Откровения экстрасенса. Глава 4. Немного о себе

Мои детские и школьные годы были достаточно яркими. Я готова рассказывать о них бесконечно, поэтому могу увлечься и надолго уйти в прошлое. Буду предельно краткой: они были счастливыми.

Мои родители старались дать мне всё, чего были лишены когда-то сами: музыкальное образование, путешествия по необъятной Родине, красивую одежду, вкусную еду и самое главное, с чего следовало начать перечисление, — это огромную родительскую любовь! Папе посчастливилось познать, что это за чувство, а вот мамины родители умерли, когда она была девочкой, но, несмотря на этот печальный факт, из неё вырос добрый, щедрый, мудрый человек, излучающий столько любви, что с лихвой хватало и мне, и окружающим её людям. Всё детство и юность мне приходилось слышать ворчание родственников в адрес папы и мамы: «Зачем балуете Валю? Кого растите?»
К счастью, эгоисткой я не стала и отвечала родителям такой же любовью и уважением.

Родители доверяли мне и не ограничивали мою свободу. В восьмом классе первый раз пошла на танцы, и уже на второй день маме позвонила бдительная завуч школы (кстати, старая дева) и предупредила, что походы на танцы чреваты опасностью вообще не закончить школу и выйти замуж (о, ужас!) в пятнадцать лет.

— Что? — переспросила мама. — Принесёт в подоле? Это Валя-то? Да бросьте! Не настолько она глупа, и, пожалуйста, не звоните мне больше по этому поводу.

Уверена, что именно бесконечное доверие родителей закалило во мне чувство ответственности за мои поступки.

Взрослея, я испытала взлёты и падения, прошла через ошибки и разочарования — а разве кому-то удаётся этого избежать? Думаю, что достойный выход из негативных жизненных ситуаций включает в себя прощение, понимание, отрицание ненависти, зла, жестокости. Не сами трудности, а то, какими мы выходим из них, с каким багажом знаний и опыта, делает нас людьми, а что конкретно из нас получится — зависит уже от нас самих.

Я была очень влюбчивой и эмоциональной девочкой. Были радости второй, третьей и так далее школьной любви. Радости первой пропустила неспроста. Она случилась не в школе и пришла ко мне в семь лет, аккурат перед первым классом.

Его звали Вовка. Он был очень взрослым, аж почти на три года старше меня. У нас была своя компания: Вовка, ещё трое соседских мальчишек его возраста и мы с подругой Тамарой. Мы были детьми: иногда лазали в колхозный сад за черешней и яблоками, а потом показывали друг другу изодранные в кровь локти и коленки. Мне хотелось видеть своего дружка каждый день. Летом так и было, но наступил сентябрь — и все, включая меня, первоклассницу, стали собираться реже: лишь по субботам после школы и в воскресенье.

Постепенно, с годами, компания распалась. Мальчишки повзрослели и начали ухаживать за своими одноклассницами, а мы с Томкой так и остались для них маленькими девочками, подружками детства.

То, что он и есть моя первая любовь, я поняла в седьмом классе, когда однажды увидела Вовку с его одноклассницей. Взявшись за руки и весело болтая, они шли мне навстречу. Помню, как горячая волна ударила мне в лицо и перехватило дыхание. С трудом проглотив откуда-то появившийся в горле ком, побежала домой и, закрывшись в своей комнате, молча (чтобы не услышали родители) долго давилась слезами, прощаясь с детством и с Вовкой.

Помню, как много лет спустя, встретив однажды в компании уже взрослого Вовку, пришла из гостей домой и с грустью написала несколько строчек:

«Хижину дяди Тома»
Мы, рыдая, читали в детстве.
Жили мы тогда по соседству
С кареглазой подругой Томой.

Мы играли в лапту и жмурки
И с тобой были так похожи.
Ты любила соседского Вовку,
По нему тосковала я тоже.

Босоногое детство умчалось
Вместе с куклой, мячом и скакалкой,
А кудрявый романтик Вовка
Полюбил светлоглазую Алку.

Мы страдали на пару с Томкой,
Проклиная судьбу и Алку,
Но не долго продлилось их счастье,
Вовка встретил стройную Галку.

А потом у него были Нина,
Вера, Люба, Наташа и Зина.
И Светлана была, и Людмила.
Кто потом, я уже подзабыла.

Время мчится, за ним не угнаться —
В догонялки играют другие,
А мы с Томкой за чашкой чая
Вспоминаем года былые.

Помню, как хотелось, чтобы все в классе меня уважали и любили за мою открытость и готовность прийти на помощь. Изо всех сил старалась быть хорошей для всех! Не понимала, что это утопия.

С учёбой проблем не было, а ещё я с удовольствием занималась, как тогда говорили, общественной работой. В то время господствовала компартия, и её во всём поддерживал младший брат — комсомол. Мы, подрастающее поколение, были обязаны иметь правильную гражданскую позицию. У меня, комсорга класса и члена комсомольского комитета школы, такая позиция была.

Всегда существовала категория людей, которых хлебом не корми, только дай покопаться в прошлом, осудить «то время». Думаю, что поиски изъянов необходимы им для оправдания своих собственных неудач и ошибок, допущенных в жизни. Мне намного легче, чем этим людям, потому что во всех промахах я винила себя и собственную лень. А жизнь? Она вносила свои коррективы и одним дарила удачу, а другим — ничего. Я не собираюсь возвращаться в прошлое, жалеть о том, что не получилось, а тем более ругать тех, кто был у власти.

В истории любого поколения есть отрицательные моменты, которые хочется забыть, и положительные, которые будем помнить вечно. Мне жаль, что наши дети не знают вкуса испечённой в золе картошки, не представляют, что такое пионерский костёр и игра «Зарница». Они никогда не узнают, как вкусна вода из обыкновенной деревянной бочки, которую привозили на телеге в поле, где мы всей школой ни свет ни заря, пока не взошло палящее солнце, пололи длинные грядки с кукурузой, свёклой или подсолнечником, помогая родному колхозу. Никакая «Фанта» не в силах утолить жажду лучше, чем обыкновенная артезианская вода!

Отлично помню свой выпускной после десятого класса, когда в течение вечера три кавалера признались мне в любви, а двое из них сделали предложение. Причём один из них был довольно зрелым для моего возраста мужчиной, который занимал высокий пост в районной администрации. Мы познакомились с ним на городской комсомольской конференции, и он влюбился в меня, как мальчишка. Никому из них я не стала женой, так как была по уши влюблена в своего одноклассника Валерку, которому я, как уверяла лучшая школьная подруга, нравилась, но и только. Я даже стихи написала под напором нахлынувших чувств, которые он так никогда и не прочитал, потому что я ни за что не решилась бы их ему показать. Вот они, такие детские, наивные.

Мне грустно и тоскливо без тебя,
Я не могу так больше жить.
Ну дай, прошу, мне чуточку огня —
Хоть этим надо мне себя щадить.
Всё для меня становится не так,
И мир мне кажется каким-то мрачным и усталым.
Ведь ты исчез, как исчезают по весне
И холод, и мороз, и сумрак со снегом талым.
Мне тяжело. Я плачу, я страдаю.
Я сплю ночами не закрывая глаз.
Так неужели я за все эти мученья
Услышу равнодушный твой отказ?
Ах, ну не будь со мной таким жестоким!
Я искры от костра руками обнажёнными ловлю,
Но неужели ты ещё не понял,
Что больше жизни я тебя люблю!
Я не молю любви твоей, о нет!
Я не поэт, а ты не муза, милый.
Ты не давал торжественный обет
Любить меня как сумасшедший до могилы.
Но если у тебя в душе зажжётся вдруг огонь
И будешь видеть ты меня во сне, —
Препятствий нет, смелее, дорогой!
А если нет, то не услышишь больше обо мне!
Ну а пока я так же всё грущу,
Всё так же мучаюсь, и плачу, и страдаю.
Ну дай, прошу, мне чуточку огня,
Я даже искрой этой сердце согреваю!

Вот такое стихотворение родилось от этого чувства влюблённости. Валерка так и не ответил мне взаимностью, и на балу я танцевала не с ним, и в любви мне признался не он, и целовалась я с другим. Странно, но именно тогда меня осенило, что вовсе не любовь испытывала я к Валерке, а что-то другое. Иначе почему мне было совсем не грустно от мысли, что, возможно, не увижу его больше никогда. Да и не до мыслей было! Голова кружилась от комплиментов, улыбок, признаний, предложений, а ноги гудели от бесконечных танцев.

Утром после выпускного бала и традиционной встречи рассвета на самой крутой возвышенности, какую удалось отыскать в нашем городе, я укатила с родителями в Латвию, а отдохнув там перед предстоящими вступительными экзаменами в институт и попутно успев влюбиться в симпатичного мальчика по имени Андрис, вернулась домой.

Продолжение следует...