Волчара

 
       Родила Наташка в день святого Валентина. Что за непонятный праздник внезапно появился на русской земле, что за святой этот Валентин, никто толком в посёлке объяснить не мог, зато для Наташки и её ухажёров был лишний повод выпить, что компания с радостью и сделала, причём с самого утра, а вечером беременную женщину отвезли в роддом... Случилось это раньше положенного срока, но соседи сему факту даже не удивились.
 
       - При её разгульной жизни лучше бы вообще не рожала, - ворчала тётка Зина, проводив роженицу в больницу, - и зачем ей ребёнок?  Одним несчастливцем прибавится. Бог новенького даже не заметит. Каким придёт в этот мир, таким и уйдёт!
 
       И тётка Зина была совершенно права. Мужики в доме Наташки не переводились до самых родов. Пили, орали песни, дрались и опять пили. Поселковый участковый не раз пытался подопечную урезонить:
 
       - Ты же на сносях! Побереглась бы. Не ровен час, скинешь дитя...
       - Не скину! - усмехалась Наташка, -  уж я и с крыльца пару раз навернулась, и битая ходила, и гриппом болела, а он вцепился в меня, как клещ, и не отпускает. Видать, нравится сыночку моя развесёлая жизнь.
       - Взялась бы за ум, - продолжал воспитательный процесс представитель местной власти, - ведь симпатичная... Двор не ухожен, дом в бордель превратила, не работаешь...
       - Вот пусть несимпатичные и работают, - смеялась она, - а мне и так хорошо.
       - Доиграешься, прибьют тебя твои же хахали.
       - Так это уже ваша забота, следить, чтобы не прибили.
       - С кого алименты брать будешь? - не унимался участковый.
       - Зачем? Всем миром растить будем. Не пропаду!
       - Зря надеешься. Пить и спать с тобой мужики и дальше будут, а вот помощи от них не жди.
       - Хватит пугать! Делать мне больше нечего, как вас выслушивать.
       - Я тебя предупредил. А там... Живи, как знаешь, дура непутёвая! Отец с матерью нормальными людьми были. Жаль – погибли! Хороший дом оставили, а ты...
 
       Ребёночек у неё родился чуть живой и, выскочив из мамки, почему-то закричал не сразу. Наташка его толком не разглядела, малыша сразу куда-то унесли. Ей было всё равно: наконец-то! Освободилась. Надоело пузо до чёртиков! Винца бы на радостях, только в больнице не нальют. Ладно, можно подождать. Друзья обещали большой праздник после выписки. От приятного предчувствия она усмехнулась: ужо наверстает упущенное...
 
       Младенчика принесли к обеду следующего дня. Наташка уже и запамятовала, зачем здесь оказалась. Она хорошо отдохнула, отоспалась, сытненько поела, и засобиралась было домой, как в палату с кулёчком в руках вошла молоденькая сестричка.
 
       - Пора сыночка кормить,  - сказала она и улыбнулась.
       - Сыночка? Я и забыла…
       - Бывает… После родов всякое бывает, - продолжала радушно улыбаться девушка, - как назовёте? – она поднесла ребёночка к материнской груди.
       - Валькой.
       - Правильно. Праздничный мальчик.
       - А домой когда?
       - Через неделю…
       - Да вы что! С ума сошли! Чего тут делать?
       - Успокойтесь, женщина! Зря держать не будут. Выпишут… Кормите своего ребёночка.
 
       Сын Наташке жутко не понравился: маленький скрюченный комочек. И вот из этого существа должен вырасти мужчина? Не может быть! Неужели все люди когда-то были такими тошненькими? А младенец уже вцепился губёшками в мамкину грудь, будто чувствовал, что та его баловать своим молоком долго не будет.
 
       Собутыльники в больницу к ней не пришли, и Наташка загрустила окончательно: значит, теперь стала им не нужна? И всё из-за этого уродца? Она ощутила к ребёнку прилив ненависти. Ну, уж нет - сама ещё не пожила в удовольствие! Мелькнула мысль: может оставить его прямо тут? Но, поразмыслив, решила,  что на посёлке её хорошо знают, а потому позора не оберёшься - возненавидят. Ничего! Придёт время – отберут… Во все времена любима  жертва, а не палач.
 
       Очутившись дома с ребёнком на руках, Наташка растерялась и решила сделать нянькой свою соседку тётку Зину. Для того, позвав её к себе, начала плакаться, что совершенно не умеет обращаться с малюткой, но неожиданно получила достойную отповедь:
 
       - Наташа, я, конечно, помогу тебе сегодня, научу пеленать и купать малыша, но водиться с твоим парнем постоянно не буду. У меня свои внуки есть. И ещё… Смотрю, под твоими окнами опять алкаши гоношатся. Дождаться не могут, когда ты после родов оправишься? Гляди: потеряешь ребёночка, потом себе не простишь.
       - Что с ним станется? Дрыхнет постоянно. Даже голоса его ещё не слышала. Может, немой?
       - Не болтай глупости. Спит, значит здоровенький, - заругалась соседка, -  смотри-ка, а ведь нормальный родился, - с удивлением пожала она плечами, внимательно оглядев малютку.
       - Почему бы нет? Я не прокажённая!
       - Вот и расти. Будет подмога на старости лет.
       - Ладно, тёть Зин, идите уже! Дальше сама разберусь, - и, не желая больше слушать нравоучения взрослой женщины, выпроводила её за дверь, тут же впустив в дом долгожданных гостей.
 
***
 
       Валюшка на удивление рос спокойным ребёнком, будто чувствовал: лучше не орать, всё равно не помогут. Поев мамкиного молочка и надышавшись винными парами, спал и днём, и ночью, пока родительница обихаживала чужих мужиков.  А те радовались и её возвращению, и надёжному пристанищу: дом большой, места хватало всем зашедшим сюда покалякать за жизнь, выпить и близко пообщаться с любвеобильной хозяйкой. Вино и водку гости приносили с собой, картошку с огурцами Наташка доставала из подпола, и гулянка начиналась по однажды заведённому распорядку, частенько заканчиваясь ором и драками.
 
       Пока малыш лежал в своей колыбельке, особо не досаждая матери, даже её гостям нравился. Иногда кто-нибудь из них заходил в детскую, подходил к кроватке и, внимательно глядя в личико мальчика, позволял предположить: может ребёночек от него? И тут же крестился, тихонько сплёвывал через левое плечо и чуть ли не бегом нёсся к остальной публике продолжать возлияние. 
      
       Но когда Валюшка подрос и начал ползать, путаясь под ногами мамаши и её кавалеров, тут уж нервы мужичков не выдерживали:
 
       - Наталья, забери его отсюда, - орал один из них.
       - Он голодный, не видишь что ли, - вторил ему другой.
       - Накорми пацана да спать уложи, - советовал третий.
       - Мне нечем его кормить. Молоко давно пропало, на детское питание денег нет. А вы только водку носите, - жалилась хозяйка, - ваш же ребёнок-то. Вот и кормите его сами.
       - Этот не мой,  - опять орал первый.
       - И не мой, - отнекивался второй.
       - Ах, не ваш? - и третий начинал тыкать в собутыльников кулачищами.
       - Заткнитесь, - кричала Наташка, - или всех вон погоню.
      
       Компания на какое-то время утихомиривалась, но повод для скандала находился ещё, и гулянка заканчивалась мордобоем.
 
       Однажды малыш дотянулся до  кружки с остатками вина, кем-то из гостей оставленной на краешке стола, и его выпил. Пьяная компания ничего не заметила, а через некоторое время мальчика стало рвать, поднялась температура. Вызвали скорую помощь, ребёнка увезли в больницу. После его выздоровления к непутёвой мамаше пришли из опеки и сына забрали. Она не сопротивлялась. Всё вышло, как ей хотелось: и честь не пострадала, и от житейской обузы избавилась.
 
***
 
       - Странное дитя, - иногда говорила о Валюшке пожилая нянечка, давно работающая в доме малютки, - вроде плакать не плачет, а глазки сузит и смотрит волчонком, дескать, не видишь: штаны-то мокрые.
       - А как жадно ест! – удивлялась молоденькая воспитательница, - кормим деток хорошо, все наедаются, но не этот! Как бы нас однажды не сожрал.
 
       Валюшка действительно ел много и не толстел. Рос упрямым, с другими детьми не играл, был себе на уме, будто затаил какую-то дерзкую мечту и только ждал случая, чтобы её осуществить.   
 
       Как и предвидел участковый, Наташку материнских прав лишить не успели. Однажды в пьяной драке промеж двух поклонников за "любовь в очередь", она случайно получила кулаком от одного из них и тут же умерла, ударившись об угол прикроватной тумбочки. Мужики, конечно, разбежались, конкретного убийцу не нашли...
 
       Зато теперь мальчика могли в любой момент усыновить, но не усыновляли. Когда предполагаемые родители подходили к нему и пытались приласкать, он в отличие от других детей, прятал руки за спину, суживал веки, сжимал губы в ниточку, всем видом показывая, что они ему на фиг не нужны. А после убегал в игровую комнату, садился в уголок, загораживался стульчиком и никого в свою "норку" не подпускал.
 
       Потом из дома малютки его перевели в детдом. До поры он и там особого внимания к себе не привлекал: маленький, щупленький, играющий сам с собой ребёнок совершенно не нуждался в общении с взрослыми или своими сверстниками.

       Но в любом коллективе, даже детском, всегда найдётся лидер, установивший свои правила и порядки, которым все подчиняются. В детдоме самым главным после директорши был Петька-Ножик или просто Ножик. Кличку свою он получил совершенно справедливо, поскольку владел любым ножичком виртуозно. Конечно, это скрывалось, и никакого холодного оружия никто из воспитанников при себе не имел, но иногда в летнем лагере, где-нибудь в самом уголке территории перед многочисленными зрителями, он свой талант демонстрировал. И это был настоящий цирк… 

       Петька крутил инструмент вокруг себя, пропускал между пальцев, а потом на бис, размахнувшись, вонзал в ствол сосны. Валька глядел на это представление как зачарованный. И у него появилась мечта, научиться владеть ножом как Петька. Сначала стал тренироваться со всем, что попадалось под руку: веточка, ложка, карандаш или ручка. Вскоре заметил, что у него неплохо получается. Однажды, зайдя за угол столовой, он катал между пальцев вилку и не заметил подошедшего Ножика с интересом наблюдавшего за «мелким» конкурентом.
 
       - Эй, пацан! Зачем вилку стырил? – рявкнул Петька.
       - Я отдам, - Валька смутился, но не испугался.
       - Конечно, отдашь. Куда ты денешься!
       - Тебе жалко?
       - Не знаешь, с кем базаришь?
       - Знаю. С Ножиком.
       - Тогда заткнись и запомни! Здесь я хозяин. Советую вилками не играть.
       - Я хотел как ты…
       - Только попробуй! Это мой кайф, моё дело.
       - Купил что ли?
       - Поговори ещё, в лоб получишь.
       - За что?
       - За всё! Здесь все делают, как я скажу. Понял?
       - Не понял…
       - Чтооо? – Ножик успел только замахнуться, как тут же получил вилкой в бок, - ааааааа! Урод, да я тебя, - заорал он и осёкся…
 
       На него, ощерившись, побелевшими глазами, смотрел семилетний пацан с вилкой в руках, который не собирался убегать, а всем своим видом показывал, что готов к дальнейшему сражению. 
 
       - Бешеный… Волчара, - уже спокойно процедил сквозь зубы Петька и, демонстративно оголив рану, пошёл жаловаться директорше.
 
       После этого случая Вальку, конечно, здорово ругали, обещали, если не возьмётся за ум, поставить на учёт в детскую комнату милиции, даже грозили колонией и психушкой, но больше Петька-Ножик его не трогал. А кличка – Волчара, прилепилась к мальчишке намертво. Не Волчонок, а по-взрослому - Волчара. И Валька ею очень гордился.
 
***
 
       Петька был много старше, потому вскоре из детдома ушёл, и Валька, повзрослев, мог бы занять место лидера, но не захотел. Он был другой. Командовать и держать в узде остальных детей, у него желания не было. Единственное, что ему хотелось, чтобы не трогали, не лезли с воспитанием и не мешали жить. Учился с неохотой, книги не читал, но память имел отличную и выделялся среди многих ребят сообразительностью. Потому успешно переходил из класса в класс и находился в детдоме до тех пор, пока жить ему там не надоело. А как только это случилось, он просто оттуда ушёл, никого не предупредив и ничего никому не сказав. Было ему на тот момент четырнадцать лет.
 
       Валька без труда добрался до областного центра и приглядел местечко у одной из автозаправок, решив заняться мойкой автомобилей. Для этого тут же в магазинчике прикупил ведро и моющее средство на заработанные деньги от продажи сигарет старшим детдомовцам, которые выпрашивал у прохожих. 
 
       Организованных автомоек было не так много и мальчишки из несостоятельных семей, удачно присмотрели для себя этот сегментик бизнеса, конечно, под присмотром взрослых дядечек. Потому и у Вальки буквально через пару дней трудовой деятельности нашёлся такой «смотрящий», подъехавший к заправке на крутой иномарке.
 
       - Эй, паренёк, на кого работаешь? - спросил он, понаблюдав какое-то время за пацаном, непонятно откуда взявшимся, но делавшим свою работу быстро и аккуратно.
       - На себя.
       - Во как! Кто главный?
       - Я сам.
       - Неужели?
       - Что? Нельзя?
       - Как бы тебе сказать… Можно, конечно. Платят?
       - Не все…
       - Вооот. Это потому что – сам. А если будешь работать под присмотром, то  платить будут все, иначе  – пожалеют.
       - Не драться же с ними…
       - Зачем – драться? Есть много других способов получить от жлобов деньги за работу. Это не твоя тема. Для того есть специальные люди.
       - Понял. Нужно делиться.
       - Нууу, не совсем так… Но в принципе понял правильно.
       - Согласен. Сколько?
       - Работай! Потом договоримся.
       - Спасибо.
       - Живёшь где?
       - Пока нигде…
       - Ясно. Дам адресок. Не бойся, не обидят. Платить будешь каждый месяц. В остальном разберёшься. Зовут-то как?
       - Волчара… Тьфу, Валька.
       - Ничего себе кликуха! Сидел, что ли?
       - Нет пока.
       - Ладно. Я Андрей.
       - Запомню.
       - Да уж, запомни. Трудись, Вол-ча-ра, - парень усмехнулся, - надо же? Сопляк ещё, а уже…
 
       Так Валька окунулся в мир бизнеса, а заодно - криминала. Андрей не обижал, брал с него чисто символическую плату и как бы присматривался. Частенько мальчик искоса ощущал его внимательный взгляд, но не боялся. Знал точно, если что – сбежать сумеет, а работу найдёт в другом месте, помня поговорку: волка ноги кормят.
 
       Жил в доме у старушки, которая представила его соседям, как своего дальнего родственника. Она сдала ему крохотную комнатку и позволила пользоваться дарами сада и огорода. За это жилец колол дрова, таскал воду, копал картошку, топил печь. В детдоме он хозяйством не занимался, разве что расставлял в обед на стол посуду. Но раз уж смог научиться мыть чужие машины, то с дровами и огородом разобрался легко. По доброте душевной бабушка пыталась приласкать паренька, но тот телячьи нежности отвергал категорически, а за хорошее отношение платил хозяйке конкретными делами.
 
       На заработанные деньги Валька приоделся, купил телефон, дорогой  нож и почувствовал себя совсем взрослым и самостоятельным парнем. Только понимал: долго на автозаправке ему не проработать. Могут заинтересоваться кто он и откуда. Назад, в детдом, мальчишке не хотелось, но без паспорта не прожить и тогда за помощью обратился к Андрею.
 
       - Всё с тобой ясно. Чего раньше молчал? - задумчиво спросил смотрящий.
       - Боялся, что сдашь, - не стал хитрить Валька.
       - Волки не боятся, волки нюх на людей имеют.
       - Извини! Не хотел тебя обидеть.
       - Ладно, не переживай! Паспорт сделаю. Но…
       - Проси, что хочешь.
       - Помочь нужно в одном деле.
       - Что за дело?
       - На чужую дачу через забор залезть... За яблоками, - усмехнулся Андрей, - сможешь?
       - Не вопрос.
       - Деловой! Откуда слов таких набрался?
       - Сериалы вечерами смотрю.
       - Понятно. Тогда договорились. Когда нужно будет - позову. А пока работай.
       - Спасибо!
       - Пока не за что. На паспорт сфотографируйся.
       - Ладно!
 
       Фото Валька передал знакомым Андрея и стал ждать от него весточки, но смотрящий пропал, и мальчишка махнул рукой на свою просьбу, решив: у того и своих дел полно, что ему чужой пацан! Но однажды, ближе к вечеру, когда уже собирался идти домой, увидел знакомую иномарку, а вышедший из неё Андрей, молча подал пареньку паспорт, сел в машину и уехал. Валька даже не успел его поблагодарить, но понял: теперь он большой должник...
 
***
 
       - Ну что, Волчара, ты готов мне помочь? Тогда заканчивай с мойкой и садись в машину, - Андрей был серьёзен, знал, что ему не возразят и не откажут.
 
       Эти слова Валька услышал на другой вечер, как стал полноправным гражданином своей страны, имея на то подтверждающий документ. Ни о чём не спрашивая, сел в старенький жигулёнок. В нём, кроме смотрящего, находились два здоровых лысых мужика. Вместе они выехали за город и направились в сторону посёлка «глухих», где жила местная знать и богачи.
 
       Предложенная Андреем работа была несложная: перелезть через забор одного из особняков, потом забраться на второй этаж, через открытую форточку пробраться в помещение, открыть окно или входную дверь и уходить. Видимо наводка на дом имелась точная, поскольку никакого непредвиденного обстоятельства, которое смогло бы Вальке помешать, не случилось. И он, выполнив задание, спокойно уехал домой на рейсовом автобусе. Такие же поручения Андрея он выполнял ещё несколько раз, получив за работу законную долю с продаж ворованных вещей.
 
       Паренёк понимал, что занимается делом неблаговидным, и оно может закончиться плохо, но ощущал на своих ногах цепи смотрящего и отказать не мог. А ведь больше всего ему претила зависимость от кого-либо. Всю свою жизнь он чурался любой привязанности и вдруг так легко сдался, сдался за бумажку. Вальку мучила бессонница, он начал подумывать о побеге. Паспорт у него есть, страна большая! В конце концов, можно вернуться в детдом. Но это бы значило предать человека, помогшего ему в трудную минуту! Долго терзаться сомнениями мальчишке не пришлось. Оказалось, что водитель рейсового автобуса узнал мойщика машин, который садился к нему в автобус  именно в дни, когда обкрадывали дома «глухих». Вальку забрали прямо с заправки. При обыске у него изъяли ручку "Parker", она была в перечне ворованных вещей. Однажды он прихватил её в одном из особняков, и об этом случае не знал даже Андрей. Валька не раз клял себя за слабость, намеревался её выбросить, но не выбросил.
      
       Для него наступили чёрные дни. Всё, что он видел когда-то по телевизору в бандитских сериалах, произошло с ним лично. Его били, надевая пакет на голову, не давали дышать, пугали колонией и насилием, но Валька, стиснув зубы и сузив веки, сообщников не выдал. А потому предъявили ему не только проникновение в чужое жилище, но и немалое воровство разного добра. Адвокат особо помочь сироте не старался, из детдома на него прислали плохую характеристику, вспомнив случай с вилкой и побег, Андрей весточку не подавал. И Валька загремел в колонию для малолетних преступников.
 
***
 
       Молодая и очень голодная волчица кружила у одних и тех же зарослей кустарника, иногда останавливалась и с тоской на них поглядывала. Отбежать дальше боялась - стерегла. Но еды рядом не было - вся живность давно съедена. И она решила углубиться в лес, оставив на время логово с волчатами. Они ещё очень маленькие и сами охотиться не могут. Её волк - её помощник - вожак стаи тоже рыскал по лесу в поисках добычи.
      
       Неожиданно волчица остановилась... Опять этот знакомый запах... Она хорошо его помнила. Запах человека, постоянно устраивающего шум, после которого кто-нибудь из волков погибал. Обычно люди приходили сюда осенью и зимой, но в этот раз ими запахло весной, когда только-только у неё появился новый выводок. Волчица напряглась - запах не исчезал. Она испугалась: придётся вернуться, и затрусила в обратную сторону. Сердце подсказало - не зря...

       Добежав до знакомых кустов, увидела человека, торопливо складывающего волчат в мешок. От безысходности остановилась и затявкала, понимая - силы неравны. Голод и недавние роды сделали её слабой, сама справиться с чужаком она не сможет. Тогда подняла голову вверх и завыла, зовя на помощь вожака. Но, похоже, этот человек хорошо знал повадки зверей, поскольку тут же вскинул ружьё и, вовремя выстрелив, убил, примчавшегося волка, наповал. Волчица от громкого выстрела отскочила в сторону, но рычать не перестала. Только человек её не боялся: слабая самка с втянутыми боками ему ничего не сделает. Пусть живёт! Может ещё щенков принесёт... И, прихватив с собой мешок, направился к сторожке. За волчат он получит хорошие деньги, продав их богачам, которые повадились устраивать в своих поместьях зверинцы.
 
       Волчица подошла к порушенному логову. Сначала оно показалось ей пустым, но, принюхавшись, учуяла под ветками соседнего куста единственного, оставшегося нетронутым, волчонка, и очень обрадовалась. Его она никому не отдаст, сделает всё, чтобы детёныш выжил, стал могучим волком - настоящим вожаком будущей стаи. У него тоже отличный нюх, он запомнит запах этого человека и обязательно отомстит за отца, братьев и сестёр...
 
       В лесу опять стало тихо, а ей очень одиноко. Скоро найдётся другая пара сильных и молодых волков, которые возьмут на себя работу вожаков. Так заложено природой… 
 
***

       Валька вернулся через три года - повзрослевший и разуверившийся в людях окончательно. Идти ему было некуда, потому решил зайти к той же старушке. Оказалось, что она недавно умерла, а её старенький домик стоял бесхозным. И Валька решил на правах «дальнего родственника» в нём поселиться, хотя бы на время. Сумел устроиться на местный рынок дворником, работал, старался и ждал встречи с Андреем. Он не забыл его предательства - именно предательства! Ведь тот мог помочь: хорошо заплатить адвокату или договориться с ментами, но не сделал ничего. Значит, не захотел. А раз так, то должен ответить! Ножичек крутить Валька не разучился, даже наоборот...
 
       Как-то на рынке, у одной из палаток, он познакомился с молоденькой продавщицей, торгующей обувью. Девчонка училась в институте, а в каникулы помогала матери. Был вечер, торговля заканчивалась, и она убирала обувь с прилавка в коробки, а затем в огромные клетчатые сумки.
 
       - Давай, помогу, - предложил он, подхватил сумки и легко понёс их к контейнеру.
 
       Валька уже вник в специфику рыночных дел, да и девчонка узнала местного дворника, поэтому не испугалась, а даже обрадовалась помощнику.
 
       - Ты чего сегодня одна? - спросил он.
       - Мама за новым товаром уехала.
       - Понятно. Не стесняйся, зови, ежели чего. Я подсоблю.
       - Спасибо. Не откажусь.
       - Неправильно это - молодой девушке таскать тяжёлые сумки.
       - Неправильно, конечно. Только в жизни не всегда всё правильно.
       - Откуда знаешь? - Валька усмехнулся.
       - Наблюдательная.
       - И красивая.
       - Спасибо за комплимент.
       - Это не комплимент. Это правда.
       - Не разбрасывайся словами. Они тебе ещё пригодятся.
       - Почему не веришь? Уже обманывали?
       - Пока нет. Просто я хорошо слышу и вижу.
       - Непростая...
       - Какая есть.
       - Наверное, много книг прочитала?
       - Угадал.
       - А я книги не люблю.
       - Почему?
       - Там одно враньё. Какой-то дурак напишет, а все верят.
 
       Девчонка рассмеялась и спросила:
 
       - А кино любишь?
       - Люблю.
       - Но сценарии тоже кто-то пишет.
       - Слушай, а давай на новый фильм сходим.
       - Сначала скажи своё имя.
       - Ввво... Валентин.
       - А я Настя.
       - Так как насчёт кино?
       - Я подумаю.
       - У мамы разрешения спросишь?
       - Может и спрошу.
       - Говори куда сумки ставить, - подойдя к контейнеру, по-деловому, как уже хорошей знакомой, сказал Валька.
 
       Так он познакомился со своей первой девушкой, сразу в неё влюбился и перестал думать об Андрее.
 
       В ближайший выходной они пошли в кино, по дороге много говорили о жизни, людях, рассказывали какие-то случаи из детства. Настя оказалась не зазнайкой, не кичилась перед простым парнем статусом студентки, а Валька впервые смог открыться постороннему человеку, хотя для себя посторонней её уже не считал. Он…
 
       - Ты кого-нибудь любила? - как-то спросил, желая услышать "нет".
       - Не знаю... Нравился один мужчина. Молодой.
       - Женатый?
       - Холостой. Я с женатыми не общаюсь.
       - Кто он?
       - Бизнесмен. Хорошо разбирается в искусстве.
       - Как это?
       - Покупает у людей ценные картины или вещи, а потом продаёт.
       - И где он?
       - Из страны уехал.
       - Отдыхать?
       - Жить.
       - Значит, тебя бросил?
       - Наверное.
       - А если вернётся, опять будешь с ним?
       - Навряд ли! Мы встречались всего пару раз. Я его почти забыла. 
       - Давно виделись?
       - Три года назад. Я тогда школьницей была.
       - Хорошо, что три года...
       - Не ревнуй. Это мимолётное знакомство. Думаю, что меня он уже не помнит.
       - Зато я тебя никогда не забуду.
       - Влюбился, что ли?
       - Влюбился.
       - Давай пока о любви не будем.
       - Давай. А общаться?
       - Общаться - пожалуйста.
 
       Впервые счастливым Вальку сделала именно Настя. Он не представлял, что от знакомства с девчонкой, которая пришлась по душе, можно ощутить радость, лёгкость, увидеть мир цветным и неожиданно размечтался о будущем, о собственной семье, даже подумал о детях. Но для этого нужно чему-то стоящему научиться. Например, стать электриком. Он не дурак и эту  профессию обязательно освоит. От приятных мыслей улыбался, а вспомнив поговорку «свернуть горы», решил, что это именно его случай. Оказывается, все нужные для жизни слова давно придуманы. Всё значительное у окружающих его людей уже произошло! Но у него-то нормальная жизнь только началась…
 
       Они встречались вечерами, сидели на лавочках в скверах или у подъездов и целовались. Насте нравился Валентин. Любовь ли это или что-то другое, она для себя пока не определила. Но с ним ей было хорошо, просто и приятно…
 
       Лето заканчивалась, и Настя собиралась продолжать учёбу. Видеться они теперь будут реже, потому в последние августовские денёчки Валька старался убраться на рынке быстрее, а затем бежать к палатке с обувью, чтобы ещё раз увидеть любимую и при необходимости помочь. Товарки её матери даже стали над женщиной посмеиваться. Дескать, помощничек в женихи набивается! Но та серьёзно к предположениям подруг не относилась, считая отношения между молоденьким дворником и своей дочерью лёгким флиртом.
 
***
 
       Дату «31 августа» Валька запомнил на всю жизнь - для него сверкнула молния, причём чёрная, а солнце закрыло огромная туча …
 
       Поначалу день этот проходил как обычно: он сделал свою работу, потом умылся, переоделся и направился к девушке. Рядом с её палаткой ещё издалека заметил мужчину, напротив которого стояла Настя. Они разговаривали. Мужчина, что-то рассказывая, красиво жестикулировал, а она слушала, смущённо потупив глазки. Фигура и жесты человека показались парню очень знакомыми. От нехорошего предчувствия сердце ёкнуло, а ноги одеревенели. Валька остановился, пригляделся… Неужели Андрей? Да. Он. Всё! Надежды на счастье рухнули в момент - этот своего не упустит…
 
       Стоя чуть поодаль, Валька, выжидал. И когда Андрей, поцеловав Настю в щёчку, направился в сторону выхода, медленно подошёл к девушке, уверенный только в нехорошем…
 
       - С кем болтала? - пересилив дурные эмоции, почти шёпотом спросил он.
       - Представляешь, Андрей вернулся.
       - Кто такой? – Валька сделал вид, что его не знает.
       - Помнишь, я тебе о нём говорила.
       - Который воровал чужие картины?
       - Почему воровал?
       - Действительно думаешь, что он бизнесмен?
       - Перестань! Ты просто ревнуешь.
       - Может и так… Чего хотел?
       - Пригласил на охоту.
       - Когда?
       - Сразу, как откроется охотничий сезон.
       - На кого?
       - На глухаря.
       - Пойдёшь?
       - Наверное. Никогда не была.
       - Как хочешь.
       - Не обижайся. Просто с ним интересно.
       - А со мной?
       - А с тобой хорошо и спокойно.
       - Спасибо на том.
       - Извини, пора работать. Клиент подошёл.
       - Пока!
       - Пока!
 
       Валька ушёл. В этот день он Андрея не увидел, но поговорить с ним хотел. А немного успокоившись, решил предупредить Настю, чтобы не связывалась с человеком, которого плохо знает. Такому нужно только удовольствие или выгода, он обязательно предаст. Именно об этом желал ей сказать, но не сказал, чувствуя, что она не поверит, опять уличив дружка в ревности.
 
       Андрея он встретил на следующий день вечером, выходящим из кафе.

       - Ооо! Волчара! Привет! Ты как? – радостно воскликнул тот, будто ничего плохого между ними никогда не происходило.
       - Нормально, - Валька сузил веки и сжал губы.
       - Не злись! Я не мог тогда помочь.
       - Или не захотел…
       - Перестань! Я рад тебе: вырос, возмужал. Видать тюремные харчи пошли на пользу.
       - Тебе заграничные - тоже…
       - Откуда знаешь?
       - Мир не такой большой, как думаешь.
       - Не заедайся! Пора человеком становиться. Среди людей волку не ужиться.
       - Думаешь?
       - Уверен. Ты сейчас где?
       - На рынке. Устроился дворником.
       - Фу! Могу помочь с более достойной работой.
       - Обойдусь! Однажды ты мне уже помог.
       - Как хочешь. Может, пивка попьём?
       - Я не пью.
       - Совсем?
       - Совсем.
       - Тогда маши метлой дальше!
       - Помни, я тебя никогда не забуду, - это были последние слова, которые услышал Андрей от бывшего подопечного в этой жизни…
 
       Настя с Валентином встречаться стали реже и теперь, скорее, как друзья. Она была грустна, мечтательна и романтична. Он понимал почему… От тоски его сердце сжималось, а на глаза наворачивались слёзы.
 
       Перед открытием сезона охоты он подробно расспросил у девушки, в каких местах обычно охотится Андрей, посоветовал одеться теплее, особо не высовываться и быть начеку, дескать, в лесу шутить и расслабляться не стоит. Настя умилилась предупреждениям знакомого: ведёт себя как братишка, но обещала прислушаться.
 
***
 
       За три года волчонок вырос, превратившись в большого сильного красивого зверя, стал отличным охотником и уже готовился в вожаки. В подруги он  приглядел одинокую молодую волчицу. Правда, её уже обхаживали несколько самцов, но он их быстро отвадил. Те даже драться за неё боялись, услышав его страшный рык и готовность к любому сражению. Заодно пометил большой кусок территории, на котором стал полновластным хозяином. В заросшем кустами овражке пара устроила логово, и в конце весны его подруга принесла шесть здоровых щенков. За лето они выросли и начали охотиться вместе с взрослыми волками.
 
       Наступившей осенью в лесу опять начали стрелять, и молодой вожак решил увести свою стаю ближе к болоту, которого двуногие боялись и обходили стороной. Здесь можно было переждать некоторое время, пока люди, наигравшись в зверобоев, уберутся из леса. Но не успел…
 
       В один из таких неприятных дней он издали услышал лай собаки и уловил знакомый запах - запах его щенячьей поры, когда потерял отца, братьев и сестёр. Волк его хорошо помнил. Запах не исчезал, и зверь потрусил в его сторону. Скоро увидел людей, спокойно идущих друг за другом. И одного из них узнал. Именно от него пахнуло несчастьем, одиночеством и смертью. Человек шёл последним. Выжидать дальше не имело смысла. Другого случая могло не представиться. И волк прыгнул! 
 
***
 
       Группу охотников в районе старой заросшей кустами просеки Валька заметил ближе к вечеру. Он пас их здесь уже второй день. Людей было четверо: двое мужчин и две женщины. Валька догадался: идут на ночёвку к сторожке. Этого он допустить не мог. Чтобы Настя спала рядом с Андреем? Никогда! И пошёл за ними следом, выжидая, когда можно будет метнуть нож в соперника, но так, чтобы не промахнуться. Конечно, мог бы убить его в городе, только в лесу проще, да и уйти отсюда легче. На зону из-за этого урода он не пойдёт. Хватит, насиделся! А ещё с удивлением отметил: ведь эти люди пришли сюда охотиться… Собака убежала далеко вперед, обрадовавшись свободе, а они обвешались амуницией и кажутся себе умнее зверей? Ну, ну! Как бы самим добычей не оказаться. Поговаривали, будто в этом месте волков немало развелось.
 
       Скоро начнёт темнеть… Валька ускорил шаг и сквозь редкие деревья уже хорошо видел всех четверых. Шли цепочкой - Андрей последним. А перед ним, глядя под ноги, осторожно ступала Настя.

       Эх, охотнички!
       Ружья зачехлёнными держат и вышагивают, будто по проспекту!
       Явно мечтают не об охоте…
       Валька подумал о Насте: "Зачем она здесь?"
       Только он уже рядом.
       И прекрасно помнит, для чего сюда пришёл!
       Привычно обхватил рукоятку смертельного оружия.

       ...Рядом мелькнула тень.
       И тут же увидел огромного волчару, на какую-то долю секунды зависшего над Андреем.
       Среагировал мгновенно!
       Метнул нож.
       Через минуту всё было кончено.
 
       На земле лежали двое. 
       Оба мёртвые.
       Человек, в глотку которого впился клыками волк, и волк с воткнутым в шею ножом...
 
***
 
       Через пару лет Настя успешно окончила институт, Валентин выучился на электрика и уже работал в строительной фирме. Они жили в одном городе, и однажды параллельные миры пересеклись... 

     Было утро. Он стоял на остановке, ожидая маршрутку. И вдруг на другой стороне улице увидел её – такую же красивую и желанную. Сердце его заколотилось сильнее. Хотел окликнуть, но не посмел и лишь прошептал: «Настя». А она, будто что-то почувствовав или услышав, замедлила шаг и... остановилась.


Рецензии
Жизненно. Государство у нас такое, из брошенных матерями детей волков растит, и им повезёт,если кто приручит. И будет волчара домашний, но все равно останется волком. Тюрьма меняет людей, мне друг говорил, он знает, и я ему верю.
Валентин вызывает симпатию, его кривая судьба вполне обусловлена общественным укладом: бей слабого, уважай сильного. Хорошо, что сразу не убил Андрея, посадили бы по новой. Месть как вино, с годами становится крепче и желанней.
Но вот вопрос: стоило ли убивать человека, который тебя выручил, помог, пусть хоть вот так. А долги надо отдавать, вот Валентин и отдал-отсидел.
А больше никто не помог,никому дела нет до паренька. Сбежал из детдома? А если там как на зоне, бал правит лидер и гнёт всех под себя,как же оттуда не сбежать? Потому и бегут.
Расстрелять бы директора детдома за созданные детям "условия жизни", может и сдвинулось бы дело с мертвой точки. Да жаль, мораторий... Кому он нужен? Только преступникам! Мне например, не нужен. Но меня никто не спрашивал, отменили и всё.
А что творят с детьми в русских детдомах?! На востоке их вообще нет, родственники, пусть даже седьмая вода на киселе, всегда возьмут сироту и как смогут, так и вырастят, всё равно это лучше чем детдом, где ты не нужен никому.
Дети это чувствуют, на всю жизнь остается обида и чувство отверженности. И желание отомстить за это взрослому обеспеченному миру, в который им нет доступа. Рассказ не окончен, и это правильно. Его допишут читатели, каждый по-своему.
Его допишет сама жизнь.

Ирина Верехтина   25.12.2018 22:06     Заявить о нарушении
Спасибо, Ирина!
За такой подробный отзыв...

Светлана Рассказова   27.12.2018 15:16   Заявить о нарушении
На это произведение написано 48 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.