Экскурсия

Экскурсия

Васька сидел под кустом дикой смородины, и не торопясь, по ягодке, ел. На ближних кустах уже ничего не осталось. Только у берега ярко горели несколько усыпанных крупными ягодами веток. Но их трогать нельзя. Ведь Васька сюда пришел не ягоды есть. Он на охоте.  Он ждёт. Уже давно слегка примята трава около заветных веточек, чтобы ягоды было видно из воды. Уже давно намечены места лучшей видимости и пути подхода к ним, убраны сучки, которые могут треснуть под ногой. Но на речке ни кого. Тишина! Прохлада леса! Вкусные ягоды! Пересвист птиц! Красотища!
А братва сейчас парится на песке и купается до посинения. Васька тоже бы парился и синел. Но “не было бы счастья - да несчастье помогло”.
Эксперимент по установлению времени, которое можно держаться на воде, окончился весьма плачевно. После нескольких часов плавания Васька понял, что плавать можно столько же, сколько ходить, что всегда можно отдохнуть на спине или слегка шевеля руками. Но тут, вдруг, острая боль в ноге заявила: “Нет! Нельзя!” Нога согнулась во всех суставах и одеревенела. Свело! А до плотины, где лежала одежда, и до берегов было метров по сто. Другой бы испугался, начал бы трепыхаться и благополучно утонул. Другой, но не Васька. Васька знал, что тонут только те, кто хочет утонуть и дураки. Орать о помощи не хотелось - сраму потом не оберешься. Нужно было решать куда плыть. У берегов много ила, можно завязнуть, а на плотину нужно забираться. Но получится ли забраться без ноги, а может и двух? Васька решил плыть к берегу, к мосткам, с которых берут воду для полива. Мостки выдавались с берега далеко в реку и , наверняка, около них была достаточная глубина. Судорога другой ноги подтвердила правильность принятого решения. Плыть пришлось на одних руках, не торопясь, плавно, чтобы и руки не свело. Получалось не плохо, но метров за 10 до цели коленки почувствовали ил. Раньше ноги ужасно болели, а теперь, ещё, стали волочиться в густой, скользкой массе.
Когда удалось доплыть до мостка, сил забраться на него уже не было. Но стало легче. Перебирая руками по доске, он тащился по илу. На берег выползло нечто в грязи и тине, с подогнутыми, как у лягушки ногами. Долго не будет сюда приходить девчушка, вышедшая в этот момент к реке и огласившая её диким визгом. Её можно понять. Но она была не права. Это нечто было не утопленником, а вполне живым Васькой. Брошенным в него ведёрком он смыл с себя грязь. А ноги отпустило примерно через полчаса усиленных растираний. Не знал он тогда, что достаточно сильно потянуть за пальцы к колену. Будет больно, но отпустит. Причём прямо в воде.
Ещё три дня ногу сводило от прикосновения к воде. Потом прошло, Но рисковать не стоило, и Васька решил пока не купаться. Он стал бродить по окрестностям в одиночку, ведь все друзья проводили эти жаркие дни на реке.
Особенно интересным, оказалось, гулять вдоль реки. В тени деревьев было не жарко, можно было понаблюдать жизнь птиц и обитателей реки. Васькина компания обычно бывала выше плотины, где река широка и глубока. Он же решил пойти вниз по течению. Река там была мелкая, течение быстрое, вода прозрачная. С берега была видна рыба, плывущая против течения. Подходя к реке осторожно можно было понаблюдать за утками с утятами, плавающими в заводинках. Повстречались ондатры. Васька засёк, где они кормились и где их норки.
А потом была другая, не менее интересная находка. На повороте речки Васька обнаружил удобный для купания бочаг. Его облюбовали девчата из соседней Новосёлки. Это было их место. Сельские купались у плотины. В Новосёлке  свой пляж. А про это место знали только они. Подойти к нему можно через луг, от которого берег прикрыт ивняком, а на другом, более высоком берегу росла ольха. Девчата купались голышом. Бояться им было некого. По ольшанику никто не ходил. Никто, кроме Васьки. Но он не стал их смущать. Так, только издали понаблюдал. Зачем лишать их удовольствия. Да и смотрелись они очень эффектно. Загар был очень равномерный. Там, где у других при смене купальника наблюдались белые полоски, у этих было лишь слегка светлее.
Рассказывать об этом открытии друзьям Васька не стал. Припрутся, нашумят. Да найдутся придурки, которым будет мало посмотреть, полезут пугать, хватать, всем растрезвонят. Пусть девчата живут спокойно. А Васька сегодня займётся охотой.
На реке пока никого, кроме лягушек. Ждать уже надоело. Захотелось искупаться. Но как бы не спугнуть дичь. Васька решил подняться на берег и посмотреть вокруг. Он не спеша, пошёл вверх. Но тут из-за ивняка на берег высыпала весело щебечущая стайка. Васька был, как на ладони. Но его не заметили. Помогло то, что он был в тени и быстро нырнул в крапиву. Крапива - НП, прямо сказать, не очень удачный, но охота - пуще неволи.
Быстро раздевшись, дичь попрыгала в воду. Эх, пострелял бы, было бы ружьё. Фото ружье.  Пока головы были за прибрежной осокой, Васька сменил позицию. Он подкрался почти к берегу и смотрел между ветками. Но смотреть то оказалось и не на что. Только изредка при нырке над водой появится голая попка. Резвились они не хуже мальчишек, а брызг и визга испускали даже больше.
Вдоволь накупавшись, девчата вылезли на берег. Большинство из них были знакомые. Живут в Новосёлке, а в школу ходят в Село. Есть приезжие. Все разных возрастов и калибров. Крупный калибр - это Ленка по кличке Лошадь и какая-то незнакомка, похоже - горожанка.
Ленка приятно удивила. В школе это долговязая, грубоватая, с мощными ногами фигура, которая может двинуть, если попадёшь под ноги. Она на класс старше Васьки. А по виду на три. Здесь же перед ним предстала красавица. Всё в ней было типично женским, всё в меру наполнено. Красивая спина сужается на талии и переходит в кругленькую попку, из которой начинаются хорошо выполненные бёдра и точёные ножки. Над слегка выпуклым животиком выступают вперёд налитые груди с большими розовыми сосками, а под животиком эффектный тёмный треугольничек. А вся она - матово-золотистая. Волосы, обычно связанные в нелепый пучок, распущены до плеч. Они мокрые и слипшиеся в виде нелепой причёски, но лежат так естественно, что хочется сказать: ”Русалка”.
Горожанка по сравнению с Ленкой выглядит блёкло. Тощая, с висящими уголком грудями она похожа на костлявую манекенщицу какого-нибудь Кардена.
Остальные по сравнению с ними - дети, хотя у всех имеются приятные выпуклости  там, где должен быть лифчик и треугольнички с пушком. А некоторые из них очень даже ничего. Например, Танечка - Васькина одноклассница. Скромница, маменькина дочка, а туда же, нагишом купаться.
Васька впервые так отчётливо видел противоположный пол, да ещё в таком количестве. Он весь напрягся. По телу его волнами  пробегала дрожь. Тот, кого нет у девчат, сделался большим, твёрдым и горячим. Он активно вырывался из ширинки. Это были совсем новые, неожиданные ощущения. Девчата нежились на солнышке, подставляя ему то спинку с попкой, то животик со всем остальным. Васька балдел. Ширинка “трещала”...
Позагорав, голышки попрыгали в воду. Васька им позавидовал. Ему сейчас было бы очень кстати окунуться. А ещё лучше туда, где бьют ключи. Можно бы было сходить вверх по течению и искупаться, но не хотелось пропустить второе отделение. Смородина должна сработать. Он сменил позицию. Теперь наблюдательным пунктом стали заросли таволги. Между стеблями хорошо просматривались смородиновые кусты на берегу, а плотная листва и цветы хорошо укрывали. Влажная земля могла быть неудобством, но сейчас  она хорошо охлаждала жар и унимала дрожь в теле.
Кажется, ожидания оправдались. Через прибрежную осоку пробиралась Ленка. Но она шла не к смородине, а далеко в стороне. Для наблюдения туда НП не был предназначен. Васька с риском быть замеченным приподнял голову из зарослей. Из-за кустов было плохо видно, но стало ясно, что девочки не хотят пачкать на своём уютном берегу и ходят отправлять надобности на другом. Эх, жаль, не знал. Наблюдал бы там.
Посидев, Ленка пошла к воде. Она опять удивила Ваську. Это шла не Ленка- лошадь, а кто-то другой. Она рассматривала окружающий мир, слушала птиц, нежно вела рукой по волнам цветов таволги. По её телу скользили солнечные блики, проникающие через листву. Она распахнула руки навстречу этим зайчикам, потянулась и, казалось, вот-вот полетит. Васька обалдел, а тот за ширинкой взял и сбесился. Он рванулся, что есть мочи. И едва его выпустили наружу, он изверг из себя горячий липкий фонтан.
Ленка вздрогнула и встала. Она всматривалась в Васькину сторону. Наверно заметила шевеление или он простонал в момент разрядки. Ему хотелось зарыться в землю, убежать, прикрыться чем-нибудь. Но он понял, что только покажет ей себя, если шевельнётся. Он прикрыл глаза и смотрел в щёлочку. Ведь говорят, что глаза видно из-за любого укрытия. Ленка смотрела прямо на него, казалось, видит. Но она не спряталась, а только немного прикрылась цветами таволги. Нет, не видит. Ощупывает глазами соседние кусты, осматривается по сторонам, прошлась по берегу, обошла заросли, где лежал Васька с другой стороны. Васька решил, что в случае обнаружения он от созерцания перейдёт к тесному контакту. Конечно, торопиться он не хотел. Для начала лучше понаблюдать, а там уж видно будет. Да к тому же предатель после фонтанирования сделался маленьким.
Однако Ленка замурлыкала песенку про медведей и запорхала к речке. Она прошла совсем рядышком. Васька слегка повернул голову и почти в упор смотрел на то, что сразу над ножками. Он различил даже отдельные волоски, а она его не заметила. Чудеса! Даже тот в ширинке удивился и приподнялся, чтобы посмотреть вслед уходящей прекрасной фигуре.
Подплыв к подругам Ленка начала им что-то рассказывать. Реакция была подозрительной: несколько взвизгов и приседание тех, у кого груди были над водой. Неужели заметила? Вряд ли. Стала бы она перед ним красоваться. Скорее всего, рассказала, что ей показалось, что кто-то был. Да! Точно, успокаивает. Некоторые встали. Горожанка полезла на этот берег. Тащит за собой малявку: " Эх! Мальчиков не оказалось, сейчас бы меня какой бы - ни будь, проводил. Пошли, красавчик, хоть ты проводишь!” Но почему так громко говорит? Наверно, чтобы других успокоить. На берегу, она начала делать то, что у ментов называется: совершением развратных действий в отношении малолетних”. Она обнимала и целовала ”красавчика”, тёрлась телом об её тело, трогала её за интимные места. Малявка вырывалась и визжала. Ваську это не заинтересовало, а наоборот вызвало отвращение. Не даром она тоскует, что некому проводить. Кто с такой шалавой пойдёт.
Вдруг он почувствовал опасность. На берегу было явное представление, а в воде какое-то напряжение. А где же Ленка? Оглянулся. Вот она! И уже близко. Молодец! Заметила, разведала, поставила задачу, подкралась! Васька вскочил. Но она заметила ещё его первое движение и совершила прыжок пантеры. Можно было увернуться и убежать. Но не лишать же себя удовольствия попасть в объятия такой разъяренной кошки, которая даже трусики не надела. Ну что здесь может грозить? Малость потопят, дак тонул же уже, побьют, дак синяки и царапины украшают мужчину, волосы повыдёргивают, дак дедушка совсем лысый и ничего. Решил, как и тогда в воде: “Главное не дёргаться.” Для порядка посопротивлялся. Правда, это мало походило на сопротивление. Просто потрогал со всех сторон мокрое и холодное тело, которое при этом быстро согревалось. Подбежавшая горожанка неприятностей не добавила. Она держала его почти ласково и нежно. Всё началось, когда явились те из воды. Казалось, напал рой пчёл. Удары, щипки и царапки обрушились со всех сторон. Особенно неприятными были щипки с левого бока. Щипали с чувством, толком, оттягивая и выворачивая кожу. И что самое плохое, эти щипки переместились на живот и продвигались по нему вниз. Васька представил, что будет, если достанет, и ужом крутанулся в их руках. Он сумел повернуться к ней спиной и даже, кажется, сумел заметить, кто эта садистка. Похоже это Танечка. Она известна своим изречением: Замуж выходить нужно пораньше, а то всех хороших разберут.” Теперь стало ясно, что она не права. Ей достанется дурак, который всю жизнь будет терпеть придирки, щипки и капризы . А может и не будет, а во время сбежит.
Не получив должной оценки своих стараний, девки потащили Ваську в воду. Это было уже легче. Его держали под водой, пока не выходили пузыри, потом немного выдерживали, чтобы глотнул, и вынимали. Потом снова макали. А он в это время держал дыхание минуты полторы, выдыхал половину и дёргался, а когда вынимали, отплёвывал воду, кашлял  и потихоньку дышал. Постепенно время до выдоха укорачивалось, а сопротивление слабело. Обиженные были удовлетворены.
Конец купанию положила горожанка: ”Всё хватит топить, а то испортим экспонат. Приглашаю вас на экскурсию”. Что за экскурсия было не совсем понятно, но “экспонат” догадывался. Его извлекли из воды, стащили штаны, трусы, рубашку. Чёртова кукла Танька и здесь не преминула пощипать. Васька решил ей это припомнить при случае. Ему совсем не хотелось быть экспонатом. Стыд, вода и боль сделали самую интересную его деталь маленькой и сморщенной. Экскурсантки были слегка удивлены и разочарованны.
Но экскурсия началась. Горожанка попросила держать его ноги и руки пошире, взяла прутик и начала: “Уважаемые товарищи! Вы видите экземпляр Гомо Сапиенса мужского пола. Возраст его соответствует началу созревания. Давйте рассмотрим его устройство ”- Васька начал краснеть - "Он состоит из туловища, головы и конечностей: верхних и нижних” - прутик-указка щекотно двигался по телу. Конечностей было показано четыре. Кто-то хихикнул: “ А пятая?” Другая двумя пальчиками приподняла и возразила: “Ну, разве это конечность? Это кончик! “В дружном хохоте слышалось недовольство. Васька покрылся красными пятнами. Вырваться не сумел. Экскурсовод навела порядок: “ Экспонаты руками не трогать! До этого ещё доберёмся. А сейчас рассмотрим основные системы механизма. Жизнь начинается с системы пищеварения. Вот это рот - сюда попадает пища. Здесь в животе она переваривается, отсюда выбрасывается, а отсюда выливается, - все опять захихикали - Другая важная система - система дыхания. Начинается она ртом и носом. Они взаимозаменяемы. Закроешь нос, - она продемонстрировала - дышит ртом, закроешь рот - носом. Закроешь то и другое - не дышит.” Васька долго терпел, а потом резко повернул голову и вдохнул. Рука снова потянулась к носу, и он хватанул её зубами. Но не очень сильно. “Вот видите, это пример множественности функций одного органа. Зубы из системы пищеварения некоторыми дикими экземплярами используются, как средство нападения.” Это было сделано зря. Возобновились Танькины щипки. “Ну, змея ,я тебя поймаю и поимею” - подумал Васька.
Экскурсия продолжалась: “Для передвижения субъекта используются ноги - нижние конечности. С их помощью он может передвигаться туда - сюда, в том числе туда, куда не надо. А управляет всем голова. В ней есть мозги. Причём у всех. Даже у безмозглых, которые придумывают ими всякие гадости. Мозги для работы собирают информацию с помощью органов чувств. Главные из них глаза. Но они не только смотрят, но и подглядывают. - Танька щипнула. Васька сделал вид, что не заметил. - Ещё способ использования - строить глазки. У бесстыжие! - она сделала козу, Танька щипнула с вывертом, Васька еле стерпел. - Это органы слуха - уши. Они, чтобы слышать. Это орган слуха - нос. Это довольно-таки важный орган,” - Она поднесла к носу два пальца. От них исходил довольно сильный и вроде знакомый запах.
Внутри Васьки что-то шевельнулось, и пошла волна. Он понял, где только, что побывали эти пальцы. Туда начал проситься тот, что только что был маленьким и сморщенным. Он начал увеличиваться и подниматься. Это было замечено. Экскурсантки затаили дыхание.
“Вот видите. Это прямая связь между органами чувств и исполнительными органами. А ведь есть ещё орган осязания - кожа. Она очень чувствительна к ласке. Танечка! К щипкам она тоже очень чувствительна. Надо отдать должное нашему экспонату. Он очень стойко переносит твой садизм. Щипни, пожалуйста, последний раз. Мы переходим к ласкам. Её руки прошлись по Васькиной шее и груди. Их прикосновение было горячим и вызвало ещё больший подъём. К животу прикоснулись ещё одни руки. Тоже мягкие и тёплые. Это была Ленка. Она наклонилась и  провела по нему грудью. Это было блаженство.
В экскурсантках стало заметно возрастать возбуждение. Они ворковали, обсуждая Васькины изменения, гладили у него всё, что могли достать, прикасались к самому интересному, удивлённо охали. Васька был на верху блаженства. Ничего подобного он не предполагал. Только Танька не могла ласкать. Она возбуждалась и щипала ещё интенсивнее. Но он боли уже не чувствовал. Не до неё.
Экскурсовод перешла к демонстрации системы, которая уже занимала всё внимание зрителей и была приведена в полную боевую готовность. Она перешагнула его одной ногой и присела. Васька почувствовал нечто горячее и влажное и выгнулся навстречу. Он почувствовал почти всего себя внутри неё и задвигался вверх-вниз. Она приняла ритм и стала ускорять его. Зрителям было непонятно, она на нём прыгает или он её подбрасывает. Вдруг он замер в верхней точке, напрягся всеми мышцами, она заёрзала ещё быстрее, и зрители увидели появляющуюся в месте контакта белую жидкость. Он постепенно опустился. Она ещё немного поёрзала и тоже успокоилась. Все удивились, что всё так быстро закончилось. Она тоже немного сожалела, но успокоила всех: “Ничего, так бывает с начинающими. Раз-раз и готово. Следующий раз будет дольше,” - То, с чего она слезла опять было маленьким. - “А сейчас его надо помыть. Попадание в нас этой жидкости чревато последствиями. Мне сегодня не страшно, а про вас не знаю. Но об этом поговорим попозже.” Она прыгнула в воду. Все потащили туда Ваську. Мытьё очень отличалось от прежнего макания. К нему относились, можно сказать, бережно. Даже Танька больше не щипала. Одна беда: каждая старалась помыть главную деталь, а обращаться они с ней не умели. Было больше похоже на дойку коровы. Ваське надоело дергание, и он взял инициативу на себя, всё равно терять уже нечего: “Девки, вы неправильно с ним обращаетесь! Погодите, я сам покажу”, - Он встал недалеко от берега, чтобы хозяйство было над водой, положил его на руку, обмыл другой рукой. Потом залупил, охватив двумя пальцами, и стянув кожу к основанию снова ополоснул. Это зрителям понравилось. Они плотно обступили его, передние присели рядом, задние смотрели через головы. Горожанка плавала в стороне демонстрируя безразличие бывалой стервы. Васька понажимал снизу, выдавил несколько белых капель и тщательно смыл их. “Ну, всё девочки, экскурсия закончилась.” Какое там! Несколько рук протянулось к нему: “ Мы тоже помоем!” Столько его ещё никогда не мыли. Он переходил из рук в руки. Он то увеличивался, то съёживался. В разных руках по-разному. Это стало надоедать.
Вдруг двое задних  с визгом отпрыгнули в стороны. Их примеру последовали две передние. Перед Васькой всплыла голова и то, что было в руках, оказалось в пасти. Но это была не пасть, а скорее рот. Это горожанка решила продолжить экскурсию. Экспонат извлекли из воды и начали эксперименты “по поднятию духа”. Ваську ласкали разными способами, возбуждали, а потом, щёлкая по головке, возвращали в исходное состояние. Когда перестал вставать перешли к ласкам ртом. Горожанка показала, как это делается. Другие попробовали. Некоторые с явным интересом и удовольствием, другие, как будто принимали лекарство, надо же попробовать, а третьи категорически отказались и даже испытали отвращение. Танька-садистка была среди третьих. Более того, она была уже в трусиках.
А Васька балдел. Ласки со щелчками ему совсем не понравились, а вот следующие были о-очень приятны. От них закрывались глаза. Дойдя до кондиции, он понял, что это последний раз и решил взять инициативу. Ему хотелось Ленку, но та была спокойна и деловита, а сейчас была нужна хорошо возбуждённая подруга, которую не жалко выставить на показ. Этому полностью соответствовала Танечка. Она хоть и оделась немножко, но была на взводе. Да и за щипки её следовало наказать. К тому же её мамаша всем твердила, какая у неё красивая, хорошо воспитанная и благонравная дочь. “Ща мы ей нравственность подпортим” - подумал Васька. Он протянул руку и, подсунув палец под трусики, впереди снизу потянул за них, как за ручку. Танька задрожала всем телом и поддалась. Зрителям это очень понравилось. Послышались одобрительные возгласы. Он положил её на своё место и снял всё лишнее. На сопротивление у неё не было сил, да и желания. Она прикрыла глаза. Её грудки стали острыми, соски на них набухли и порозовели. Васька осторожно лёг сверху. Во избежание царапин, он прижал её руки к земле над головой. Но тут случилась неприятность. Он тыкался вокруг да около и никак не мог попасть. Чья то добрая рука аккуратно подправила. Танька тонко подвизгнула. Она активно двигалась навстречу Васькиным движениям и пыталась вырвать руки. Но он не отпускал. При её наклонностях можно было получить когти в спину.
На этот раз быстро не кончилось. Все-таки до этого было изливание, да и тренировки тоже. Танька дошла до состояния похожего на истерику, потом успокоилась, а Васька ещё продолжал. Тогда рядом легла другая, и его попросили перелечь. Той позволили совсем чуть-чуть, и её сменила другая, ту следующая, но она осталась девочкой. На неё попал горячий фонтан, к тому же липкий. Попытки снова привести Ваську в боевую готовность успеха не имели. Его отпустили и даже попросили убраться отсюда, так как экскурсия перешла в практические занятия по предохранению от нежелательных последствий. Перед расставанием договорились не афишировать то, что произошло. Девчата приглашали приходить ещё, но, только, без друзей. Он пообещал, но, когда шёл домой передумал. Он еле тащил ноги, ломило яйца, а крайняя плоть была натёрта. Она припухла, покраснела и зудела. Стало понятно, зачем евреям и мусульманам обрезание. Васька решил этим делом больше не заниматься. Хотя в глубине души он понимал, что как после того плавания нельзя купаться только несколько дней, так и тут скоро захочется. Да ещё как!
Первого сентября вся школа обсуждала новость: “Васька гуляет с Ленкой!” Все смеялись и удивлялись, что может быть общего между невысоким, скромным пареньком и “лошадью”? Ваську дразнили то наездником, то жокеем. Но друзья его уважали. Тем более он стал объяснять некоторые вещи о взаимоотношениях полов, которые узнал, конечно, не от Лены, а из брошюр, которые ему подкладывала мать. Она считала, что мальчик подрос и ему пора про это узнавать. А ребята прозвали его более романтично, по имени девушки: Лениным. Танька долго бесилась. Считала, что он ей изменил.
Через пару лет первая любовь, как это часто бывает, закончилась. А кличка Ленин осталась на долго. В то время это было даже почётно. Никому и в голову не могло прийти, что через десяток-другой лет Ленина сопоставят с дьяволом, а подглядывать за девчатами будет не за чем. Будет достаточно открыть журнал. И даже вполне приличный. Это вполне нормально, но немножко жаль. Ведь хорошая была охота! Да, пожалуй, и экскурсия!

Фото из интернета
http://cs630930.vk.me/v630930870/135f6/9_r940dnJQ8.jpg


Рецензии