Ходок

Семен сидел на скамейке в сквере и размышлял о своем мужском бытие.
Особо размышлять было не о чем, потому как, бытие его было совсем неважным: однообразным,  лишенным всяких душевных порывов и ярких впечатлений. 
Глаза, на это серое, никчемное существование, ему открыли друзья детства: Андрюха, Серега и Троха.
Вчера они, без всякого предупреждения, завалились к нему в гараж, с грохотом поставили на верстак три бутылки водки и банку маринованных огурцов, по-свойски расселись на драном, промасленном диване и потребовали предоставить им стаканы. Выпивать Семену не хотелось, но с тех пор, как все они обзавелись женами, собраться и посидеть чисто мужской компанией им не удавалось уже много лет. В коем-то веке звезды сошлись настолько благоприятно, что каждый из них смог вырваться из дома на пару-тройку часов и не устроить сабантуй, воспользовавшись этим подарком судьбы, было бы преступлением.
Водку употребляли стремительно, не растрачивая время на бесполезные застольные речи и тосты. Новости, больше похожие на бахвальство, рассказывали бегло, но бурно, хрустя огурцами и пыхтя сигаретами. И Семену открылись удивительные, неизвестные доселе, подробности тайной, интимной жизни его друзей.

Первым начал откровенничать Андрюха: «Я с Лариской десять лет прожил, и знаете ли мужики – приелось. В том самом плане приелось…ну, вы понимаете, о чем я. В общем, завел я себе любовницу. – Андрюха замолчал, глубоко затянулся сигаретой и поправился. – Это я вначале завел одну любовницу, а теперь-то у меня их две.  И чувствую я себя, как восемнадцатилетний пацан – бодрячком!  Есть, конечно, от них и неудобства:  Одна шубу просит, другой сережки с брюликами подавай… Я их капризы, разумеется, выполняю, но семья на первом месте: ни в чем не нуждается, и жене с детями в их потребностях отказу нет. Хоть осуждайте меня, хоть позором клеймите, но такой вот я человек».
Эта новость, несколько озадачила Семена.  Андрюха был мужиком видным и, теоретически, мог иметь интрижки на стороне, но для этого надо было иметь хоть какое-нибудь свободное время. А свободного времени у Андрюхи не было, потому как, он работал в одной фирме со своей женой Ларисой и все его интересы, самым удивительным образом, совпадали с увлечениями жены: СПА-салон (стрижка, окрашивание волос, маникюр, выщипывание бровей – у Верки Грызуновой на дому), шопинг (рынок, супермаркет, магазин женской одежды…), фитнес (танцевальная аэробика для женщин 45+…)
И откуда он мог взять деньги? Всем было известно, что его карта хранилась в надежных и цепких Ларискиных руках и он вечно стрелял сигареты. «Ну и жучара! – подивился про себя Семен проворству Андрюхи».

- Нашел чем удивить! Я с тремя любовницами управляюсь и ни одна живая душа не подозревает о моих похождениях. – Ошарашил Семена своим откровением Серега. - И такая у них наружность, что в глянцевых журналах таких красоток и не увидишь. А уж темперамент – огонь! Во как!

Кого-кого, а уж заподозрить в прелюбодействе Серегу, было крайне затруднительно. Стоило мало-мальски симпатичной девушке с ним заговорить, как он тут же краснел, опускал глаза и терял всякий дар речи. А его супруга Катерина Валерьевна имела настолько крутой норов и тяжелую руку, что когда она проходила мимо местных гопников, те невольно вставали и вежливо здоровались, обращаясь к ней не иначе, как по имени и отчеству.

Троха несколько раз вскакивал с дивана, порываясь рассказать о своих любовных подвигах, но его черед подошел, аккурат, к концу третьей бутылки. К тому времени языком он уже ворочал с большим трудом, потому изъяснился кратко и не вдаваясь в подробности:
- Я этих баб… как перчатки… и не по разу на день меняю…

Но и эти пара фраз, по-настоящему шокировали Семена! Троха ни то, что бы, не пользовался популярностью у женщин – они от него шарахались! К его субтильной внешности прилагались: неряшливость, абсолютное пренебрежение личной гигиеной и полное отсутствие всякого вкуса и чувства такта. У него было два таланта: умение вывести из себя самого хладнокровного человека и вызвать неприязнь к себе у окружающих в  наикратчайшие сроки. 
Что в нем нашла его теперешняя жена Марина, оставалось загадкой, но возможно в нем было какое-то скрытое достоинство, о котором знала только она.
Теперь на Семена вопросительно смотрели три пары мутных глаз. И он вдруг почувствовал себя сорокалетним девственником среди прожженных ловеласов и брутальных мужиков.

- У меня ни чего такого не было. – Начал смущенно оправдываться Семен. – Я как-то раньше об этом и не думал.
- У-у-у-у, так он ни-и-и… ни-и-ичего кроме гаража и рыбалки в этой жизни не виде-е-ел?! -  Пьяно сокрушался Андрюха. – А жизнь-то, Семачка, тю-тю, прох-о-о-оди-и-ит.
- Зажигай пока молодой! Старость придет, а вспомнить-то и не-че-го. – Назидательно говорил Серега, поглаживая себя по блестящей лысине. – Так, дуралей, и помрешь – примерным семьянином.
- Пшли ы…тсюда. М…ы…ышь… га…ы…ражная. –  Проикал Троха, сморкнул на пол, утерся рукавом и, опрокидывая все вокруг себя, попытался встать.
Поддерживая друг друга, и горланя матерные частушки, приятели Семена удалились, оставив его наедине со своими, невеселыми мыслями. В голову лезла всякая галиматья и Семен решил обмозговать свое прошлое и дальнейшее существование завтра с утра…

«Живу, как собака какая-то: туда не ходи, этого не делай, шарфом замотайся, котлетку скушай… А у людей вона жизнь как бурлит, кипит жизнь-то! Соберешься компанией, а похвалиться нечем. Кому интересен сдохший аккумулятор или выуженный мною щукарь. Против их историй мне и рот разевать не рекомендуется – нечем крыть-то. Разок бы попробовать, в познавательных целях, а больше-то и не надо. И как они этих любовниц заводят? С женой понятно - все, само собой образуется, как у нас с Ленкой к примеру: школьная дружба, чувства, свадьба… А любовницу, как завести? Подойти к какой незнакомой, приятной женщине и предложить ей переспать? Если просто по морде даст, так полбеды. А возьмет, да «караул» заорет? Н-е-ет, с приличной обязательно казус выйдет.  Ни какая порядочная, и что бы еще интересная, с ходу не согласится на такое дело. А от охотной бабы и болезнь  непотребную заиметь можно, да еще и денег запросит…  С невесть какой, это не дело. И почему  эта… должна быть вся из себя? Мне ее не в сервант ставить и не на стену вешать, что б любоваться…  Делов-то на две минуты, чтоб только факт зафиксировать».

Перебрав в уме всех знакомых, незамужних барышень, он остановил выбор на Зинке Утюговой. Кандидатура, самая что ни на есть подходящая: возраст… возраст хоть и непонятный, но главнее, что в связях с мужиками  не замечена, сплетни не разносит и-и-и… и как бы все. А то, что лицом безо всяких там претензий, так пока будем беседовать при свете, можно в сторону смотреть, и какую артистку или певицу представлять, а как до дела дойдет, там уж, в потемках: что крокодил, что королевна – все едино.  Опять же повод для визита нужен. Если без мужика живет – значит, дома какая-то поломка имеется, вот и скажу, что по-соседски зашел помощь оказать. Надо бы вина купить. На стол-то всяко уж соберет, а как винца выпьем, там и видно будет, как все повернется». 

Семен встал со скамейки и пошел в ближайший магазин, попутно заскочив в гараж за инструментами.

Возле Зинкиной двери сердце Семена бешено заколотилось во всех частях тела, а ноги затряслись и предательски ослабли. Он сделал несколько глубоких вдохов и нажал на дверной звонок. Ему ужасно захотелось, что бы никого ни оказалось дома, но послышались шаги, входная дверь приоткрылась и показалась крашеная хной, лохматая Зинкина голова. Совершать подвиги на любовных фронтах Семену абсолютно перехотелось, но отступать было поздно.
- Здравствуйте, Зинаида-а-а… Как вас по батюшке?
- Зинаида Александровна. – Удивленно ответила Зинка.
- Я, знаете ли, Зинаида Александровна… по делу я зашел… - Сбивчиво говорил Семен, краснея и отводя взгляд.

Зинка распахнула дверь и отошла в сторону, пропуская неожиданного визитера. На лбу у Семена выступили крупные капли пота и ручьями потекли по лицу, а тщательно продуманный план действий и заготовленная речь тут же вылетели из головы. «Чего с ней теперь делать-то? Надо было водки, граммов двести, выпить для тонуса. – Растерянно подумал Семен, переступая порог».
- Чего за дело-то? Случилось, что ль, чего?
Семен достал цветастый носовой платок величиной с наволочку, вытер лицо, высморкался и снова вытер лицо.
- Вы женщина незамужняя… - То ли спросил, то ли поставил в известность Семен.
- Незамужняя. – Согласилась Зинка.
- Так вот, я, значит пришел…
- А, чего пришел-то?
- Холостой женщине завсегда помощь требуется. Если, что сломалось – починю. Денег не надо. – Выпалил Семен на одном дыхании. Он уже приготовился к тому, что Зинка возмутится и выставит его за дверь, но вместо этого ее рябое лицо расплылось в улыбке, указав на отсутствие двух передних зубов.
- Уж и не знаю. – Неумело изображая смущение, проговорила Зинка. – Разве что кран подтекает.
«Ну, вот и все. Процесс пошел. – С облегчением подумал Семен. – Управиться бы за часок и убраться отсюда к едрене фене». Он подтянул разболтанные гайки смесителя и, уверенный в том, что благодарная хозяйка сейчас же пригласит к столу, тщательно вымыл руки и, придирчиво осмотрев себя в зеркале, поправил, чуть растрепавшуюся прическу.

- Может еще, какая поломка имеется? – Уже, скорее, для порядка спросил Семен.
- Розетка, что-то искрит.

Он починил розетку, передвинул диван и шкаф, повесил гардину и лианы для сушки белья... Ноги гудели, ломило спину, страшно хотелось есть, а вошедшая во вкус Зинка и не думала останавливаться.
Прикручивая колесики к креслу, Семен, уже не стесняясь, рассматривал Зинку, тщетно пытаясь найти в ней телесные или иные достоинства. Она стояла к нему лицом и вблизи, при полном освещении, Семен заметил, что ее правый глаз смотрит в потолок, а взгляд левого устремлен в окно, и это обстоятельство сбивало с толку, потому как, было не ясно на какой предмет обращено ее внимание. Под застиранным фланелевым халатом тоже не угадывалось ни чего выдающегося, а из пробитых носов тапок торчали большие пальцы ног, что опять же никак не располагало к романтическому настрою.

«Ну не получается у меня с посторонними бабами крутить… И что с того? Если все мужики вдруг гуляками заделаются – всеобщая содомия наступит! Нет, не смогу я с Зинкой… ни при свете, ни впотьмах не смогу. Пусть они хоть гаремами обзаведутся, а мне и Ленки-то с избытком хватает. Куда поле-е-ез?..» 

Его размышления прервал дверной звонок.  Испуганные Зинкины глаза беспорядочно заметались во все стороны, и она опрометью бросилась открывать. Послышался звук открывающейся двери, чьи-то тяжелые шаги и визгливый Зинкин голос: «Пашенька не надо!  Это не то, что ты думаешь! Он зашел помочь!..»

К утру в гараже холодало. Озябший Семен вылез из-под тулупа, ополоснул лицо водой из тазика и посмотрел в зеркало: опухоль под глазом спала и синяк приобретал желтый цвет, а вот бриться было рано – рассеченный подбородок еще не зажил. Он включил чайник и размял «бичпакет»…

По дороге на работу Семен встретил Троху.
- Ну и видо-о-он! – Восхищенно протянул Троха. – Ты что в бомжи подался?
- Неделю в гараже живу. Меня Ленка из дома выгнала.
- Чего натворил-то? Хлеба забыл купить или мусор не вынес? – Сострил Троха и гнусно хихикнул.
- Загулял.
- О-о-о! Понял, понял… это тебя из-за того раза?..  Я сам приперся домой в десятом часу вечера… че было-о-о… как вспомню, так вздрогну!
- С бабой я загулял.
- Ты?! Ты от Ленки гульнул?! И-ди-от! – Бурно изумился Троха и больно постучал Семена костяшками пальцев по голове.
- И кто мне это говорит? Тот, кто баб как перчатки меняет и меня гаражной мышью называл!  Андрюха своим бабам шубы и бриллианты дарит, у Сереги вообще три штуки… а, я-то… я, чем хуже?!
- Ох и дура-а-ак! – Троха снова постучал Семена по голове.
- Хватит меня по башке колотить! Ни чего у меня с ней не было! Я у нее все, что можно поперечинил, а ейный хахаль мне морду набил и из дома вышвырнул – одних инструментов на двадцатку у них оставил. Через час весь двор знал, что я с Зинкой Утюговой адюльтеры мутил! Ленка меня на порог не пустила!
- А-ха-ха! О-хо-хо! – Ухахатывался Троха брызжа в Семена слюной. – Андрюха? Брюлики бабам?.. Он последний раз деньги в руках держал, когда ему родители на школьные завтраки давали! Мусорное ведро выносит, а за ним Лариска из окошка следит. Ой, не могу-у-у! А-ха-ха-ха!  А Серега-то – тот еще потаскун! Да он баб, как черт ладана боится, если бы Екатерина Валерьевна, его за шкварник, в ЗАГС не притащила – сидел бы у мамкиной юбки и варежки вязал. Ха-ха-ха! П-ф-ф-ф…
- Хватит ржать и не плюйся мне в морду! Но ты-то!.. Ты ведь тоже говорил!.. - Отчаянно воскликнул Семен.
- А, что я? Я вообще ни помню, что по пьянке городил. Тебе-то кто мешал чего-нибудь соврать?

Троха хотел еще раз треснуть Семена по лбу, но передумал и, махнув рукой, пошел по своим делам.
Семен стоял посреди дороги и растерянно шептал: «Как же это?.. Зачем это я?..»
------- ------ -------
Когда прижали первые морозы, Лена дозволила Семену вернуться домой. Исхудавший, обросший, в мятой одежде – он стоял в прихожей и, переминаясь с ноги на ногу, виновато смотрел на жену, как нашкодивший пес…
 


Рецензии
Вроде бы и юмор, а на самом деле вещь серьезная. Так и хочется сказать про Семена: Как трудно быть тупым.

Николай Парфенов   20.02.2020 20:15     Заявить о нарушении
Трудно, конечно, но жить-то, как-то надо...)
Спасибо!

Олег Литвин 2   21.02.2020 15:34   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 72 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.