Продолжение Лютера

АРТИН: Я много думал и согласен на испытательный срок.
НАСТОЯТЕЛЬ: Если так, ты Вы становитесь на год послушником брата Эдварда. Брат будет опекать Вас и помогать Вам. Вы должны выполнять все его указания. Брат Эдвард мудрый человек, он изучает и переписывает Святое Писание, знает арамейские и греческий языки и лично знаком с самим Эразмом Роттердамским. И помните: год – время испытаний. Монахами становятся лучшие и по воле Божьей и монастырского совета. [пауза] Немного подождите, Вас отведут.

СЦЕНА II
Прошло 8 месяцев. Настоятель приглашает брата Эдварда для беседы и знакомства с поведением Мартина Лютера.
НАСТОЯТЕЛЬ: Рад Вас видеть, брат Эдвард. Я пригласил Вас для беседы о Лютере. Каковы его успехи?
БРАТ ЭДВАРД: Радуйтесь! И еще радуйтесь! О, Иоганн! Не часто у нас отсутствует вездесущий и всеслышащий Конрад. Как хорошо, что мы одни. У меня есть новости о последней нашей встрече с Эразмом. Вы знаете, он меня очень поразил и ввел в недоумение своей последней доктриной. Как сказано в Святом Писании – радуйтесь!
НАСТОЯТЕЛЬ: Я вижу, милый Эдвард, Вы сегодня не похожи на монаха. Дебаты о доктрине отложим до прогулки на свежем воздухе. [многозначительно смотрит] Здесь тесно и не хватает простора. Итак, дорогой брат, вернемся к Лютеру. Каковы его успехи?
БРАТ ЭДВАРД: Он просто агнец, Иоганн, смиренная [весело, шутливо] овечка Божья. Я премного предоволен Лютером. В отличие от многих он живет тихой и покорной жизнью – весь в книгах, переписывании. [с юмором добавляет] Частые посты и богослужения скоро могут сделать его бестелесным. Он станет духом и взлетит. Я считаю, что надо отменить многие его ограничения и экзекуции. Он спит без одеяла, в одной нательной рубахе, все свое время проводит в уединенных молитвах, не отдыхает, не ропщет и выполняет все поручения и правила уклада монастыря.
НАСТОЯТЕЛЬ: Наслышан о том, что Лютер приносит много денег монастырю. Он охотно, несколько раз в неделю, идет на сбор милостыни в город, и у него не плохо получается. Далеко не каждый монах делает это так блестящее, как он. Он ведь встречает многих знакомых в городе. Какое смирение, Эдвард! Это похвально, Вы не находите?
ЭДВАРД: Наш брат прекрасно знает латынь и переписывает труды. Я думаю, Иоганн, и прошу согласия и разрешения Совета допустить Лютера к изучению Святого Писания. При должном усердии он вскоре будет доктором богословия. Идемте, Иоганн, на прогулку, мне не терпится рассказать о наших спорах с нашим уважаемым Эразмом. Тем более Фридрих тоже хочет знать все об этой поездке.
НАСТОЯТЕЛЬ: Уже иду, дорогой Эдвард!

СЦЕНА III ОТКРЫТИЕ!!!
Прошло четыре года, как Мартин принял монашеский постриг. Благодаря вмешательству Фридриха Саксонского, открывшего Виттенбергский университет, Лютер становится преподавателем богословия и философии, а также преподает отдельные книги Нового Завета, продолжая оставаться монахом.
Монастырь. Келья Мартина Лютера. На столе горят свечи, и разбросаны многочисленные рукописи и книги. Входит брат Эдвард.
ЭДВАРД: Здравствуйте, возлюбленный брат! Будьте благословенны! Опять трудитесь, на Вас лица нет, и когда Вы только отдыхаете? Книги, рукописи… Их очень много на столе, что-то Вас гложет в последнее время. По возвращению из Виттенберга Вы то радуетесь, как дитя, то потом ходите задумчивый и мрачный. От епитимий Вас освободили, казалось больше времени остается на отдых, а Вы то возбужденный, то какая-то меланхолия. Поделитесь-ка со мной. И еще, последние богословские диспуты, на которых Вы выступили, заставили меня задуматься.
ЛЮТЕР: [отрываясь от книг] Да, мой дорогой учитель и духовник. Я и сейчас вот сижу над писаниями святого апостола Павла, и, пожалуй, я нахожу какие-то сугубо важные вещи. [последние слова медленно и загадочно]
ЭДВАРД: Не торопитесь, Мартин, Вы очень способны и талантливы, и поднялись в моих глазах, но будьте предельно осторожны. Лютер, Вы не первый год в монастыре, и хотя Вы скоро станете доктором, Вы увлекающийся и эмоциональный человек. Опасайтесь! Порой Вы творчески и вольно трактуете Вульгату. Студенты заслушиваются Вас, они Вами очарованы, как молоденькие барышни. Вы можете попасть в недвусмысленное положение.
ЛЮТЕР: Не говорите больше так, учитель, [шуточно] я не выдержу и покраснею, как яблоко. Не надо, пожалуйста, больше никакой хвалы.
ЭДВАРД: Брат Мартин, я Ваш наставник и куратор, я приблизил Вас к изучению Вульгаты и трудов святых отцов церкви, и философов-богословов, в том числе и Эразма, но [делает паузу] Вы должны скрывать Ваше состояние и некоторые Ваши мысли. Конечно, Вы пользуетесь большой защитой и покровительством нашего курфюрста. [подходит ближе, вплотную к Лютеру] Вы монах, и Вы знаете, [подходит к двери, прислушивается, затем смотрит на решетку на окне и продолжает] что делают с вольнодумцами: инквизицию никто не отменял, мой драгоценный Лютер. Костер, брат, -- не лучший конец жизни!
МАРТИН: Уважаемый брат Эдвард, мой лучший учитель и пастырь, [подходит и обнимает по-братски] я благодарю Вас за возможность прикоснуться к святому Писанию, Вы многому меня научили. Но я могу сказать Вам: я готов на костер, если на то будет воля Бога, а не Папы Римского и великого императора Священной Римской империи. Учитель, я стою на пороге, а за ним живой Бог. Изучая Вульгату, послания апостола Павла, я вдруг неожиданно понял, что церковь и папа не правы. Многие догматы и декреты придуманы для усиления церковной и светской власти!!! Всей своей сущностью я понимаю, что люди, люди и еще раз люди, мой дорогой наставник, закрыли живого Бога, убеждая людей, что не каждый найдет спасение и, вообще, достоин его. Простой крестьянин должен стать сверхчеловеком, чтобы Бог простил его. Это не так, учитель. В посланиях Павла я нашел, что «праведный верой жив будет». Я много думаю и изучаю это, иногда прыгаю от счастья. Знаете, изучая Священное Писание, я не нашел ссылок на исцеляющие мощи и останки святых. Я чувствую внутри себя какой-то огонь, пламя. И еще, в Библии нет слова индульгенция. Его нет, брат Эдвард! Страшного и отпускающего грехи слова нет в Писании! Наш брат Иоганн Тетцель приносит огромные доходы, продавая индульгенции, но служит ли этим он Богу? Получается, что любой грешник, совершивший тяжелый грех и купивший индульгенцию, сразу становится праведником. Но это не так, Эдвард! Это ложь! Это не Божье! Огромные доходы идут в казну его святейшества, и папа отпускает грехи!?
ЭДВАРД: Остановитесь, Лютер! Я заклинаю Вас! Я старый человек, и я не хочу этого слышать. Я боюсь пыток и костра, Лютер! Не хочу свои старые кости превращать в пепел. Берегитесь, Ваше мальчишество может стоить Вам головы, и не только Вашей. Огонь и дыба быстро развязывают языки. Я сообщу Вам новость, решение совета, касающегося Вас.
ЛЮТЕР: [перебивая, нетерпеливо] Брат Эдвард, позвольте закончить мысль. Мы здесь одни и нечего опасаться. За время своего пребывания здесь я изучил режим и порядки и знаю безопасное время и часы. Итак, Тетцель, рисуя картины страшного суда, заставляет отдавать деньги, накопленные и заработанные тяжким трудом. Люди надеются, что их родственники избавятся от мук чистилища. Апостол Павел говорит, что Бог добрый и всемогущий, и каждый верующий в Него спасется. Слышите, учитель, Он говорит, что Христос – дверь к Богу. «Праведный верою спасется». Бедные и богатые спасутся, если покаются, придут к Иисусу Христу и будут веровать в Него. А не только священники, монахи и люди власти. Вот это место, учитель, смотрите. [подходит к столу и рукописям] Это поистине величайшее открытие, дорогой брат Эдвард. Бог милостивый и зовет к Себе всех. «Благодатью ты спасен». Даром, учитель, понимаете: индульгенций не надо.
ЭДВАРД: Я внимательно Вас слушаю, но наши дебаты мы продолжим в другой раз и в другом месте.
ЛЮТЕР: Это находка, открытие. Как сказал бы Архимед: «Эврика!!!»
ЭДВАРД: Лютер, остановитесь! Не горячитесь! Выслушайте новость для Вас. Вы с братом Конрадом, Вы его хорошо знаете, у него всегда открыты уши, и закрыт язык, направляетесь в Рим по делам нашего ордена. Это решение принято советом ордена Блаженного Августина. Мартин, я прошу тебя как старший брат, если хочешь, как отец, ты мне очень дорог, и я привязался к тебе. До Рима путь неблизкий. Вам дадут нужные бумаги и пропуски. Лютер, держи закрытым не только свой рот, но и не раскрывай свой разум. Повесь большой замок. Я благословляю тебя на эту дорогу. Будь предельно осторожным и опасайся Конрада, мальчик мой. В каждом городе есть инквизиция и плаха, не забывай. Над всем, что ты говорил, я подумаю и поразмышляю. Мартин держи все в себе. Пусть сопровождают тебя в дороге Святой Августин и пречистая Дева Мария. С Богом!

Картина 8: Искра – 95 Тезисов, 31 октября 1517 год

Виттенберг, университет. Лютер собрал своих коллег и близких людей, чтобы сообщить о тезисах. Брат Эдвард, Иоганн фон Штаулитц, Филипп Меланхтон и Мартин Лютер.

МАРТИН ЛЮТЕР: Друзья и коллеги, я вас всех обнимаю и приветствую. [Обнимает каждого входящего по-братски]. Рад видеть в добром здравии. [Подходит к Эдварду]. Особенно Вас, мой дорогой духовник. Как вы добрались? Были ли в пути трудности? Я столько раз добирался из Эрфурта, иногда вокруг ничего не замечая, погружался в себя и в свои мысли.
ЭДВАРД: Спасибо за заботу, Мартин. Дорога как дорога ничего особенного. Все время в молитвах, что и нужно монаху.
ИОГАНН ШТАУЛИТЦ: Братья во Христе, на правах старшего прошу занимать места, и послушаем доктора Лютера. Что за срочность его побудила нас собрать?
МАРТИН ЛЮТЕР: Коллеги! Вы прекрасно знаете, что в город Фридриха Мудрого впервые приехал Тетцель, ваш тезка Иоганн. Он приехал не один, привез огромные сундуки с индульгенциями. И я, гуляя по Виттенбергу, был поражен и оскорблен. То, что увидел и узнал… [пауза и гнев] Вы знаете, что грехи отпускаются авансом?! Таково новое распоряжение Его Святейшества Папы Льва Х. Вы просто берете эти бумажки, заполняете, оставляете задаток и свое имя, либо знак, и все – вы свободны. Уходите грешить – вам уже отпущены грехи. Тетцель без всякого стеснения заявляет: «Как только ваша монета будет на дне моего сундука, вы можете грешить даже со своей родной матерью…» [пауза и возмущение]. Это страшные слова. Не бояться Бога?! Неужели пришли последние дни? И враг рода человеческого царствует на земле?
ЭДВАРД: В Евангелии от Луки 23:34 сказано: «Отче! Прости им, они не ведают, что делают». Тетцеля я знаю давно. Он не первый раз ездит по Германии. Но последние указы Папы это безумие! Индульгенции упали в цене, самые дешевые стоят 3 марки. Простой человек, крестьянин, не говоря о ремесленниках, покупает их десятки, а кто побогаче на сотни лет отпущения грехов, и заявляют: «Сам Папа сделал их и их родных безгрешными». Идут в трактиры и веселятся.
ФИЛИПП: Вы знаете, дорогие и уважаемые, я недавно приехал из Роттердама, участвовал в дебатах с Эразмом.
ЛЮТЕР: Одну минуту, Филипп. Позволь представить тебе, прости, я забыл, что вы не знакомы. Это мой духовник и пастырь, брат Эдвард Клеман. А это ректор [шуточно] университета Иоганн фон Штаупитц, общий знакомый, ученый-богослов монастыря Августина Блаженного из Эрфурта. А это, писатель и мой близкий друг Филипп Меланхтон. К тому же последователь Яна Гуса, его последователь и приверженец. Костер его боится уважаемые друзья! Извините, Филипп. Говорите, пожалуйста.
ФИЛИПП: Я продолжу. Вы слышали, конечно, что Эразм пишет памфлеты на Папу и Ватикан. Один из них скоро получит большую огласку. Там есть карикатурная сцена: на небесах встречаются апостол Петр и Святой Отец Юлий II.
– Святой Папа, – говорит апостол Петр. Я слышал, что ты себе строишь усыпальницы – пирамиды, разукрашенные языческими богами. Пригласил ваятеля Микеланджело и делаешь себя в образе Моисея.
– Что Вы, ап. Петр! Это во славу Бога!
– Если ты такой могущественный строитель и у тебя достаточно средств от продажи индульгенций, построй себе Рай!
Как вам это нравится ученые мужи?
ШТАУПИТЦ: Наш курфюрст Фридрих очень раздражен и рассержен тем, что делает Его Святейшество. Папские руки настолько грабят его казну, что только благодаря коллекции святых мощей мучеников за веру, еще существует наш университет. Недовольство герцога растет, он косвенно заявляет об ограничении папского влияния. Он на нашей стороне.
ЛЮТЕР: Друзья, когда я посетил Рим шесть лет тому назад [пауза… медленно и гневно говорит], я и сейчас вздрагиваю от увиденного. Меня до сих пор трясет. [пауза] Подождите, приду в себя. Пусть меня поразит болезнь святого Антония, если я буду лгать. Бог мне свидетель! По прибытии в Рим, мы посетили много святых мест и богослужений. У брата Конрада было специальное разрешение ордена, и нас везде пропускали. Иногда Конрад исчезал и неожиданно появлялся. Краем уха я слышал, что он посещал и Ватикан. Главное, что он послужил в качестве проводника и показал Рим. Сейчас выслушайте меня спокойно. Рим – это роскошь и порок! Порок присутствует в каждом месте. Там нет монастырей, как в Германии, для священников построены дворцы. Многие богатые аристократы покупают должности и церковные звания. Мессы ведут служители, которые не знают латыни, они шепчут, мямлят губами или быстро произносят молитвы, смысл которых я не понимал. На поясах у этих монахов толстые кошельки, требуют деньги с прихожан, еще ничего не сделав. Такое чувство, что эти люди насмехаются над обязанностями священнослужителей. Господи! Ты же видишь нечестивцев. По пути в Рим, дорога дальняя, вы знаете, что мы шли пешком, останавливались на ночлег в монастырях и жили на подаяние. В Риме я видел других монахов: сытые, самодовольные, чревоугодные, часто сонные или с красными глазами, по ночам предающимися разврату. Я не видел в них святых слуг Божьих, Господи! Я не нападаю на святую Церковь и не богохульствую. Я обличаю тех, кто ее развратил! Те, кто будет отвечать перед Тобою! Ты – Судья!
ЭДВАРД: Вы не преувеличиваете, Лютер, так сказать творчески. Я давно был в Риме, но судя по вашим описаниям, нравы меняются в худшую сторону.
ЛЮТЕР: Я не рассказываю и половину той правды, что творится в вечном городе. Филипп прожил там год с небольшим и может подтвердить или опровергнуть сказанное.
ФИЛИПП: Да, дорогие мои, многие церковные должности продаются и покупаются. Я философ и у меня много знакомых. Так вот, многие высокие священнослужители раздают посты своим родственникам, у кого большая власть и влияние. Папские указы и догматы не совсем совпадают с Библией, иногда противоречат ей. Рим все больше становится языческим. Папа строит Великую Римскую империю. На строительство собора Святого Петра не хватает денег, и новые указы помогают собирать средства с подданных. А их у него много. Коллеги, я был свидетелем выезда Юлия II. Папу несли в золотой карете, похожей на восточный паланкин, шесть темнокожих носильщиков, а впереди и сзади вооруженная охрана. Как только показались носилки, все пали ниц и закричали. Через специальные шторки показалась рука с огромными перстнями, рукой вяло помахали, и народ бросился ее целовать. Такая картина.
ЛЮТЕР: В Риме есть лестница Санкта, по которой, многие так говорят, поднимался Иисус Христос во дворце Пилата, в Иерусалиме. Эта лестница – обязательное место поклонения всех паломников, посещающих город. Нужно на коленях подняться с самого низа и поцеловать каждую ступеньку. И вот, когда я поднялся до верха, мне Господь дал такие слова: «Иисус Христос – лестница в небо, а Церковь Рима погрязла в обмане, роскоши и разврате. Верни людей к Святому Писанию! Стань той свечой, что зажжет огонь, где сгорит все нечестивое и неправедное! Не бойся, Я с тобой!» После этого я хотел побыстрее вернуться…
ШТАУПИТЦ: Дорогой Мартин, что Вы задумали? Приоткройте завесу. Вы хотите предать гласности недовольство против Папы и подготовили ультиматум из 95 тезисов? Это не просто дебаты, Лютер! Это рискованный поступок. Вы знаете, что я читал тезисы и не поддерживаю Ваше решение их опубликовать. Это ересь, если хотите – бунт, и результат будет один – смерть, костер. И не забывайте, ведь существует еще и инквизиция.
ЭДВАРД: [очень волнуется] Дорогие братья! Будучи молодым монахом, я даже не знаю стоит ли [очень волнуется и начинает медленно рассказывать]… у меня и сейчас поднимаются волосы, и все холодеет внутри. Господи! Помоги мне открыть тот страх, который я в себе держу уже длительное время! [сжимается, напряжен] Я это никому не рассказывал. И так! Сорок с небольшим лет назад, по делам ордена Блаженного Августина, нас несколько монахов-богословов вместе с братом Конрадом послали в Северную Испанию, в монастырь ордена доминиканцев, рьяных сторонников инквизиции. Инквизиция [багровеет]… Это слово вызывает у меня страшные картины. Они никогда не станут для меня прошлым. Они все время стоят у меня перед глазами. Только теперь я понимаю, почему именно нас туда послали. Мы были богословами, которые работали над переводом Священного Писания. Нас хотели запугать! [обходит каждого и смотрит в глаза] Запугать!!! Страх!!! Этот ужас живет во мне до сих пор! Лютер, Вы хоть раз видели, как разделывают животных на бойне? Я видел, как разделывают людей. Имя им – еретики. [возмущенно с гневом, яростью и дрожью] Это ад! Это кромешный ад! По стенам подземелья крадутся страшные, вытянутые, уродливые тени! Сырое, темное, липкое! Крючья, дыбы, непонятные адские машины, заставляющие говорить любого человека то, что ему велят. Многих просто и не спрашивали, а объявляли слугами сатаны и рвали, терзали, кромсали немощное человеческое тело. Стоны и крики этих страдальцев и сейчас звучат у меня в ушах. Они тянут свои руки и умоляют о пощаде или о смерти. Месяц мы были в этом аду и присутствовали при судилище иезуитов. Вездесущий и неутомимый Конрад! Только благодаря отъезду в Рим по каким-то делам, я сумел приехать в Виттенберг. Простите меня, я старик! Мне осталось немного! Я боюсь пыток и страшного подземелья! Я всего лишь немощный старик!
ШТАУЛИТЦ: Вы знаете, что до моего ректорства в Виттенбергском университете, я был настоятелем монастыря. Я хорошо знаю Конрада. Он считается помощником настоятеля и членом совета ордена. Он одних с вами лет, дорогой Эдвард. Прекрасное здоровье Конрада часто восхищало меня. Какие-то гимнастические упражнения, занятия с тяжестями меня всегда поражали. Настоящий воин… Я тоже уже не молод и знаю, что мой почтенный коллега – ректор Пражского университета, проповедник Ян Гус – был сожжен заживо 100 лет тому назад по приказу Папы. Алчный и распутный Папа Авиньонский объявил крестовый поход, и по его приказу большая часть Богемии была истреблена. Не так давно, 19 лет назад, священник и еврейский пророк Савонарола был повешен во Флоренции. «Праведник» Папа Александр VI… впрочем, он уже давно на Божьем Суде. Отвечает за свою «непогрешимость», разврат и алчность! Жажда власти! Богатство! Вот их боги! Многие догматы и законы Ватикана не отвечают человеческой справедливости, а главное заповедям нашего Господа!
ФИЛИПП: «Праведный верою жив будет», говорится в послании к Римлянам 1:17, святым апостолом Павлом. Инквизиция! Бесспорно, это страшная сила. У них свои методы и тайны запугивания людей, общества. Но… [с пафосом] Вера и Надежда! Надежда и Вера в Господа нас укрепляет. Многие ушли на костер и сейчас прибывают в Царстве Божьем. Они сделали свое дело – посеяли семена.
ЭДВАРД: Я прекрасно помню это послание. Лютер им живет много лет, оно обнадеживает и придает уверенность. Только подумайте еще раз, не горячитесь, вы слишком молоды. Вы должны все обдумать прежде, чем бросить вызов Папе. Это шаг в пропасть! Безумие!
ЛЮТЕР: Я очень долго работал над тезисами. [берет в руки рукопись]. После Рима я не сразу пришел в себя. Много думал, размышлял, кусал себя за пальцы и щипал, и каждый раз взывал и спрашивал: «Это ты говорил, Отец? Может я болен, или человеческая гордыня посетила меня, или лукавый вселился без спроса?» Изучая святое Евангелие, каждую букву, каждую строчку, я проверял и сравнивал, смотрел и выискивал под лупой, просил, молил, клянчил, причитал: -- Ты ли это, Бог? – Он говорил: Да! Я не нашел в Библии слов индульгенция, иконы, мощи святых, папские указы. Их выдумали люди – это язычество, ошибки, заблуждения, или того хуже – страсть к наживе любым путем! Почему Библию не читают простые люди? Кто запретил? Почему богослужения и мессы проходят только на латыни?
ШТАУПИТЦ: Да, Лютер, вы убедили меня окончательно – злоупотребления! Могущественный принц Германии на нашей стороне! Пришло время для обновления церкви!
ЭДВАРД: Братья во Христе! Я знаю древнееврейский и арамейский языки, на которых написан Ветхий Завет. В заповедях, данных Моисею, Бог говорит: «Не делай себе кумира и не покланяйся ему!», а люди молятся золотому тельцу, поклоняются идолам, сделанным людьми! Иисус Христос Своим приходом и воскрешением ответил на все вопросы: «Ищите Меня!» Голгофа заставила вздрогнуть весь мир! Но идти на бунт против Папы? У него огромная власть и сила. Мы всего лишь муравьи в муравейнике! Лапа, поднятая над муравейником, нас раздавит! Я против Вашего решения!
ЛЮТЕР: Я, грешный и слабый человек. До прихода в монастырь я искал спасения и не находил его. Я боялся Бога, и в первые годы пребывания в монастыре считал себя самым ничтожным человеком, живущим на земле. Затем распял свою плоть, смиренно придумывая новые и новые испытания. До изучения Библии считал и был твердо убежден, что только монахи будут с Богом. Время текло. Меня поразило откровение, что Бог любит всех людей, Он добрый. У Него есть милость и прощение для каждого человека, независимо от сана священнослужителя. Он принимает всех! И только того, кто сам хочет прийти к Нему. Это откровение перевернуло всю мою жизнь.
ШТАУПИТЦ: В университете студент шутят, что слышали от доктора Лютера такие слова: «Все немецкие монахи, в отличие от сытых, розовощеких итальянцев непременно попадут в Рай!»
ЛЮТЕР: Да, мой дорогой ректор! Праведность жизни человека! Я прошу Бога стать той свечой, искрой, которая обновит церковь! Я обнародую тезисы! На все воля Божья! Как сказал Филипп: «Костер, так костер!» я принимаю решение!
ФИЛИПП: Мартин, тезисы напечатаны, и часть я отвезу в Роттердам и Данию. Ганс-печатник передаст нашим друзьям в Швейцарии. Лукас Кранах  ему поможет!
ЭДВАРД: Каждый выбирает свой путь! То, что вы совершаете … Прощайте, друзья мои, и простите!
ШТАУЛИТЦ: Завтра они появятся в городе!
ЛЮТЕР: Спасибо за поддержку, друзья и соратники! Завтра наступит скоро!
ЭДВАРД: Да будет с вами Бог!
ШТАУЛИТЦ: Бог – наша крепость!
ФИЛИПП: Праведный верою жив будет!
[расходятся и поют: «Слава Богу»]


«Пленник» рыцарского замка. Вартбург, 1521 г.

Комната, Лютер ждет приезда Филиппа Меланхтона. На столе лежат рукописи и книги.

ЛЮТЕР: [вставая из-за стола] А! Наконец-то, я уже заждался, дорогой друг. давно мы с тобой не виделись! Ты, наверное, устал с дороги, Филипп, я попрошу чего-нибудь принести.
ФИЛИПП: Не откажусь, Мартин. Высоко тебя запрятали! В замке такие стены, укрепления. Еще не доезжая до замка, меня уже досматривали и выясняли кто я. Только благодаря письменному разрешению с печатью герцога меня впустили в замок. А так к тебе и не попасть. Герцог оберегает тебя как свою коллекцию святых мощей.
ЛЮТЕР: Кстати о них, Филипп. После собора в Вормсе в 1521 году после того, как я оказался перед глазами императора и архиепископов церкви, мой покровитель Фридрих Мудрый окончательно поверил в меня и реформирование церкви. Я попросил его больше не выставлять свою коллекцию, и он пообещал, но доходы от нее – это огромные средства… Представляешь, Филипп, через подставных людей герцог собирает доходы на территории своего брата Георга, тот ревностный католик. Если бы не Фридрих, он и меня заковал бы в наручники и отдал Папе.
ФИЛИПП: Расскажи, Мартин, о себе. Как ты себя здесь чувствуешь? Сейчас Лютер в Германии популярнее любого короля или принца. Дай хоть потрогать тебя! [шуточно] Ты живая легенда, святыня, а не мой близкий друг.
ЛЮТЕР: Знаешь, Мартин, я даже и не предполагал, что после наших тезисов такое начнется. Я только вызвал на дискуссию о церкви и ее злоупотреблениях и очень надеялся, что Папа пойдет на встречу, пересмотрит декреты об индульгенциях и мощах святых. А получилось … Народный герой! Защитник Германии! Протестант! Уже два года, как я затворник этой башни. Хорошо, что герцог дал возможность работать: доставил все необходимые рукописи. Я пишу, много пишу. Это радует и спасает.
ФИЛИПП: Этого и следовало ожидать. Ведь ты открыто выступил против Папы и отказался признать себя виновным и покаяться перед папским кардиналом. Затем ты прилюдно сжег папский указ и не поехал в Рим за своей смертью. Ты молодец, Мартин! Я говорю тебе как другу: «С тобой был Бог!»
ЛЮТЕР: Филипп, я до сих пор хорошо помню, когда стоял на коленях и касался головой пола, как подобает по уставу монаха. На возвышении сидел кардинал, он встал, подошел, поднял меня и сказал: «Публично покайтесь, Лютер, и признайте свою вину. Скажите, что Вы больны и сам сатана внушил Вам эту ересь». Его красная шелковая шапочка, ярко-красная мантия, белоснежные кружева… Филипп, в этот момент мне показалось, что передо мной князь тьмы. Я твердо сказал: «Права Библия, Папа и церковь не правы! Они ошибаются!» я уже не помню, как вышел. Какие-то люди меня вывели, спрятали и вывезли. Всюду были папские шпионы, они искали меня. Вот такая история.
ФИЛИПП: Здорово, Мартин! Ты сильный и бесстрашный человек. Они могли тебя схватить и отвезти на границу герцога Георга, и тогда … Не миновать тебе публичной казни. Да, твое имя вызвало протест против Папы, недовольство переполнило чашу. За тебя вступились многие аристократы, они хотят ослабить влияние Папы на землях Германии. Ты символ Германии! Тебя называют протестантом , после того, как многие принцы и князья Германии высказали протест Папе. Против Папы выступило 14 городов Германии. Новое слово на устах всех людей. Протестант!!!
ЛЮТЕР: Именно простые люди заступились за меня в Вормсе. Когда я вышел из дворца, из зала судилища, указа Папы никто не отменял, и меня хотели убить тайно, а народ, Филипп, меня прятал в каких-то домах, подземельях.
ФИЛИПП: Никто не верил, что ты поедешь на собор. Там тебя ждала верная смерть, а ты все же поехал и не отрекся от своих идей. Друг мой, ты История! Ты зажег пожар в Европе. Я рад, что ты не сдался.
ЛЮТЕР: Хватит воспоминаний! Лучше расскажи, как дела в университете. А я поделюсь с тобой своими последними сочинениями и работами.
ФИЛИПП: В Виттенберге все хорошо. Одно время была смута: грабили, сжигали, но рыцари Фридриха все привели в порядок. В окрестных монастырях началось очень сильное движение обновления. Многие монахи нарушают обеты безбрачия, женятся, селятся в домах и живут общинами. Некоторые монастыри пустеют, монахи уходят в леса. Доктор Карлштадт, твой заместитель, яро борется с иконами, сжигает их и призывает так поступать с ними священников и монахов. Мартин, меня очень беспокоят восстания крестьян. Герцог жестоко их подавляет, у него сильная армия и полно рыцарей. Пойманные крестьяне заявляют, что Лютер – их вождь и вдохновитель. Все как один говорят, что прячут тебя в лесу, так как боятся папской мести и его шпионов.
ЛЮТЕР: Представители бунтовщиков приходили и сюда, не знаю, как они проникли в замок. Я их внимательно выслушал. Филипп, они рассказывали столько ужасов, несправедливости и жестокости со стороны хозяев. Многие работали при монастырях, на папских землях. Они мне поведали о своем горе, о притеснениях со стороны аристократов и просили заступиться и возглавить движение против их хозяев. Мне тяжело было дать ответ самому. Какое-то время я молился и искал ответ в Библии, и в сердцем я понял: «Я Божий слуга и воин, но мое оружие – перо и книги, голова и язык! «Вся власть от Бога…», так сказано в Слове. Главная задача моей жизни – открыть Слово Божье, дать его простым людям. Многие, Филипп, [пауза] многие отвернулись от меня, разочаровались и ушли. Сейчас я работаю над переводом Евангелия на немецкий язык. Полгода я непрестанно тружусь. Дать простым крестьянам, мужчина и женщинам Слово Божье – вот дело моей жизни. Каждый немец может прочитать Святое Писание и знать, что написано в Слове, что говорит Бог!
ФИЛИПП: Мартин! Доктор Лютер! Позвольте взглянуть на перевод! [потрясен, удивлен и восхищен] Сотни лет назад некоторые философы попытались донести до нас, что Библию закрыли для усмирения и порабощения народа. Латинский язык мертв! Только священнослужители и образованные люди могли читать Слово. Виклиф перевел Библию на английский язык. И он был учителем Яна Гуса. Лютер, ты великий Реформатор! В этой башне ты пишешь Историю!
ЛЮТЕР: Это не я, Филипп. «Надеющийся на Господа будет благоденствовать» -- эти слова придавали мне силы.
ФИЛИПП: Пусть Бог даст тебе силы и укрепит в работе. Простой монах перевернул весь мир! Не останавливайся, доктор! Дай я тебя обниму, Мартин Лютер!


Картина 10: Уход. 1546 год.
[Больной Лютер и его жена Кати. Кати что-то вяжет]

ЛЮТЕР: [медленно, ворчливо, по-стариковски] Милая моя, дорогая Кати! Вот и пришло время. Я больной и разбитый старик. Как болит все тело, Кати. Столько недомоганий! Я думаю, что Господь скоро призовет меня к Себе, я очень на это надеюсь. Он верный. [пауза] Кати, я часто думаю, что там не будет такой плоти: с болезнями, изъянами разного толка. Надо работать, писать … и не могу. Так все болит. О-о-о, Кати! Посадят на большой корабль с парусами или летающий как небесные птицы и унесут. [пауза] «Там много света и тепла и вход туда свободен…!» Знаешь, Кати, а ведь ты моя плоть и кость, и очень много сделала для дома именно ты, родная. Дети, наши бесконечные друзья и гости – все на тебе. Господь забрал нашу девочку, но Он нам подарил еще много славных детей. Спасибо, Кати, за них!
КАТИ: Ах, доктор, это правда! Наш дом превратился в общежитие, гостиницу для всех гостей: приходили, уходили, а всех накорми, подай – а Вы даже и не замечали всех моих трудов. Даже за столом гости ловили каждое Ваше слово и записывали, а потом становились богатыми, а Вы…
ЛЮТЕР: Кати, родная, я много раз тебе объяснял, что, если брать гонорары за книги, то простые люди их бы не купили. Книги подорожали бы. А я хотел объяснить, рассказать, растолковать… Ты знаешь, милая, какое-то время людей было столько … [пауза] Всем непременно хотелось узнать от самого Лютера. Моя жизнь перестала быть моей. Люди! Люди! Люди! Когда старый, то уже никому не нужен. Кати, только ты так долго выносишь ворчливого старика. Ты терпеливая и хорошая, моя Кати! Пусть с моим уходом останутся тайны между нами. Сохрани их, Кати!
КАТИ: [шутливо, с иронией] Выше нос, доктор Лютер! Все хорошо! Вот довяжу и…
ЛЮТЕР: Смешно! Доктор Лютер, доктор Лютер, а ведь ты меня всегда так называла. Ну да, ты же была еще девочкой, когда выходили замуж. [смеется] Монашка в бегах, покинувшая монастырь в бочке из-под сельди. Любимая моя Кати, а я то хотел выдать тебя замуж за доктора Понса, после твоего разрыва с аристократом-студентом. А все повернулось по-другому. Бог даровал мне помощницу. Я все писал, переводил, спорил, изучал – и никто мне был не нужен. Я еле доползал до кровати и засыпал не раздеваясь… [думает, какие-то стоны] Бог привел тебя ко мне и сказал: «Лютер, это твоя плоть, люби и оберегай ее!»
КАТИ: Доктор Лютер, Вас заслушаешься и уснешь, а мне надо идти готовить грелку и лекарства и поставить отвар из корнеплодов.
ЛЮТЕР: Кати, останься, побудь со мной!
КАТИ: Сейчас я вернусь, Мартин. [уходит, приходит] Доктор, сейчас Вы расхныкались как дитя. Раньше у Вас было столько энергии, что вокруг ничего не видели: у нас постоянно не хватало средств. Разумеется Ваши друзья и герцог нам очень помогли. Герцог нам подарил дом. Слава Богу за них. Доктор, Вы хороший человек. Вы открыли людям глаза, с Божьей помощью перевели Библию на немецкий язык, дали возможность искать живого Бога. В монастыре я много молилась за Вас и тайно читала Ваши книги. Бог распорядился моей жизнью по Своему. Я счастлива быть с Вами, Доктор.
ЛЮТЕР: Моя маленькая Кати, я надеюсь, что сделал лишь то, чего от меня хотел Господь. Я верю в это! Кати, жизнь пролетела как мгновение. Я, монах Лютер, стал свечой, которая зажгла пожар, обновила церковь…[смеется] Кати, малыш, я часто трогаю свою голову, на месте ли она: Его Святейшество хотел отделить ее от тела.
КАТИ: Мартин, я распоряжусь, чтобы поставили греть воду – принять ванну, завтра утром тебя придет осматривать доктор. [уходит, приходит]
ЛЮТЕР: Золотая моя Кати, я думаю о том, что старый больной человек никому не нужен, кроме Господа Бога. Ловлю себя на мысли, что в любом качестве и состоянии только Он принимает людей такими, какие они есть на самом деле. Он видит человека насквозь: его сердце, его мысли и устремления, его мечты. И старость нужна для того, чтобы твой жизненный опыт был востребован. Как бежит время! Неумолимое и беспощадное! Я очень благодарен Богу за мое призвание. Он сделал меня протестантом для обновления Его церкви – собрания людей народа. Я благодарен Ему. Кати, предай пожалуйста это нашим внукам.
КАТИ: Хорошо, Доктор, Вы сами скажете это им.
ЛЮТЕР: Как это прекрасно! …Корабль большой, а кругом голубое небо и сверкающее солнце…
КАТИ: [весело, шутя] Ты всегда был поэтом, доктор Лютер. Наверное, эта страсть и зажгла Германию.
ЛЮТЕР: Увы, Кати, я оставляю на тебя тяжелый груз, кто тебе поможет, когда я уйду?
КАТИ: Доктор, прекратите это занудство. Уйду…Уйду… Вы полны сил, поправитесь и будете писать.
ЛЮТЕР: Не утешай меня, Кати. Я, дряхлый старик, хочу попросить у тебя прощения, и у всех кого обидел. Есть Судящий на Небесах! Думая об ошибках я вспоминаю крестьян-башмачников. Они хотели взять имя Лютера и сделать меня своим вождем – Спартаком. Рассказывали о зверствах своих хозяев. Многие владельцы за малейшие провинности пытали, отрубали конечности -- страшные наказания. Боль и гнев распирали меня, но я не стал вождем, не принял предложения. Бог мне судья! Борьба за власть … [медленно] я не хотел в это ввязываться и использовать популярность своего имени. Может я все-таки что-то не понимал… Но имя Лютера стало жить своей жизнью. В 1527 году, когда имперские войска, в которые входил десять тысяч протестантов из разных стран, вошли и разграбили Рим, на стенах домов имя Лютера писали кровью… Что это было – одно из искушений сатаны или что-то иное – я не знаю. Кати, есть только одна Кровь – жертвенная кровь Иисуса Христа – Господа нашего. Эта кровь очищает и омывает нас и наши грехи. «ибо Благодатью ты спасен через кровь Иисуса Христа», -- это говорит Писание. Запомни, Кати, когда все будут христианами не будет несправедливости и войн. Передай это всем, Кати!
КАТИ: Доктор Лютер, давайте споем наш гимн «Бог – наша крепость» и еще больше укрепимся в нашем Спасителе!

Слава Ему!!!

(Без правок.Пьеса была рекомендована к постановке в Минске,(БЕЛ.ТЕАТР.Драматургии)



«Я, благодарю Главного Автора, за дарованную Милость».
                соавтор
               
P.S. По Его Воле появилась эта пьеса.
                6.01.03 г.


«На все вопросы, подобно этому:
-А, Вы, что чай с ними пили?-
                соавтор готов ответить и поделиться
-Если, кого не удовлетворят ответы-
-обращайтесь к Главному Автору!
/Шутка –не совсем/

Примечание: Пред началом спектакля 2 фигуры читают Псалом глава 26 стихи 1-7 и стихи 8-14 – (полумрак - четкие голоса мужчины и женщины в пересечении софитов…)

                6 февраля 2003 года


(Прошло более 500 лет-ничего не изменилось.