1. Космос отапливаешь

   /Вместо предисловия к серии юмористических рассказов/

   …Интересно, какой крем нужно наносить на лицо, когда ты отправляешься спать в полшестого утра — ночной, потому что собираешься лечь в постель, или всё-таки дневной, потому что за окном уже — однозначное утро?
   Я рассеянно размышляла об этом, рассматривая в зеркале над раковиной свою сонную физиономию, и одновременно пыталась открутить намертво заевшую крышку стеклянной банки. В какой-то момент крышка поддалась, но усилие оказалось чрезмерным, поэтому баночка с кремом, прочертив красивую дугу во влажном воздухе утренней ванной комнаты, плюхнулась в прямоугольный кошачий лоток и, завалившись на бок, замерла в наполнителе. Крем был ночной, поэтому вопрос выбора решился автоматически.
   Закончив ритуал ухода за кожей, я, кряхтя, извлекла злосчастную банку с кремом из кошачьего туалета, тщательно вымыла её с мылом, вытерла полотенцем для рук и водрузила обратно на полку.
   На полпути в спальню я вспомнила, что крем в летающей банке закончился ещё накануне. Из этого следовало, что можно было, в общем-то, её и не мыть, а сразу выбросить в мусорку. Видимо, ёмкость искренне хотела помочь мне в этом — а может, таким образом она пыталась свести счёты со своей скучной жизнью и планировала утопиться, выбросившись в унитаз, но просчиталась в выборе траектории и, промазав, угодила прямо в объятия его младшего братца. Хорошо ещё, что кот в этот момент не находился в месте уединения — мог бы схлопотать по мордахе от известной косметической марки. И пусть бы попробовали потом писать на своих склянках, что они не тестировали продукцию на животных!
   В спальне был разлит сине-сиреневый утренний полумрак — идеальное время для засыпания. Я подошла к окну и, чуть отодвинув портьеру, сквозь щёлочку между шторами посмотрела наружу. Улица была пуста; на ветках дремавших деревьев лежал молчаливый снег. Я открыла окно (терпеть не могу спать с закрытыми окнами — без уличных звуков и запахов чувствуешь себя будто в вакууме), и по паркету мгновенно пополз холод. Перебирая по полу ледяными ступнями (мёрзнуть — моё перманентное состояние, и никакой горячий душ не способен меня отогреть), я подошла к кровати, села на краешек и, нагнувшись, щёлкнула кнопку включения на маленьком электрическом обогревателе. Он тихо и уютно зашумел, и ноги сразу же обдало приятным теплом.
   Где-то в глубине одеял заворочался спящий муж. Перевернувшись с боку на бок, он пробормотал: «Опять ты окно открыла и включила эту штуковину… Космос отапливаешь».
   Я щёлкнула рычажком выключателя в обратную сторону, и в комнате стало тихо. Стараясь не успеть замёрзнуть опять, я юркнула под одеяло, вытянулась под ним, подняла ноги так, чтобы дальняя часть одеяла повисла на ступнях, и опустила их опять, чтобы ноги оказались укрытыми полностью. Это действие одновременно убивало двух зайцев — решало проблему холода и охраняло от кота ноги: под утро он всегда приходит ласкаться, долго топчется на мне, перебирая лапами, а потом неизменно начинает кусаться.
   Часы показывали пять часов двадцать минут субботнего декабрьского утра, из чего следовало, что вставать на работу сегодня не надо. Тем не менее, я взяла с тумбочки телефон и сурово завела будильник на семь ноль-ноль.
   Ровно через один час сорок минут над моим блаженно спящим ухом раздались приятные клавишные переливы. Нащупав на полу телефон, я выключила будильник и, с наслаждением перевернувшись на другой бок, уснула.
На запускающие пробуждение звуки муж ровным счётом никак не отреагировал. За пять прожитых со мной лет он привык к моим странностям, одна из которых — завести в выходной день будильник только для того, чтобы, проснувшись от его звука, обрадоваться, что можно ещё долго, ну просто сколько душе угодно, продолжать спать, и с наслаждением отключить пиликающую сволочь.
   В девятом часу утра пришёл кот. Увидев, что сегодня укусить хозяйку никак не удастся, он с минуту потоптался на моей спине, после чего мирно улёгся в мужниных ногах и, свернувшись креветкой, уснул. Там ему явно было спокойнее: в зависимости от того, что мне снится, я могу вести себя во сне довольно-таки агрессивно.
   Но в то утро я спала хорошо. Мне снились летящие в синем небе маленькие электрические обогреватели, которым нужно было греть огромный, сверкающий огнями, прекрасный космос. Они улетали всё дальше и дальше, некоторые из них превращались в точки, похожие на малюсенькие банки от крема, и навсегда исчезали из виду... И чем дальше они улетали, тем теплее становилось в далёком, неизвестном и тёмном безвоздушном, но явно не бездушном пространстве, и какие-нибудь маленькие лохматые зверьки, очень похожие на наших домашних кошек, махали лапами этим обогревателям со своих добрых планет, зазывая их к себе в гости.
   Наверное, отапливать космос — и есть моё истинное предназначение.