Долгоброд Елизавета Васильевна

Долгоброд Елизавета Васильевна
 (21.09.1921 —21.11. 2001)

Долгоброд Елизавета Васильевна родилась на хуторе Селидовка Павловского района Оренбургской области. Это последний самый младший ребёнок в большой семье Василия Моисеевича и Ирины Павловны. Перед войной Елизавета Васильевна училась в учительском институте в Оренбурге. С началом Великой Отечественной войны она ушла добровольцем на фронт. Служила связистом в войсках Противовоздушной обороны, в составе которых прошла путь от Сталинграда до Вены (Австрия).
После демобилизации из армии продолжила учёбу в педагогическом институте, который закончила в 1947 году. Из Оренбурга переехала на постоянное место жительства в Красноармейск Донецкой (тогда Сталинской) области.
В 50-х годах окончила областную Высшую партийную школу. Работала на различных должностях в горкоме партии. Была заведующей отделом агитации и пропаганды, заведующей кабинетом политпросвещения. По совместительству преподавала историю в вечерней школе. Последние годы перед пенсией работала учителем истории в школе г. Родинское Донецкой области.

Лариса Попова (Долгоброд): «Небольшая разница в возрасте Лизы и её племянниц — детей Елены Акиншиной сделала их друзьями. Особенно через всю жизнь пронесли дружеские тёплые отношения Лиза и Рита. В её фотоархиве есть фотографии, на которых Рита пишет "Помни по-прежнему своего дружка. На память Лизочке от Марго. 1.05 47. Соль-Илецк". Или другое фото "Лизе от друга Марго. ... Пусть волны жизненного моря не скроют память обо мне. 24.12.50. Марго"
 Лиза поддерживала связь со многими родственниками. Она вела обширную переписку с родными и двоюродными братьями, с племянниками и их детьми. Всегда была в курсе последних новостей из жизни родных. Открытки, посылки, маленькие бандероли к праздникам или ко дню рождения – всем этим были наполнены тёплые родственные отношения Лизы и её родных. Часто принимала гостей из далёкого Оренбурга, Актюбинска, Апшеронска.
 
Об одной из таких поездок в гости к прабабушке Лизе вспоминает Лена Белохвостикова (внучка Нины Поляковой): «Обычно летом моя мама покупала нам с бабушкой билеты на поезд «для дальнего путешествия», и мы ехали в гости к нашим родственникам. Вместе с бабушкой мы ездили в Соль-Илецк, где купались в солёном озере и пили кумыс, а еще мы ездили к бабушкиной тёте Лизе в Украину. Меня очень удивили высокие деревья, усыпанные огромной сладкой черешней, кусты с черной и красной смородиной, крупной, как крыжовник. Но больше всего поразила земля (я впервые увидела чернозём): такая чёрная и очень рыхлая. И копала эту землю тётя Лиза не лопатой, а вилами. Я всё время ходила с широко открытыми от удивления глазами, а бабушка с тётей Лизой смеялись надо мной. Из этой поездки мы с бабушкой привезли огромный гербарий разных цветов».

 Война оставила свой след на Лизе не только внешне (она пришла с войны рано поседевшая и никогда в жизни не красила волосы), но и в душе, и в сердце. Всю жизнь она поддерживала связи со своими боевыми товарищами. Всегда ездила на встречи, вела обширную переписку. В доме у неё висела картина "Боевые подруги" — её любимая картина. Она говорила: "Эта картина обо мне".
Я помню её, всю жизнь проработавшую на партийной работе. Долго работала зав. отделом агитации и пропаганды в горкоме партии. В советские времена это была довольно высокая должность. Лиза была всегда честной, добросовестной, ответственной, никогда не пользовалась своим положением для себя. Как говорят, была «настоящим коммунистом». Для себя она не сделала ни квартиры, ни дачи. Даже телефона не провела себе. А установить телефон в те времена было сложно, но возможно. Своё служебное положение она не использовала в своих целях.
Расскажу об одном эпизоде из жизни Елизаветы Васильевны. Верхушка партийных боссов чувствовала себя королями и тогда, считалось, что им всё дозволено. В магазинах и на складах при дефиците товаров им — всё, что хочется — и бесплатно: мебель, дорогие шубы жёнам, хрусталь…
И Лиза однажды выступила против такого положения вещей, которые позволял себе первый секретарь горкома. Она верила в порядочность областных чиновников, и вместе с подругой-сослуживицей, тоже занимавшей высокую должность в горкоме партии, анонимно рассказали в письме о положении дел в городе, которое их возмущало.
Открыто в те времена нельзя было выступить — поддержки они не получили бы, но обвинений было бы много в их адрес. Их вычислили. Исключили из партии. Смешная формулировка: «За неискренность перед партией». Она очень переживала. Потом добилась своего восстановления. Но работала уже директором головного магазина книготорга, а последние годы перед пенсией — учителем истории в школе.
Пройдя фронтовыми дорогами и работая в среде мужчин, Лиза, тем не менее, так и не смогла найти своего личного счастья. В своё сердце она никого не допускала, пожалуй, была откровенна только с Ритой. Имея много родственников и фронтовых друзей, она ко всем относилась ровно. Очень легка была на подъём. Донецк, Волгоград, Москва, Молдова, Ленинград — всюду у неё были друзья, и ко всем она ездила в гости, бывала на встрече ветеранов войны.
Лиза всегда поддерживала себя «в спортивной форме». Утром — обязательно зарядка. Обливалась холодной водой. Много ходила до последнего дня. Могла пройти пешком из одного конца города в другой.
Болезнь застала её во время одной из таких прогулок. Тёплый осенний день. Прогуливалась у городского парка. Закружилась голова. Присела отдохнуть. Потом добрела домой, вызвала скорую. Больница. Через неделю её не стало.
 21 ноября 2001 года на 81 году жизни ушла из жизни Долгоброд Елизавета Васильевна. Похоронена она рядом с сестрой Паидой и матерью Ириной Павловной».

Из письма Маргариты Раханской Нине Поляковой:
«… Получила печальную весть о Лизе. Страшно переживаю это горе. Ведь с Лизой у меня была давнишняя и трогательная дружба… Ей я всё поверяла, она меня поддерживала морально и материально, особенно после смерти Лёвы. Грустно. Грустно, но все мы уже старые и больные…»