О памяти поколений

Размышления

Жалею, что не начала писать свои заметки раньше, хотя многое сохранилось в памяти, и я непременно буду дополнять эти записи. Но начну с зарисовок последнего времени.

О Девятом мая. У меня ученица, мы занимаемся математикой. Девочка русская, ей 15 лет. Во время урока я ее спрашиваю, знает ли она, что за день сегодня? Ответ правильный, но не соответствующий смыслу моего вопроса - 9 Мая.
Я уточняю вопрос - спрашиваю, чем этот день знаменит, особенно для нас, русских людей. Я уж не упоминаю СССР, просто говорю про русских людей. Она не знает. Начинаю подводить ее к знанию истории -  может быть, она знает что-то про Вторую мировую войну, даже не говорю про Отечественную. Про Вторую мировую знает, про Отечественную – нет.
- Но ты хоть знаешь, что Россия участвовала во Второй мировой войне и сколько народа она потеряла?
Что Россия участвовала, она в курсе, а сколько людей погибло  – не знает.
Когда пришла мама забирать свою дочь после урока, я спросила маму, почему дочь ничего не знает о той войне, о потерях и прочем? Оказалось, что и мама сама почти ничего не знает и так сокрушенно мне говорит:
- Вот если бы бабушка с нами жила, она бы много рассказала, она знает много.
Конечно, если самим родителям не интересна наша история, то их детям - и подавно. А бабушка живет далеко, в России.

На ту же, военную, тему случился разговор с еще одной ученицей уже 22 июня и тоже во время урока математики. Я никогда не ограничиваюсь только математикой, стараясь дать  детям знания и из других областей, тем более, когда это касается нашей истории.
Опять девочка, тоже русская, 14 лет. Ее бабушка и дедушка живут не с ней, но очень близко и видятся часто. Бабушка и дедушка - очень образованные люди - физики, и нашу историю тоже знают очень хорошо, часто с благодарностью вспоминают нашу систему образования.
Итак, 22 июня. До начала урока задаю ученице вопрос:
- Какой сегодня день?
- Пятница.
- Хорошо, что еще ты можешь сказать об этом дне?
- 22 июня.
- Тоже хорошо. Чем этот день знаменит?
- Не знаю.
Выяснилось, что про Вторую мировую войну она знает. Об участии в ней СССР или России – нет. Начинаю рассказывать и упоминаю количество погибших. У девочки, если не шок, то реакция вполне соответствующая. Она задала интересный вопрос:
- А в это число погибших попали не только солдаты? И женщины тоже?
- И женщины, и дети.
Поговорили еще немного на эту тему и вернулись к математике. Моя задача – математика. Но на дом я ей задала и «нематематическое» задание: поговорить с бабушкой и дедушкой, поспрашивать их о войне. Они знают много. Посмотрю, выполнит ли она мою просьбу…
И такие дети растут в иммиграции. Это, скорее, исключение, но исключение грустное. Наши, живущие в Новой Зеландии, дети знают историю и об этом заботятся и русские школы, и родители, и бабушки-дедушки.

А я после этих двух случаев вспомнила свои разговоры с папой, когда сама была в возрасте этих девочек. Я родилась через пять лет после окончания войны, и разговоры и воспоминания о ней прошли через все мое детство и жизнь. Мы с папой часто засиживались за полночь с нашими разговорами на разные темы. Однажды разговор закончился спором. Я уверяла, что лет через 70 многие уже забудут про эту войну и новые поколения не будут ничего знать даже о своих предках-участниках войны. Папа уверял, что такую войну забыть нельзя.
- Мало ли было войн, про которые мы не помним или мало, что о них знаем. Они были так давно..., – говорила я.
- Возьми войну с Наполеоном, – вступал папа, – ты про нее знаешь? Про Первую Мировую и гражданскую знаешь? И про эту последнюю знаешь, и про своих родных, погибших или пропавших без вести, знаешь. Это будет уже твоя ответственность передать детям и внукам свои знания.
- Знаю про Наполеона, в школе учили. И про Первую мировую и гражданскую знаю.
- И про эту войну будут учить и о ней помнить.
А я тогда как-то упорно сопротивлялась… Конечно, своим внукам я передаю свои знания и все, что сохранено в моей памяти. Но встречаю таких ребят, которым, к сожалению, забыли  рассказать об этом, передать эстафету знаний от предков. На них, получается, обрывается историческая память поколений… И с грустью осознаю, что я была права тогда, очень много лет назад…

Виктория Мананова, Окленд


Рецензии
Ну это и не удивительно, они живут уже в Западном формате. Об этом написано много любопытных книг как например корейцы приехали в Австралию и отказались от корейского, говорят только на английском. А в ВОВ участвовали не только русские но и другие народы Советского Союза. Про жертвы, конечно сейчас уже мало говорят, в СССР цифра была 20 млн. человек, в Перестройку - 50 млн. человек, у Википедии цифры другие, но порядок тот же. В общем если историю как и культуру не передавать как эстафетную палочку, то она забывается. Везде свои форматы везде своя идеология, будь то Запад, Восток, Север или Юг. Как бы не говорили, что на Западе нет идеологии, но она есть, как и наверное во всех странах мира.
С интересом
Искандар

Заметки Географа   26.06.2018 05:53     Заявить о нарушении
Где бы мы ни жили, мы должны передавать своим потомкам историю своего рода. Это важно для нас и для них. Если они не будут знать нашего прошлого, у них не будет толкового будущего. Будут жить, как иваны, родства не помнящие, настает время, спохватятся, а будет уже поздно.
Спасибо, Искадер.

Vikingnz   26.06.2018 08:11   Заявить о нарушении
Победа, победа...
Два людоеда,
подрались тысячу лет назад.
И два твоих прадеда,
два моих деда,
теряя руки, из ада в ад.
Теряя ноги,
по Смоленской дороге,
по старой,
топали на восход,
потом обратно...

"...и славы ратной достигли,
как грится, не посрамили!
Да здравствует этот... бля...
во всем мире...
Солоночку передайте!
А вы, в платочках, тишей рыдайте.
В стороночке, и не группой.
А вы, грудастые, идите рожайте.
И постарайтесь крупных,
чтоб сразу в гвардию.
Чтоб леопардию,
в смысле, тигру вражьему,
руками башню бы отрывали...
ик!
Хули вы передали?
это перечница..."

А копеечница -
это бабка,
ждущая, когда выпьют.
Давно откричала болотной выпью,
отплакала, не вернувшихся схоронила.
На стенке фото - братской могилой.
Четыре штуки!
Были бы внуки,
они б спросили:
"Бабушка, кто вот эти - четыле..."

"Это - Иван.
Почасту был пьян,
ходил враскоряку,
сидел за драку,
с Галей жил по второму браку.
Их в атаку, горстку оставшуюся поднЯли,
я письмо читала у Гали.
Сам писал, да послал не сам,
дырка красная - девять грамм...

А это - Федор.
Федя мой!
Помню, пару ведер несу домой,
а он маленький:
"Дайте, маменька, помогу" -
а сам ростом с мою ногу.
Тяжело, а всё ж таки ни гу-гу.
Несет...
В сорок третьем, под новый год,
шальным снарядом,
с окопом рядом...
Говорят, ходил за водой с канистрой,
тишина была, и вдруг - выстрел.

А это - Андрей.
Всё морей хотел повидать да чаек,
да в танкисты послал начальник.
Да в танкистах не ездят долго,
не "Волга"...
До госпиталя дОжил,
на столе прям руки ему слОжил,
хирург, Бранденбург,
в самом уже конце.
А я только что об отце
такую же получила -
выла!..

А это - Степан.
Первый мой и последний..."
.
"Буду - говорит - дед столетний,
я те, бабке, вдую ишо
на старческий посошок.
Сыновей народим мешок
и дочек полный кулечек.
Ты давай-ка, спрячь свой платочек,
живы мы и целы пока,
четыре жилистых мужика!
Батя с сынами,
не беги с нами,
не смеши знамя.
Не плачь, любаня моя, не плачь!
Мы вернемся все!
Будет черный грач
ходить по вспаханной полосе.
И четыре шапки будут висеть!
Мы вернемся все,
по ночной росе...
Поплачь, любаня моя, поплачь!
И гляди на нас,
здесь мы все в анфас:
Иван, Федор, Андрей, Степан.
Налей за нас которому, кто не пьян..." - Е. Шестаков

Пётр Билык   03.06.2020 16:40   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.