Граница бытия

Валентин Федоров никак не мог поверить в то, что слышит своими ушами. Предложение, которое было озвучено ему несколько минут назад, было одновременно и абсурдно и, как казалось Валентину, совершенно неэтично.
Если бы он знал, хотя бы примерно, о чем пойдет речь на той встрече, на которой он сейчас находился, он бы однозначно от неё отказался. Невзирая ни на какие последствия.
Андрей Куликовский, его бывший одноклассник, сидевший сейчас в соседнем кресле, испытывал, судя по его внешнему виду, совершенно идентичные чувства. И, наверное, зная заранее, о чем пойдет речь, отказался бы так же, как и Валентин.

Сидевший же, напротив, в фундаментальном кресле, и сам выглядевший весьма фундаментально, еще один их бывший одноклассник, Аркадий Провоторов, хранил холодное, даже ледяное спокойствие.
Его, собственное предложение, судя по всему, нисколько не пугало и не задевало ни за какие струны души.
Впрочем, каким еще мог быть человек, чье состояние оценивалось восьмизначной цифрой, и как можно было догадаться, совсем не в отечественной валюте. Единственный ученик всей школы с углубленным изучением иностранных языков, который стал мультимиллионером.

Собственно, Аркадий и в школе был всегда именно таким – холодным, уверенным в себе, не знающим компромиссов. В общем – фундаментальным.
Он даже с учителями умудрялся разговаривать, глядя на них, сверху вниз, хотя до поры до времени, был и меньше ростом многих из них.
В своих начинаниях в бизнесе, он тоже делал первые шаги еще в школе, распространяя различного рода актуальные для школьников своего возраста предметы среди одноклассников и не только.
Да еще умудрялся и стать главным в школе ростовщиком, в заемщиках у которого, к выпускному классу, как говаривали, оказались даже некоторые учителя. У него никогда не было настоящих друзей, всегда только компания прихлебателей, из части которых он формировал нечто вроде пиар-компании, а из других, тех, что покрепче – группу телохранителей.
Как результат, все школьные хулиганы обходили его и компанию за километр, не делая связываться. Расчетливость и циничность Аркадия всегда были его главными чертами характера, причем он сам считал их наиболее важными для себя.

Но то, о чем он повел речь сейчас, на взгляд Валентина, да и Андрея тоже, выходило за некоторые рамки.
Он желал лишь, не много, не мало, но знать ответ на один вопрос.
И вопрос этот был таков – «Что же происходит на той границе, за которой человек переходит от состояния жизни к состоянию нежизни или попросту смерти?»
И для точного выяснения этого вопроса, Аркадий был готов пойти на любые действия, на любые траты.
Становилось понятно, почему его выбор пал на Валентина и Андрея.
Кроме того, что они были его одноклассниками, и как он хорошо знал, прекрасно умели держать язык за зубами, каждый из них еще был немалым специалистом в своем деле.

Валентин – реаниматологом высокого уровня.
Андрей – занимался разработкой медицинского диагностического оборудования и исследованиями в области диагностики в целом.

И был еще один момент, в жизни каждого из них, который делал их обоих должниками одноклассника-мультимиллионера.
Андрей, когда-то давно, поддавшись уговорам одного нечистоплотного приятеля, серьезно проигрался в карты, хотя игроком, собственно, и не был.
И оказался в очень непростом положении. И в тот момент, Провоторов проявил неожиданное для него расположение – заступившись за одноклассника.
Валентин же был обязан тому же Провоторову немалой беспроцентной, долгосрочной ссудой, когда деньги срочно понадобились его больной матери. Валентин тогда еще учился на втором курсе меда, в то время как Провоторов в тот момент, будучи студентом-заочником уже имел под контролем два магазина.

И конечно – о подобных услугах, Провоторов, не то что бы прямо напомнил, но этак – ненавязчиво намекнул.
Ну, и кроме того, что пообещал заплатить обоим кругленькую сумму, так же сделал замечание, что вообще-то «долг платежом страшен».
Что навевало не самые позитивные мысли.

Как себе Провоторов представлял ответ на свой вопрос, он рассказал предельно четко.
Для этого им обоим, нужно было либо сконструировать, либо использовать некое уже имеющееся медицинское оборудование, которое могло бы просканировать мыслительную деятельность умирающего человека и как то дешифровать все эти данные.
Трудность тут была, однако, не только в дешифровке.
Трудность была еще и в том, что человек, на которого можно нацепить все эту кучу оборудования, как правило, вовсе не умирает в данный момент.
А значит, либо нужно проводить такие опыты непосредственно в реанимации, с теми людьми, которые уже при смерти.
Либо, как вариант, искусственно вводить человека в клиническую смерть, что было бы еще более невозможно этически.

Но, Провоторов настаивал на своем, и оба его бывших одноклассника, и Валентин, и Андрей, понимали, что просто так – взять и отказаться, будет крайне тяжело.
И более всего, и Валентин, и Андрей боялись еще одной вещи.

Дело было в том, что они и сами, уже несколько месяцев, кропотливо, маленькими шажками, работали примерно над той же самой проблемой.
Еще полгода назад, Андрей, встретившись с Валентином, рассказал об очень интересном своем изобретении.
Смысл сего изобретения был, вкратце таков.
Последние модели систем позитронно-эмиссионной томографии головного мозга обладали очень высокой разрешающей способностью.
Немалую точность картины, в том числе и в динамике, давали и новейшие многопетлевые компьютерные резонансные томографы. Модернизировав частично схему и того и другого, и доработав программное обеспечение, можно было бы получить, фактически, картину мыслительного процесса человека.

Валентина, как врача реаниматолога, заинтересовало это изобретение с той точки зрения, что можно было оценивать мыслительную деятельность людей в состоянии глубокой комы и даже – клинической смерти.
Он с интересом взялся помогать Андрею в его доработкой, активно консультируя с чисто медицинской точки зрения. Разумеется, все свои работы они вели, никак не афишируя их, сохраняя их в тайне. Некоторые сотрудники фирмы, где работал Андрей, выполняли кое-какие поручения, но не знали конечной цели работы.
Также и некоторые сотрудники больницы, в которой работал Валентин, в некоторой степени помогали ему собирать материал, как они думали, для диссертации.

Их работа довольно сильно продвинулась и была уже близка к первому практическому применению. И этот, неожиданный разговор с бывшим одноклассником, практически на ту же самую тему, немало выбил их из колеи. Получалось, что либо он, каким-то образом узнал об их работе, и решил этим воспользоваться. Либо это просто совпадение, и на самом деле интересы Провоторова возникли независимо от интересов Валентина и Андрея.
В любом случае, вести себя с ним, нужно было с немалой осторожностью.

- Ну так, какие у вас будут соображения? – Провоторов внимательно посмотрел на бывших одноклассников. – Надеюсь, у вас хватит ума, принять мое предложение?

- Знаешь, Аркадий, предложение твое, конечно весьма интересное и с научной точки зрения, и с точки зрения финансовой, - начал Валентин, - но, ты же понимаешь, что вот так с ходу, такие вопросы не решаются.

- Верно, - согласно кивнул Андрей, - это ведь не просто заняться ремонтом или написать статью, это ведь немалая научная работа. И работа – довольно рискованная.

- Да? И чем же она рискованная? – Нарочито удивленно просмотрел на них Провоторов.

- Но, ведь мы будем иметь дело с людьми, тем более людьми при смерти, - ответил прямым взглядом Провоторову в глаза, Валентин.

- И что? Обычная работа, - пожал плечами Провоторов, - можно найти каких-нибудь бомжей или одиноких, больных людей. Я могу посодействовать.

Валентин и Андрей переглянулись. Конечно – сейчас был большой соблазн послать Провоторова куда подальше. Вот только узнали они уже многовато, что бы вот так запросто уйти. И Провоторов это прекрасно понимал.
Андрей покачал головой, а потом чуть заметно кивнул.
Валентин в ответ, согласно прикрыл глаза.

- А если мы согласимся, то только при одном условии, - твердо сказал Валентин.

- Хм, интересно, и что же это за условие? – Провоторов откинулся в кресле.

- Мы работаем только самостоятельно, а ты – не вмешиваешься в процесс, - ответил Валентин.

- Не лучшее решение, но если вы согласны информировать меня о самых малейших подробностях, с некоторыми оговорками, я могу согласиться, - чуть задумчиво проговорил Провоторов.

- И что же это за оговорки? – Негромко спросил Андрей.

- Один из моих людей будет регулярно навещать вас там, где вы будете проводить свои работы и затем докладывать мне о результатах, - спокойно сказал Провоторов, - ну, а изредка, я и сам тоже буду навещать вас. Как я понимаю, ваша работа будет протекать в той клинике, в которой работает Федоров?

Валентин с Андреем снова переглянулись – у Провоторова явно был свой человек в клинике.

- Да, мы работаем в моей клинике, - твердо ответил Валентин, - благо новые диагностические установки, поставку которых осуществляла компания Андрея, стоят именно у нас.

- Что же, вот и славно, - с довольным видом произнес Провоторов, - если потребуется любая помощь в обеспечении экспериментов – можете запросто обращаться. Все эти просьбы можете излагать моему человеку, который будет контролировать процесс. Кстати, сейчас я вас с ним познакомлю.

Провоторов видимо нажал какую-то кнопку, потому что буквально через полминуты после его слов, дверь распахнулась, и вошел человек очень неприятной внешности.
Он всем своим видом напоминал какого-то упыря в дорогом костюме. Был высоким, очень худым, с лысым черепом. Лицо длинное, лишенное бровей, с узкими губами, обрамляющими рот-щель, с маленькими глазами-буравчиками.

- Прошу любить и жаловать, - махнул рукой Провоторов, - Эдуард Константинович.

Валентин просто кивнул головой, едва повернув голову, Андрей сделал вид, что приподнялся на стуле.
Впрочем, этот Эдуард Константинович не удостоил их даже взглядом, сосредоточив все свое внимание на хозяине.
Коротко оговорив условия, Провоторов, милостиво разрешил бывшим одноклассникам попрощаться с ним.
Коей возможностью они немедленно воспользовались и покинули дом, а вернее, даже не дом, а поместье Провоторова.

Уже отъехав на приличное расстояние от этого поместья, Валентин спросил Андрея:

- Ну, и как, по-твоему, нам теперь поступать?

- А разве у нас есть большой выбор? – Пробурчал Андрей. – Придется работать, как работали, и придумывать, как запудрить мозги Аркашке и этому его клеврету.

- Ты представляешь человека, который смог бы запудрить мозги Провоторову? – Скептически посмотрел на приятеля Валентин.

- Да-а, - выдохнул Андрей, - и этот Эдуард Константинович, похож скорее на этакого клеща, такой вцепиться – ни за что отвертишься от такого.

- Вот и думай – как поступить, - покачал головой Валентин.

- А что думать, - проговорил Андрей, - будем работать, как работали, что получится, то получится, а полностью обо всей работе, докладывать не будем.

- Но ему, же будет требоваться результат, - возразил Валентин, - да и мы работаем с живыми людьми, а не с теми, кто стоит на пороге смерти. Как заниматься исследованиями в тот момент, когда человека надо спасать?!

- Придется все-таки пробовать наркоз, - задумчиво проговорил Андрей, - вот только кто согласится в здравом уме на такой эксперимент?

- Можно попробовать поговорить с некоторыми интернами, - сказал Валентин, - кое-кто из них – серьезно интересует нашей работой.

- Может кто-нибудь из них, Провоторову и настучал? – Предположил Андрей.

- Черт его знает, но другого выхода у нас нет, - недовольно проговорил Валентин, - ладно, поехали в больницу, там посмотрим, как быть.

*** 

В конце концов, после долгого размышления пришли к такому решению, что работы вести по своему сценарию, и стараться как можно меньше прибегать к «услугам» Провоторова.

Правда, Эдуард Константинович навестил их буквально на следующий день. Ничего особенного не спрашивал, вроде ничего не высматривал, только поинтересовался, началась ли работа и, осмотрев мельком оборудование, удалился.
Валентин с Андреем облегченно выдохнули.
Это день был у Валентина свободным от дежурства, поэтому он, целиком посвятил его своей новой теме.
Андрей, пользуясь тем, что новое оборудование требовало наладки, присутствовал здесь же. Два интерна, которые с большим энтузиазмом взялись помогать в этих исследованиях, по сути, выступали в роли подопытных кроликов. Они по очереди ложились то под установку ПЭТ, то под многопетлевую КТ, хотя и знали, что это отнюдь не безопасно для здоровья в таких количествах. Но Валентин и сам предпочитал не рисковать, поэтому всегда минимизировал дозировки.

Сегодня провели первый эксперимент с коротким по длительности наркозом.
И сразу же выяснили интересные подробности. Получалось, к примеру, так, что области памяти выключались из мыслительного процесса, совершенно неравномерно. Слуховая память отключалась быстрее, а участки ассоциативной памяти отключались самыми последними.
В принципе, это полностью подтверждало тот эффект, который наблюдался у переживших клиническую смерть. И все те видения, которые описывали большинство этих людей, объяснялись достаточно просто – работой все еще функционирующей ассоциативной памяти, которая и давала такой эффект.

Еще одним интересным эффектом, стало для исследователей, наблюдение этакого ступенчатого снижения активности целого ряда участков мозга.
Первичная расшифровка сканирования мозговой деятельности в модернизированном варианте, показала снижение уровня логического анализа и повышение двигательных и инстинктивных функций мозга.
Валентин предполагал, что в некий момент погружения человека в состояние наркоза или даже глубокой комы, может сильно снижать активность неокортекса в целом, который начинает в этом случае, жить своего рода – отдельной жизнью. В то время как роль Р-комплекса, или комплекса рептилий, участка мозга доставшемуся человеку от его далеких предков, начинает возрастать.

Для более детального развертывания сканирования нужно было дорабатывать сами установки, что, в общем-то, было вполне возможно, и Андрей собирался этим заняться.
Проблема была в другом. Именно в том, на чем акцентировал внимание Провоторов.
Что бы ответить на некоторые вопросы – нужны были пациенты в глубокой коме, а еще лучше, в состоянии клинической смерти.
А исследование таких пациентов, однозначно шло вразрез со всеми моральными и этическими нормами.
И как выходить из подобного положения, пока не знали ни Валентин, ни Андрей.

Правда, на следующий день, им, в некотором смысле, помог случай.
Прямо с утра, во время дежурства Валентина, в больницу доставили человека, пережившего попадание под высокое напряжение. Реаниматологи со «Скорой» вытащили его буквально с того света. Но состояние его было таково, что фактически он балансировал на грани.
И Валентин решил рискнуть.
Андрей, успевший частично переписать программу сканирования, был уже на пути в больницу, но он не успевал.
Поэтому Валентин начал действовать с одним из интернов.
Второй сегодня отсутствовал, поскольку вчера, именно он был пациентом, перенесшим некоторую дозу наркоза.
Вколов пациенту необходимый набор препаратов, Валентин все же решил опробовать аппаратуру на нем.
Вместе с интерном, они быстро вкатили каталку, на котором лежал пострадавший, молодой еще парень, они начали включать аппаратуру.

- Эх, жаль – нельзя одновременно снимать показания с обоих томографов, - проговорил интерн, которого звали Костей, - придется опять проводить сведение результатов в компьютере.

- Тут уж ничего не поделаешь, не придумали еще такого оборудования, - возразил Валентин, аккуратно помещая голову пациента в область сканирующего устройства, - как там показатели?

- Не лучшие, но пока терпимо, - покачал головой Костя.

- Придется очень быстро, - процедил сквозь зубы Валентин, ему все это крайне не нравилось.

Аппарат заработал, Валентин сразу же включил запись.
Успели провести почти все сканирование по стандартной процедуре, когда аппаратура слежения начала подавать тревожные сигналы.

- Давление падает и пульс! – Выкрикнул интерн.

- Быстро выкатывай! – Крикнул в ответ Валентин, выключая аппаратуру не штатно.

Подхватили каталку с пострадавшим и быстро ввезли его в реанимационную.
Слава богу, успели вовремя, и состояние парня снова стабилизировалось.
Валентин, успевший сто раз за это время чертыхнуться, послать всех к такой-то матери и помолиться одновременно, выдохнул с облегчением.
Как оказалось – совершенно зря, ибо через пару часов, в больницу нагрянул Эдуард Константинович.

- Я слышал, что у Вас сегодня был незапланированный эксперимент? – Поинтересовался он.

- Это сложно назвать экспериментом, - буркнул в ответ Валентин, - мы просто провели сканирование, а потом пришлось спасать человека, он был слишком нестабилен.

- То есть, у Вас был шанс использовать подходящий момент, и Вы его упустили?! – Слизняк в человеческом облике, пристально посмотрел на Валентина.

- По Вашему, я должен был дать ему, умереть что ли? Вы сами-то понимаете, о чем говорите?! – Валентин ответил возмущенным взглядом и отвернулся.

- Я лишь констатирую факты, - сухим тоном ответил Эдуард Константинович, - Вы имели возможность продвинуться в своей работе, но упустили эту возможность. Придется доложить об этом господину Провоторову.

- Докладывайте кому хотите, - Валентин устало махнул рукой.

Но когда он повернулся к провоторовскому клеврету, того уже не было в комнате. Он всегда исчезал совершенно бесшумно, и никогда не здоровался и не прощался.

***

Спустя полчаса в больницу примчался Андрей.
Расстроенный Валентин рассказал о происшествии, и о визите человека Провоторова.

- Да, в покое он нас теперь точно не оставит, - проговорил Андрей уныло, - будет настаивать на отмене реанимационных мероприятий.

- Ты же понимаешь, это подсудное дело, - эмоционально произнес Валентин, - да я и не представляю себе, как смогу вообще такое сделать.

- Значит нужно как-то выкручиваться, - пробормотал Андрей, - а ты еще не расшифровывал сканирование?

- Нет пока, - немного оживился Валентин, - действительно, посмотреть то вполне можно.

Они двинулись в аппаратную и включили компьютер, на котором была запись сканирования пострадавшего.
И здесь они обнаружили еще один интересный момент.
Именно в том момент, когда пациент снова чуть не оказался на грани клинической смерти, мозг его выдал весьма интересную картину.
Сначала, немалая часть участков мозга, действительно начала снижать активность. А вот затем, некоторые его участки, как будто снова активизировались.
Правда, активность их была довольно локальной, и чуть подумав, Валентин понял почему. Аксоны и дендриты большинства нейронов этих участков мозга почти не взаимодействовали с периферической нервной системой.
Получалось, что какие-то участки мозга, пытались снова взять организм под контроль, но не могли этого сделать, поскольку были лишены пресловутых «рычагов управления».
Когда Валентин озвучил свою мысль, Андрей почесал переносицу и спросил:

- Получается, что мы сейчас видим картину работы так называемых «скрытых» участков мозга.

- Да, думаю это так, - ответил Валентин, внимательно просматривая сканы, - в обыденной жизни, многие из этих участков, вообще никакого участия не принимают. Вероятно, в процессе эволюции мозга, либо отключились вследствие каких-то процессов, либо наоборот – не смогли развиться до конца.

- А ведь ты представляешь, - сказал Андрей, - если бы эти участки мозга, смогли взять организм под контроль, этот парень, может быть, не стал бы близок к клинической смерти.

- Да, может быть, ты и прав, - задумчиво произнес Валентин, - ведь, не исключено, что это некая параллельная система управления, которая могла бы стать резервной, если бы была полноценной.

- Вот, - поднял палец вверх Андрей, - получается, что в человеческом мозге есть участки, которые при некоей стимуляции могут взять часть функций поврежденных отделов – на себя.

- Хм, это в принципе предполагалось и ранее, - проговорил Валентин, - но сейчас мы это видим воочию.

- Однако, все это вторично, - снова приуныл Андрей, - ума не приложу, как мы будет выкручиваться из ситуации с Провоторовым.

- Не знаю, честно скажу – не знаю, - грустно покачал головой Валентин, - и думать об этом даже не хочется. Наверное, пока лучше продолжать работать.

- А где мы возьмем, уж извини за циничность, материал для исследований? – Андрей уставился куда-то в пустоту.

- Бывает, иногда привозят неопознанных пациентов, - неуверенно начал Валентин.

- Да ты же сам в это не веришь, - покачал головой Андрей.

Валентин только махнул рукой и тоже уставился в пустоту.
Так они сидели несколько минут, пока их созерцание не прервал один из интернов.

- Похоже, после операции везут кого-то, вроде сложный случай, не выходит человек из наркоза, - сообщил интерн, которого звали Алексей..

- Ну, что пойду я работать по профилю, - проговорил Валентин.

- А знаешь, ведь не обязательно делать сканирование при переходе от жизни к смерти, - задумчиво произнес Андрей, - можно попробовать сканирование в обратном порядке.

- Хм, а это идея, только времени у нас опять немного, да и как таскать пациента туда-сюда? – Задумался Валентин.

- А мы не будем таскать, - сказал Андрей, - мы сделаем короткое сканирование перед всеми вашими манипуляциями и после.

- Не лучший во всех смыслах вариант, но иного не вижу, - согласился Валентин, - готовь аппаратуру, интерн тебе поможет.

И он быстро вышел из помещения.
Андрей же поманил рукой Алексея, и они начали готовить оба диагностических аппарата для быстрой процедуры.
Спустя пару минут, Валентин, с помощью еще одного интерна (медсестер Валентин не хотел привлекать), вкатил каталку с пациентом, вернее пациенткой в помещении томографии.
Вся аппаратура уже была включена и налажена, поэтому сканирование удалось провести в кратчайшее время.
После чего Валентин увез пациентку в собственно реанимацию, а Андрей занялся программным сведением данных.
Валентин вернулся через полчаса.

- Ну, как там, все нормально? – С надеждой посмотрел на него Андрей.

- Ничего, потихоньку оклемается, - совсем просто ответил Валентин, - у тебя все вышло?

- Да, сведение удалось практически на всем периоде сканирования, результат весьма интересный, - ответил Андрей.

И они уселись перед экраном компьютера.
В данном случае, действительно наблюдалась обратная последовательность включения участков мозга. Но, что характерно, если выключение шло своеобразным ступенчатым порядком, но с очень малым шагом этих «ступеней», то восстановление работы мозга, шло этаким нарастанием, периодически сменявшимся почти одномоментным включением обширных участков.

- А знаешь, - сказал задумчиво Валентин,  глядя на меняющиеся картинки на мониторе, - мы сейчас воочию наблюдаем тот процесс, который иногда наблюдается после сильных повреждений мозга.

- Ты имеешь в виду внезапное восстановление некоторых реакций и системных качеств? – Спросил Андрей.

- Да, тот самый случай, и здесь видим, что мозг действительно «включается» весьма специфически, - проговорил Валентин.- И что же именно заставляет «включаться» те или иные отделы мозга, пока непонятно.

- Возможно, тут играют роль те самые, скрытые, или можно сказать – резервные, участки мозга, которые мы уже наблюдали в прошлый раз, - заметил Андрей.

- Что же, мы получаем все больше общей информации, но увы, почти никакой информации, которая была бы интересна для Провоторова, - покачал головой Валентин.

- Ну, не ложиться же для этого на стол самому?! – Вздохнул Андрей.

- Знаешь, мне уже приходила в голову подобная мысль, - признался Валентин.

-Этак мы до преднамеренной самоэвтаназии дойдем, - недовольно буркнул Андрей.

- Ладно, смена моя уже закончилась, а завтра будет суточное дежурство, нужно отдохнуть, - вздохнул Валентин.

И они вышли из помещения, где стояла диагностическая аппаратура.

***

Дежурство на следующий день, выдалось у Валентина весьма напряженным.
Пару раз привозили сложных пациентов после тяжелых ДТП.
Но там даже думать было нельзя, ни о каких экспериментах. Во-первых – слишком много людей вокруг, во-вторых – для Валентина подобные эксперименты все равно были как нож по сердцу.
И самое главное – мозг этих людей уже был поврежден, поэтому все сканирования проводились исключительно с целью быстрой диагностики.
Хотя, на всякий случай, Валентин сохранил полученные записи для дальнейшего исследования.

Андрей же, в это время, проводил доработки программного обеспечения, с целью более точного сведения результатов, полученных от разных томографов.
И уже во второй половине дня, вновь произошел случай, когда теоретически можно было бы провести кое-какие экспериментальные работы.
В больницу доставили рабочего со стройки, который упал в котлован.
Высота падения была невелика, но получилось так, что упал он на арматуру, которая пропорола его тело в двух местах. В том числе, зацепив и сердце.

Практически сразу же его поместили на стол, пытаясь вытащить уже фактически умершего человека.
Одна травма была хоть и тяжелой, с повреждением печени, но все же не смертельной. А вот вторая, которая частично повредила сердце, говорила о том, что у пациента мало шансов.
Валентин в полной мере участвовал во всех мероприятиях по спасению жизни человека. Но, увы – поврежденное сердце, после почти часовых мероприятий, так и не удалось запустить.
Хирург, руководивший операцией, объявил время смерти.
И тут Валентин подумал, что человек, который только что умер, вполне еще может быть просканирован.
Он сделал знак интерну Лешу, и когда все покинули операционную, они быстро переложили тело на каталку и перевезли его в диагностическую комнату.

Второй интерн, Костя, тот, что согласился быть подопытным кроликом с наркозом, и уже вышедший на работу, уже включил всю аппаратуру.
Андрей, получив СМС-ку от Валентина, срочно выехал в больницу. В принципе, при желании, все сканирование могли провести и сами медики, но проводить программное сведение мог только Андрей.
Еще не остывшее до конца тело, поместили сначала в один томограф, затем, спустя несколько минут, во второй.
Не смотря на то, что человек уже умер, Валентину все равно было весьма не по себе. Как будто он занимается что-то вроде вивисекции.
Сканирование удалось сделать вполне успешно. А через некоторое время в больницу подъехал и Андрей.
Дав указание интернам вывозить тело в больничный морг, Валентин с другом сели за компьютер.

Как и ожидалось, да, в общем-то, было уже известно, мозговая деятельность человека не прекращалась сразу после смерти, если мозг был не поврежден.
Несмотря на то, что после смерти человека прошло уже больше пятнадцати минут, томограф еще зафиксировал активность некоторых участков мозга.
И снова выявилась та же картина – некоторые участки мозга, которые практически не участвуют в повседневной деятельности, активизировались именно в тот момент, когда остальной мозг начал медленно умирать.
Снова были активны области ассоциативной памяти, а так же некоторые участки, которые формируют представление человека о его нахождении в пространстве.
Что, в целом, еще раз подтвердило, что картины, которые часто вспоминают те, кто пережил клиническую смерть, просто напросто рождаются в сознании самого человека. Как отражение процессов, происходящих в мозге.

Был и еще один интересный момент. Создавалось впечатление, что некоторые области мозга, продолжают реагировать на некоторые внешние раздражители.
Скажем, резкий сильный свет, который включили в ручном режиме в камере томографа, что бы проверить положение тела, во время сканирования, дал специфическую картину активности некоторых участков мозга.
Словно умерший как-то прореагировал на эту сильную вспышку света. Причем реакция была не от зрительных участков мозга, а от участков, отвечающих скорее за общее восприятие. Участки эти, были тесно связаны с эпифизом, что, похоже, подтверждало предположение о том, что этот орган умеет различать смену дня и ночи.

Второе сканирование, проведенное уже почти спустя полчаса после наступления смерти, уже не дало почти никаких следов активности мозга. Наблюдалась скорее уже хаотичная картина отдельных, не связанных никак между собой всплесков. Причем всплески были уже слабыми и постоянно угасающими.

- Ну, вот тебе и еще одна картина, - произнес Андрей, откидываясь в кресле.

- Которая интересна во всех смыслах с медицинской точки зрения, но никак не дает ответа на вопрос, заданный Провоторовым, - покачал головой Валентин.

- Не напоминай даже, а то еще припрется этот упырь Эдуард, и ему что-то говорить придется, - заметил Андрей.

В этот момент в дверь заглянул интерн, тот, который был Костя и спросил:

- Я могу отойти на полчасика, хочу сбегать перекусить в кафешку напротив, а Лешка здесь побудет.

В принципе, в больнице был свой буфет, но многие предпочитали питаться в кафе, расположенном через дорогу от клиники.

- Давай, - разрешил Валентин, - нам захвати какой-нибудь выпечки, на свой вкус.

- Ага, - кивнул Костя, и уже скрылся было за дверью, но вдруг заглянул вновь, - там Вас какой-то тип спрашивал, похожий на Кощея Бессмертного.

- Ну, вот – расстроился Андрей, - стоит только помянуть черта, как он тут как тут.

- Чем он там занят? – Спросил Валентин.

- Да, вроде с заведующим разговаривает, - ответил Костя.

- Ладно, иди в кафе, - махнул рукой Валентин, и оборачиваясь в Андрею, добавил, - вот тебе и ответ на вопрос об информаторе. Что заморачиваться с мелкими сошками, когда можно подкупить заведующего.

- Придется ему что-то говорить, - предупредил Андрей.

- Скажем, что есть, что мы можем еще сказать? – Пожал плечами Валентин.

И в этот момент в комнате возник Эдуард Константинович.
Не вошел, а именно возник.

- Я слышал, - начал он без приветствия и без всякого предисловия, - что у вас был еще один шанс, который вы снова не использовали.

- Простите, но как мы могли увезти тело из операционной, когда там было полно народу?! – Возмутился Валентин.

- Это ваши проблемы, которые не интересуют господина Провоторова, - осклабившись в ухмылке, от которой начинало просто тошнить, проговорил Эдуард Константинович.

- Это проблемы господина Провоторова, который ставит нереальную и совершенно неэтичную задачу! – Вспылил уже Андрей.

- В таком случае, мне придется известить об этой вашей позиции, господина Провоторова, - все так же вежливо ехидно проговорил провоторовский клеврет.

Как уж, он выскользнул из комнаты, на ходу вытаскивая мобильный телефон.

- Ну, вот, похоже, мы с тобой допрыгались, - покачал головой Валентин.

- М-да, - ответил Андрей и сел на стул.

***

Провоторов приехал даже быстрее, чем можно было ожидать.
Уже через сорок минут, после того, как Эдуард Константинович покинул больницу, к её входу подрулила целая кавалькада автомобилей представительского класса.
То ли Провоторов был где-то неподалеку и по звонку своего человека решил действовать безотлагательно. Либо для него этот вопрос действительно был чрезвычайно важным, но только появился он очень быстро.
Первая машина буквально с визгом проскочила чуть дальше приемного покоя, и резко остановилась. Из неё почти сразу же выскочило два человека, один из которых вбежал в дверь приемного покоя, а второй оказался рядом с задней дверью второго лимузина. Этот второй лимузин, длиннее первого, подкатил быстро но плавно непосредственно ко входу в приемный покой.
Позади него, чуть в стороне остановился еще один автомобиль, из которого вышло еще двое типов в черных костюмах и встали с обеих сторон от самого длинного автомобиля.
 Спустя минуту, из этого лимузина выбрался и сам господин Провоторов. Следом за ним, показался и Эдуард Константинович.

Охранник в приемном покое хотел было сказать, что подъезд к этому входу разрешен только для машин «Скорой», но взглянув в лицо Провоторову и его спутнику сразу же передумал.
Миллионер со своим клевретом двинулись ко входу.
У входа, открыв рот от удивления, стоял с булочками в руках интерн Костя.
Телохранитель Провоторова, тот, что уже стоял у входа, грубо толкнул Костю, что бы тот попустил его хозяина.
От неожиданности Костя чуть не упал, и еле-еле удержал пакет с булочками, но при этом рассыпал мелочь, которую также держал в руках.
Провоторов, не удостоив молодого человека даже взглядом, вошел в больницу. Эдуард Константинович двинулся следом за ним.

В диагностическом помещении реанимационного отделения они появились минуту спустя.

- Я узнаю интересные вещи, - без всяких предисловий начал Провоторов, - вы соглашаетесь работать на меня, но при этом постоянно проявляете ненужную самодеятельность. Имеет возможность проводить необходимые эксперименты, но отказываетесь от них.

- Мы не можем делать ничего, что могло бы навредить другим людям, - начал возражать Валентин.

- А мне не интересны другие люди, - процедил Провоторов, - я нанял для работы вас, и меня интересует исключительно результат этой работы. А результата, при таком подходе, не будет никогда.

- Но, мы же не можем… - попытался что-то сказать Андрей, но Провоторов перебил его:

- Меня не интересуют отговорки, я жду только результата, вы обещали дать мне ответ на мой вопрос, но не приблизились к ответу, ни на шаг. Если такое будет продолжаться и дальше, мне придется подумать о какой-то иной стимуляции вашей активности. Надеюсь, мы правильно поняли друг друга?!

И не дожидаясь ответа, он вышел из помещения диагностики.
Эдуард Константинович посмотрел на врача и инженера взглядом змеи и прошипел тихо:

- Завтра я приду, что бы узнать, как продвигается исследование.

- Что бы ты провалился, - в сердцах сказал Андрей, когда Эдуард выскользнул из комнаты.

- Хоть в лес, хоть по дрова, - пробормотал Валентин, - что хочешь, то и делай, а вынь да положь живого покойника.

- Эх, что-то Костя запропастился куда-то, - почесал голову Андрей, - что-то кушать захотелось.

- Пойдем что ли, то же – сходим в кафе, - предложил Валентин, у которого в голове не осталось ни одной мысли.

- Пойдем – кивнул Андрей.

В этот момент Провоторов, как раз выходил из больницы, и как на грех, наткнулся на больничного охранника, который вздумал подобрать ту мелочь, которую не заметил Костя.
Провоторов, выходя из двери, которую не успел придержать Эдуард Константинович, чуть не налетел на больничного охранника.
Злобно толкнул его, и посмотрев на снова рассыпавшуюся мелочь, сильно пнул её ногой.
После чего прошел к открытой телохранителем дверце машины и сел в неё.
И никто не заметил, что одна из монет, отскочив от столбика ограждения, попала куда-то в диск колеса лимузина.
Эдуард Константинович, суетясь, попытался было сесть рядом с хозяином, но тот рыкнуло и клеврету пришлось садиться впереди.
Двигатели автомобилей взревели, и процессия двинулась к выходу больницы.

Валентин с Андреем, в это время, прошли через другой выход, так и не встретив Костю, и направились к кафе.
Настроение у обоих было более чем паршивое.

- И как будем выкручиваться? – Спросил Андрей.

- Вот завтра и посмотрим, - ответил Валентин,  - сегодня даже думать об этом не хочется.

Они вошли в кафе, и присели за столик.

В это время кавалькада из трех автомобилей вылетела на улицы города.
Игнорируя почти все правила, постоянно нарушая скоростной режим и плюя на светофоры, машины летели по проспекту, в сторону набережной.
На перекрестке загорелся красный свет, запрещающий движение прямо, но автомобили провоторовской процессии даже не думали притормаживать.
Они бы в принципе и усели проскочить перекресток, если бы на него не выехал большегрузный автомобиль.

Первый автомобиль процессии успел проскочить, а вот лимузин, в котором ехал Провоторов, летел прямо в середину «дальнобоя».
Водитель лимузина положил руль влево, начал притормаживать, но тут, правая тормозная колодка вдруг не сработала. Та самая монетка, которую пнул господин Провоторов, заклинила привод тормоза.
Лимузин резко бросила вправо.
Он зацепил бампер большегруза, его понесло в сторону.
Затем лимузин с силой ударился в столб освещения, пробил парапет и вывалился в воду.

В это время Валентин с Андреем сидели в кафе.
Валентин уже почти десять минут меланхолично помешивал кофе в чашке, а Андрей просто смотрел в пустоту, не видя и не слыша ничего.
Внимание их привлекли сирены «Скорой», которые, в количестве трех штук, проскочили в сторону больницы.

- Что-то случилось, - проговорил Андрей.

- Нужно идти, - Валентин поднялся из-за стола, - в конце концов, я все еще на дежурстве.

- Ладно, я проводу тебя, а потом пойду в контору, подумаю над тем, что делать дальше, - сказал Андрей.

Они расплатились и вышли из кафе.
Возле больницы водитель «Скорой» взахлеб рассказывал охраннику о происшествии:

- Прямо в столб, а от столба как рикошетом точнехонько в речку.

- А остальные что? – Разинув рот, спрашивал охранник.

- Разбираются сейчас с полицией, там её целая куча приехала, - отвечал водитель.

- Нехорошее у меня предчувствие, - проговорил Валентин.

И они быстро вбежали в больницу, после чего направились к реанимации.

На входе в помещение отделения, их встретил интерн Леша.

- Что там? – Бросил на ходу Андрей.

- Двое насмерть, привезли и просто констатировали смерть, водитель лимузина и тот тип с лицом крысы, который вас доставал, - ответил Леша.

- А третий? – Валентин с Андреем переглянулись.

- Возятся еще, но шансов мало, - махнул рукой Леша.

- Все-таки пойду я туда, - сказал Валентин, - это же моя профессия.

- Иди, я пока тут подожду, - ответил Андрей, опускаясь на стул.

Валентин скрылся за дверьми реанимации.
Но ждать его пришлось недолго.
Уже через двадцать минут он вышел из дверей и молча сел возле Андрея.
Тот посмотрел на приятеля.

- Время смерти, - проговорил Валентин, посмотрел на часы и продолжал, - пятнадцать тридцать две.

- Значит все?! – Спросил Андрей.

- Он умер в тот момент, когда я вошел в операционную, - покачал головой Валентин, - потом были только бесплодные попытки.

- Да-а… - протянул Андрей, - похоже, что он все же получил ответ на свой вопрос.

- Причем, напрямую, без всяких посредников, - добавил Валентин, снимая шапочку с головы.


Рецензии
И правильно! Закон кармы в действии.
Многие тайны мироздания и запретные знания будут открыты душе только после смерти. почему? да потому что все достижении науки и цивилизации человечество тут же обернет себе во вред.

Ирина Матросова   22.04.2019 18:50     Заявить о нарушении
Вспомнилось четверостишие В. Шефнера -

-То, над чем бились большие умы -
Стало опасней войны и чумы...

Увы человек порой начинает задумываться о своей ответственности перед самой жизнью лишь оказавшись на её пороге, а то и, к сожалению, и за её порогом.

Сергей Макаров Юс   22.04.2019 19:52   Заявить о нарушении