которые давно не виделись. Не виделись с самого выпуска.

      — Знаешь, с сигаретой в руках ты выглядишь классно.

      Это выглядит пафосно, но она не любит курящих людей. И тогда он решил для себя, что избавится от этой вредной привычки.

      Но выходит как-то плохо. Хах, она об этом знает. Ругается. С наслаждением на лице сжигает на его глазах каждую пачку сигарет, а у него словно мир рухнул.

      У них странные отношения.

      Их отношения — это приятный запах кошеной травы на фоне ярких и резких вспышек молний. Это легко порхающая бабочка, угодившая в почти прозрачную паутину отчаяния. Это мягкий и вкусный зефир, окунутый в омут горячего кофе, растворённый в пучине сладко-горького мрака. Это безумие, смешанное с азартом и толикой спокойствия, растворяемое в глупых и нелепых ссорах.

      — Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее.

      Саша скрипит зубами, в очередной раз сдерживая свой гнев, и в левой руке будто слышны небольшие хлопки взрывов, а потрёпанный телефон чудом всё ещё цел. В Саше горит разъярённый огонь, отображаемый бешенством в ядовитых оранжево-красных глазах, словно в чёртовом зеркале. Пойти домой не вариант: на улице слишком хорошо, чтобы тратить время на пустой поход до дома, где её, Ангелины, конечно же не будет.

      Он выучил её уже наизусть.

      Он не знает, что в ней так тянет его. Почему всегда хочется видеть её рядом — счастливую, с горящими карими глазами, в которые он окунается с головой, с весёлой улыбкой на лице, от которой замирает сердце, с милыми щёчками, которые так приятно тянуть в стороны, со звонким милым голосом, от которого он сходит с ума. Можно не бояться быть с собой — бомбой замедленного действия, которую можно отключить тёплыми нежными объятиями.

      У них странная любовь, возникшая неожиданно для двоих. Любовь, которая нужна им обоим, как воздух, без которого невозможно жить.

      Их любовь — это горький шоколад со вкусом арахиса, тающий при глотке;; горячего чёрного чая. Это просмотр ужастика на ночь и встреча восхода солнца вместе — в тёплых объятиях друг друга при возмущении грубым голосом. Это желание прикасаться друг к другу, кожей к коже — всегда и везде. Это приятный сон, растворяемый во мраке чистого листа. Почти незаметная для других, но значимая друг для друга, которой присуще страстное желание овладеть друг другом, смешанное с ночным, таким спокойным, звёздным небом.

      — Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее.

      Саша улыбается, иронично хмыкает, устремляет свой вечно хмурый взгляд на потемневшее небо. Больше нет сил беситься, как и сдерживать свои истинные чувства. Её нет рядом, но даже сейчас она умело пьёт его кровь. Чёртов бесячий кровосос.

      Он больше чем уверен, что сейчас она прохлаждается в какой-нибудь кафешке, держит в руках отключенный телефон и борется с желанием включить его, ожидая звонка или решая самой позвонить ему. Она любит его побесить. Её выходки — наркотик для него: раздражающий, но столь привычный, желанный, любимый.

      Без этого он уже не видит своих дней.

      Их дни — это столкновение яростной грозы и сносящего всё на своём пути смерча, оседающего тёплым дождем и запахом свежести. Это морская волна и огненный песок, смешанные с градом и морозным ветром. Это чашка горячего шоколада в руках и встреча оранжевых языков восхода солнца на крыше. Ощущение дыхания друг друга, спокойные удары сердца любимого человека, приятное наслаждение моментами каждого дня.

      Они есть друг у друга. Большего им и не надо.

      Саша выдыхает пар в осенний вечер, который, закручиваясь словно в причудливом танце, исчезает — так бесследно пропадает жизнь. И это пугает. Казалось бы, за вечными ссорами пропадает нить прекрасного, но их ссоры, их отношения, их любовь, их дни — и есть то прекрасное, без которого они никто.

      Такая жизнь раньше его пугала, а теперь это стало нечто большим, чем жизнь. А мириться — это самое прекрасное, заставляющее его слегка краснеть и затаить дыхание.

      Прямо как сейчас.

      Тихие гудки разрывают душу. Медленные гудки заставляют нервничать. Долгожданные гудки заставляют уже наперёд увидеть, что будет дальше, у них, с ними.

      Раздражающие гудки закончились. Послышался любимый нежный голос.

      — Алло?

      Саша знает, что сейчас она улыбается, едва ли сдерживая вырывающееся счастье. Он вдыхает холодный осенний воздух полной грудью и…

      — Может, прогуляемся?..