Не робкого десятка

Крестный ход "не робкого десятка" в Святограде Луганском.

Крестный ход «не робкого десятка» в Святограде Луганском
Философское расследование о том, на ком держится мир

Вместо предисловия. Слова, которые мы забыли

Всё реже произносится эта фраза. «Не робкого десятка». Мелькает где-то на периферии речи, в старых фильмах, в книгах, которые уже не переиздают. А если и употребляется, то лишь в одном, самом плоском значении: «он не трус». И всё.

Но язык — это живая ткань. В каждом обороте, в каждом слове спрессованы века. И если всмотреться в эту фразу, если вслушаться, как вслушиваются в колокольный звон на рассвете, — откроются такие глубины, от которых мурашки по коже.

Глава первая. Десяток как судьба
В старину десяток был не просто числом. Это была низшая структурная единица войска. Десять человек. Десять жизней. Десять судеб, связанных одной верёвкой — верёвкой круговой поруки.

Если один воин из десятка проявлял трусость, бежал с поля боя или отступал без приказа, позор ложился на всех. Весь десяток покрывался несмываемым пятном. Их называли «робким десятком». И это клеймо было страшнее смерти.

Отсюда и пошло: «не робкого десятка» — значит, человек, на которого можно положиться. Который не подведёт. Не бросит в беде. За которым — как за каменной стеной.

В войске Чингисхана за вину одного казнили всех десятерых. Железная дисциплина, скажете вы. Да. Но за этой жестокостью стояло глубокое понимание: человек не остров. Он — часть. Часть десятка, часть рода, часть народа. И если один пал, падают все.

Но есть и другая грань. Та, что открывается только на заре, когда свет снимает покров с полузабытого.

Глава вторая. Ты, на ком держится мир

Вдумайтесь: ты — тот, кто не робкого десятка, на котором держится, как на волоске, Мир.

Не гипербола. Не поэтический образ. Буквально: на каждом из нас — небо. На каждом — судьба тех, кто рядом. На каждом — будущее целого города. Целой земли.

Мы привыкли искать праведников где-то далеко. В святых, в героях, в великих людях из учебников истории. Авраам торговался с Богом за Содом: если найдётся пятьдесят праведников — город будет пощажён. Сорок пять. Тридцать. Двадцать. Десять.

Десять праведников могли спасти целый город.

И мы ищем их, забывая, что сами стоим в одном строю с ними. Пусть даже не знакомы. Пусть даже не видели никогда. Но мы — одного десятка. Одной земли. Одной крови. Одной веры.

Не робкого десятка — это не те ли, кто не ропщет? Кто едины в вере деятельной? Не те ли, кто с любовью сажают дерево, строят дома, растят детей?

Глава третья. Ионин урок, или Как один трус топит корабль

Был такой пророк Иона. Бог послал его в Ниневию — предупредить, что город будет разрушен за грехи. А Иона испугался. Не захотел быть праведником, не захотел брать на себя ответственность. Сел на корабль и поплыл в другую сторону.

И поднялась буря. Такая, что корабль готов был разломиться. Моряки метались, молились своим богам, выбрасывали груз за борт — ничего не помогало. А Иона спал в трюме.

Когда его разбудили и спросили: «Кто ты и что нам делать?», он признался: это я виноват. Я бегу от лица Господа. Возьмите и бросьте меня в море — и буря утихнет.

Так и сделали. И море утихло.

Понимаете? Один человек, отказавшийся от своей миссии, едва не погубил всех, кто был с ним рядом. Буря ширилась и убивала, потому что один оказался «робкого десятка».

Теперь представьте: Святоград — это корабль. Россия — это корабль. И если ты, живущий здесь, отказываешься быть праведником, если ты бежишь от своей ответственности, если ты говоришь: «Это не моё дело, пусть другие» — вокруг начинает шириться смерть. Не метафорическая. Реальная.

В 2014-м Бледная с косой уже заносила руку над Донбассом. Хотели сбросить атомную бомбу. Повторить судьбу Мохенджо-Даро — древнего города, который в одно мгновение превратился в пепел. Не нашли праведников — и город погиб.

Тогда нашли. Выстояли. Но условие спасения не выполнено раз и навсегда. Каждый день — новый экзамен. Каждый день может найтись тот, кто дрогнет. И тогда — бах. И никого не останется.

Поэтому так важно помнить: ты — не песчинка. Ты — краеугольный камень. Ты — тот, на ком держится мир. Или тот, из-за кого он рухнет.

Глава четвёртая. AZ — звук, соединяющий миры

«Аз есмь Earth». Вслушайтесь в это. Я есть Земля. Не «я живу на земле», не «я принадлежу земле», а я есмь земля. Мы с ней одно. Наши тела, наши души, наша память — всё это сплетено в один узел.

Аз. Это слово начинало славянскую азбуку. Аз — это я. Первая буква. Начало начал.

А теперь произнесите это по-английски: Earth. Земля. Вслушайтесь в звучание: АZ — Earth. Одно и то же. Сквозь тысячелетия, сквозь языки, сквозь алфавиты — один звук, одно дыхание, одна суть.

AZ — это не просто буквы. Это код. Код твоего предназначения. Когда ты говоришь «аз», ты произносишь имя Земли. Когда ты говоришь «Earth», ты называешь себя. Мы с ней одно. И если это не так — если ты отделяешь себя от земли, на которой живёшь, — ты уже не праведник. Ты — иуда.

Глава пятая. О праведниках и псах

Кто-то очень мудрый сказал: «Чем больше узнаю людей, тем больше люблю собак».

В этой фразе — не мизантропия, а откровение. Собаки не предают. Собаки не торгуются. Собаки не ищут выгоды. Они просто любят. Просто жертвенно служат. Просто охраняют дом, даже если этот дом — заброшенная будка на краю города.

Их праведность не в словах, а в делах. В том, как они встречают брата после долгой разлуки. В том, как ложатся у ног, когда брату плохо. В том, как воют на луну, оплакивая братьев - кто ушёл.

В Святограде, где с 2014-го идёт своя, особенная жизнь, это понимают особенно остро. Здесь собаки стали не просто животными — они стали мерой человечности. Потому что в дни, когда люди теряли лица, собаки оставались людьми.

Их травят. Их отлавливают. Их утилизируют по приказу иуд — гуманно, как они говорят. А они всё равно  смотрят в глаза с той самой праведной преданностью, которая должна бы научить нас, людей, чему-то главному.

Если ты иуда — не желающий становиться праведником, не способный на жертву, — у тебя есть хотя бы один долг: не мешать тем, кто праведен. И тем, кто может вырасти до этого уровня. Не убивай собак —  именно они спасут город, когда ты струсишь.

Глава шестая. Место иуды

В Святограде иуды — смерть. Это не угроза, это констатация. Если в городе есть те, кто предаёт, кто бежит от ответственности, кто говорит: «это не моё дело», — город в опасности. Как тот корабль Ионы, который готов был разломиться из-за одного беглеца.

Но что делать, если ты осознал: я иуда. Я не праведник. Я не готов умирать за других. Я слаб. Я труслив.

Твоё место не на осине. В Святограде нет места петле. Твоё место — в служении тем, кто праведен. Ты можешь не стать героем, но ты можешь не мешать героям. Ты можешь сохранять то, что они создают. Ты можешь приумножать их число — хотя бы тем, что не будешь их убивать, не будешь предавать, не будешь отворачиваться.

Если ты не можешь быть Петром — будь хотя бы тем, кто приносит воду Петру. Если ты не можешь стоять в первых рядах — стой в последних, но не беги. Если ты не можешь любить так, как собаки, — хотя бы корми их.

Это и есть твой долг в Святограде. Долг иуды, осознавшего свою слабость, — сохранение и приумножение праведников.

Глава седьмая. Где искать праведников?

Они рядом. Они всегда были рядом.

Вон тот старик, который каждое утро подметает двор, хотя двор — не его, а общий.
Вон та женщина, которая кормит бездомных котов, хотя у самой пенсия — слёзы.
Вон тот парень, который вытащил соседа из горящего дома и сам обгорел, а теперь ходит с перевязанными руками и улыбается.
Вон та девушка, которая пишет стихи о войне, хотя война уже кончилась, но память — нет.
Вон та собака, которая три дня просидела у дома, дожидаясь хозяина, который уже не придёт, он погиб,  а ее выгнали.

Праведники не носят нимбов. Они не ходят с табличками «я святой». Они просто делают своё дело. Каждый день. Не ради награды, а потому что иначе не могут.

И если ты ищешь их, чтобы поклониться, — ты уже на полпути к тому, чтобы стать одним из них.

Глава восьмая. Условие выживания
Библейский Авраам выторговал у Бога право не разрушать город, если там найдётся десять праведников. Десять. Совсем немного. На один современный подъезд.

Мохенджо-Даро не нашёл своих десяти. И теперь археологи разводят руками: что это было? Ядерный взрыв за тысячелетия до нашего времени? Или гнев богов? Или просто люди оказались слишком робким десятком?

В 2014-м над Донбассом уже нависла тень. Бледная с косой примерялась. Но нашлись те, кто встал. Кто не побежал. Кто сказал: «Я здесь. Я не робкого десятка. Я отвечаю за этот город».

И город выстоял.

Но условие спасения не выполнено раз и навсегда. Десяток должен быть полным всегда. Девять — это ещё не спасение. Десятый нужен каждый день. Сегодня. Сейчас.

И этот десятый — ты. Не где-то там, за морями, не в высоких кабинетах, а ты, читающий эти строки. Ты — последняя надежда. Если ты окажешься трусом, если отвернёшься, если скажешь «это не моё дело» — бах. И может не остаться никого.

Эпилог. Свет на заре

Свет на заре снимает покров с полузабытого. Он напоминает нам: ты — краеугольный камень Мироздания, а не его «ахиллесова пята». Не слабое звено, а опора. Не песчинка, а утёс.

Потому что мир держится не на героях из новостей. Не на политиках и генералах. Мир держится на простых людях, которые каждый день делают своё дело. Которые любят. Которые помнят. Которые не проходят мимо.

Которые — не робкого десятка.

В Святограде Луганском это знают. Здесь это чувствуют каждой клеткой. Здесь это стало плотью и кровью.

И когда вы в следующий раз услышите эту старую фразу, вспомните: она про вас. Про каждого, кто готов стоять до конца. Про каждого, кто не бросит. Про каждого, на ком, как на волоске, держится этот хрупкий и вечный мир.

Аз есмь Earth.
AZ есмь Земля.
Я — тот, кто не робкого десятка.
Я — последняя надежда.

А если я не могу стать праведником, я хотя бы не буду мешать праведникам. Я хотя бы не убью собаку. Я хотя бы не отвернусь от того, в ком теплится свет.

Потому что в Святограде даже иуда имеет долг. Долг сохранения и приумножения праведников.

И тогда, может быть, Бледная с косой пройдёт мимо. И город устоит.

И Россия устоит.

Аминь.



http://www.proza.ru/2018/08/08/342