И пролайф, и про любовь

Настя разогревала ужин  и думала о том, как сообщить новость Антону. Она размышляла об этом весь день - с того момента, как увидела две полоски на тесте. И сейчас, придя домой после работы,  готовилась к серьезному разговору. Конечно, Антон не планировал в ближайшее время стать отцом. И поначалу, возможно,  будет обескуражен. Но раз уж так получилось,  вряд ли станет возражать против рождения ребенка. Так, по крайней мере, считала Настя.
Антон пришел, и когда они ужинали, Настя сообщила, что беременна. Антон был шокирован. Поначалу он ничего не говорил, но выражение его лица выдавало все эмоции, которые вызвала у него услашанная новость. От этого выражения у Насти внутри всё похолодело.
- Это очень некстати. И  очень плохо, что так получилось. Делай аборт, что я еще могу сказать, - отрезал Антон.
Настя не поверила своим ушам.
- Что?! Какой аборт?...- недоумевала она.
Конечно, она догадывалась, что  любимый  будет не очень рад ее беременности. Но все оказалось гораздо хуже.
- Насть, ну мы же обо всем договорились. Я тебе все объяснил. 
- Да, но планы можно изменить.
- Ты это серьезно? Куда нам сейчас ребёнок? Мне надо купить новую машину. Надо сделать ремонт, купить новую мебель и новый холодильник. Плита тоже уже старая... Сама всё прекрасно знаешь. Где-нибудь через год поженимся. А еще через год можно будет задуматься о ребёнке. Тогда до рождения ребенка у нас будет около трех лет. И  за эти три года  нужно успеть  сделать все, о чем я сказал. Надо же условия создать, подготовится. Да и мы должны хорошенько присмотреться друг к другу прежде, чем принимать столь важные решения. Согласна?
- Согласна.
- Ты точно знаешь, что беременна?
- Я еще к врачу схожу в женскую консультацию. И тогда уже  буду знать точно.
- Сходи. А я пока разузнаю, в какой клинике  можно решить вопрос без риска для здоровья.

Через несколько дней Настя побывала у врача и окончательно убедилась: да, она беременна. Дома ей снова предстоял серьезный разговор.
- Антош, давай не будем, а? Врач настойчиво предлагала рожать. А акушерка сказала, что жизнь человека начинается с момента зачатия. Еще сказала, что сердце у ребенка начинает биться на восемнадцатый день после зачатия. Представляешь? А я и не знала!
- Я все понимаю, но сейчас не время, - со вздохом ответил Антон. - Ну, что делать, дорогая моя. Это жизнь.  Вот, завтра позвонишь в эту клинику и запишешься на операцию.
Антон протянул Насте листок бумаги с номером телефона.
- Давай не будем торопиться? Давай подумаем! - умоляла Настя, беря листок.
- О чем подумаем?! Пока мы тут будем думать, все сроки выйдут! - рассердился Антон. - Ну, что ты дашь своем ребенку? У тебя ни работы нормальной, ни жилищных условий! И за несколько недель, что мы будем "думать", ничего из этого не изменится в лучшую сторону!
- Да, я знаю...
- Настюш, я всё понимаю, но множество женщин проходят через это. Иногда так надо. Ничего, все будет нормально.

Настя не стала спорить. Она боялась потерять  мужчину, которого любила и без которого не мыслила своей жизни.  В чем-то её любимый, который "всё понимал",  был прав: нормальной работы у нее не было. Настя переехала жить к Антону  несколько месяцев назад и вскоре после этого устроилась в небольшую фирму менеджером по продажам. Оклад у нее был совсем скромный - предполагалось, что зарплата  по большей  части должна  складываться  из процентов от продаж. Но как раз продажи у Насти получались плохо. Да и взяли ее при условии, что  в ближайший год она не заявится в бухгалтерию оформлять отпуск по беременности и родам. Настя пообещала, что не заявится. И теперь переживала о том, как отнесется к ней руководство, когда узнает про ее "интересное положение".   "Так неудобно перед сотрудниками! Решат, что я специально так поступила", - думала она.

Накануне предстоящего аборта Настя попыталась еще раз завести  разговор о том, что все же хотела бы   родить малыша.  Однако Антон довольно жестко возразил ей. От этого разговора у него испортилось настроение, он стал мрачным  и раздраженным. Настя поспешила попросить прощения и как-то загладить свою вину. Ссоры с любимым она всегда переживала болезненно, и этот раз не был исключением. Настя плакала, что еще больше рассердило Антона.
- Антоша, не злись! Ну, прости, пожалуйста! - повторяла Настя в отчаянии, вытирая слёзы.
- Не заводи больше разговоров на эту тему, я тебя очень прошу, - ответил он, уже смягчившись. - Сейчас делаем, как решили, а потом, когда придет время, мы обязательно кого-нибудь родим.
- Хорошо. Пусть будет так. Просто получается, что я убью своего ребенка...
- Это не убийство. Убийство - это взять нож и зарезать соседку. Или "грохнуть" старушку в подъезде. А это просто операция. Ребенка там все равно  еще нет.

Настя ничего не ответила и вышла из комнаты. В ту ночь она спала очень  плохо и долго плакала, отвернувшись к стене.  Утром Антон повез ее в клинику. Для Насти это был тяжелый выбор. Она по-прежнему не хотела делать аборт. Но и потерять Антона не могла.

- Всё хорошо? - спросил Антон, придя домой.
- Да, - ответила Настя, глядя на него, и опустила глаза.
- Ну, и слава Богу.
"Слава Богу за аборт?..." - промелькнуло у Насти в голове.

Жизнь в привычном ритме потекла дальше. В будние дни  Антон и Настя работали. В выходные встречались с друзьями, ходили в кино, выбирались куда-нибудь погулять. Часто Настя  ездила к своей маме, жившей в пригороде. Так проходили недели и месяцы. Все это время Антон и Настя чувствовали, что между ними образовалась какая-то невидимая стена - стена недоверия и недосказанности. Однако и тот, и другой делали вид, что всё хорошо.

Однажды, когда Настя мыла посуду, Антон стал пристально рассматривать ее фигуру.
- Я всё думаю: мне кажется или ты поправилась? Ты, случаем, не беременна?- поинтересовался он.
Настя замерла.
- Да, беременна, - тихо ответила она.
- Нормально...А почему ты молчала?
- Я боялась сказать.
- Сказать она боялась...Как дура малолетняя. Это уже следующая беременность? Ты точно сделала  аборт тогда, в январе?
- Нет. Прости, я не смогла. Не смогла убить своего ребёнка.
- "Прости"?! Что значит "не смогла"??? Мы же обо всем договорились! Мы же...
Не закончив фразу, Антон  встал из-за стола и вышел из кухни. Он был вне себя от гнева. Настя была напугана и пребывала в полной растерянности.  Через минуту Антон снова появился на кухне.
- Лгунья! Пошла вон отсюда!!!
- Антон, я хотела тебе сказать, просто...
- Я сказал, пошла вон!!! Если ты в этом солгала мне, то и дальше будешь лгать! Впрочем, я чувствовал, что ты от меня что-то скрываешь.  Думаешь, я после этого  смогу верить и доверять  тебе? Пошла вон!!! Чтобы завтра тебя здесь не было!!!
- Неужели ты это серьезно? Я понимаю, что у нас были другие планы, но раз так получилось, пусть уж будет ребенок.
- Это ты так решила. Ты сама, без моего согласия решила поступить иначе и обманула меня. Этой  беременностью ты просто воткнула нож мне в спину. Точнее, попыталась воткнуть. Но я тебе не позволю. Хочешь рожать - рожай. Но без меня. И запомни: если ты не будешь планировать свою жизнь и постоянно прогибаться под обстоятельства, ссылаясь на то, что "так получилось", ничего хорошего тебя не ждет. Жизнь тебя поимеет так, что мало не покажется. Это ты должна быть хозяйкой своей жизни, а не наоборот. Приняла решение - исполняй. Составила план - следуй ему. А не будь размазнёй.
- Что ты такое говоришь? Получается, что ты готов любой ценой добиваться своего и осуществлять свои планы? Идя по головам?
- Да, идя по головам, если надо.
- Ты страшный человек...
- Ну, и уходи от меня. Зачем я тебе, раз я "такой-сякой"?
На следующий день Настя собрала вещи и уехала к маме. Настина мама, Ольга Семеновна, жила в поселке городского типа. Она работала медсестрой в местной поликлинике. У нее были сад, огород и несколько кур-несушек. Когда Настя рассказала матери  всё, как есть, та расстроилась: она не представляла, на что они втроем будут жить.
- Настюша, ты должна понимать: тех денег, которые я зарабатываю мне едва хватает на саму себя, - сказала   Ольга Семеновна.  - Я даже Масю держу в черном теле. Не могу лишний раз побаловать ее лакомым  кусочком. Она себе мышей добывает...Это счастье, что у меня есть  огород, и возможность что-то  на нём выращивать. Я не могу ни к чему принуждать тебя, но  если ты решила рожать, рассчитывай только на себя. Физически я помогу, как смогу. А денег не найду даже на самую простую кроватку. Когда ты здесь жила и работала, было полегче. Зарплата у тебя была побольше.  А теперь...Теперь трудно будет.

Настя стала жить с мамой. Она по-прежнему ездила на работу. Там уже догадались о её "интересном положении"  и намекнули, что пособия она будет получать минимальные. Если вообще будет получать. Некоторые, как Настя и предполагала,  высказали предположение, что она специально пришла на работу в компанию незадолго до беременности, чтобы повыгоднее устроиться. Настя судорожно искала подработку,  чтобы можно было зарабатывать хоть какие-то деньги, находясь в декретном отпуске. Однако времени оставалось все меньше.

- А твой Антон по-прежнему ничего не предлагает? Не одумался? - спросила однажды   Ольга Семеновна.
- Нет, - вздохнула Настя. - Вряд ли он одумается. Он заставлял меня сделать аборт, наговорил гадостей, выгнал из дома. Сомневаюсь, что он нужен мне после этого.
 И все же она надеялась, что Антон одумается. Несмотря на предательство с его стороны, Настя по-прежнему любила его. Она каждый день  ждала, что он позвонит, попросит прощения, и они снова будут вместе. Вместе жить, вместе готовиться к рождению ребенка...Однако звонков от Антона не было. Настя с ужасом думала о том, что у него, возможно, уже появилась другая женщина. Она не жалела о том, что не сделала аборт. Но и жить без Антона, как ей казалось, не могла. Поначалу из-за этого, а также из-за материальных проблем  Настя чувствовала себя загнанной в тупик. Ее одолевала депрессия. Тоска и страхи доводили порой до отчаяния.  Но впоследствие в  душе  у Насти тихим светом засияла  надежда.

Рядом с их домом был храм, и Настя стала часто посещать его. После каждого посещения ей на какое-то время  становилось легче.  Однажды в личной беседе  она рассказала настоятелю храма отцу Василию о своих переживаниях.  Священник долго беседовал с ней. Он посоветовал Насте прийти  на исповедь и  причастие. Настя послушалась. Вскоре после этого разговора она впервые в жизни исповедалась и причастилась.  Также, по совету отца Василия, она стала молиться о том, чтобы Господь устроил ее жизнь наилучшим образом.
-  Ничего, Господь не оставит тебя и ребеночка, - утешал ее священник - . Проси помощи у Него и у святых, и все образуется. Но не забывай, что помощь Божия далеко не всегда проявляется каким-то сверхъестественным образом. Чаще она приходит  через других людей, обстоятельства, какие-то полезные идеи и мысли. И нужно научиться эту помощь узнавать и принимать. Вон, у нас около входа листовка висит. Там указан телефон организации - благотворительного фонда, который помогает беременным. Позвони, узнай, чем могут помочь.  А что касается твоего Антона -  ты можешь, конечно, молиться о том, чтобы снова быть вместе со своим возлюбленным, но лучше просить  Господа, чтобы Он устроил твою жизнь по Своей воле. Ты ведь не знаешь, к чему в итоге приведут ваши отношения. Господу видней.

И Настя молилась. "Господи, я не знаю, тот ли это человек, с которым мне стоит  связать свою жизнь. Помоги мне понять  это. Если  есть на то Твоя воля, сочетай нас. А если нет, то помоги забыть его" - повторяла она утром и вечером. И  в конце всякий раз добавляла: "да будет воля Твоя".
Незадолго до ухода на больничный по беременности и родам Настя  решила позвонить по номеру, указанному в листовке, висящей  в храме. Среди прихожан нашлись семьи, которые отдали Насте кроватку,  коляску и ванночку для малыша.  Сотрудница отдала немного одежды для новорожденного. Но требовалось еще много чего, и Настя обратилась в благотворительный фонд. Она  не особо рассчитывала получиить от него сколько-нибудь существенную помощь, но решила,  что попытка - не пытка, и от звонка хуже уж точно не будет.  И оказалась права.

Был теплый и приятный июльский день.  Настя разбирала пакеты, которые привез ей сотрудник благотворительного фонда. Там были одежда,  средства для ухода за малышом,  бытовая химия, кое-какие продукты и даже принадлежности  для беременных и кормящих мам. Вернувшись на веранду за очередным пакетом, она присела на диван отдохнуть. Беременность у Насти протекала в целом   благополучно, однако на восьмом месяце  стала сильно уставать спина. Мася тут же прыгнула к ней на колени, а затем встала передними лапами прямо на живот.
- Мася, нет! Не тревожь Юленьку!
С этими словами Настя сняла кошку со своих колен. Мася запрыгнула  на перила, свернулась калачиком и задремала. Настя уже точно знала, что ждет девочку, и решила назвать ее Юлей.

Настина радость от полученной гуманитарной помощи сменилась грустью. Настя невольно подумала о том, что приданное для новорожденного  она должна была получать не от благотворительного фонда - все это они с Антоном должны были покупать в магазинах. Она представила себе, как они вместе составляют и согласовывают список покупок, вместе ходят по магазинам, вместе решают, какого цвета коляску они купят своему малышу, вместе готовятся к новому этапу в их жизни.
Настя внушала  себе, что  не вправе сетовать и быть чем-то недовольной. У нее была огромная поддержка - мама, отец Василий, прихожане, благотворительный фонд. Была крыша над головой. А скоро должна была родиться доченька. Это ли не счастье? И самое главное - это то, что в ее жизни появился Господь. А с Ним - спокойствие за свою судьбу, которая теперь была в надёжных Руках. И все же ее сердце сжималось  от тоски по тому, кого она считала любимым и единственным, и  с кем  хотела до конца своих дней делить и  радости, и скорби. Она по-прежнему любила его и все еще надеялась.

"Так, ночные рубашки...тапочки...молокоотсос..." - бормотала Настя, проверяя содержимое сумки, которую собиралась взять  с собой в роддом.  До родов оставался месяц, и Настя вовсю  готовилась к  важному событию. Она сверила содержимое со списком и убедилась, что всё необходимое собрано. Затем  она вышла в сад. Она любила  в конце дня  посидеть на скамейке в саду, послушать вечернее пение птиц, посмотреть на заходящее солнце.

"Ой, чепчики забыла..." - вспомнила Настя. Она задумалась о том, сколько  чепчиков взять в роддом  - пять или же достаточно будет двух, как вдруг ее окликнул знакомый голос.
- Настя...
Он стоял на тропинке и молча смотрел на Настю, словно спрашивая, можно ли подойти ближе.
- Антон?...
- Не вставай, сиди. Я сам подойду.
Антон сел на скамейку.
- Настюша, Настенька, - продолжал он. - Я знаю, что повел себя гадко. Я пойму, если ты выгонишь меня и больше никогда не захочешь видеть. Но я многое понял за прошедшие месяцы. С тех пор, как ты ушла...С тех пор, как я тебя выгнал...я многое пересмотрел. Свои взгляды, принципы. И понял, что  хочу измениться. Я действительно шел напролом,  а в итоге  едва не растоптал самое дорогое, что у меня было - тебя, твою любовь. Нашу любовь. И нашего ребенка. И как хорошо, что ты не сделала аборт. Настюша, прости меня.
- Антон, я...- слова давались Насте с большим трудом. - Я бы очень хотела простить тебя. Но все пережитое причинило мне столько боли...Мне до сих пор очень больно от этого. А ты ни разу не позвонил за прошедшие месяцы. Я как подумаю, что Юли могло не быть, как вспомню тот скандал, и как ты заставлял меня делать аборт...И твои слова о том, что ты готов идти по головам...
- Я не то, чтобы по головам...а вот напролом, расталкивая других, я действительно шел. А впрочем, есть ли разница?...И едва не загубил самое дорогое. Да и себя чуть не загнал неизвестно куда.  Я ведь был на грани запоя после этой истории. Но, слава Богу, хватило сил удержаться.
- И ты хочешь сказать, что ни с кем  не спал все это время? - с нарочитым недоверием спросила Настя.
- Нет. Мне не нужны никакие другие женщины. Мне нужна ты. И я очень хочу, чтобы ты вернулась. И еще: выходи за меня замуж.
Настя немного помолчала
- Я согласна...почти, - ответила она.
- Это как?
- Понимаешь, мне нужно время. Слишком тяжело и больно было от этого всего. Поэтому мне надо подумать над твоим предложением.
- Надо, значит надо. Я готов ждать.
- И я должна рассказать тебе кое-что...

Настя поведала  Антону о начале своего воцерковления, о том, что ее мировоззрение теперь сильно изменилось. Объяснила, что не сможет снова переехать жить  к нему до тех пор, пока они не станут мужем и женой.
- Мы не можем вступать в близкие отношения, пока не поженимся. Мы не должны были делать этого. Это тяжкий грех. Поэтому я пока буду жить у мамы, -  пояснила Настя.
"Примет ли он мои нынешние взгляды?" - думала она про себя. 

Но к ее  удивлению, Антон воспринял все сказанное спокойно и с пониманием.
- Не помню, когда я в последний раз заходил в церковь, но я верю, что Бог есть, - сказал он задумчиво. - Юленька, а ты давай, уговаривай маму выйти за меня замуж. Уговоришь?

С этими словами Антон  положил руку на живот Насти. Юленька толкнулась ножкой.


Рецензии
Хороший рассказ. У меня тоже есть произведения в защиту жизни ( на этом сайте -- "Чудовищность или человечность?").

Климович Мария   16.03.2019 23:57     Заявить о нарушении
Спасибо! Почитаю.

Харченко Екатерина   21.03.2019 09:29   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.