Последний институтский год...

                Завтра 31 декабря. Новый Год, а факультетской стенной газеты, редактором которой я пребывал уже четыре года, не было и в помине.

                То зачетная неделя, то крепкие объятия любимой Танечки, то спонтанные картежные баталии.
    
                Неожиданно на горизонте у входа в студенческий буфет резко сгустились тучи, и я горько пожалел, что позарился на сочник со сладкой газировкой, не помню, то ли Буратино, то ли Бэутурэ портокале             (апельсиновый напиток, молд).

                - Надо же ? - Нарвался таки на вездесущего парторга Петровича. А ведь, только-только , задумывал улизнуть из учебного корпуса по-тихому,- Не везёт - явно не везёт мне сегодня.

                - Где газета?,- проревел Петрович трубным гласом, несмотря на всю свою субтильность. - Другие факультеты  уже вывесили свои писульки  давным-давно. Конкурс газет и танцы-шманцы будут происходить именно здесь,  в вестибюле.

                - А Вы? Что у Вас? Ежели обделаетесь, лично все зачетки, да в мелкие кусочки, да стипендии лишу вдобавок!

                Активно жестикулируя, он грубо и в неприличной форме изобразил все извращенные неприятности, ожидающие нас в случае чего.

                - Газета давно готова! , - уверенно соврал я,- Надо, всего только, забрать ее из общежития.

                - Жду до пяти часов ! Вместе с комиссией по приемке ждем!,- прорычал он на прощанье.

                Невезуха, конечно,  началась не сегодня. Еще вчера, проявив малодушие и поддавшись азартному блеску глаз Сашки Аввакумова, я  сдуру согласился на одну партеечку.

                Трохимцу оставалось лишь легко добить меня  соблазнительным тасованием новой колоды атласных карт, ещё пахнущих свежей типографской краской.

                - До первого туза!,- Как всегда хитро улыбнувшись, Сашка Коломиец - наш старик, уже давно отслуживший армию, быстро определил первого сдающего и выпустил первую струю сигаретного дыма прямо под потолок.

                Синие клубы плотно обняли электрическую лампочку, начав медленную, но неотвратимую диффузию с оккупацией всего комнатного пространства.

                - Кури побольше, партнёр дуреет,- вспомнив одно из главных правил преферанса, подпускал удушающего дыму и Сашка Серебринский. Опоздавший к первой раздаче и вынужденный, поначалу, только болеть, он страстно молился о  подходящем случае, чтобы занять желанное место.

                Момент не заставил себя долго ждать. Девчонка Трохимы , проснувшись от нашего гомона, немедленно потребовала его к себе под одеяло. Укрывшись с головой и страстно дыша, они  активно завозились, а Серебро радостно захватил освободившееся пространство за карточным столом.

                - Нет хода, ходи с бубей! Под вистУза с ТУза! - громко объявил он и отчаянным шлепком влепил бубновым тузом по гладкой поверхности стола. Одним таким действием он  одновременно выполнил две важных заповеди преферанса. А время? Время неумолимо покатилось под откос с быстротой курьерского поезда, потерпевшего аварию на полном ходу.
               

                Всю ночь играли в милый сердцу преф, а  часам к восьми утра посчитались и прослезились.- По нулям! Самый, что ни на есть, гнилой расклад.

                Получилось, что всю ночь не спали, вкалывали, да ещё задаром. Изо всех сил напрягались,старались. Все напрасно!

                Теперь, всего через час, - О, Господи!- Всего через час надо сдавать самый вредный для здоровья и психики  зачёт по Научному Коммунизму.

                -А что?- желчно произнёс невыспавшийся Азик, полночи угробивший на карточный белот, - Есть ещё Коммунизм Ненаучный?

                - От досады и обиды на окружающую действительность он впал в какую-то истерическую эйфорию и с криком,- Перекуем мечи на орала!, - кинулся вниз по лестнице.

                - И сильно? Сильно она орала?,- подозрительно спросил дежурный по общежитию, услышав его последние слова.

                - В самый раз! -, вызвав бурю завистливых эмоций, Азик вырвался на оперативный простор, где навстречу , залепляя глаза, нос и рот, со свистом неслась жестокая Петриканская метель.

                Зачёт, на удивление, прошёл без сучка и задоринки. Доцент - бывший служака из органов, торопился по предновогодним магазинам. Да и на самой кафедре научного коммунизма в эти дни, как могли, выпивали по чёрному , видимо активно приближая счастливое будущее.

...........

                - После зачета все, аккурат, завалятся спать, а мне ещё творить эту чёртову газету! ,- тоскливо подумалось мне ,- Только бы Серега Хасанов, наш художник - спаситель, не уехал к себе на праздники в Дубоссары.

                Хорошо ещё, что ветер был теперь на моей стороне. Минут за десять,  нежно завывая и кружась, метель быстро донесла меня до общаги и бережно опустила прямо у входа.

                Там, в дверях, подозрительно копошась и  застревая сумками, суетились продрогшие приятели во главе с искомым Серегой.
   
                Самая ужасная догадка,- слава Создателю,- не подтвердилась. Никуда он не уезжал. Наоборот.

                Обрадовавшись, я помог ему сотоварищи втащить в общагу пару канистр тёмного пахучего алкогольного напитка и молитвенно сложил ладони.

                - Серега, выручай! Христом Б-гом молю! Парторг обещались изничтожить, погнать и лишить. Но, ежели что, то, может, и наградить.

                - Посмертно!,- съязвил Серега, которому очень не хотелось рисовать в такое время

                - Идею - идею я только что придумал,- старался обрадовать я нахмурившихся было друзей.

                - У нас же гидрофак? Правильно?

                - Фак - Фак!,- уныло согласился Серега.

                - Значит на рисунке должно быть изображен процесс, где Дед Мороз открывает на трубе вентиль.

                - И что же у нас пойдёт из трубы?- задумчиво спросил художник.

                - Неужели вино?,- попытался было сострить Мишка Михайлов - наш весельчак и неутомимый гуляка.

                - Из трубы вылетят воздух и цифры...1977! Ведь наступает семьдесят седьмой год - год нашего выпуска, воскликнул я.

                - Жаль, что не нашего,- заныл Мишка.

                - Придёт и Ваш черёд,- успокоил я приятелей - Чую , что Первое место и шампанское нам обеспечены! А пока  ты рисуешь, Серега, я успею ещё и дюжину статеек накропать.

                - Главное анекдотов не забудь, побольше, да посмешнее,- пожелал Мишка , щедро разливая  по чайным стаканам густое, почти чёрное Каберне

                - Ну, давайте!  Всего-то  по одному, - просяще -примирительно взмолился он, узрев на моем лице легкие признаки паники.

                Пришлось, конечно , выпить по два полных чайных стакана,- ведь бабушка Рива всегда предупреждала меня, что, если съесть или выпить что-то в одном экземпляре, то невеста будет с одним глазом.

                После выпитого работа пошла гораздо веселей.

                Назавтра наступал Новый Год. Назавтра, наша газета , действительно, была признана лучшей. Парторг Петрович был счастлив и щедр.- В награду за первое место он приволок не одну, а целых четыре бутылки шампанского.

                Не говоря уже о целой трёхлитровке чистого спирта и солениях, заботливо припасённых  нами в лаборатории водоснабжения. Ох не знал Павел Леонович Арон, гениальный куратор нашей первой группы. Правда, к тому времени сам он уже гораздо больше предпочитал хороший молдавский коньячок.

                Семьдесят седьмой, пришедший и прошедший в наших усердных трудах, стал  удивительно урожайным . Мы успешно защитили дипломы, в горячих Николаевских степях получили лейтенантские погоны танкистов и начали трудовую жизнь простыми советскими инженерами, что , уже само по себе, было замечательно.

                Но главное - самое главное. В этот памятный год  сбылась голубая мечта наших дорогих родителей, проживших очень тяжелую жизнь. После страшной войны, голода и лишений , пришедшихся на непростую долю, их дорогие чада получили, наконец, высшее образование.

                В этот год наши близкие, точно, чувствовали себя самыми счастливыми.
            


Рецензии
Живо, интересно, и, что самое главное, очень знакомо. Сразу вспомнилась общага и ночные посиделки за пулей. Вина канистрами у нас к сожалению не было, где его в Москве взять, пили голимую горькую, срывая колпачок за имевшийся тогда еще козырек, или знаменитые три семерки, иногда заменяемые Агдамом. Но все остальное было почти таким же, разве, что стенгазеты не было, а была редакция институтской многотиражки, да год был другой немного пораньше. Эх, года студенческие, куда вы подевались?
Получил удовольствие. Спасибо.
Удачи,

Владимир Жестков   20.05.2020 10:10     Заявить о нарушении
Большое спасибо, Володя!!! Из одного гнезда!

Эмануил Бланк   20.05.2020 15:14   Заявить о нарушении
Ну, насчет одного гнезда, я бы не совсем согласился. Гнезда разные, а вот наседка одна, это я согласен. Кстати не учился ли вместе с вами или чуть позже, буквально на пару-тройку лет некто Наточин Анатолий. То, что учились вы в одном ВУЗе почти гарантия, а служба в танковой части это подтверждает. Он мой бывший партнер, разошлись пару лет назад по идейным соображениям.
С уважением и удачи,

Владимир Жестков   20.05.2020 19:38   Заявить о нарушении