Пятница, 13-е

Это, скорее всего, была гостиница для лётных экипажей. Тигр понял это за ужином. Молчаливо жующий зал наполнился вдруг веселым щебетанием компании стюардесс. Они были не в лётной форме, но он узнал их мгновенно. Этот канкан обслуживал сегодня их рейс. Это действительно был канкан – более весёлой и жизнерадостной компании Тигр не мог припомнить, хоть и летал довольно часто. Они ещё только не плясали на борту, остальное всё было – и искромётные шутки, и не исчезающие ни на секунду улыбки на лицах, и грациозная подача касалеток на подносах:

- Ваша рыба, сэр. Она ещё сегодня утром любовалась восходом на острове Гилберта.

- Где, где?...

- Это в Микронезии, сэр. Приятного аппетита.

Довольный сэр замолкал, не понимая разницы между Микронезией и майонезом.

Тогда ему показалось, что все они жили только в небе, а остановки на земле, стоп-оуверы, это так - принять душ и набрать в лёгкие побольше воздуха для следующей заоблачной вечеринки.

Жующее сообщество в зале встретило и проводило их до столика улыбками. Тигр тоже улыбался. Губами. Глаза же его беспокойно стреляли по лицам девушек, среди которых он не увидел одной, той, которая обслуживала бизнес-класс. Тигр обратил на неё внимание сразу, как только зашёл в самолёт – она раскладывала на каталке свежую прессу. Но, странно, в эту секунду она отвлеклась, распрямилась, и обаятельно улыбнувшись ему, поздоровалась. Бумс! – внутри него ударили медные литавры.

Она смотрела на него снизу вверх своими огромными карими глазами и улыбалась. Её смуглое латиноамериканское личико, маленький аккуратный носик и ямочка на левой щеке от улыбки - наверное, это всё, что Тигр запомнил в этот момент. Больше ему и не хотелось ничего запоминать. Бумс! Бумс! Бумс! – чёртовы литавры не умолкали. Он был застигнут врасплох, и единственное, что смог из себя выдавить: «Мне тоже очень приятно...», и прошёл в салон.

Плюхнувшись в своё кресло около прохода, Тигр перевёл дух. Впервые за два года после тяжелейшего расставания со своей бывшей его с пол-оборота ударила в сердце женщина. Ударила наотмашь, и это надо было осмыслить. На уже забытой для себя волне ощущений он неосознанно вытянул шею в проход, пытаясь ещё раз рассмотреть её. Но перед носом не было ничего кроме паха шагавшего за ним пассажира. Тигр еле успел увернуться.

Когда они приземлились, и змея из толкающихся сумками пассажиров выползала наружу, Natalie не прощалась с ними. Она стояла спиной и тихо разговаривала с первым пилотом. Разговор был неприятен для неё, раздражителен. Natalie явно злилась. Но злость эта шла ей до какой-то просто невозможности, у Тигра внутри всё кипело...

Если это судьба, то она сведёт нас снова. ...и получил в очередной раз сумкой под зад – все торопились на выход.



Девушки уже заняли места за столиком. Возле них вовсю суетилась пара прыщавых официантов в надежде, если не хорошие чаевые, то на продолжение вечера... А главной героини так и не было. «Грустно!» - подумал Тигр. Судьба явно не торопилась с решением вопроса.

Закончив ужин, он рассчитался, и перед выходом подошёл к стойке бара – запас сигарет подходил к концу.

- Добрый вечер! – вдруг сзади раздался голос. Ему даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, че;й это был голос. Сто пятьсот Бумс! ударили синхронно, - Мы сегодня летели одним рейсом.

- И вам добрый вечер! – Тигр расплылся в широченной улыбке, - Конечно, летели, Natalie. Но, честно говоря, я не очень запомнил перелёт...

- Вот как? – она наиграно подняла брови, - Отчего же? Плохое обслуживание?

- Ужасное! Бизнес-классу достались самые симпатичные девушки. Я буду жаловаться в вашу компанию.

- Боюсь, что очередь до вашей жалобы дойдёт не скоро.

- Ах так! Тогда я.... – ему срочно нужен был запасной вариант, но, увы!, колодец был пуст, - тогда я...

Natalie держала паузу, с умилением ожидая, как он будет выкручиваться.

- Тогда я в панике! Я не знаю, что ответить.... – с видом проигравшего битву Тигр поставил точку.

Natalie смотрела на него с интересом.

Он же возбуждённо крутил в руках пачку сигарет. Какого чёрта ты психуешь? Успокой уже свои руки!

Natalie ещё раз улыбнулась.

- Рада была вас увидеть. Мне пора, меня ждут.

И кивнула головой в сторону своих подруг. Те дипломатично делали вид, что не замечают происходящего у стойки бара.

- Меня зовут Тигр, - наконец-то, хоть какой-то ход пришёл ему на ум.

- Очень приятно, Тигр! Банально, наверное, говорить, что ваше имя необычно.

- Банальности иногда могут быть приятными, нет?

- О, да! Но, к сожалению, неприятность никогда не бывает банальной, - чуть грустно добавила она, о чём-то вспомнив.

Тигр не решился вступить на эту поляну:

- А что вы делаете после ужина? Я знаю здесь неподалёку одну любопытную ретро галерею. Не хотите сходить?

- К сожалению, вряд ли, - Natalie ещё раз кивнула в сторону подруг, - у нас завтра ранний рейс...

- Заоблачная вечеринка? – он с пониманием улыбнулся.

- Скорее утренник. Очень была рада с вами поболтать, - Natalie легонько пожала ему руку на прощание.

- Я тоже был очень рад, - разочарование скрывалось с трудом.

Уже почти дойдя до столика, она вдруг на секунду остановилась в задумчивости, и потом быстро вернулась к стойке бара.

- Мы будем здесь опять через три дня. Прилетим утром и улетаем вечером. Всего доброго! – и уже окончательно ушла за столик.

Эти три дня командировки обещали быть сумасшедшими. Да к тому же в местных архивах обнаружились два листа пергамента, которые по всем описаниям походили на утерянные из манускрипта Войнича. Тигр очень хотел задержаться ещё на пару дней, но сейчас об этом уже не было и речи, он поменяет билет и вернётся домой в пятницу. В пятницу, 13-го.



«Началось, - досадно подумал Тигр. Такси уже ждало его у подъезда, времени было в обрез, и так некстати издевательски лопнул шнурок от его ботинка, - вот она, пятница, 13-е...»

Быстро перешнуровавшись, он выскочил из номера, на ходу кинул портье пластиковый ключ, получив в спину «Muchas gracias! Nos vemos!..», и прыгнул в машину. На посадку он был последним. Пожилая дама в униформе приняла от него талон, что-то пробурчала на кастешано, и - отпустила в небо.

Тигр буквально ворвался в самолёт, рыская глазами во всех направлениях, но её не было. Стюардесса на входе, узнав его, приветливо улыбнулась. В обоих салонах тоже были все, кроме Natalie. Правда, когда он уже усаживался в своё кресло, полушёпот сзади принёс весть:

- Она сейчас у командира корабля, скоро придёт...

Тигр оглянулся, но добрая фея уже уходила в хвост самолёта. Внутри у него потеплело.

Когда машина качнулась и толкаемая буксировщиком задним ходом начала двигаться от здания аэропорта, шторку салона между бизнесом и эконом-классом задернула чья-то рука. Но уже другой рукой она тут же опять открылась, и Natalie обвела взглядом его салон. Глаза их с радостью встретились. Тигр даже стрельнул ей взглядом: «Ну где ты была! Я волновался». Natalie легким поклоном головы ответила: «Не волнуйся, всё будет хорошо!», и вновь задернула шторку. Лайнер уже носом стоял к рулёжной полосе.

Тигр перевёл дух - казалось, всё начинало складываться как нельзя лучше. Он откинулся в кресле, радостно стукнув по подлокотникам кулаками.

Но вдруг, откуда ни возьмись, его накрыло волной - сердце сжалось и заныло, вспотели ладони, и он весь покрылся неприятной испариной. Ощущение какой-то беды выстрелило и попало в него снарядом. Тигр обеспокоенно наклонился в проход - Natalie разносила напитки. Её походка и фигура в фирменном костюме мало кого могли оставить равнодушным. Она стрельнула глазами и поймала его взгляд. «Бог ты мой, за эту ямочку на щеке, я готов... Я не знаю, на что готов!» - мир, казалось ему, опять растворялся в безумной палитре.

Лайнер выруливал на взлёт. На повороте он притормозил и остановился, как будто намереваясь показать пассажирам дорогу за облака. Это было затишье перед взрывом. «Мы готовы к взлёту...» - прохрипели динамики, в салоне погас свет.

С короткого тычка дьявольская сила начала разгонять сто тонную машину, которая всё более тряслась и содрогалась, будто ужасаясь от мысли на какую высоту ей предстоит подняться. Но работа есть работа, и ничего не поделаешь - вперёд, к небесам!

Аэропорт уменьшался с каждой секундой, огромные его строения становились маленькими и комичными, казалось их можно ногтём пнуть и они разлетятся в щепки. Чуть поодаль от них под лайнером потянулись зелёные моря, перемежаемые озёрами и речушками. В сотый раз - или в двухсотый? - Тигр смотрел вниз и думал как там, внизу, всё буднично и суетно... Только сверху понимаешь, что есть силы неподвластные этой мелочности. Это как музыка – есть суетливая, шлягерская, а есть великая, вечная. И это необязательно Моцарт или Гайдн, это может быть и непреходящий Petite Fleur, или Sway, или Эдит Пиаф, которые взрывали целые поколения своим очарованием. Есть в них что-то, что может перевернуть твою жизнь в одну секунду, убрать всё лишнее, мешающее идти вперёд, нужно только найти и влюбиться в это. Una notte a Napoli con la luna ed il mare ho incontrato un angelo! Это была правда? Да, однозначно. Слова этой песни были волнующей правдой.

Машина выровнялась и перешла уже в спокойную рутину – из пункта А в пункт В летел самолёт со скоростью... Да чёрт с ней, со скоростью, лишь бы она была побольше! Ему не терпелось дождаться того момента, когда она со своим маленьким чемоданчиком на колёсиках в ослепительной форме своей божественной походкой разорвёт на куски будничный вечер домашнего аэропорта, где они приземляться.

Свет в салоне снова зажёгся, гул двигателей стих до убаюкивающего, в проходе между креслами запорхали небесные феи, готовя пассажиров к ужину.
Тигр не очень любил летать. Каждый взлёт и посадка забирали у него много энергии. Сегодня же к этим ощущениям добавилось неприятное чувство, оно было в нём недолго, ушло, но тяжесть, с которой надавило, осталась.

- Фу ты, что-то мне нехорошо... – послышалось сзади него.

Тигр извернулся и сквозь щель между креслами посмотрел назад. Бледный очень интеллигентного вида старик откинулся в кресле и закрыл глаза.

- Сейчас, погоди, - жена расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и ослабила галстук, - погоди....

Она нажала на кнопку.
- Я вас прошу, дайте быстрее стакан воды.
- Разумеется!

Вытащив из сумочки какие-то таблетки, пару из них она засунула ему в губы и заставила запить водой. Старик затих, тяжело дыша и не открывая глаз. Лицо его чуть-чуть порозовело.

- Послушай, мне кажется, или действительно в салоне очень тихо? – пошевелил он губами.

Тигр прислушался: жужжания и вправду почти не было слышно. Он оглянулся по сторонам, но никто вокруг не обращал на это внимание. Семья с маленькой девочкой в креслах впереди аккуратно раскладывала столики. Слева от него, через проход, лысый коротыш в твидовом пиджаке и толстенных очках, жмурясь от заходящего солнца, увлеченно шелестел какими-то бумагами с печатями и штампами. За ним, у окна, натянув на глаза маску, ворочался, пытаясь заснуть, здоровенный парень.

- Простите, - Тигр наклонился в сторону коротышки.

- Да-да, - пробубнил тот, не отрываясь от бумаг.

- Хотя, нет, извините! – Тигр вдруг испугался, чего доброго, он примет его за параноика, и откинулся назад.

Между ними грациозно прошествовала стюардесса, катя перед собой металлический бокс с аппетитными запахами ужина.

И в эту секунду в хвосте самолёта раздался оглушающий хлопок. Все пассажиры оцепенели. Тигру показалось, что мгновение замерло, и медленно-медленно бледная от испуга стюардесса поворачивается на звук. Но тут же раздался второй ещё более сильный хлопок, и хвост самолёта резко рванул вниз.

Здесь открывались все врата Ада.

Невидимая мощь потащила воздух из салона назад, наружу, туда, где, видимо, оторвалось хвостовое оперение. В обратную сторону же внутрь вползал леденящий космический холод. Сверху раздался стократный клац!, и сотни жёлтых масок на прозрачных трубочках вывалились с потолка.
Тигру всё казалось происходящим в замедленной съёмке. Вот металлический бокс, чуть отъехавший вперёд после первого хлопка, сейчас же разгоняется в обратную сторону, и с силой сбивает стюардессу с ног. Она кричит от боли, но крик какой-то гулкий, как будто не рядом, и на него наползает другой – десятки испуганных пассажиров разрывают грудь в ужасе. Она падает вниз, за бокс, Тигр её не видит. Его руки медленно – ну почему так медленно! – отстёгивают ремень. Вот его левая нога уже на подлокотнике, он ей отталкивается, правой – на бокс, и с него вниз, где лежит девушка. Вот её лицо, белое, глаза закрыты. Руки, вроде бы, целы, из лодыжки вытекает густая тёмная масса, из-под кожи, порвав чулок, белеет острый зуб сломанной кости. Дышать нечем, холодная пустота обдирает кожу и лёгкие.

Вдруг всё начинает медленно подниматься вверх – и девушка, и он, и зловещий бокс, нависший над его головой. «Яма!» - ужасом стреляет в висок. Он чувствует, как рвётся всё внутри, как глухой реквием сотни криков разрывает ему перепонки. Чья-то рука хватает кисть девушки и тянет вниз. Он оборачивается – бледный, еле живой старик с распущенным галстуком тянет её к себе, ему помогает жена. Вот они обняли её, вот пристёгивают её, невесомую, ремнями к креслу.

И тут – клик! - плёнка бешено ускоряется. Тигр с чудовищной силой врезается лицом в багажный отсек над креслами, и всё заволакивается красной краской. Он слышит, как грохнул бокс об потолок, чувствует свой жёсткий удар об пол. Он слышит, как сверху падают тонны ручной клади – саквояжи, сумки, плащи, из пакетов вываливаются и разбиваются бутылки с алкоголем. Ничего не видно, бровь рассечена, из неё в глаза водопадом льётся кровь. Тигр пытается смазать её, но тщетно. Какие-то обрывки, фрагменты салона, чьи-то локти в проходе, ноги, ботинки, на полу какая-то зелёная книжка... Вот его кресло... Он подтягивается за подлокотник, забирается внутрь, пристёгивается.

Маска! Он сейчас потеряет сознание! Сколько прошло времени, он не знал, адреналин заменил ему кислород. Окаменевшими руками слепо рассекает воздух, ухватывая тонкий прозрачный шланг, на котором безвольно болтается жёлтая пластмассовая жизнь. Ещё полсекунды – и глоток! Глаза под кровью тонут в миллиардах хрустальных звёздочек, которые, лопаясь, тонкой прозрачной струйкой кислорода разлетаются по телу.

Тигр сорвал с себя рубашку, скомкал её и зажал рану. Поток пока не прекращался, но глаза прозрели. Кожа уже отказывалась ощущать температуру в салоне, он не понимал холодно ему, или тепло. Молнией ударила мысль – что с Natalie? Тигр попытался привстать в кресле, посмотреть, что происходит впереди, но тут их настигла вторая воздушная яма, ещё более страшная, чем первая - после неё нос машины завалился вниз и лайнер вошёл в пике.

Тигра швырнуло на подлокотник, резкая боль пронзила тело от нижнего ребра до шеи. Дышать он не мог. Свист в салоне разрывал мозг, казалось, что ни сердце, ни печень, ничто не выдержит этой смертельной скорости.
Инстинктивным движением он упал на кресла и обмотал ещё один ремень вокруг груди. Последнее что видело его сознание – это как утренний солнечный луч бьёт ему в глаза сквозь щель плотной гардины...