День знаний

Мне всегда хотелось утопиться на первое сентября. День знаний. Когда толстухи из моего класса радостно повизгивают и целуются друг с другом. Они не видели друг друга всё лето. И стали от этого ещё толще. Я всегда стою в стороне. Любая из них может засосать меня своим поцелуем. С ботинками. И даже не заметит этого.

У меня есть друг. Его зовут Виктор. Он стоит рядом, и мы молчим. Потому, что знаем из шпионских книг – любой звук может выдать тебя. И тогда – прощай ботинки.

Ещё больше толстух я ненавижу отличников. Вон они, в галстуках и белых рубашках. Они все отличники. Других в классе нет. Кроме меня и Виктора. Мы – позор школы.

Сейчас наша классручка возьмёт за руку главного подонка, Толю, построит нас шеренгой, и мы будем слушать директора. Про то, как хорошо, что сегодня день знаний. А я стою и представляю, как на него сейчас пикирует птеродактиль. Карррр-каррр... И через секунду взмывает вверх, а директор уже у него в клюве. Птеродактиль несёт директора в гнездо к голодным птенцам. И скармливает кусочками. Глазик за папу, коленку за маму.... У птенцов теперь тоже день знаний, потому что они знают, какие трусы носил директор школы.

Хорошо, что мы с Виктором самые маленькие и стоим с края шеренги. В середине все тыкают цветами в нос друг другу. Если б я стоял в середине, то обязательно с букетом из верблюжьих колючек. У нас с Виктором тоже были букеты. Мы их отняли у первоклашек. А потом у семиклашек выменяли на два билета в кино про шпионов.

Птеродактиль не прилетел, но прилетела ворона. И нагадила на директора. Прям на пиджак. Только мы вдвоём смеёмся. А классручка шипит на нас через всю шеренгу. Интересно, где она научилась так шипеть? Я бы устроил её в зоопарк, пугать змей. Мне кажется, что нас опять накажут после линейки. Как в прошлом году.

В прошлом году к нам на первый урок приходил чей-то дедушка. На костылях и одной ноге. Рассказать о том, что надо учиться хорошо. Но он был старенький, и всё время хотел пи-пи. Мы с Виктором украли его костыли, когда он стоял у писуара на одной ноге. Его только вечером обнаружила уборщица, когда уже закрывала всё на ключ. Директор потом сказал, что если что-то подобное повторится, нас выгонять из школы. И соврал.

А ещё сегодня все будут опять писать сочинение, как я провёл лето. В смысле, не я, а они. И я тоже. В том году папу после этого вызывали в полицию, и он подписывал какую-то бумагу. И просил меня в следующий раз хорошенько подумать. О том, что писать. Я подумал. Но это ещё через два урока. Я вам потом расскажу.