Выключатель

Старик уже не помнил, когда именно геморрой стал его верным спутником жизни. Кажется, они познакомились ещё в те времена, когда он был бодрее, а стулья — жёстче.

Зато он точно знал другое: городские туалеты — это благо цивилизации. Светлые, чистые, пахнущие чем-то заморским, они были совершенно не похожи на родной сельский «кабинет размышлений» с видом в никуда и сквозняком в самое неподходящее место.

Приезжая к сыну в столицу, старик с особым чувством включал в свои прогулки обязательный пункт — визит в платный кафельный рай. Там он мог не спешить. Там можно было посидеть. Подумать. Пострадать… с комфортом.

Чтобы отвлечься от процесса, он изучал всё подряд: швы между плитками, крепления, надписи на стенах и, конечно же, инструкции. Особенно инструкции — в них чувствовалась забота о человеке.

На этот раз кабина сияла широкой белой плиткой, как операционная. Старик устроился, тяжело вздохнул и, оглядевшись, заметил в углу автоматический освежитель воздуха. Рядом, как верный напарник, стоял сменный баллончик.

Он аккуратно водрузил очки на внушительный нос, скривился от боли и, собравшись с духом, начал читать:
«Переведите выключатель в положение “On”, и первое распыление произойдёт через несколько секунд».

— Хм… выключатель… — пробормотал он. — Прямо как свет включать.

Мысль зацепилась.

— А ведь свет может и не загореться… — продолжил он уже тише. — И что тогда? Что мы в деревне делаем?..

Он задумался. Ответ пришёл сам собой, простой и понятный:

— Свечи достаём.

Старик кивнул, словно соглашаясь не с собой, а с каким-то давним, проверенным порядком вещей. Потом машинально пошарил по карманам спущенных брюк и достал коробочку с надписью: «Геморроидальные свечи».

Он посмотрел на неё, потом — на освежитель.

Слабо усмехнулся.

Сколько ни меняется жизнь, а суть остаётся прежней: человек всё так же ищет облегчения — только средства становятся сложнее, а инструкции длиннее.

Старик вставил баллончик «Гавайский бриз» и перевёл выключатель в положение “On”.

Освежитель тихо зашипел, наполняя кабину чужим, далёким запахом.

Старик закрыл глаза.

— Странно всё это… — сказал он почти шёпотом. — Раньше было проще. Боль — она и есть боль. А теперь к ней ещё и кнопка прилагается.

Он помолчал немного и добавил:

— Только вот понять бы… что на самом деле включает эта кнопка.

За дверью послышались шаги.

Жизнь продолжалась.