Ч. П

       Небо  грустило и хмурилось. Весна выпала какая-то затяжная и тоскливая. Пора уже наступить лету. Но оно заблудилось и никак не хотело приходить. Листочки на ветках деревьев, не дождавшись тепла, вылезли наружу. Маленькие, липкие, любознательные  уставились с удивлением вверх.

Ближе к закату подул нежный тёплый ветерок. Тучи нехотя уползли, освобождая небо. Над самым горизонтом вспыхнуло на доли секунды и скрылось солнце, вселяя надежду на скорое тепло. как бы предупреждая: « Вот и я скоро буду! Вы меня не теряйте!»

 Огромная черёмуха наливалась соком и копила силы, а с первыми лучами восходящего, до боли в глазах  яркого солнца глубоко вздохнула и выбросила наружу свои белые и пушистые, как снег, цветы. Их чудный дух, немного хмельной  и терпкий  сквозь приоткрытое окно ворвался  в палату, вытеснив собою все остальные больничные запахи.
 
  Обход  прошёл обычно – каждому из пациентов было уделено должное внимание.  Послушали, простучали, смерили давление…  Доктор Николай Петрович, в звании подполковника – добрый, знающий своё дело, с большим жизненным опытом и навыками, внимательно посмотрел в сторону пациента.
 « Ну  что, Алексей Петрович! Хочу порадовать – анализы в полном порядке! Как и обещал – сегодня отпущу! Минут через десять заглянете в  ординаторскую за выписным эпикризом. Но здоровье надо беречь».

  Задумался, помолчал, а потом высказал мысли вслух: « А после обеда на это место придёт ложиться «Ч.П.»…Встал и вышел…

Интрига висела в воздухе, волнуя любознательные умы пациентов до самого обеда…

  Массивная  дверь офицерской палаты скрипя, открылась.
 «Здравствуйте, люди добрые! Разрешите составить вам компанию на непродолжительное время!». На пороге стоял поджарый как волк, с суровым серьёзным взглядом коротко постриженный парень лет тридцати.
  Он подошёл к Виктору Потаповичу, вечно чем-то недовольному, подозрительно и осторожно ко всему относящемуся, и уверенно протянул руку: « Давайте знакомиться. Я  Ленин! А Вас как зовут?»…
 В палате зависла тишина…  Потапович неуверенно  и скромно поинтересовался: « А Ленин это имя… или фамилия? Уж очень как-то непривычно слышать…, а Вы это ничего не перепутали? Точно в нашу палату? Он смотрел на окружающих, глазами ища  поддержки…
«Нет, не имя  и не фамилия! Просто у меня жену зовут Лена – вот я и Ленин! А вашу, извиняюсь, жену как зовут? Люся?  Ну, тогда значит Вы Люсин!» -неожиданно поразил окружающих широкой открытой улыбкой. (Видимо, изображать из себя сурового и серьёзного человека долго не мог).
 
  « Пашкой меня зовут, а фамилия Чубриков, а сокращенно «Ч.П.» Благодаря моему хулиганистому  характеру,  прозвище и прилипло.

  Он знал столько анекдотов и весёлых жизненных историй, что мир окружающий его, становился светлее. Смех из нашей палаты доносился с регулярным постоянством.
 Единственно, кого не устроило его появление, так это Потапыча. «Болтун – находка для шпиона. Балабол! Где ты только так трепаться научился? Чему тебя в училище … С гауптвахты, наверное, не вылезал?» - постоянно, недовольно бурчал суровый дед.

 « Да что вы такое говорите! Я все четыре года был кремлёвским курсантом…»
« Каким?» - перебил Потапыч. «Ты что в училище Верховного Совета? В Москве? Да туда  таких  на пушечный выстрел…
« А я и не говорил. что в Москве! Танковое училище заканчивал и совсем не в столице… А вот и не вру... Нас. кремлевских курсантов на всё училище было только трое . Спросите у любого выпускника тех лет, и он вам подтвердит… Могу рассказать…

  По окончании первого курса выдали нам проездные документы на поезд до места проведения отпуска туда и обратно. А поездом из центра России до Дальнего востока не одни сутки в вагоне прозябать. Дома каждому хочется побыть как можно дольше. Билеты на самолет в те времена были и не такие уж дорогие...
 
 Дружили мы еще со школы. Поэтому втроем и поехали поступать в Дальневосточное высшее танковое училище из нашего маленького, но уютного городка Зарайска.
 В нашем городе, стоящем на границе Московской и Рязанской областей, есть одна довольно известная достопримечательность – Кремль постройки ещё шестнадцатого века. А напротив его автобусная станция. Перед самым отъездом стоим мы - три красавца в парадной форме с чемоданами в руках. Ждём автобус, любуемся на Кремль. А возле его стены лежит кучка кирпичей. Видимо, после реставрации осталась, а убрать ее забыли…

 Я возьми и пошути: « Может, парни, по одному кирпичику в чемоданчик на память о родном городке? И под подушку… чтобы помнить о родных местах!» Посмеялись, представляя такую картину…
 До прихода автобуса еще минут пятнадцать было… Скинулись. Монетку бросили… Выпало мне бежать за мороженым… Добирались с пересадками. Сотню километров проехали. и вот вам аэропорт Домодедово.

 Я тогда был сильный, широкоплечий… Гирю двухпудовую играючи в небо подкидывал… это сейчас- дохляк, а тогда… Ну, да ладно. Таскаю я свой чемодан, и кажется, что уж очень он тяжёлый.
 
Поделился проблемой с друзьями, а они ржут не останавливаясь:«Это, видимо, мама пирожков сыночку в дорогу переложила!»  Поставил для контроля на весы… Точно, перевес более десяти килограммов… А эти за животы схватились и от смеха только по полу не катаются. « Ты, Паша, вовнутрь загляни, если что, мы все твои пирожки по нашим чемоданам разложим , другу помогать обязательно надо!»- и дальше ржать. Самый апогей весёлости у них наступил, когда я чемодан открыл набитый до самого верха кремлёвскими кирпичами.  Из зала аэропорта я вытащил свой тяжелейший чемодан и аккуратно стопочкой сложил кирпичики у скамейки.
 
  Выслушав все оправдания друзей, простил и отпустил их на улицу покурить, а сам, учитывая тот факт, что тяги к сигаретам никогда не имел, остался охранять чемоданы…
До родного танкового училища добрались нормально и вовремя. Зайдя в казарму,  доложили командиру роты о своем прибытии. Глядя на наши улыбающиеся лица, ротный заподозрил что-то неладное и решил проверить чемоданы…

 «Чемоданы к осмотру! Не спешить! Всё делается по  команде! Чемоданы замками ко мне на одной линии… замки открыть, но крышки не поднимать!... По счёту раз – правой рукой берёмся за крышку… По счёту два – фиксируем крышку в вертикальном положении…( вокруг собралась толпа зевак )  Делай – раз! Делай – два…
Удивление окружающих , попавших взглядом во внутрь чемоданов, словами выразить было просто невозможно. Таких удивленно  задумчивых глаз ротного я больше никогда не видел.

  «Вот вам бабушка и юркни в дверь! Тоси…боси… раз…табоси !»- прохрипел он от неожиданности: « А прикол - то тут в чём? Для чего вы их сюда тащили?  Поди, ещё не одну тысячу километров?»

  Все были удивлены, включая моих друзей. Все, кроме меня, выполнившего просьбу товарищей  (Если тяжело тебе одному такой груз нести – поделись с товарищами).
Нависла тишина…
« Так это кирпичи… с нашей малой родины… из Кремля…как память о доме…Мы их, чтобы под подушку на ночь… Ну, вообще, чтобы помнить…» - начали лепетать друзья.
От взрыва громкого хохота качались стены и звенели стёкла на окнах. Ротный, вытирая слёзы на глазах, сквозь заразительный смех произнес фразу, которая запомнилась нам надолго : «Молодцы – «кремлёвские курсанты»! Были у меня всякие разные, а вот «кремлёвские» в первый раз! Правильно сделали, что привезли! Вы унитазы кирпичом никогда не пробовали чистить? Напрасно, незаменимая вещь! Вам их до самого выпуска хватит!
Так и прилипло к нам прозвище!

Человек, пока живёт, постоянно находится в состоянии борьбы с холодом, голодом… - всё, конечно, не перечислить. Даже госпитальная палата тому не исключение. После завтрака и обеда – борьба со сном, а ночью- с бессонницей. Лежишь в полнейшей темноте и пялишься раскрытыми глазами в потолок, пересчитаешь всех баранов, изругаешь себя самыми последними словами, что не устоял и уснул во время тихого часа…
   Поворачиваешься нехотя набок… включаешь настенное бра… и начинаешь листать страницы «снотворного» в надежде, что глаза сами  собой сомкнутся… И слышишь слева и справа щелканье выключателей шелест страниц … Понимаешь, что не одинок – таких, как ты, большинство.

Единственное исключение из правил– Потапыч. Он может спать и днём, и ночью, после завтрака, после обеда, есть подозрение, что и на унитазе… Но самое страшное, чего мы все боимся, соблюдая тишину, – это его разбудить…
Если, не дай Бог, это произойдёт – долго всем придётся слушать его ворчания.  Обязательно выскажет всё: злостное нарушение распорядка дня с нашей стороны, и ... Мы обязаны понять, что при свете он просто не может спать с самого детства. На что Пашка, по своему складу ума, - прирождённый дипломат, способный уговорить любого, и тот опустил руки.

  «Потапыч, не хочу вас обидеть, но вы, по природе своей, эгоист! При свете он, видите ли, спать не может. А я вот с самого детства темноты боюсь и без света спать не могу. Предлагаю консенсус- день спим со светом, следующий - в полной темноте! Но всегда побеждал Потапыч…

  Десять утра- время обхода лечащим врачом… Вся палата в сборе за исключением Потапыча, который, как обычно, задремал в  туалете на унитазе, со свежим номером газеты «Красная звезда»…

« Мужики! У меня к вам огромная просьба! Очень хочу проучить Потапыча! Если можно, постарайтесь не ржать и утвердительно кивать, когда я доктору буду рассказывать.

 Дверь скрипнула. Вошедший Николай Петрович поздоровался со всеми. И наткнувшись взглядом на пустующую кровать, поинтересовался: « Где больной?»
« Даже и не знаю, как сказать,» - сделал значительную паузу, и продолжил Паша, -Вот посмотришь на человека,  вроде бы уже в годах… серьёзный… а как дитё малое! Который день в туалет сходить не может! Мы ему говорим – доктору скажи! Ну, поставят тебе клизму или слабительное дадут, и все проблемы будут решены..,  Что за человек такой! На все наши предложения  чуть не с кулаками бросается…
Дверь отворилась. Извинившись за опоздание, больной  протиснулся и присел на краешек кровати… «Если не секрет, Виктор Потапович, где вы так задержались?»

Смущаясь и краснея от такого неожиданного вопроса, «Так в туалете» - прохрипел Потапович.
- А как у Вас дела обстоят со стулом?.
-С каким таким стулом? - совсем теряясь в догадках и осматривая рядом стоящий стул, прошептал Потапович…

 -Вот видите, Николай Петрович! Вроде взрослый человек… - подхватил Пашка и продолжил убеждать и доктора, и Потаповича в необходимости приёма слабительных… А мы все молча кивали… и кивали…
 В ту ночь никто не мешал в чтении книг. Выяснилось, что найти тапочки под кроватью Потаповичу при свете, проще, чем в темноте. А двойная доза слабительного, на которую уговорил Паша медсестру, совсем не вредит организму больного и очень даже хорошо влияет на его характер…
Ещё несколько дней недовольно бурчал Потапыч на самоуправство, косо поглядывая в Пашкину сторону…

  -Кто такой Чубриков? - ворвался звонкий. весёлый голосок через открытую дверь. Симпатичная, молоденькая практикантка впорхнула в палату и остановилась возле Пашкиной кровати. « Вас завтра будут углубленно обследовать, поэтому необходимо промывание кишечника. Пойдёмте, я Вам клизму вставлю!»
  Пашка, услышав это, аж поперхнулся! « Кто, кому и чего там вставит! Нет, ты смотри – нашлась «вставлялка»! Вставит она мне! Пошли, посмотрим, кто кому, и что вставит!» - кинул на плечо полотенце и полетел в сторону туалета, где его ожидала медсестра с огромной клизмой в руках.
Время отбоя давно прошло. В отделении стояла сказочная тишина. Даже было слышно, как надоедливая муха жужжит над ухом Потапыча…
  И вдруг- громкий душераздирающий женский крик : « Люди! Помогите, спасите, кто может!!!» Мы все сразу же подорвались и … в  коридор. Но дежурный врач, выскочивший раньше, загнал всех по палатам…

« Вот разве нормальный человек этот «ЧП»,- скрипел Потапович: « Наверняка, это он девчонку обидел! Посмотрим, кто кому чего вставит! Вот и вставил!»

  Дверь скрипнула. Вошел серьёзный и суровый Пашка. Ни на кого не глядя, лег на кровать и молча, отвернулся к стене.
Тишина из сказочной превратилась в гнетущую. Все молчали в ожидании дальнейших событий…

  «Ну как Вы могли? Вы взрослый человек, а она совсем ещё ребёнок…» - читал нотацию дежурный врач, присев на краешек кровати: - Нет, ну надо же до такого догадаться! Забегает, вся взъерошенная – Помогите люди добрые! Я его убила!( Лопнул) Всё теперь меня посадят! И в обморок - бух! А я не знаю, что мне делать и куда бежать!». И вдруг схватился за живот, и так заразительно засмеялся!
Пашка повернулся и, улыбаясь во всю ширь, спросил: «Правда, здорово получилось!  А то - сейчас я вам вставлю…»
Дойдя до туалета, Пашка  придумал, как наказать свою юную обидчицу. Он пристально посмотрел на клизму внушительных размеров. « А не велика ли она для меня? У меня кишечник  как у воробушка, маленький, а тут целое ведро! А если лопну? Вот перельёте, и вода наружу вырвется, что тогда делать будете?»
«Больной, штаны снимайте и ложитесь набок! И побыстрее!»
« А воды попить перед своей кончиной можно?».  Пашка нагнулся к крану, попил, и набрал полный рот воды. Снял штаны, лег на топчан и повернулся к стене…
  Процедура подходила  к завершению, когда сестра неожиданно заметила, что пациент  не подаёт признаков жизни… Одной рукой она принялась трясти его за плечо. « Больной, вам плохо? Вы как себя чувствуете?»
Тонкая струйка воды под огромным напором вырвалась изо рта и  ударилась в кафельную плитку. Девчонка с ужасом в глазах и криком бросилась бежать за помощью в ординаторскую…
Дежурный врач, убедившись, что покойник чувствует себя нормально и удачно заканчивает процедуру, сказал ему пару ободряющих слов, и поспешил спасать медсестру…

« До свидания, люди добрые! Был рад знакомству! Здоровья всем и успехов! А вам Николай Петрович,- спасатель вы мой! Ангел мой, хранитель, всего вдвойне!»
Крепко пожав всем руки, Пашка побежал вниз, где его ждали друзья.
« Хороший, весёлый парень! Повезло его Лене! С таким, не соскучишься,»- неожиданно буркнул растроганный  Потапыч.

« Нет у него никакой Лены! Это у него прикол такой,» - с грустью в голосе сообщил Николай Петрович. « Я его еще по Афгану помню. Ротным был в разведывательной роте. Хохмач. Самый весёлый капитан. Первое ранение в руку – неделю походил – всё, как на собаке, зажило! А вот второе, через месяц, осколочное, похуже – в живот. Сам себе кишки вовнутрь запихал, перевязочным пакетом перемотал, на спине выполз, и бойца ещё на плащ палатке вытащить умудрился…
  Врачи - не боги, что могли, сделали. И я там свою руку приложил, что удалось сшить, сшили, а остальное удалили. У него от кишечника и от желудка осталось так мало, что и поесть - то по - человечески не может. Думали, по инвалидности спишут, а он уперся. Он до Афгана холостой был, а сейчас и подавно – кому такой больной нужен! Да и жить - то ему осталось год, а может два от силы, если только чудо, какое не случится. Он и сам без нас об этом знает…»
  Доктор вышел из палаты и зашёл в ординаторскую. На столе стояла коробка с тортом, две бутылки шампанского и большая стопка с плитками шоколада. Сверху на коробке надпись: «Спасибо  огромное за всё! Здоровья всем, удачи! Шоколад только медсестре – пусть учит анатомию! Успехов! « ЧП»…
P.S.
  Прошло более тридцати лет. Сижу в сквере на лавочке в ожидании своего рейса. Город незнаком. Оказался в нем впервые.  Прямо с поезда и на автовокзал. С билетами просто повезло. Подождать минут тридцать, а там  - в автобус, и ещё через пару часов на месте. Интересно наблюдать за окружающими…
 Все куда-то и зачем - то едут. Молодая женщина с маленькой девчушкой – если предположить… Да тут и предполагать не надо. Малышка всю дорогу лепечет: « К бабе, к бабе». Всё понятно – в гости к бабушке в деревню. А вон тот мужчина в шляпе… Стоп! Где-то я это лицо уже видел и хорошо запомнил. Где?  Где-то в далёком прошлом… Мы встретились с ним глазами, и вспомнил сразу. Далёкий сибирский город. Окружной военный госпиталь… Николай Петрович! Здравствуйте, доктор! Вы меня, конечно, не помните! Сколько у Вас за жизнь больных перед глазами прошло – разве всех упомнишь!
  Довольно долго  с огромным удовольствием болтали про молодые годы и светлое забытое время. Вдруг в памяти возник образ Пашки – неугомонного «ЧП». Напомнил доктору про его хохмы, про случай, когда он лопнул…   
 « Чудесный и весёлый был человек! А Вы случайно не в курсе, сколько лет он ещё прожил? Вы же тогда говорили, что судьбой ему отведено год или максимум два.»

           «Зря  говорите о нём в прошедшем времени. Я ведь тогда говорил год или два, если только не произойдёт чудо! И чудо произошло. Через полгода он женился. Помните ту практикантку, при которой он лопнул? Вот на ней и женился.
  Живут в рязанской области. Два пацана – копия он, и такие же хохмачи! Ох, и достается же его Ленке! Но она выносливая – всё на себе тянет. Благодаря ей и живёт счастливо. Иногда бываю у них в гостях! Привет передам обязательно…».


Рецензии
Замечательная история и очень хорошо Вами рассказана, прочитала с удовольствием. А финал такой душевный. Спасибо!
Доброго здоровья Вам!

Добрая Добрая   21.10.2019 19:46     Заявить о нарушении
Очень Вам признателен за отзыв!С теплом

Андрей Эйсмонт   23.10.2019 19:09   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.