Помненка. ч. 3

                ***

–А ты не могла взять отпуск летом? Хотя бы в море покупалась. Правду говорят, южанина от отдыхающих летом отличает светлая кожа. Некогда нам летом купаться и загорать, работаем мы. Ты решилась, пойдешь со мной в гости?– Обстреляв меня вопросами, Стрелка прикурила от моей зажигалки мой же Salem сотку. Помахав изящной длинной сигаретой передо мной, небрежно сунула в уголок рта и уставилась в монитор. Сигарета приклеившись к пересохшим губам, самостоятельно проживала свою жизнь: сама тлела, пуская ментоловый дым, сама очищалась от столбика пепла. Стрелка самозабвенно играла в тетрис, отвечала на бесконечные телефонные звонки и общалась со мной. Все делалось одновременно.

Звали Стрелку так же как и меня – Светланой. Стрелкой она стала для друзей с легкой руки своего шефа, выступающего по совместительству ее большой любовью, жизненно важным витаминным комплексом и спонсором. За необычайную подвижность и рыжий цвет волос шеф изначально окрестил мою подругу Белкой. Но вскоре к магазину, примыкавшему к адвокатской конторе, прибилась плюгавенькая собачонка, за рыжий цвет названная работниками магазина Белкой. У меня правда, было подозрение, что Белкой собачку назвали в пику высокомерному соседу, но, дабы не спровоцировать локальную войну, я свои мысли держала при себе. Посчитав, что его хорошего сотрудника и любимую  женщину никак нельзя называть так же, как блохастую псину, Светлану в память о первом полете в космос путем сложной ассоциативной цепочки хитро выкрученных адвокатских мозгов, наградили прозвищем Стрелка. Подруга не возражала и отзывалась на него с улыбкой.

Стрелка была старше на пять лет. В  отличие от меня, времени даром не теряла, два раза сходила замуж и родила троих детей. Маленькая, рыженькая, очень шустрая. Она была полной противоположностью мне настолько, что многие удивлялись нашей дружбе.

–Знаешь, дорогая, что урвала, то урвала. У нас и в конце мая пойти в отпуск удача. В гости? Не знаю я там никого, опять-таки, мужики чужие, зачем мне это? Да я и чувствовать себя буду скованно, и  неудобно это, думаю.
–Ты пойдешь со мной, за компанию. Пожарим шашлык, посидим и поболтаем. Люди интеллигентные, цивилизованные. Двое из троих без женской компании, так что… скрасим.
–Я никому ничего скрашивать не собираюсь. Давай, сама.
–Света, я тебя очень прошу…Одной мне идти не удобно. Я мне надо…И я уже сказала, что буду с подругой.
–Найди кого-нибудь. Зачем тебе они? Я так поняла, это Иван Иванович на отгрузку с ребятами приехал? Почему с Женей не идешь?

Женю, приятельницу Светланы, я пару раз видела мельком. Но слышала о ней много: об эзотерических практиках, белой, или черной, магии, фиг этих магов поймешь, какую магию они практикуют, о длительных отношениях с мужчиной на пятнадцать лет младше самой Жени, о ростовском друге Иван Ивановиче, оказавшимся очень интересным человеком и щедрым спонсором, об оргазме, испытанном впервые на четвертом десятке во время платного секса…И много еще чего такого, что все больше убеждало в нежелании личного знакомства с ней.

– Не может она сегодня - приболела мама.
–Так может и тебе не надо туда идти, без нее?
–Светка, выручи! Захочешь, через час уедешь. А мне с Иваном Ивановичем без Жени поговорить надо будет,– Стрелка быстро перелицевалась в плаксивую девочку с оттопыренной нижней губой. Даже от тетриса отвлеклась и про сигарету забыла. Тетрис победно известил об окончании раунда, сигаретка отлепилась от нижней губы и, злорадно чиркнув искрами о край стола, шлепнулась на голые Светкины ноги.
–У тебя с Женей потом проблем не будет? Мне-то пофиг,  она твоя подруга.
–Нет-нет, ничего личного. Деловой разговор, но, понимаешь, Жене не надо бы об этом знать… Вопрос денежный, а у нее всегда на деньги, как у собаки на колбасу,  стойка…Пожалуйста! Ты же свободна!

Еще как свободна! Настолько свободна, что стала ей тяготиться. От свободы ведь тоже можно устать. Не знали этого? Тогда вы  абсолютно несвободный человек, и срочно требуется революция по освобождению вас из чьих-то цепких собственнических рук.

На мой тогдашний взгляд слишком большое количество личной свободы называлось одиночеством.

Трое мужчин встретили нас очень доброжелательно. Моему появлению ничуть не удивились и восприняли как должное. Мы мигом перезнакомились и принялись организовывать ужин - весело и очень непринужденно. Мне впервые после отъезда из Питера было легко в незнакомой компании. У мужчин оказалось потрясающее чувство юмора времен моего студенчества: в меру интеллигентное, в меру ироничное, в меру ехидное...Вне работы общались между собой исключительно на приколах, но тонко и ненавязчиво. Я почувствовала Питерскую атмосферу...

Мужчины работали в Ростовской экспедиторской фирме, приезжали в наш порт два раза в год на пару весенних и зимних месяцев. Организовывали и контролировали автоперевозки по Южному региону прибывших из Египта фруктов.  Двое парней соответствовали нашему возрасту, Иван Ивановича оказался на двадцать лет старше меня, ему перевалило за пятьдесят.
 
Брутальный Славик с первых минут знакомства взял меня под опеку и начал оказывать недвусмысленные знаки внимания. Иван Иванович уделял внимание всем и  ровно, в разговорах особо не участвовал, больше за нами наблюдал, посмеиваясь и улыбаясь глубокими бороздками морщин в уголках умных глаз. Стрелка была в ударе: рассказывала анекдоты, шутила и флиртовала со всеми сразу.

Шашлык получился знатный, мы всей компанией перебрались на большую кухню первого этажа частного дома. Ростовская фирма арендовала  весь первый этаж на период работы своих сотрудников в порту.  Шутили, смеялись, пили вино и ели шашлыки. О своем желании  через час уехать я забыла очень быстро. Как и полагается, через какое-то время начались коллективные песни и пляски. Светка пару раз приглашала танцевать Иван Ивановича, я же танцевала со Славиком, с количеством выпитого вина явно прибавлявшего балами в моей голове. А вот ламбаду со мной вызвался танцевать Иван Иванович, чему я, как и пожеланию выпить на брудершафт, весьма удивилась. Сорвав бурные и продолжительные аплодисменты, подставив в последний момент для поцелуя щеку, мы неожиданно оказались за столом рядом и разговорились. Мне было интересно и весело. А через пятнадцать минут, разыскав исчезнувшего Славу, было уже совсем не интересно и не смешно. Открыв дверь в очередную комнату, услышав пьяным славкиным голосом: «Какого черта», увидела четыре ноги  и рыжую волосы поверх одеяла.

–Света, это не та ситуация, он не стоит твоих слез. Света, завтра все будет по-другому... Он тебя так понравился? Успокойся! У нас есть свободная комната, я тебя обустрою в ней, –Иван крепко прижимал меня, бьющуюся в пьяной истерики, к груди.–Тихо, тихо...Уже очень поздно. Мы все много выпили. Я тебя одну в такси не отпущу.
–Ты не понял...Она же подруга мне...Сколько можно, все по кругу, по кругу!!! Когда это закончится! Вызови мне такси!!

Вывел на улицу, прижал лицом к груди, чтоб не так слышно было моих криков. Как мама в детстве гладил по голове и целовал волосы.

–Света, я обещаю, тебя никто у нас не тронет, утром уедешь.
–Я не хочу! Вызови такси! Я не боюсь! А если ты боишься, отвези меня сам домой, в конце концов!– я задыхалась от пьяной обиды. Слезы высохли. Иван держал меня крепко, видно понял, если отпустит , то от их уютного пристанища камня на камне не останется. Груда камней, пепел пожарища и два трупа, один с рыжими волосами.
–Хорошо. Но в один конец. Я довезу и у тебя останусь.
–Ты торгуешься?
–Да.
–А...хорошо...
–Света...ты понимаешь, что я у тебя не просто останусь ночевать...? Ты точно согласна?
–Ну вы все и трусы!! Гарантии нужны? Мне, значит, не нужны, а тебе нужны… Хорошо! Обещаю с тобой переспать, так устроит?! Вызывай такси, я домой хочу...

                ***

–Вот такое начало. Нравится?– я курила одну сигарету за другой, приспособив под пепельницы уже второе кофейное блюдце. 
–Мужик, похоже, классный. А что дальше? Давай все рассказывай! Все!– Олеся тоже закурила, аккуратно пристроив тонкий фильтр между пухлых красных губ. Парень за соседним столиком, засмотрелся и уронил с вилки кусок мяса, тот смачно плюхнулся в тарелку, разукрасив мелкими брызгами жира скучную шифоновую блузу девушки напротив. Я молча позлорадствовала.
 –Что дальше? Дальше было очень тяжелое похмелье, жалкие попытки вспомнить какие-то мелочи...Содранные в кровь колени и локти и...обезумевшая осипшая кошка, пять раз за ночь в панике перепрятывающая котят...
               
                ***

–Мы на чем добирались? Ты помнишь? У меня в памяти какие-то гусеницы и высокие колеса...На танке, что ли...
–Светка, это джип был.
–Ух, ты. И я сама взобралась? Или меня втащили?
–Нет, ты была очень самостоятельной дамой. Не с первой попытки… , но влезла. Опять кошка котят куда-то потащила. Пока ты в душе была, она меня укусила...
– А не фиг к приличным девушкам на ночевки набиваться! Так, собирайся и ушлепывай, через два часа мама приедет, мне тут еще порядок наводить и кошку успокаивать.
–Кофе-то дай допить…
–Иван, ну и видок у тебя...У меня такой же? Мне, наверное, надо потупить опухшие глазки и нежно прокуренным голосом пролепетать что-то вроде: «Милый, это так чудесно. Самая незабываемая ночь в моей жизни». А я ржу как лошадь с похмелья...
–Ты просто очень женщина…
–Это как «очень»? А бывает не очень? Иван, не-не-не...Скоро мама появится... Иван!!! Я больше не могу...
–Да я и сам не могу, но мы попытаемся...
               
                ***

Олеся уже курила не останавливаясь. Украшенная маслом девушка улучшение  внешнего вида не оценила и быстро увела своего парня. Мы отловили официанта и, в жесткой форме пообещав отлучить его от чаевых, получили сразу две чистые пепельницы.

–Слушай, какая ты счастливая! Светка…Ты даже не представляешь! Столько страсти, чувств, эмоций…
–У тебя, вообще-то, Денис есть и сын. Это лучше двухнедельного романа будет…,–почему-то расхотелось смеяться, словно на полуслове реплики главного героя опустился занавесь. И зритель в зале не может понять - неужели это спектакль закончился? А где итог, где выводы?
–Как бы сказать… Все вроде бы у нас хорошо…, теплые, доверительные отношения, забота, внимание… как два старичка живем. А у тебя…
–А у меня… Олеся, я просто вкусно обо всем рассказала…А так, если бы не одно но, был бы заштатный романчик с командировочным мужчиной, немолодым и женатым …
–Вы больше не встречались? Ты...вышла бы за него замуж, если вдруг предложил бы?
–Не предложил. Но и не вышла бы. Как-то он сказал: «Поздно». К пятидесяти двум годам у него в послужном списке числилось четыре брака, три жены, на одной он женился дважды, трое сыновей, внуки… Это целая эпоха огромной империи, вырвав его оттуда, я вряд ли смогла бы сделать его счастливым… Молодость против внуков – однозначно фиаско, на мой консервативный взгляд. Большие деревья не пересаживают, они погибают. Но для меня эти отношения стали отличной психотерапией. Олеся, воспоминания о нем мне очень дороги, хотя, думаю,  я Ивана не любила…

                ***

Мы в ту ночь успели многое. Я рассказала практически всю свою жизнь, все то,  что в полной картиной не видел ни один человек в мире. Пила, рыдала и рассказывала, рассказывала, рассказывала…Словно засов с души сорвало и все, что долгие годы болело, спорило, сомневалось во мне вылилось на чужого человека.  Он выслушал не прерывая, бесцеремонно и очень ловко раздел меня, сунул  под холодный душ, как ребенка укутал в полотенце, подтащил к трельяжу и сказал: «Смотри. Смотри внимательно, смотри моими глазами. Что ты видишь, говори!». Но перед этим он меня поцеловал...

И я увидела первый раз себя со стороны. Я увидела свои глаза. Словно бездонные омуты колодцев, отразившие бесконечное ночное небо, счастливо искрились тайной, как захваченные в плен темных вод звезды, такие близкие и доступные, но никогда не досягаемые и навсегда загадочные. Глаза были счастливые. Как тогда, в Питере...

–Смотри внимательно. Смотри. Ты видишь?!  Чтоб тебе кто не говорили, не верь. Ты красивая! Очень красивая!! Когда-то  я с тебя лепил Венеру Милосскую, ты вспомнишь...

Шумело море, под жарким солнцем на бесконечном голубом полотне, в золоте горячего песка сероглазая Богиня любила седого Демиурга.

                ***

–Люди в основной массе преувеличивают роль интимных отношений. Не это главное. В жизни женщины должен случиться мужчина, умеющий создавать женщин. И будет ли результатом творения Афродита, Галатея или девушка с веслом, зависит от его таланта создателя. Мне повезло. Даже расставшись с Иваном, я не утратила нового ощущения себя.  Женская сущность расцвела и стала жить независимо от всего, создателя, меня самой, чужого мнения, успехов и неудач.  И дело не в том, что я восприняла себя красивой, вовсе нет. Мне стало все равно-красивая, не красивая. Я есть и это главное. И это мое «я» ни от кого в этом мире не зависело, даже и от меня. Словно жемчужина  в раковине... Это и есть красота. И она вечна. Пара блестящих счастьем глаз часто смотрит на меня из зеркала...

–Ты о женской сути...
–О ней... Можно весьма бурную интимную жизнь прожить, а женщиной так не стать. Женщиной не рождаются, женщиной становятся. Благодаря мужчинам. Или не становятся, но тоже благодаря им.

–Как вы расстались?
–А это уже не интересно...Драгоценности закончились быстро, дальше пошла бижутерия. Нам не пора?

Олеся встала из-за стола, неуклюже задев большим животом столешницу. Звякнули чашки, рассыпавшись фонтаном мелких осколков. У меня на зубах хрустнула стеклянная пыль. Джип с гроздью рябины на капоте, спрессовав пространство до толщины бумажного листа, черной мордой уткнулся в наш столик. Белый свитер расцветился неаккуратными красными пятнами, окрасив мои руки, пытающиеся отогнать злую черную птицу от бедра. Птица больно била крыльями и шипела осипшей кошкой. Неестественно громко и резко, с четкими интервалами застрекотали цикады...Как пулеметная очередь в фильмах про войну...«В мае цикады не поют...».

–Олеся, уходи! У тебя дети...уходи...      

Окончание следует.