Эта долгая, короткая жизнь. 26 глава

     Увидев в палате Сашу, Семён остолбенел, огромный букет алых роз, рассыпался у его ног. Своего соседа, одноклассника и наконец, друга Сашу, Семён никак не ожидал здесь увидеть. Ведь парень шёл в больницу с одним лишь желанием, сказать Сабире, что её брат, Гулом акя, согласился на их с ней брак. Вот и розы он выбрал самые красивые, специально поехав на базар.
     - Семён? Ты? - только и промолвила Сабира, наконец высвободив свою руку из рук Саши. Ей стало неловко, что Семён застал их врасплох. Хотя и понимала, что они ничего плохого не делали. Семён быстро нагнулся и подобрал с пола цветы. Потом подошёл к кровати и посмотрел на Сабиру.
     - Это я тебе принёс. Как ты? - глухим от волнения голосом, спросил Семён.
     Саша встал со стула и с надменным видом посмотрел на своего, теперь уже, соперника. А то, что Семён его соперник, Саша теперь не сомневался.
     - Лучше, как сам? - из вежливости спросила Сабира.
     - Ты поправляйся быстрее, понимаешь... тут такое дело... - бормотал Семён, не зная, как Сабира воспримет то, что он сейчас хотел ей сказать.
     Да ещё его смущал пытливый взгляд Сашки, будто своим сверлящим взглядом, он проникал вглубь его мыслей и видел всё, о чём он, Сёмка, думает. А Сашка и не думал отводить от Семёна свой взгляд, будто издеваясь над ним, зная, что смущает его ещё больше. Наконец, Семён не выдержал и устремил и свой  взгляд на Сашу.
     - Нет... а чё это ты так на меня смотришь? Будто я твои деньги украл, - воскликнул он.
     От этих слов и потешного вида Семёна, Сабира и Саша улыбнулись.
     - Ну прости, не хотел тебя обидеть. У меня и красть-то нечего, да и какой из тебя вор? Просто смотрю, нельзя? - спросил Саша, смягчаясь.
     - Нельзя! Я не кисейная барышня, чтобы вот так глазеть на меня, - сказал Семён, начиная злиться и на себя и на весь мир.
     - Ребята, ничего, что я тут лежу и мне очень плохо? Может в коридоре будете спорить? - спросила Сабира.
     - Прости... я не хотел... но я пришёл сказать... в общем... в общем, Гулом акя дал согласие на наш с тобой брак, - наконец высказался Семён.
     Сабира ещё больше побледнела, Саша стал сразу серьёзным и усмешка сошла с его лица. И Сабира, и Саша очень хорошо знали, что значит слово мужчины в Средней Азии.
     - Нет! Не может быть... как же... он не мог... - вдруг заплакав, произнесла Сабира.
     - Я думал, ты будешь рада. Ведь я так тебя люблю, Сабира, - взволнованно сказал Семён.
     - Как же ты мог? Надо было сначала с Сабирой поговорить. Что же ты за её спиной действуешь? Никогда! Слышишь, ты? Никогда Сабира не будет твоей, - сжав кулаки, громко сказал Саша.
     Но слово, данное Гуломом, будто вдохновляло Семёна и он уверенно ответил.
     - А это мы ещё посмотрим. Твоя, что ли, будет? - так же, сжав кулаки, насмешливо спросил Семён.
     - Уходите! Уйдите оба! Никого не хочу видеть. И забери свои дурацкие розы. Ненавижу, - отворачиваясь к стене и кусая кулачок, произнесла Сабира.
     Только было непонятно, кого или чего ненавидит девушка, то ли ребят, то ли цветы. Но Семён послушно собрал розы и ребята вышли, оставив её одну.
     - Ну и негодяй ты, Сёмка. Как же ты мог играть её судьбой? Ведь не любит она тебя, неужели непонятно? - схватив Семёна за плечи, воскликнул Саша.
     - Руки убери! Тебе откуда знать, кого она любит? Может скажешь тебя? Только приехал и уже знаешь, что да как? - встряхивая плечами, ответил Семён.
     - Жаль мне тебя, Семён. Без любви, какая жизнь? - произнёс Саша и быстро ушёл по коридору.
     - Ничего... моя любовь растопит её сердце и она тоже меня полюбит, - сам себе говорил Семён.
     В конце коридора появилась Наима. Семён очень уважал эту женщину, но и побаивался её. Она всегда была прямолинейной, говорила в лоб всё, что думала. Очень искренняя и совестливая, она у всех вызывала уважение.
     - А ты что это в коридоре стоишь? Да ещё с цветами? - с удивлением спросила Наима, держа в руках косушку с горячим супом, которую женщина придерживала полотенцем, чтобы не обжечься.
     - Я к Сабире приходил, а тут... - начал говорить Семён.
     - А Саша где? Я же просила не оставлять Сабиру одну, - возмутилась Наима.
     - Но я же пришёл! - Семён удивился тому, почему это вдруг Саша стал таким важным для этой семьи.
     - Ладно, пошли. Мне уже и домой пора, ужин готовить надо. Вот покормлю Сабиру и побегу. Открой дверь, - сказала Наима.
     Они вошли в палату, дверь которой быстро открыл Семён. Сабира так и лежала, отвернувшись к стенке и плакала.
     - Сабира? Ты чего это, плачешь, что ли? - спросила Наима, услышав всхлипывания девушки.
     Сабира ничего ей не ответила, но повернулась к женщине и увидев Семёна, с розами в руках, разозлилась.
     - Ты зачем вернулся? Да ещё с этими дурацкими розами! - спросила Сабира, недовольно посмотрев на парня.
     - Сабира? Да что с тобой? Почему дурацкие? Очень даже красивые розы. Давай, я их в воду поставлю, - сказала Наима, ставя на тумбочку косушку с супом и взяв из рук парня цветы.
     Но поставить розы в воду, оказалось непросто.
     - Я банку принесу, - бросила Наима и положив цветы в раковину, быстро вышла из палаты.
     Сабира, опять отвернувшись, не стала разговаривать с Семёном. Так они и молчали, пока не вернулась Наима с оцинкованным ведром. Набрав воды из крана, женщина поставила цветы в ведро.
     - Ну вот, теперь и покормить тебя можно, - довольно сказала Наима и присела на стул возле кровати.
     Она только хотела взять с тумбочки суп, но Сабира буркнула, что есть не хочет и не будет.
     - Но ты со вчерашнего вечера ничего не ела. Так совсем не поправишься. Жидкое поесть надо. Знаешь, какой у нас здесь вкусный суп делают? Давай, дорогая, надо поесть, - будто общаясь с ребёнком, сказала Наима.
     - Кеное, я сама поем, не инвалид же я... ой, простите, - спохватилась Сабира, поняв, что этими словами ранит Наиму.
     - Ничего. Ты же не со зла. Ладно, сама так сама. А я домой пойду, ужин надо готовить. Скоро Гулом акя должен с работы прийти, - сказала Наима и направилась к двери.
     - Ты тоже иди, Семён. Чего здесь сидеть, - стараясь сесть на кровати, сказала Сабира.
     - Ты же даже сесть самостоятельно не можешь. Давай, я помогу. Чего ты злишься? Я ведь люблю тебя, - ответил Семён, стараясь помочь Сабире сесть.
     - Ладно, дай полотенце, на колени постелю. Спасибо. Теперь дай суп и... ложку, пожалуйста, подай, - сказала Сабира.
     Суп теплом разливался по телу, кажется, придавая ей силы. Но съесть всё, Сабира не смогла.
     - Всё, спасибо. Я устала, хочу лечь, - тяжело вздыхая и сползая в постели вниз, чтобы лечь, произнесла Сабира.
     Семён быстро убрал с колен девушки косушку с супом и полотенце, затем прикрыл её покрывалом. Сабира закрыла глаза, она просто устала. Но в палату вошла медсестра со стойкой для капельницы и Семёну пришлось выйти. Только Сабира бросила ему вслед, чтобы он шёл домой. И Семён послушно ушёл.
     В больнице Сабира находилась две недели, она просилась домой, говоря, что уже здорова, но врач разрешения не давала.
     - Воспаление прошло, но хрипы в лёгких пока есть. Вот окончательно поправишься, тогда и выпишу, - ответила доктор, на её просьбу о выписке.
     За это время, Наима оформила документы на опекунство и забрала малыша домой. Ребёнка решили назвать Умар, имя понравилось и Гулому, и Наиме. Женщина была счастлива. Навестить их пришли Сардор с Олей и Бакиром.
     - Вроде, на узбечонка малыш не похож... интересно, кто его родители? - наклонившись над бешиком ( узбекская люлька) и разглядывая ребёнка, сказала Оля.
     - Какая разница? Смотри, он на ангелочка похож. Такой сладенькиииий... - плавно растягивая слово, произнесла Наима.
     - Ты права, какая разница? - ответила Оля.
     Саша к Сабире не приходил, девушка очень ждала его, но парень был твёрд, хотя часто и доходил до больницы, но не заходил, а резко разворачивался и уходил. Он поехал в ТашМИ, чтобы проведать бабушку. Вера Николаевна могла двигать правой стороной тела, тогда как левая её не слушалась, да и говорила она с трудом, будто перекошенным ртом. Саша часами сидел возле неё, массажировал ей руки и ноги. Конечно, ему надо было устраиваться на работу, но он думал, что если вдруг Сабира и в самом деле выйдет замуж за Семёна, в Ташкенте он не останется. Просто не сможет видеть их вместе. Но об этом, Саша никому не рассказывал, а на вопрос матери, когда же он уже устроится на работу, он отвечал, что решил поступать в институт.
     - Ну чего я полгода поработаю и опять увольняться, что ли? Не поступлю, тогда и устроюсь на постоянную работу. А я обязательно поступлю, - ответил Саша матери.
     О том, что Гулом акя дал слово Семёну, Сабира не спрашивала ни брата, ни свою кеное Наиму. Может девушка просто боялась услышать ответ, кто знает. Только ночами, у неё часто сжималось сердце, она очень тосковала по Саше.
     - Ну почему ты не приходишь? Почему? Неужели не чувствуешь, как я по тебе соскучилась? - шептала сама себе Сабира.
     Семён же приходил почти каждый день и Сабира ловила себя на мысли, что он стал её просто раздражать.
     Веру Николаевну выписали домой, она чувствовала любовь и заботу своих близких и это, кажется, помогало её выздоровлению.
     Сабира тоже выписалась из больницы и приступила к занятиям, после которых бежала домой, чтобы посидеть с Умаром, ведь Наиме надо было идти на работу, где её оставили работать на полставки. Умара полюбили и кажется забыли, что его усыновили, Наима же, души в нём не чаяла. Гулом на нежности и ласки был скуп, только по его глазам можно было увидеть, что он чувствует, взяв малыша на руки и посадив его на колени.
     Как-то вечером, сидя за ужином, Гулом сам начал разговор.
     - Зима скоро кончится... Сабира, сестрёнка... тут такое дело... - стал говорить Гулом.
     Сабира, опустив голову, напряглась. Девушка догадывалась, о чём пойдёт разговор. Ведь Семён говорил, что Гулом акя дал слово, что весной у них с Сабирой будет свадьба. Но смотреть на брата, Сабира не посмела.
     - Ты наверное знаешь, что я дал слово Семёну, согласившись на ваш брак. Ты счастлива? - спросил Гулом.
     Сабира, ещё ниже опустив голову, только плакала и ничего не отвечала. Подумав, что молчание девушки, её согласие, Гулом попросил помочь ему пройти к себе в спальню. Когда Наима и Сабира помогли Гулому, он тихонько сполз с дивана и сел на свою тележку. И когда он вышел, Сабира, не выдержав, бросилась на шею своей кеное.
     - Кеное, миленькая, умоляю... не делайте этого. Я же не люблю Семёна. Я не хочу замуж... - молила Сабира.
     - Тшшш... успокойся, дорогая. Такова наша участь и ты это знаешь. Что я могу сказать против слова твоего брата? Да и не будет он меня слушать, - обняв Сабиру за плечи и тихонько похлопывая по ним, тихо говорила Наима.
     - Лучше умереть. Я никогда не выйду замуж за Семёна, - неожиданно и для себя, вдруг взбунтовалась Сабира, отталкиваясь от Наимы.
     Женщина с удивлением посмотрела на свою золовку.
     - Ты что? С ума сошла? Перечить брату! - воскликнула Наима, схватив Сабиру за плечи.
     - Помогите. Умоляю! - разрыдалась Сабира, уронив голову на грудь Наимы.
     Женщине стало очень жаль Сабиру, хотя она и была воспитана в послушании и покорности.
     - Успокойся, детка. Я попробую поговорить с твоим братом, только ты его хорошо знаешь, он никогда от своего слова не откажется, - поглаживая Сабиру по голове, тихо сказала Наима, боясь, что Гулом может их услышать.
     - Спасибо, кеное... спасибо Вам. Вы замечательная. Я так Вас люблю, - так же тихо отвечала Сабира.
     Накормив и уложив малыша в бешик, Наима легла рядом с мужем. Гулом ещё не спал, он читал книгу.
     - Гулом акя... а может не стоит торопиться с замужеством Сабиры, а? - начала разговор Наима.
     - О чём это ты, жена? Сабире уже двадцать пять лет. В её возрасте, пора иметь уже по меньшей мере двоих детей. И что за крики были на кухне? - откладывая книгу в сторону, спросил Гулом.
     - Как Вам сказать и не знаю... только Вы не волнуйтесь, хорошо? Вам нельзя, - попросила Наима.
     - Говори, женщина! Чего тянешь резину? Сабира и Семён любят друг друга, не этого ли хотела сама Сабира? Парень приходил несколько раз и я дал ему слово. А ты знаешь, что значит слово мужчины в нашем роду, - сказал Гулом.
     - Да в том то и дело, что Сабира не любит Семёна, - с отчаянием воскликнула Наима, испугавшись своей смелости.
     - Что значит не любит? А впрочем, это неважно для женщины. Главное, он её любит. Как говорится, стерпится слюбится. И закончим на этом. Утром рано вставать, спать пора, - твёрдо сказал Гулом.
     Наима лишь тяжело вздохнула, понимая, что разговор окончен. Но что она могла? Ведь и сама полюбила уже после замужества. Ведь её даже не спрашивали, хочет она замуж или нет. Да и Гулома Наима увидела уже после свадьбы. Она радовалась, что её не выдали замуж за старика, ведь и такое бывало, например, как покойную сестру Гулома, выдали за богатого старика. Вот девушка и сгинула ни за что. Но Наима свои мысли вслух говорить не могла, она и думала-то об этом со страхом.
     Сабира опаздывала на занятия, но она решила дождаться, когда брат уйдёт на работу. И когда они с Наимой проводили Гулома за дверь, где его ждал сосед, чтобы помочь спуститься со ступеней и выйти на улицу, Сабира взглянула на Наиму.
     - Ну что? Что сказал брат? Вы же поговорили с ним, да? - с надеждой в голосе спросила Сабира.
     Наима с сожалением посмотрела на девушку и тяжело выдохнула. Сабира и без слов поняла, что брат непреклонен, впрочем, другого исхода она и не ожидала, но очень надеялась. Девушка тяжело опустилась на стул и заплакала.  Идти на занятия ей не хотелось. Наима виновато пожала плечами и вышла из квартиры, надо было принести хлеб и молоко, раз Сабира ещё дома.