Люблю Тюмень

Продолжаю повествовать о народах, подвергшихся моему нашествию. Очередная жертва – Тюмень и её жители. Расскажу обо всём честно, как свидетель.

Для начала эпиграф: «Внутренний туризм – совсем не то, что вы тут со страху надумали».

Всё лето я жил мечтой – согреться: какое лето, такая и мечта. Хотелось окунуться в источники Баден-Бадена, поплескаться в мраморных ваннах Карловых Вар, и, понятно, чёрт бы с ней, с нашей промёрзшей Сибирью. Но с неё-то мы и начали. Виновниками были друзья, уверявшие, что припасть к горячему источнику «можно тут, совсем недалеко, до Тюмени всего полбака бензина». Это были серьёзные люди, купавшиеся там лично и вернувшиеся живыми.

– Ха, – сказали мы и поехали проверять.

Поездка чуть не сорвалась, когда на пятом километре дороги выяснилось, что река Тура, на высоких берегах которой стоит Тюмень, является притоком могучей сибирской реки Тобол, а не наоборот, как я рассказывал детям. Но великий педагог не тот, кто заставит обоих детей замолчать и перестать язвить, а тот, кто попросит об этом жену. К тому моменту, как я вслух сообщил, что Тюмень основана в 1586 году группой неизвестных мне энтузиастов, оппозиция на задних сиденьях была разгромлена, пристёгнута и подкуплена мороженым. Поворачивать назад было бы нелепо.

Как опытные путешественники, с собой мы взяли спички и две пачки денег. И не прогадали: обе пачки в Тюмени разошлись на «ура». Спички добрые тюменцы оставили детям как игрушки на обратный путь.

Дорога от Екатеринбурга до цели – прямая, ровная, широкая, так красиво пролегающая по карте – на деле петляла между строительной техникой, баловалась реверсным движением, а то вдруг успокаивалась в четырёхполосном течении, плавно омывая высокие разделительные блоки, – дорога дышала, жила, строилась. Всё отведённое на поездку время мы развлекались в кафешках, покупали всякую дрянь на заправках и поэтому через шесть часов были там, где планировали быть через три. Мы ехали семьёй, а значит, дети рулили, жена управляла, а я просто вёл машину. Нас ждала Тюмень, и, поверьте, это было странно.

Много раз до того мы гордо въезжали в мировые столицы – жаркие, чужие и равнодушные. А тут вдруг родная Сибирь.

С точки зрения моих друзей, избалованных климатом европейцев, положение наших сибирских городов – отчаянное, куда хуже, чем требуется для жизни.

Им кажется, что город на берегах холодной реки Туры нужен только редким юмористам от географии. Ну, хорошо, построили, но зачем его заселять тёплыми живыми людьми?

Не поверите, друзья, но летом в Сибири тепло. А вот зима есть зима. Не забалуешь.

С ходу въезжать в спящий город мы не стали, а дали два круга по объездной – это наш заглючивший навигатор, решив, что он автопилот Boeing 787, дожигал топливо и ждал команды авиадиспетчера.

Я по вероисповеданию клинический урбанист, и меня здорово порадовало, что элементы исторического центра: сельские амбары, гнилые бараки с туалетами на улице, когда-то красивые купеческие дома, давно вросшие в землю по резные наличники, и прочие трухлявые отходы – были вывезены и сожжены. И пусть вместо них высятся стеклянные небоскрёбы: у каждой эпохи должен быть свой архитектурный мусор.

Чем реже ты что-то делаешь, тем меньше хочется – это знает каждый мужчина после пятидесяти. Я не был в Тюмени лет пятнадцать и жил в уверенности, что продержусь ещё два раза по столько же. Однако за эти годы город похорошел, словно красна девица после развода: появились новые проспекты, развязки, даже каналы, по которым бурные финансовые потоки уплывают куда-то вдаль, теряясь в Москве. Обратно плывут копейки, которых, если мало красть, достаточно для процветания одного миллиона горожан. К счастью, жителей в Тюмени меньше.

Все граждане России должны знать, что денег, сэкономленных на воровстве, вполне хватило на облицовку дорогим камнем обоих берегов Туры. Да, пока ещё не на всю длину реки. Но даже четыре километра фигурно уложенного в четыре яруса розового полированного гранита – это действительно блестяще, особенно на закате. Такого Россия не видела со времён последнего ледникового периода, когда формировались суровый рельеф и характер нашей родины…

Давно это было. А недавно, лишившись обидного прозвища: «Тюмень – столица деревень», город объявил конкурс на новую обзывалку. И теперь может выдохнуть: чтобы стать туристической меккой, Тюмени надо лишь придумать историю, обновить географию, сменить имя и найти ещё туристов, кроме нас четверых.

На первой же прогулке мы столкнулись с живыми тюменцами. Нас предупреждали, но всё равно вышло неожиданно. Навстречу попалась группа молодых особей, возвращавшаяся с учёбы. Они громко смеялись, махали руками, хотя вели себя неагрессивно. По природе своей жители Тюмени добродушны. Если, конечно, их не беспокоить, не кидаться камнями, не тыкать палками. Наши дети с затаённым восторгом наблюдали за происходящим. На всякий случай я увёл свою семью с асфальтовой тропинки на обочину.

Милый мой читатель, я намерен и впредь щедро делиться золотом мудрости своей. Сделаю это одним списком, для краткости. Короче, поехали:

Преступность в Тюмени хорошо организована, потому что находится под управлением полиции. Тюменские чиновники – люди честные, чужого не берут: своего столько, что декларировать замучаешься.

После нефти и газа третий и важнейший вид экспорта из Тюмени – это фонтан местного патриотизма, именно его жители с гордостью демонстрируют в местах своего постоянного проживания – Сочи, Москве, Петербурге. Есть у горожан и здоровое чувство юмора, оно помогло им построить на болоте аквапарк, билет в который стоит дороже авиабилета в Ялту.

Зимы здесь случаются редко, раз в году, зато страшные морозы – регулярно. Именно поэтому каждый новый мэр Тюмени начинает с того, что объявляет массовое переселение в Москву. Но за четыре года успевает вывезти лишь свою семью. Экология в Тюмени ещё недавно была, но возведённый рядом металлургический комбинат дымит, кашляет и всячески отравляет атмосферу. Говорят, что настояли на вредном строительстве сами экологи: им очень нужна была работа.

Нефтяные трейдеры, не нюхавшие нефти, думают, что из-под земли им сразу добывают наличные деньги. Это глупости: нефть в деньги превращается где-то на полдороге в Европу, точное место пока не установлено. Население города быстро увеличивается, так как размножаются горожане с удовольствием, а умирают с неохотой.

В ста километрах от Тюмени родился Григорий Распутин.

По народной версии, он – главный виновник неожиданной гибели огромной, богатой, процветающей и богобоязненной Российской империи. Злой Распутин – источник нашей вековой отсталости, организатор трёхсот лет рабства, безбожия, бездорожья и Первой мировой войны. На ужин он предпочитал пирожные с ядом, после чего шёл нырять в прорубь.

Город расположен на круглой, иногда освещённой стороне Земли, поэтому днём туристу удобно изучать его с высоты человеческого роста. Вечером можно встать на цыпочки, если нормально заплатить хозяину ночных цыпочек.

Если сказать про Тюмень коротко, одним словом, то лучше и не начинать: так нам здесь понравилось. Честно-честно. Девушки тут невероятно красивы, мужчины богаты, умны и подтянуты, небо высокое и голубое, светофоры всегда зелёные, Wi-Fi бесплатен, все окна в городе выходят на солнечную сторону, метро в пешей доступности.

Именно такой видится Тюмень буквально через неделю после возвращения в Екатеринбург. Перечитал написанное: всё так и есть, кроме метро. Метро в Тюмени пока ищут.

– А как же целебные источники? – спросит дотошный читатель, имеющий привычку читать рассказы с начала. Бьют источники, пузырятся, а в них – народ. Говорят, так всегда было, а последние двадцать лет – за деньги. И мы вчетвером, исключительно ради этого репортажа, тоже прыгнули туда. Ну, что вам сказать – согрелся. Прекрасное ощущение, хотя щекотно, жарко и перед читателем неудобно. Неудобно, что сам-то радуюсь жизни, а вы остались дома и меня читаете.

Когда-нибудь внуки спросят:

– Дед, а это правда было, всё, что ты написал о великой Тюмени, прекрасной столице новой России?

– Да, милые…