Два петуха

   Пастух был ленив и толст, и больше всего на свете не любил рано вставать. А любил он, подвыпив, допоздна засиживаться на лугу с девками, играя им на свирели. А эти два петуха, хоть толком ещё и не рассвело, уже орали в два горла своё: «Рота, подъём!» Пока в одно недоброе утро пастух не свернул им шеи.

   Увидев это, во двор выскочила хозяйка петухов, коровница, женщина строгая и, как всякая старая дева, нервная.
   — Ты за что убил моих петушков, чёрт пузатый! — закричала она, хватая стоявшие у стены вилы.
   — Заткнись, старая ведьма, а то я и тебе башку сверну! — заорал пастух, поднимая валявшийся на земле топор. Накатило. Бывает.

   И тут камера начинает работать в режиме «замедленной съёмки». Как в фильме о самураях, противники плавно движутся по кругу, испепеляя друг друга взглядами, а потом с криком «А-а-а-а!» одновременно бросаются друг на друга. Следующий кадр. Пастух отнёс полчерепа старухе топором, а та ему брюхо проколола железной вилой. Крылов. «Крестьянин и Работник».

   Спустя час, недоенная безрогая корова, громко мыча, вышла за ворота и направилась на луг, что у опушки леса. Ей наперерез с лаем бросился старый пёс без хвоста, но корова так сильно лягнула его копытом в голову, что пёс упал замертво и уже не поднялся. Впрочем, и корове в тот «чёрный вторник» не повезло. Голодный медведь, учуяв её запах, с рычанием выскочил из леса и сожрал нашу коровушку, смешав мясное с молочным. Пятница, 13-ое.

   Тук-тук! Кто ещё в теремочке живёт? Кот, которого покойный пёс без хвоста частенько трепал за шиворот, почувствовал некоторое облегчение и решил поохотиться на весёлую птицу-синицу, часто воровавшую пшеницу в тёмном чулане. Доброй охоты, Барсик! Прыжок... тёплый пушистый комочек трепещет в когтях... ужас в глазах птички... звериный оскал хищника... затемнение в кадре.

   Читатель, наверное, думает, что кот у меня выйдет сухим из воды. Ну-ну. Откушав дичи, кот вальяжно потрусил на улицу в поисках доступной Мурки. Или Дуськи — ему было всё равно. Но по улице в это время весёлою гурьбой шли мальчишки. Хорошие, в общем-то, ребята. Будущие защитники Родины. Нет, они не убили котика и даже не стали его мучить. А просто привязали ему к хвосту смоченную бензином тряпку, подожгли и отпустили. Поиграли в гестапо. Объятый пламенем кот с воем кинулся домой, заскочил в чулан, где хранилась пшеница и та вспыхнула, как порох...

   А на следующее утро из города вернулся хозяин. Постоял у ворот, тупо глядя на пепелище. Да и повесился на этих самых воротах. На воротах дома, который построил Джек. Джек-потрошитель.