Невыдуманная история. Дело 1234 Гл. 12

Глава 12.

В садике тихо перешептывались, что Сиверского сняли с директоров. Люба Аташкевич рассказывала все подробности, происшедшие вчера на собрании Оренбургского леспромхоза,  где работал ее муж. Увидев вошедшую жену директора в кочегарке, где обычно собирались все детсадовские работники, наступила тишина.
-  Светлана Алексеевна, это правда? – спросила нянечка, работающая в одной группе с ней.
-  Правда, Лида? – ответила жена директора.  – Давайте
не будем об этом сейчас, ладно, Лида?
-  Хорошо, Светлана Алексеевна,  -  ответила она и  с нянечками пошла на кухню за завтраком.

На кухне обсуждали неслыханную новость.
-  Девчонки,  не лезьте с расспросами к Сиверской, - попросила Лида.
-  Ишь ты, пожалела. Так им и надо. Уж больно много из себя ставит твоя Сиверская, - сказала заведующая.
- Да что вы, Галина Алексеевна, она-то тут причем, - возразила завхоз Люба Шебякова. 
- Теперь не будет в обновках щеголять. Она же у нас в садике как модель, все вещи, которые в ОРС приходят, на ней и видим только. Жалостливые вы больно. Что собрались! Завтрак задержите! -  беря пробу из котлов, рассердилась заведующая неизвестно за что и на кого. А скорее всего на себя, что наговорила лишнего.

-  Надо же, сколько ненависти может быть в человеке, - сказала завхоз, когда заведующая вышла. 
- Они же много лет в одной группе проработали.
- И дочки у них дружат.
- Это она от зависти такая злая стала.
- А мне жалко Семена Леонидовича, поддержала разговор сторожиха, - когда он в Илимском замом работал, только к нему и шли все с просьбами, никогда не отказы-вал в просьбе рабочим.
- Интеллигентный, вежливый, мимо не проедет, если на попутку стоишь, всегда подберет.
- Еще и выйдет, дверь откроет тебе.
- У нас всегда так, если хороший человек, его и заклюют.   

- А я слышала, что они с главбухшей 200 тысяч присвоили.
- Вот народ! Все перевернут! Это они приписали к годовому плану на 200 тысяч товаров путей и электроэнергии. Сашка мой тоже тогда премию получил, толи 36, толи 38 рублей, а директор чуть больше ста. И было то это три года назад. Их всех заставили вернуть в кассу незаконно выплаченные премии. Отчет в Оренбург возила главбух с экономистом без него, тогда еще говорили, что они просто подставили Семена Леонидовича.
- Моему Аташкевичу столько за год не пропить. 
Разобрав ведра с завтраком, нянечки разошлись.

Светлана едва дождалась, когда закончится смена. «Хорошо хоть с расспросами не лезли», - думала она. Семен сидел на веранде. На столе в пепельнице лежала  гора окурков. «Закурил, ведь нельзя ему», - смотрела она на мужа, сидевшего сгорбившись на диване.
-  Ребята приезжали, - виновато сказал он.
-  Пойдем в дом, Сема, скоро дети из школы придут.
- Как им сказать, что меня с работы сняли? Как объяснить? Иринка у нас же патриотка, свято верит в партию.
Все друзья Семена в шутку звали Иру «дочь Сталина» за бескомпромиссный и справедливый характер.
- Она  уже взрослая,  поймет, и  говорить ничего не придется. Вся школа об этом  гудит, наверно.

Три дня Семен жил в ожидании непредсказуемого, чувствуя, как оно неотвратимо надвигается на него. Его тянуло в родной леспромхоз, несколько раз Семен порывался звонить мастеру погрузки, предупредить еще раз, чтобы второй кран опломбировали до осмотра комиссии. Напомнить завгару о подготовке документов для техосмотра. Мысли о работе не оставляли его.
Семен ждал телефонного звонка о дальнейших действиях райкома.  Ему казалось, что все навалившееся на него, как дурной сон исчезнет с пробуждением, Трест не даст согласия на его увольнение. Фактически он был просто отстранен от занимающей должности. Время остановилось, которого так не хватало прежде. Приказ из Треста о его увольнении не поступал. Никто не звонил, кроме друзей, он брался за книгу, за свое любимое занятие, но не мог отключиться от дум. Ожидание закончилось повесткой в суд.

Продолжение следует
               
               


Рецензии