Глава 42. Дембельский аккорд

1

Шишкин  уволился «по собственному желанию» неожиданно для всех. Я сидел в «обороне» и отказывался верить ушам. Шишкина выкинули? Боже ж ты мой.. я по своему любил его, как любит ученик первого учителя или боксер, привычный мешок для тренировок.  Павловна принесла новость вместе с ворохом свежих приказов и не спеша подшивала бумаги со значением поглядывая в мою сторону. Я так разволновался что совсем не мог спать на рабочем месте.
– Валерий Федорыч? – полковник заварил какую-то очередную дрянь и не спеша схлебывал горячее варево, попутно изучая какой-то закон. Мне нравился этот всегда подтянутый и корректный офицер.
– Вы слышали, Валерий Федорыч?
Заместитель начальника штаба ГО осторожно поставил стакан с какой-то измельченной зеленью – Слышал.
– Что вы по этому поводу думаете?
Полковник тонко улыбнулся – Посмотрим. 
Шмаков, «ушел» через неделю. Финал несколько подзатянулся, но логически, он должен был закончится именно так.  Их скормили свиньям. Теперь, очередь за мной. По логике вещей, меня не должны брать обратно в охрану. Но директриса экспериментировала, ей многое было позволено. Дальше, все понеслось со стремительной быстротой. Коротко звякнул телефон с того света – Вас вызывают к генеральному..   
Занимающая место директора женщина, сидела за знакомым столом и задумчиво смотрела, как я шел к креслу. Похоже, она еще не решила до конца как поступить, и тянула резину. Стол завален бумагами. Я не совсем понимал политику, все пропускать через себя. Или она никому не доверяла, или не умела подобрать помощников?  А может, таким образом, она вникала в производство? Кто знает..
Я с облегчением опустился в кресло и вытянул ноги.  Дама тоже не утруждала себя приличиями, и вальяжно развалившись в кресле внимательно смотрела.  Я волновался. Черт, как я волновался.. меня просто трясло от возбуждения. Я был  не в себе. День для аудиенции был крайне неудачен, я был в отвратительной психической форме, но выбирать не приходилось.
 – Анатолий Иванович, у меня есть для вас предложение.. – я не прерывал паузу и смотрел в голубые глаза  с меняющимся как калейдоскоп, выражением. Так, смотрят на забавное создание. Так, на полезное. А вот так.. мне захотелось встать и гневно выпалить тираду. И после этого распрощаться, перечеркнув все свои далеко идущие планы. Глупость. Я подавил первый позыв и вежливо улыбнулся. А вот это выражение глаз незнакомое, я его раньше никогда и нигде не встречал. С подчиненными по службе женщинами я всегда держался настороже, и это выражение глаз ни разу не видел. Вот уж не думал, что попаду в такой переплет..
– Я предлагаю вам выбрать для себя должность.
– Да?! – я опять не поверил своим ушам – Какую .. должность?
– Любую. Хотите быть начальником службы безопасности? – Директриса сменила положение тела. Дама действовала прямо и резко, по мужски. Я же, вел себя как баба, и это было ей по вкусу. Нравилось.
– Может быть слишком рано.. вы же не знаете меня.. – растеряно мямлил я и застенчиво, как шлюха, хлопал ресницами – Может быть, для начала, начальником охраны?  – Директриса с сожалением вздохнула и задумалась.
– Надо что бы переварилось, прежде чем ставить точки над «и» – просто пояснила длительную паузу, во время которой она то и дело испытующе вскидывала глаза и вновь углублялась в раздумья. Какие у неё были неприятные, липкие и колючие глаза присоски.. Похоже, она нашла какой-то компромисс и чуть заметно кивнула головой – А что вы скажете про внутреннюю обстановку?
Эти точки над  «и» мне здорово не понравилось, но второй вопрос был ближе к теме. Я оживился – Вы знаете,  я многого не знаю, но от вашей новой охраны толку маловато.. – доверительно подался вперед, я. Женщина насторожилась как львица, узревшая безмозглую антилопку вздумавшую пощипать травку у неё под носом.
– Почему?
Теперь, удивился я. Московская охрана жила в заводском профилактории. Там они питались, отдыхали. Вели довольно скучную, замкнутую жизнь вынужденных монахов. Охранникам было категорически запрещено покидать профилакторий и завод. В близлежащий магазин, они ходили только с разрешения старшего, боевыми тройками и четверками, тщательно контролируя подступы и людей. Страх и настороженность сквозили в каждом движении. Если бы я не видел это собственными глазами, никогда бы в это не поверил! Один из парней не выдержал серой скуки и охмурил не очень привлекательную повариху, из столовки профилактория. Изменника взяли за хибо и как блудливого кота, выкинули в Москву. Я подозревал, что это была элементарная зависть. Занимался бы рукоблудием, как все..  Все это, для директрисы было лишним. Определенный интерес для неё, представляло  ночное нападение на них.  Впрочем, нападение, сказано слишком сильно.
Московская охрана со старательной дурью перекрыла все транспортные артерии и налаженный поток «левого» резко ограничился. Что бы не подставлять местного охранника, для разговора, заводские жулики вызвали москвича на улицу. Дело  поздней ночью было. Вот там и началось.. к той и другой стороне на шум подошло подкрепление и до рукопашной не дошло самую малость. Об этом на заводе знал самый распоследний забулдыга, но не знал Генеральный директор. Странно, не правда ли? У начальника службы безопасности и начальника московской охраны, будут очень трудные объяснения..
Неверность, страшное дело в женских глазах!
Впрочем, неприятности поджидают и начальников цехов, производств..  Элеоноре Гавриловне крупно повезло. Перед ней сидел стукачила и говорил, говорил, говорил..  Понятно, что в ближайшее время она никак не может лишиться такого ценного сотрудника!
Лицо женщины грозно потемнело, утяжелело. Глаза, недобро сверкая превратившись в безжалостную голубую сталь. Я   чувствовал как ей хочется грязно и грубо, по мужски, выругаться.  Ух, как она была зла! А уж как я долго ждал этой минуты..
– Я пойду? –  вежливо приподнялся я глядя в суровое, иконописное лико. Директриса отсутствующе кивнула. Похоже, расправа уже началась. Пока правда в мыслях, но тем слаще будет месть наяву. Я лопатками ощущал пристальный, холодный как клинок взгляд. Отворив массивную дверь, я встретил испуганные глаза затравленного кролика. Финансовый директор был не один. Рядком, как поросята из сказки «Три поросенка», сидели начальники отделов, и с плохо прикрытой ненавистью разглядывали невесть как оказавшееся здесь пугало!!! Уж они то знали, очень хорошо знали, что я там делал!!!
Для этих господ-товарищей я был привидением, возникшим благодаря непредсказуемой женской логике. Каждый из них, от всей души желал, что бы я исчез отсюда и никогда здесь больше не объявлялся. Это навело меня на определенную мысль, с выгодой использовать создавшееся положение.
 

2

– Вы согласны на должность заместителя начальника охраны? – сидящий за столом Черепов не скрывал своего удивления и разочарования моей всеядностью. Я только что пришел из отпуска, и новость, оглушила меня не меньше его. Ай да директриса, ай да светская львица.. Провела! Обманула! Накормила обещаниями, заставив развязать язык! Начальником службы оставался  Черепов, начальником охраны ставили москвича Рогова, а мне предлагали низшее место в управлении охраны, зам начальника охраны, то есть по старому – инспектора! Вот так поставили точки над «и»... Собственно, я был согласен с такой должностью. С таким возрастом, это было самое то. Но нет. Ей просто не разрешили этот эксперимент, это я тоже понял сразу. Начбез зарубил.
Но наверное так и должен и обязан был думать обманутый лукавой директрисой нормальный мужчинка? Еще, нормальный мужчинка должен был надеяться что произошло какое-то недоразумение. Что его должны вот-вот вызвать и разъяснить – что произошла ошибка, вас вот-вот поставят, или пошлют..  А тем временем, он, стараясь показать свою нужность, должен тянуться в струнку и выкладывать, выкладывать новости старательно подкапываясь под своё непосредственное начальство. Вот так, достигается энтузиазм в работе подчиненных  без вложения излишних материальных затрат. Попахивало психическим программированием и дианетикой. Бывший грушник рассчитал все четко.
Я облегченно вздохнул. Совесть меня больше не мучила, и сдачу эта тварь получит не меньшую. В нем, сильно разочаруются..
Тут же  сделал скорбное лицо. Благо, это оказалось не так уж трудно, и уныло затянул – А что делать, Виктор Николаевич, буду работать с вами..
Виктор Николаевич смотрел с неприкрытой ненавистью, отлично понимая что заполучил  запазуху стукача, желающего занять его место.
 
3

Встреча была неожиданной для обоих. Я остановился и выжидательно смотрел как Василий Васильевич старательно «не замечал» меня. На улице вечерело и двор многоэтажного дома был пустынный.
– Здорово, Вась.
Вася неприязненно глянул и скривился как от лимона. Глаза стеклянно блестели. Выпивший – понял я. Значит удастся разговорить. 
– Гуляешь? – Я подошел ближе и протянул раскрытую руку.
– Гуляю.. – процедил Василий Васильевич не двигаясь с места.
– Как новая служба?
Из разговоров я знал, что Василий Васильевич стал начальником СБ в каком-то престижном институте. Пристроили Васю по рекомендации жены собутыльника, имевшей в профессуре института родственников.  Ах, женщины, женщины..
– Вася, да ты сердишься?  Брось.. ты сам затеял бодаться, что мне оставалось делать? Я защищался.  Нас просто использовали как презервативы..
Не знаю что подействовало, умиротворяющие слова или чистая правда, но Вася слегка оттаял. 
– Здорово.. – искривив лицо Вася вцепился в руку так, что я едва вырвал её обратно и нервно рассмеялся.
– Нет уж, пойдем поговорим.. – бормотал Василий и обняв ущипнул так, что я подпрыгнул – Вась, ты совсем епанулся ?
– Пойдем-пойдем.. – бормотал Шишкин утаскивая меня в сторону сараев – Сейчас мы с тобой поговорим..
Я попытался оторвать его руку, но он вцепился мертвой хваткой. Нажав на болевую точку, я мягко убрал его клешню и остановился – Давай лучше тут останемся, а то бо-бо будет.
– Здесь? Можно и здесь.. – Шишкин исходил злобой и по детски кривил лицо передразнивая и гримасничая.
– Вася, успокойся. – Я снова поймал его руку тянувшуюся ко мне и отвел её в сторону. Не боец. Разжирел, нет навыков и боится физической боли. Впрочем, её боятся все.
– Вась, а ведь ты во всем  этом виноват?!
– Я!?
– Ты. Ты же делится доходами, не захотел?
Шишкин злорадно засмеялся – Я ни с кем не делюсь, ни с кем..  и тебе, я никогда бы не дал ни копейки!
– Да ладно..  Голохватову, небось отстегивал?
– Я и ему ничего не давал! – запальчиво выкрикнул Шишкин и я снисходительно усмехнулся –  Черепова, ты тоже обломил?
– И его.. – упрямо подтвердил Шишкин, но в этот раз он лгал. Тон был иным, неуверенным. Вася отвел глаза. Слишком хорошо я его знал. Та-ак, значит теперь, всем заправляет Черепов. Понятно.. 
– Ну ладно – тяжело вздохнул я – А зачем ты все это затеял? Ты бы делал своё дело, я своё.  Знаешь что, давай завтра встретимся и поговорим? Развели нас Вася, как лохов..
– Поговорим? – бессмысленно посмотрел Шишкин, я понял как он был пьян.
– Ну. Завтра, Вась, встретимся и поговорим? 
– Поговорим.. – вяло согласился Шишкин. Но разговор сорвался. В общем-то я и так узнал все что нужно, и разговор в самом деле, был лишний.

4

Все возвращается на круги своя. Я открыл дверь и толкнул двери маленького кабинетика,  что когда-то делили Шмаков с Шишкиным. Потом Шмаков как и мечтал, остался здесь один, а Шишкин ушел в освободившийся кабинет по соседству. Тоже, как он и мечтал. Его мечта, занять кресло начальника наконец-то исполнилась. Потом товарищей не стало, и снова появился я, на пепелище былых надежд. Присев на скрипнувший пропыленный стул, оглядел клочки хрупких от старости и табачного дыма обоев, грязное оконное стекло, березовый лист между рамами в паутине.. Два года я здесь, и два года вижу этот желтый лист.
– Клава, к тебе можно?
Пульт охраны все так же ютился в соседней комнатке, и молодая, симпатичная пультистка испуганно прикрыла щербатый рот рукой – Ой, это вы!?
– А кто ж еще.. – проворчал я, садясь по старой памяти в продавленное кресло – Зубы-то, так и не вставила?
Клава зарозовела, хихикнула – Спонсоров нет.
– Ну так найди, ты вон какая красивая.
Клава опять хихикнула и метко стрельнула глазками. Глаза у неё что надо, большие и карие. И грудь, и фигурка.. а уж ножки, смак! – я торопливо отвел глаза. Клава обижено хмыкнула – Что толку что красивая, некоторые вон и сейчас внимания не обращают. Вам чего? Вы просто так никогда не заходите.
– Угадала, красавица моя! Ведерко бы мне, да тряпочку. Порядок в кабинете хочу навести.
Засучив рукава, я поставил ведро и отжал мокрую тряпку. Сидеть в грязи было противно. Я уже домывал рваный линолеум, когда в дверь торкнулись и показалась усатая физиономия – Порядок наводишь?
Я бросил тряпку в черное от грязи ведро и выпрямился – Есть маленько..
Усатая физиономия еще раз оглядела блестевшие стекла, протертые шкафы и естественный цвет линолеума – Пошли ко мне, надо поговорить. 
Кабинет за год отсутствия показался чужим и загаженным. Воняло застарелой табачной вонью, кругом пыль, стулья расшатались.. На столе стоял новый электрочайник и банка средней паршивости кофе.
– Ого, кофе! – я  уселся за приставной стол и потянулся к банке – Давай начальник, угощай! А закурить, есть?
Моему новому начальнику такая инициатива пришлась не по нраву, но пачку сигарет на стол бросил, не пожалел. Молодец! Начальник охраны держался скованно и настороженно. Да-да, объяснения с директрисой по поводу произошедшего, были трудными..
В охране изменилось многое.  Рогов доставал и доставал новые журналы, книги учета, складывал в растущую кучу и объяснял что и как надо заполнять..  Я оторопел – Откуда столько? 
– Было, да я еще парочку ввел – самодовольно улыбнулся новоиспеченный начальник, не так давно бывший заурядным пилотом ВВС. Я растерянно глядел на стопу документов. Всю жизнь я боролся с ними, и писанину в службе здорово подсократил. Откуда она взялась снова, эта чертова бюрократия в которой можно утопить любое, живое дело? Не менее сильно изменился и состав охраны. Давно я не видел столько молодых и красивых женщин, на высоком каблучке, выгодно подчеркивающих стройность и длину ног даже в примитивном камуфляже. Сотрудниц мне навязывали давно, но я с успехом отбивался приводя причины нехватки помещений, грубость работы, небольшую зарплату и отсутствие физической силы.. Эмансипация, равноправие.. – фигня все это. Равенства между мужчиной и женщиной не было, и не будет никогда, это такая же утопия как рай на земле. Вечная борьба льда и пламени. В охране начались скандалы. Кого-то пригласили на «день рождения», кого-то не пригласили, но хороший пост тем не менее, дали.. Кто с кем ест, кто с кем спит..  – в службе завоняло скотством, и вина в этом была не только мужчин. Женщины подставлялись сами, используя на полную катушку свой козырь, данный им от рождения. Службу охраны сотрясали пьянки, прогулы, драки.. 
Я протестующее поднял руки – Ты меня в эти дела не втравливай и разбирайся с ними сам. 
– Почему?
– Потому что я не могу с ними работать, терпения не хватает. И вообще, я всю жизнь работал в мужском коллективе.
– Я тоже.. – пробурчал начальник, но похоже, он был не против того что я не претендую на внимание женского персонала, как и бумаг, к которым он относился очень и очень трепетно. Я с облегчением понял, что их, он тоже будет вести сам. Тогда, чем буду заниматься я? Интересный вопрос.. я понял так, что чем угодно, лишь бы никому не мешал. Я повеселел. Жизнь, не так паршива как кажется.


5

Этот проклятый пункт приемки металла мне здорово надоел. Давно чесались руки, но как я не старался еще будучи в силе, прикрыть его никак не удавалось. Как мне пояснили знающие люди,  «крыша» у хозяина сети пунктов была более чем солидная, прокурорская. А районный прокурор – это сила! План по закрытию созрел давно, я только ждал подходящего случая что бы провернуть авантюру.
В шелестящем противохимическом плаще, с респиратором, я перелез через забор и как идущая по следу ищейка ворвался в гараж и принялся водить надетым на штатив зондом ДП-5В. Переносной дозиметр радиации имел очень удобную вещь, радиоактивную пластинку для проверки работоспособности. Надо было лишь переключать уровни чувствительности что бы прибор тревожно верещал выдавая дозы заражения.
– Ты кто? – вылупился приемщик металла сидевший на кровати и читавший газету.
– Вот он! – издав торжествующий вопль, я бросился к алюминиевому куску подброшенному мною на «народной тропе» и только что утащенного каким-то работягой. 
– Ты где его взял?
– Ты кто, чего надо? – не отвечая на вопрос, угрожающее поднялся с заскрипевшей сетки, крепкий парень со специфическими наколками на плечах и груди. Сорвав наушник, я протянул парню – Слушай! Слышишь?
– Ну?! – парень пока еще ничего не понимал, но встревожился. 
– Это радиация звенит, тут на свалку случайно зараженный металл из института привезли, а кто-то его украл! Я по следу шел, слышишь какая доза? – упоенно орал я, и не давая передышки отобрал у него наушник. Щелкнул переключатель, я поднес зонд к его рукам и телу.
– Ух бля.. – я шарахнулся прочь, глядя на него с испугом и сочувствием – Ты его брал в руки? 
Парень чувствовал себя не уютно – Ну и что?
Об радиации слышали все. Печать и телевидение неплохо просветили, настраивая население против атомных электростанций.
– Тут все надо мыть с водой и мылом, а ты такую дозу поймал, такую дозу.. – заныл я соболезнуя горю – Послушай! – опять протянул наушник и поднес зонд к его ширинке. – Как у тебя конец не отвалился, просто не знаю..  дети-то, хоть есть? Успел? Ничего не чувствуешь?
Удар был точным и  парень побледнел –  Чего теперь?
– Не знаю.. – я торопливо собирался пакуя мантки – Пойду напьюсь, говорят, помогает! Я же рядом с тобой стоял! Потом помоюсь.. Сейчас позвоню, пожарная, скорая помощь, милиция.. В общем, тебе все объяснят, снимут свидетельские показания под протокол..
Приемщик затрясся.
Я нацепил намордник респиратора и развевая плащом, широкими шагами умчался из пункта. Дальше, было все как полагается. Повесив замки, приемщик умчался и в этот день больше не показывался. Как я предполагал,  в этот день он напоролся до поросячьего визгу. Пункт не работал полмесяца, и появившийся приемщик был новым.

6

– Голосуйте за Нашего кандидата!! Самый честный, самый правдивый.. Он обещает поднять и повысить..  – Правда в этом случае, концовку стандартного клише следует заменить на «ая». .. – самая честная и правдивая..  обещает поднять и повысить..  С каждого угла, грязного забора и тухлой подворотни смотрело в меру полное и интеллигентное лицо директорши завода.  Город гудел как встревоженный улей. Сороками трещали ведущие теленовостей,  тяжко, как горные обвалы обрушивались пиар компании, обнаруживались подмены и подлоги, мутной волной, как цунами, вскипали скандалы, тугими узлами затягивались тяжбы.. Началась очередная избирательная кампания, торжество разбушевавшейся демократии.
Я с удивлением разглядывал счет за газ. Цена, упала в два раза. Цены за коммуналку   вообще здорово спали. В наш медвежий угол пустили новый коммерческий маршрут, нет целых два! За один платила Элеонора, за другой, её злейший враг, другой кандидат от района. Маршрут был новый, не разработанный, и таксисты терпели бы убытки, пока граждане не привыкнут к новой услуге. В данном случае, наши кандидаты оплачивали убытки из своего кармана. Из своего? Скорее всего, убытки таксистам оплачивал по хитрой статье завод, то есть, все те же работяги. Кампания по выдвижению в областное законодательное собрание, в отличие от прошлого раза когда Элеонору избирали в мэрию,  с самого начала приняла затяжной и скандальный характер.
Для начала, её грубо и пошло облаяли в местной бульварной газетенке. Не выбирая выражений. Не привыкшая к таким перипетиям, дама из высшего света впала в истерику прочитав что её подозревают в лесбийской любви, грубом приставании к мужчинам на улице с целю удовлетворения ненасытного полового голода, и мало того, она еще бегает по заводу голой.. 
Газета шла нарасхват.
В конце статьи стояла фраза – окончание в следующем номере. Следующий номер, власти изъяли прямо из типографии, но это не помогло, скорее подогрело нездоровый интерес. Тираж выпустили в соседней области и бесплатно раздавали по заводу. В ближайшем окружении обнаружилась утечка секретной информации, и ей оказалась начальница СМИ, лучшая подруга и соратница! Потом, неизвестные злоумышленники проникли в кабинет директрисы и обчистили сейф с денежками и секретной, избирательной документацией. Работали под ограбление, взяли дорогую дубленку и кое что по мелочи, но не взяли системный блок компьютера и прочие дорогие вещи. Наехала милиция, ФСБ, набежала вся какая была охрана,  толку от этого правда было мало. Завод глухо гудел, злорадно обсасывая новости. К избирательным неприятностям прибавились производственные – рекламации с заводов смежников шли одна за другой. В контейнерах оказывался чистый брак. Завод терял потребителей одного за другим с завидным постоянством. Это был чистейший саботаж при наличии многочисленной охраны, отдела экономической безопасности и прочих, доверенных и надежных лиц!
Завод был спешно выставлен на продажу, в Интернете просили пятнадцать зеленых «лимонов», но больше семи, никто не давал. Это не покрывало убытки и приходилось хозяйничать дальше.
Ничего странного. Во времена избрания в мэрию она была Первым  Заместителем и только начинала пить кровь у Генерала, еще входя во вкус. На неё работал, тогда еще монолитный, заводской аппарат и сам Генерал. Она была чиста как ангел, и пушиста как персидская кошечка. Симпозиумы, благотворительность, слезы признательности на слетах сирот, подарки и халявные деньги директорам образовательных учреждений на ремонт или другие неотложные нужды. Да после такой помощи, любая директриса школы подставит свои груди хоть под обрез, хоть под насильника – Лучше меня, чем её! Работать, ей было некогда. Первый Заместительница порхала и блистала, наслаждаясь мишурой. В этот момент у неё можно было просить что угодно.
– Да, да, да…!!! – вряд ли она забудет это чудесное и волшебное время. Такая фигня еще продолжалась какое-то время с её воцарением на престол Генерального.
– Товарищи ветераны.. – голос директрисы, звонкий и сильный, звенел в весеннем воздухе благодаря бойцов Великой Отечественной за отвоеванное, счастливое будущее. Памятник погибшим стоял напротив заводоуправления, и к Девятому Мая покупались свежие венки. На ночь венки убирались от вандалов, а утром, охранник из конторы выставлял их вновь. Плотной толпой стоял конторский люд, директора, заместители, начальники отделов одетые в строгие темные костюмы. Начальники цехов и производств одевались попроще, и жались отдельной кучкой. Из какой-то школы привели колонну детей. После благодарственного слова директрисы, с ответной речью выступил какой-то ветеран. Старик рассказывал интересно, живо, чувствовалось что рассказывал то что видел, значит воевал, значит настоящий ветеран, не из тех, что отирались в тылу на складах торгуя барахлом
Крашеная маковка директрисы затерялась среди рослой свиты и только по голосу можно было догадаться что она еще тут. Несмотря на Май, погода стояла холодная и ветреная,  большинство людей лязгали зубами с нетерпением ожидая конца собрания.  После митинга ветеранов ждал благотворительный обед в кафе, и узелки с продуктами. Я не мог не восхититься толково задуманной и проведенной кампанией, особенно красочными открытками с поздравлением директрисы. Жратву съедят, а красивую открытку с подписью благодетельницы, оставят. Хитра, ох хитра..
В приемной директрисы было многолюдно и шумно. Блистая выбритой головой, нервно прохаживался пружинщик. Солидно и сдержано перебирая бумаги в кейсе, сидел новый коммерческий директор Лисин. Старый «ушел» на пенсию, и начальнику металлоснаба сделали приятное предложение, от которого он естественно, не смог, и не захотел отказываться.  Лисин надулся спесью, от былого рубахи парня, не осталось и следа. Ах паршивец..
Кроме того, что он когда-то имел дела с безвестным дотоле хозяином завода, на его выбор повлияли и мои положительные отзывы, вернее умолчания, по поводу его различных махинаций с металлом.  Теперь к нему не подойдешь как раньше запросто, а все дела стали решаться труднее и дольше. Причина не только в возросшем самоуважении, с каждой бумажкой Лисин мчался к хозяйке – согласовать и ставить в известность.  Таким образом, новый коммерческий директор доказывал свою лояльность и честность с неподкупностью. Похвальное стремление.. 
Отключив сигнал, моложавая секретарша подняла трубку – Алло? Вы звоните генеральному директору.. – под тоненькой кофточкой упруго подрагивала утянутая бюстгальтером пышная грудь. Кожа на горле ослепительно белая, синенькие ниточки вен,  еле заметно пульсировала в яремной вене алая кровь. Слышимость в аппарате очень хорошая – Кто это? Секретуха!? С хозяйкой, соедини..
– Она сейчас занята, перезвоните попозже.
– Ты чё гонишь, ты знаешь кто это звонит.. да я завтра скажу.. – секретарша потемнела, но продолжала говорить вежливо и сдержано – Минуточку.
Я сидел рядом и делал вид что ничего не слышу увлеченно глазея в принесенную с собой книгу. Прикрыв за собой двери секретарша ушла в кабинет и вернувшись, через минуту положила трубку на аппарат. За приставным столом сидела еще одна женщина, юрист, консультант по сделкам, молодая и пышная. Постукивая холеным коготком по пачке «малборо», дама с чувственным ртом хрипловато и неторопливо, явно любуясь собой, рассказывала сидевшей напротив еще одной молодой особе, трудности одной из сделок. Завод отделывался от всего. Продан детский сад, все магазины, кафе, база отдыха, искали покупателя на заводской профилакторий, но ввиду его места положения, найти нового хозяина за приличную цену, пока никак не удавалось. Хозяйку окружал женский цветник, среди которого выделялся единственный мужчина, помощник порученец. Вместо доставшегося по наследству от Генерала подполковника отставника,  на его место взяли сухощавого, подтянутого мужчину в безукоризненно отутюженном костюме.  Порученец носился по приемной, и время от времени кидал странные взгляды. Неужели увидел конкурента? Зря. Я вообще-то ни сном, ни духом, хотя директриса нравилась.
 Настенные электронные показывали десятый. Приемная опустела, директорша приняла всех кроме меня. Вот уже полчаса у неё нет посетителей. Мне очень ясно давали понять, в моем присутствии не нуждаются. Выходит, я зря просидел пять часов? Кабы не так..  Директриса вышла из кабинета и настороженно посмотрела пройдя мимо. Я упорно сидел. Прошло еще десять минут. Я продолжал сидеть в остывающей приемной. Ни за что не уйду! Надо ставить точки. В щелкнувшем селекторе прозвучало усталое – Пригласить.. 
– Проходите, Анатолий Иванович – с покорностью неизбежному, пригласила Элеонора надоедливого сотрудника. День был нелегкий, дама вымоталась. Под глазами залегли глубокие тени, вся поза выражала усталость. Черт, как человек она вызывала сочувствие, но я был повязан обещанием и должен доделать начатое.  Выполняя приказ, с удовольствием утонул в кресле. Новости были так себе.. Прищурившись, женщина слушала внимательно и настороженно. Чего она опасается, что я задам вопрос по поводу её несбывшихся обещаний? Я знал что услышу и не форсировал события. Пусть сама говорит, если захочет. Она ни о чем не спрашивала, только слушала, хотя я уверен, вопросов у неё было много –  связан ли я с похабной статьей в паршивой газетенке? Не принимал ли участие, в дерзком налете на кабинет? Не двурушничаю ли? Нет, нет и нет. Но об этом, в два, в несколько голосов, ей ежедневно твердят различные начальники не считая остальных недовольных, испуганных моими визитами. Именно в этом заключался мой сегодняшний, последний прием. Пора было закругляться, пока она не поняла, в чем была  настоящая изюминка.

7

– Дело есть, Николаич.
Шеф в последнее время зачастил к Черепову. Их противоречия так сильно выпиравшие ранее, заметно сгладились. Я начинал ощущать новый фронт. Черепов, закаленный в интригах и подковерной борьбе, боец не в пример Голохватову, дело знал туго, и я все чаще терял своих тайных и явных сторонников. Замеченных не то что бы в сотрудничестве, даже в симпатии  – переводили, понижали, или просто выкидали за ворота по надуманным поводам. Однако, Черепов действовал слишком жестко и жестоко.  И как послушен ему Лукавый! Знать, взял его Череп за мохнатые уши.  Нужна провокация дабы окончательно проявить расстановку сил, и только после этого думать что делать дальше.
Рожин с любопытством и тревогой поглядел – Выкладывай.
Напротив меня, за приставным столом сидел Игорь, молодой и рослый парень, его заместитель в этой смене. Бывший старший лейтенант милиции оборотнем  в погонах быть не захотел, и уволился сразу же, после года службы. В частной охране платили не в пример больше и надежнее.
– У вас крыса, и я так думаю, не одна..   
– Кто?! – на лицах обоих обозначился неподдельный, живой интерес. Причем у начальника охраны сильнее, чем надо бы.
– Есть такой Сыроежкин.. – я разговаривал сам с собой, не обращая на собеседников никакого внимания – Будучи старшим по пропуску авто, деньги товарищ хапает почем зря. Могу даже сказать, сколько. На блошинном рынке снова появился наш крепеж, причем в промышленных размерах. Несуны столько не вынесут. Но цены возросли. Знаете, чем это объясняют продавцы? Новая охрана берет больше..
Игорь, переваривая слышимое курил, вдумчиво слушал и не дергался от противоречивых мыслей и эмоций. Рогов же курил рывками. Глаза возбужденно блестели, он весь дергался и внутренне кипел еле сдерживая раздражение. Он уже заранее искал зацепку, что бы объявить все вымыслом и отмести все факты как вздорные, не заслуживающие серьезного внимания.
– Вообще-то похоже.. – протянул Игорь не спеша стряхивая пепел с сигареты – Особенно, если вспомнить как он из-за каждой, не выданной шмотки собачится.. 
– Еще чего!? Что б разговора об этом не слышал!! – поспешно, опасаясь, как бы простодушный начальник смены не ляпнул чего-нибудь еще, взбеленился Рогов – Чем ты можешь это доказать?!
Парень осекся и в разговор больше не ввязывался. Умный. Я уже знал, что Рогова с Сыроежкиным связывает давняя дружба. А дружба, это уже не просто.. сойтись, могут только родственные души. И если сложить с какой тревогой начальник охраны провожает каждую ложку кофе, выданную мне сигарету и комок сахара, с тем что я услышал, как Сыроежкин собачится из-за каждой мелочи, много становилось понятным. Но кроме простой дружбы, тут было что-то еще. Что? Старший охранник Сыроежкин действовал не на свой страх и риск, а под прикрытием друга. Проверим?
– Доказать? Да какие проблемы.. по прибытию в Москву, всех, никого не отпуская, завести на фирму и тщательно осмотреть. 
– Ну и что? – Рогов не притворялся, он в самом деле ничего не понимал. Лох.. Я наклонил голову набок и осмотрел на нового «начальника охраны» сначала одним глазом, потом вторым. Как, этот дурак, попал на такую должность? Не иначе, тоже жена помогла.. у таких как правило, очень предприимчивые жены. 
– Осмотр на предмет денег – лениво пояснил я – Сколько с собой в командировку берут, зная что питание от пуза и бесплатное? Сколько бы не взяли, к концу смены закончится любая сумма. Особенно, к обратной дороге. В этом свете, любые найденные деньги – крысятничество. Как тебе этот способ?
– Ерунда это все.. недоверие к людям.. – растерянно цедил Рогов.
– Ничего страшного, кто не запачкан, тому нечего боятся.
Рогов сурово нахмурил брови и решительно отрубил – Нет, не пойдет! Как еще, ты можешь доказать?
– Чего еще, я могу тебе предложить? Если ты не против, могу поймать прямо за руку на КПП. Спишу номер купюры, которой расплатиться постоянный перевозчик.  Как этот способ, тебе?
Ух, как занервничал начальник охраны! С силой вдавив едва раскуренную сигарету, уставился бешенными глазами – Прекрати, свои провокации! Развел тут детективщину.. книжек что ли начитался?! 
Я засмеялся  – Не горячись Сергей Николаевич, не горячись.. Откуда детективщина берется? Из жизни, да такой жизни, что любому писателю и не снилась, по богатству и неожиданности сюжета. Я никому не скажу – лживым голосом пообещал я и выжидательно замолчал.
– Чего, ты не скажешь? – хмуро спросил начальник охраны, не поддавшись на наивную провокацию.
– Что крысы завелись – покрутил я ладошкой и поднялся с места.
– Зайди к Черепову, он тебя уже несколько раз вызывал – так же хмуро распорядился Рогов.
– Хорошо.
– Не «хорошо», а зайди! Ты вообще непонятно чем занимаешься,  тебя в городе во время рабочего времени несколько раз видели! Что б был отчет..
– А больше, ты ничего не хочешь?
Игорь поспешно встал и натянул кепи – Я пойду, Сергей Николаевич?
– Иди.. – покосился начальник охраны, и замолчал, дожидаясь пока подчиненный не закроет за собой дверь. – Что-то ты заговорил не так.. –  недобро прищурив глаза, протянул Рогов и сложил на груди руки с подрагивающими пальцами.
– Это не я. Ты, заговорил не так.
– Да-а? – удивился Рогов и замолчал, пристально глядя в глаза. Тишина продержалась несколько минут. Начальник охраны первым мигнул и отвел расширившиеся зрачки. Пренебрежительно хмыкнув, я аккуратно прикрыл за собой дверь. Не было сказано ни одного слова, но все стало понятным. 

8

– Присаживайтесь, Анатолий Иванович – сдержано пригласил Черепов как только я зашел. Я осторожно потряс стул, кроме кресла Черепова, вся остальная мебель в его кабинете могла сложиться прямо под собеседником.  Я подозревал, что это не зря. Смущенного и растерянного посетителя легко взять в оборот. Тут же, у широкого окна сидел Голохватов и враждебно наблюдал. От былой, поджарой стройности гончей собаки, у полковника не осталось и следа. Голохватов обрюзг, постарел, обзавелся большим чревом колыхавшемся во время движения. После понесенного поражения, начальник экономической безопасности окончательно опустился и бегал по заводу с пакетиком или свертками, постоянно что-то выпрашивая и «доставая» по мелочи. Был очень прост в обращении, от былого чванства и величия не осталось и следа. Перевоспитался..
Кинув улыбчивый взгляд, я плотно уселся за стол –  К вашим услугам.
– Я пойду, Владимир Николаевич? – нервно подскочил Голохватов.  Мягко хлопнула дверь и в залитом солнечном свете кабинете наступила выжидательная тишина, как перед боем. Выцветшие, глубоко вдавленные в череп глаза внимательно изучали неуправляемого сотрудника.
– Я бы хотел поговорить о вашей дальнейшей работе.. Надеюсь, вы понимаете какая вокруг обстановка? Я бы хотел, что бы между нами установилось полное взаимопонимание.. – Слегка склонив сухощавый, обтянутый блестящей кожей череп, начальник СБ говорил вкрадчиво, не повышая голоса и  внимательно наблюдал за реакцией. Чем-то, Черепов напоминал паука сидящего посередине сплетенной, огромной паутины. Получив сигнал об очередной, вляпавшейся жертве, полковник опутывал её еще сильнее, вонзал жало впрыскивая яд сомнений и угроз. С мелочевкой он не связывался, и не только потому что размеры хищений небольшие, и соответственно навар,  тоже не ахти. Я сам, сколько раз бился в исступлении тыкая в протокол задержания – Гад, ведь попался, попался же!? Вот подписи нескольких людей, вот количество изъятого, и поймали тебя на ограждении, за руку! Отвечай!
Задержанный, из числа единоличников или небольшой группы чистильщиков цехов, угрюмо молчал глядя оловянными глазами – Не. Не брал. Не был. Это вы сами подсунули. И подпись не моя.. это вы сами подделали. – Хоть кол на голове теши! На таких ничего не действует, никакие хитрые уловки.. Он знает, что молчание самый надежный щит, и не хрена-то ему не будет если он сам не проболтается. Такие не будут  осведомителями и агентами. Таких, только в милицию сдавать, но и они часто пасовали перед несгибаемым упорством тупого работяги. И совсем другое, иметь дело с умными, образованными людьми завязанными в крупномасштабных аферах. Этим, только подбрось повод и оставь на время варится в собственном соку.. они будут сами изводить себя воображаемыми ужасами и сомнениями. Им не хватает твердости правого дела и надежности дружеского плеча. Где голый расчет, там все не прочно.
Вот с такими любил работать начальник службы безопасности. Он и меня во многом подозревал, но найти концов так и не смог. Он никак не мог поверить, что их никогда не было. Не было! Это не укладывалось в его закостеневшем однообразном сознании. Я понимающе улыбнулся – Полное взаимопонимание.. в чем оно должно выражаться?
Черепов очень внимательно глянул и вкрадчиво, вдумчиво, выговаривал каждое слово – Вы должны быть моими глазами и ушами.. глазами и ушами! – тверже повторил он, властно глядя в глаза.
– А вы знаете.. – неестественно оживился я  – про Рогова, ну что опять наехали на него?  Ага.. У него теперь патовая ситуация. Не будет ловить жуликов, от вас достанется. Будет, от жуликов житья не будет. Здорово?
Черепов кинул странный взгляд. Примерно такой, когда выясняется что дурака принимали за умного человека из-за больших денег доставшихся в наследство, или красивой жены, покоренной примитивным мужским достоинством. Согласно покивав, Черепов продолжал тем же вкрадчивым, но более уверенным тоном – Время сейчас смутное, тяжелое.. всякое бывает. Если даже кто-то ничего не боится, у него семья есть, родственники. Ведь мы же не хотим, что бы с ними что-то случилось? – он подался вперед,  проникновенно глядя на меня.
Я засмеялся. Мой номер не прошел, Черепов раскусил и выплюнул грубую подделку.  И ответил. Умница! Что мне оставалось делать после такого, дружеского предупреждения?
– Я все понял Владимир Николаевич, можно идти?
– Если нет вопросов, идите – спокойно и умиротворенно кивнул Черепов.
Лязгнул замок, и заскрипевшая дверь медленно отворилась. Я откинулся на спинку стула в своем задрипанном кабинетике и задумчиво рисовал человечков. Кажется, край.. 
Что мне теперь здесь делать? Генерала «ушли», а другого надежного прикрытия у меня не было, и нет.
Перспектив никаких.
Друзей нет. И эта угроза.. Ни один жулик или местный бандит не опустились до такой низости. Не тот уровень, не мог я не поверить.
Осталось внести последний штрих.
У Рогова было тихо. Нашарив чистый лист я расписал ручку и высунув от усердия язык, вывел заглавные буквы. Представляю, какие  у них будут рожи..  радость и облегчение  .. – по собственному желанию.
Поставив  точку, облегченно вздохнул. Это не простая точка, это был конец проделанной работы. Я сделал свою работу и выполнил подписанный  с Генералом контракт. Свободен от всех обязательств и обещаний данных самому себе. 
– Элеонора Гавриловна не принимает.
Директриса сменила секретаршу или та сама сбежала? Но вместо приятной леди, кресло занимала несгибаемый солдат в юбке. Бестия имела белобрысый, холодный и неприступный  вид ледяной статуи. Двадцать два, двадцать три года и желание сделать блестящую карьеру верной промокашки. Я не осуждал девочку, брезгливо смерившую меня взглядом чистоплюйки - прислуги, как дворового пса забежавшего в чистые господские горницы и наследившего грязными лапами.
Секретарша держала двумя пальчиками с розовыми коготками составленную писульку – Я передам вашу заявку.
Солдат-секретарь положила бумажку в папку, но я поспешно выхватил её обратно.  – Спасибо, не стоит.
– Как хотите.. – пренебрежительно протянула девица.
Заявление об уходе могло затеряться, застрять. А зарегистрированное и переданное через секретаршу Черепова, оно достигнет адрес быстро.