Сказки из мира грибов

                ГРИБ-ГЕРОЙ И СТРОФАРИЯ

         Боровики, как известно, надо всеми грибами цари. Да только и у них не всегда удача в руках бывает.

       Жила-была семья Боровиков. Сам царь, его сын — царевич, мать царевича, дед, бабка и, наконец, ручной слизень. Долетела до них как-то весть, что далеко в конце леса живёт прекрасная Строфария Сине-Зелёная, и что её пора выдавать замуж. И что жениха ей так и не нашли. Услышал о красавице-Строфарии царевич-Боровичок, захотел на ней жениться. Напрасно удерживал его царь-отец — поел, почистился царевич, накинул лист на  плечи, сел на слизня своего и поехал за невестой.

      Едет царевич-Боровичок, едет. Все грибы ему кланяются, Моховики, Козляки и Маслята хороводы вокруг него водят и славу поют. Выехал на лесную поляну Боровичок-царевич. Жили  там Опята и Сыроежки. Проезжал царевич мимо семейки Луговых Опят. Всего отец, да мать, да два брата — старший и младший — составляли эту совсем небогатую семейку.

      — Это кто такой  к  спине  слизня  корнями  прилип,  кто  листом себя  от  солнца  и других  закрыл?  Ты  кто? — расхохотался  старший брат в семье Опят.

           Разгневался царевич. Сорвал он с себя лист.

         — Ах ты, негодник! Как смеешь ты так говорить про сына царя грибов, великого царевича?!

       Упали родители бестолкового сына перед царевичем, моля простить его.
       — Но если Вы царевич, то можно ли узнать, куда едете Вы на своём слизне? — спросил неугомонный Опёнок.
           — Еду я на край всего нашего леса к прекрасной Строфарии. Жениться на ней хочу!
         — Позвольте, великолепный царевич, и мне полюбоваться на красавицу Строфарию.

          Подумал,  подумал  царевич  и  разрешил. Надел  обратно  лист, стегнул крохотной соломинкой слизняка, чтоб быстрее полз. А Опёнок следом побежал. Двигались они, двигались, всё дальше и дальше. Вдруг слышат — кричит кто-то. Погнал  царевич слизня на место, откуда крик раздавался, и увидели Боровичок-царевич и Опёнок, что семья Летних Опят в страхе, потому что разламывается под ними земля. Стали Опята жаловаться:

       — Разрослись наши корни-грибница, разломила  землю  их  сила. Дыра расширяется, и скоро мы все уйдём под землю! О, могучий и великий царевич-Боровик, спаси нас, если сможешь!

         — Фу, чумазые какие! Надо  мне  таких  спасать! — фыркнул  царевич.

        — Держитесь! Я помогу  вам  как  смогу! — крикнул  Луговой Опёнок. Он подбежал к Летним Опятам, нарвал пышного мха и заткнул им глубоко щель под грибами.

         — Ну что ты там копаешься! — крикнул царевич. — Мне надо торопиться! Прекрасная Строфария ждёт! — стегнул царевич слизня и поехал дальше.

         Оставляет слизень за собой склизкую дорожку, а по ней спешит Опёнок. Вдруг  послышался  впереди  громкий  плач! Приближалась осень, и  уже выросли Осенние Опята. Они-то и плакали. Они оплакивали своего тяжело захворавшего прадеда. Они вытирали себе слёзы белыми воротничками. У  их  прадеда  выросла  очень большая шляпка.  Она изогнулась кверху, как у гриба Лисички. Не  мог  старик жить с такой шляпкой. Но никто не хотел её выправить. Все боялись сломать её.

         Попросил Луговой Опёнок старого Осеннего Опёнка приподняться. Взялся за край его шляпки, призвал на помощь всю семью Осенних Опят. Схватились за шляпку трое детишек, их  папа  с  мамой  и  старшая сестра, дедушка с бабушкой. Удалось им выправить шляпку, чтобы она стала похожа на колокол, как у всех Опят. А  трещинки, что всё же появились, накрыли упавшим берёзовым листом. Обрадовался старый Опёнок, взбодрился весь!

        Поспешили царевич и Опёнок дальше. Пройдя немного, увидели они подружек-Сыроежек: Зелёную, Красную, Жёлтую, Розовую, Тёмно-Красную,  Лиловую и Фиолетовую. Опёнок заметил, что у Жёлтой, Розовой и Тёмно-Красной шляпки обломаны, и они грустят. Опёнок с трудом нашёл кусочки от их шляпок и приделал  к шляпкам хозяек древесною смолою. Радостные Сыроежки отблагодарили его, стали водить вокруг него хоровод, но увидел он, что царевич-Боровик уже скрылся на своём слизняке из виду, попрощался Опёнок с Сыроежками и поспешил за царевичем по дорожке из слизи.

            Попадаются им на пути два Рыжика: один стоит, другой на земле лежит. И оба печальные. Подошёл  к  ним  Опёнок  и стал спрашивать их, почему они такие грустные.

        — Всего  в двух человеческих шагах от нас прелестные Розовые Волнушки.  Мы хотели  на  них жениться, но однажды поссорились с ними,  и  они  нас  уже  не  любят. Мы  не знаем, что делать, как снова привлечь их внимание?

            Опёнок немного подумал и сказал:
           — Может,  вам  надо  помириться?
           Отправились они к Волнушкам. Просит Опёнок:
           — Милые Волнушки-подружки, простите Рыжиков! Не будут они вас больше огорчать. Ведь правда, не будете, Рыжики?
           — Не будем! — обещают оба хором. Подумали Волнушки, переглянулись друг с дружкой — и простили женихов!
          Увидела это толстая Скрипица (есть и такой гриб в наших лесах) и тоже решила с любимым своим — Белым Груздём помириться. И что же? Через пару недель поженились Белый Груздь со Скрипицей!

         Но вот, наконец, добрались они — царевич на слизне, а Опёнок просто так — до огромного великолепного пня, сплошь покрытого голубым, зелёным, бурым, рыжим курчавым мхом и грибами. Из грибов там был Гриб-Зонтик, отец Строфарии, выше всех остальных, с пышными светлыми брыжами*, с огромной шляпкой, так что даже сам Боровичок-царевич испугался его роста. Рядом с ним стоял его младший брат — Строфарин дядя. Он был довольно молод, а потому ростом гораздо ниже старшего брата, с нераскрытой шляпкой. На шее — тоже брыжи, как у брата, но не столь красивые, а довольно мятые. Ещё там были их слуги — Серые и Белые грибы-Навозники. У них были растрёпанные шляпки, но и Белые Навозники постарались принарядиться к такому случаю — на их шеях красовались драные манишки. Ещё там были кудрявый Строчок и его брат Сморчок, выше и стройнее коренастого Строчка, с сильно вытянутой плотной шляпкой, покрытой тёмными жилами. Братья Сморчок и Строчок приходили и по очереди пытались угодить красавице; но Строфария их не признала, и они собрались было откланяться. На пне и вокруг него лежали грибы-Дождевики и грибы-Порховки — мешочки с салютом: если Строфария выйдет замуж, то стоит просто толкнуть зрелый Дождевик  или Порховку, и оттуда с громким «У-у!» вырвется столб серебристой пыли. А на самом верху пня восседала сама красавица Строфария с младшими сёстрами. Все три выделялись среди остальных грибов необыкновенно красивым сине-зелёным цветом. На Строфарии и её средней сестре были чудесные тонкие шляпки, а под ними виднелась розовая изнанка. Их украшали белые точки. Младшая была ещё совсем девочка, и потому шляпка у неё была крепко прижата и выглядела просто как сине-зелёный чепчик, плотно натянутая на большую головку.

       Оставил Царевич-Боровик слизня под охрану Навозникам, сбросил с себя плащ-листок и потребовал: «Помогите мне наверх забраться!» Опёнок подталкивал его и сам поднимался на пень вместе с ним.
       Красота Строфарии поразила Опёнка с первого взгляда. Ему очень захотелось, чтобы красавица стала его женой, но тут же сник Опёнок: вряд ли согласится Строфария выйти за такого бедняка! А она заявила:

      — Я выйду замуж только за того из вас, кто пойдёт к Мухоморам и Поганкам и попросит их сшить для меня свадебный наряд! Не у всякого хватит смелости это сделать. Говорят, что они колдуны! Вот уже и Строчок со Сморчком к ним идти намеревались, да испугались.
      — А я не боюсь! — вскричал царевич-Боровичок. — Я сделаю всё, что ты прикажешь, о прекрасная Строфария!
     Сел Боровичок на слизня и отправился в путь, туда, куда Строфария указала, а Опёнок за ним побежал.

        И вот видят они: лежит старик Мухомор, весь совершенно белый, неопрятный, в одежде рваной. Рядом лежит его внучка, тоже вся белая, длинная, изросшая. И такой зловонный дух от них идёт! Рядом стоит Красный Мухомор, высокий, и тоже спит стоя, а у ног его сын прикорнул, маленький, толстенький, весь белыми пятнами усыпан. Слева же от них два Мухомора-близнеца, и пятнышки у них по коричневым шляпкам кругами идут. Один сидит, другой лежит. И храпят оба. Три сестры-Поганки спят: одна, маленькая — ни сидя, ни стоя; вторая, помоложе, — сидя, а третья, уже старая, — сидит  согнувшись. И на всех-то них — Мухоморах и Поганках — белые воротники да юбочки, и у всех в ногах мешочки с пряжей. Вдруг проснулась внучка Белого старика-Мухомора, пробудилась она и говорит:
        — Кто это там идёт? Кому и что от нас занадобилось?

      Поклонился Опёнок и сказал:
      — Простите, что обеспокоили! А прибыли мы к вам, потому что царевич-Боровичок хочет жениться на Строфарии Сине-Зелёной, и приказала она идти к вам и просить сделать ей свадебный наряд!
        А царевич ничего не сказал, содрогнулся, нос зажал да стегнул слизня и поехал прочь. Так ему стало и противно и страшно.
        Тут увидел он разных Опят да Свинушек. Встретил и ближнюю родственницу Поганок с седой, будто восковой шляпкой, по прозвищу Говорушка Восковатая, которая болтовнёй заманила его на полянку. Там царевич случайно встретился с дальним родичем, горьким Желчным грибом с противным розовым лицом. И думает:

       «Пусть оборванец пока просит там у ведьм наряд за меня, — всё равно Строфария за него не пойдёт, а выйдет за меня, за царевича! А я пока здесь погощу».

       А Опёнок в это время подал Поганкам спицы — сосновые иглы, и пока те вязали, попросил его старик Белый Мухомор привести его в порядок, побрить да почистить. Помог ему Опёнок и даже успел ещё поиграть с сыном Красного Мухомора. Внучка же Белого Мухомора, Белая Поганка, сделала из глины чашку, достала из платья осколок стекла, поймала на него луч жаркого солнца и принялась обжигать её.
       «Колдовство!» — подумал Опёнок.

     Потом набрала она сухих травинок и хвоинок и наполнила чашку водой с листьев. Положила туда разные корешки да травки и поставила её на огонь. Скоро суп сварился, и, отведав его, Опёнок признался, что никогда ещё он не пробовал такой вкусноты!

     А три сестры-Поганки тем временем связали наряд: старшая сестра связала белое платье, средняя — белую фату, а младшая — прекрасную белую пелеринку. Они завернули всё это в дубовый листок.

     Опёнок поблагодарил за всё, взял лист с одеждой и хотел было идти, но внучка Белого Мухомора попросила его подождать и сама быстро связала четыре воротничка.
      — Это для тебя, твоих папы, мамы и братика. Носите на здоровье!

       Вернулся Опёнок к прекрасной Строфарии. Спросила она:
        — А где же царевич?
       А Опёнок и сказать ничего про него не может.
       Велела тогда Строфария своему слуге разыскать царевича. А сама переоделась в свадебный наряд и стала ещё прекраснее прежнего!

     Отыскал слуга Боровичка на полянке: там он весело отплясывал с дочерью Толстой Свинушки, забыв обо всём на свете! А рядом парами кружились ядовитые Опята. Желчный гриб плясал с Толстой Свинушкой. Старушка-Говорушка несла на шляпке слизня. Плюхнулись вместе Боровик со Свинушкой на ядовитый гриб-Дождевик — едкая пыль разлетелась вокруг и попала слуге в нос и в глаза. Закашлялся он. Побежал поскорее обратно и доложил Строфарии обо всём.

         Разгневалась Строфария.
         — Эй, слуги, выгнать этого Боровика из нашего царства-государства! Замуж я выйду за того, кто выполнил моё условие!
         Боровика прогнали вместе с дочерью Свинушки. Вернулся он к родителям. Спрашивает его отец:
         — Как же всё это с тобой случилось?
         Когда он узнал, что его сын выбрал Свинушку, не помогал другим грибам и испугался Мухоморов, он страшно рассердился и приказал ему убираться с его глаз.
         А Опёнка слуги Строфарии вымыли, причесали, нарядили. Начался тут пир на весь мир! А после отправились они к Опятам. Обрадовались им Опята и Сыроежки, и осталась Строфария жить в семье Луговых Опят. И сейчас там живёт.

* Брыжи — старинный пышный кружевной воротник.
                2011 г.

                ВЕЛИКИЙ СХОД ГРИБОВ

     Однажды разнёс по лесам гриб Подберёзовик, что великий царь Боровик сзывает все грибы на Великий Сход. Такой Сход Грибов бывает только раз в тысячу лет; в нём решаются важнейшие вопросы о жизни и судьбе грибного народа. Все грибы тогда собираются в одном месте, занимают положенные их виду и происхождению сидения, и в жизни наступает переворот.

      Всем и каждому было приказано явиться ранним утром, едва только закраснеется первый солнечный лучик. Обошли Подберёзовик и его слизень все дома грибов. Навестил один из них и дом старой Бледной Поганки.

       И вот, едва появился тускло-красный солнечный луч, старая Поганка засобиралась на Сход. Она почистилась, нарядилась в свой нехитрый белый наряд и принялась будить внучку:

— Вставай скорее! На Великий Сход опоздаем!

        А внучка у Поганки была ленива. Она заворчала на бабушку, завернулась в своё одеяло — опавший листок — и посоветовала ей идти одной, если так нужно. Как ни пыталась объяснить бабушка, что явиться должны все грибы, в том числе и внучка, та только ныла и всячески отпиралась. Наконец, понимая, что опаздывает, бабушка прекратила будить её, оставила ей на столе «караваи» — три гриба-дождевика — и отправилась в путь одна.

          На Сход уже пришли съедобные для людей грибы и их опасные двойники: гордо восседал Белый гриб, а рядом приткнулся розоволицый Желчный гриб; опята — Осенний Опёнок и его кирпично-красный двойник Ложноопёнок, семейка Летних Опят и семейка их серно-жёлтых Ложноопят, глава которой, как и тот, кому он подражал, старался выпятить шею покруче. Пришла и родственница старой Поганки — Белая Поганка, такая чистенькая, беленькая, словно в меловом растворе искупалась. Рядом с ней сидел похожий на неё в чём-то Шампиньон. Перед ними лежали дождевики — один съедобный, белый, другой ядовитый, чёрный внутри.

          Все очень спешили на Сход, многие не успели умыться. Строфария со своей сестрицей по приказу Боровика обежала все грибы и нашла неопрятных. Они счистили жёлтый налёт с лица красного Ложноопёнка и белую пену с лица Шампиньона.

          Тут, наконец, пришла Бледная Поганка и села рядом с белой подружкой. Стали спрашивать её: почему так поздно и где внучка. Та со вздохом сожаления рассказала про леность внучки и попросила за неё извинения. Нахмурился царь и решил этого так не оставлять — найти лентяйку и наказать. Отправился Подберёзовик в дом Бледной Поганки. Но не нашёл он там маленькой Поганки: она уже ушла из дому.

       Выспавшись в своё удовольствие, она умылась, причесалась, съела один "хлебец" и вдруг вспомнила про Сход. Она хватилась, что луч солнца уже ярко засиял и посветлел. Увязав оставшиеся хлеба в листок, она со всех ног пустилась на Сход.

        Прибежав в назначенное место, она увидела, как вышла оттуда семья Осенних Опят. Она спросила их:

      — Вы уже уходите? Я на Сход пришла!

      — Сход давно кончился! — ответили они ей.

       Приуныла Поганка. Виновата она! Великое событие прозевала.

       Села она тут же и стала есть оставшиеся караваи, бабушки дожидаться.

                2017 г.