Красота и безобразие
Мои родители трудились на молокоприёмном пункте в нашей деревне — местные звали его «молокозавод».
Туда свозили молоко: колхозное и сданное частниками. Его привозили на машинах, тракторах, лошадиных повозках, а затем отправляли на молочный завод в райцентр.
С детства я любил бывать там — летом в помещениях держался особенный холодок.
На молокозаводе были закрытые комнаты: я пробирался в них через чердак под большой крышей и исследовал их тайком от родителей.
Играл с колбами, пробирками и приборами, где ртуть переливалась серебристыми шариками.
Но сильнее всего меня притягивали разговоры «экспедиторов», порой нетрезвые.
Они приезжали из разных сёл, и речь их отличалась от привычной в моей деревне. Особенно манили запретные слова, выражения и анекдоты.
Некоторые из взрослых нарочно учили меня ругательствам: из детских уст они казались им забавными.
Я впитывал эту языковую среду, словно пески Сахары — влагу, а потом делился новыми словечками с окружением, обретая репутацию знатока местных речевых традиций.
Кто;то из взрослых жаловался родителям, но находились и те, кто восхищался тем, как ловко и уместно я вставлял эти обороты.
Тёща однажды вспоминала один случай: мне было мало лет, я сидел на брёвнах, а она, тогда двадцатилетняя, тихонько подсела рядом и нарочно подталкивала к «откровенному» разговору — и я принялся сыпать трёхэтажными выражениями. Она замерла от восторга.
Сам я этого не помню, но тёща хранила воспоминание всю жизнь.
Красота и эстетика способны таиться даже в самых неприглядных местах. Умение их замечать превращает злачное место в прекрасный сад.
При всей любви к ярким выражениям, в своих произведениях я их никогда не использовал и не стану — уважаю чуткость большинства читателей.
Не стоит предвзято относиться к красоте и безобразию: они неразрывны, как свет и тьма, и поддерживают друг друга.
Я создал программу для начинающих поэтов «Шаг в поэзию». Если сложно облекать мысли в эстетику слова — обращайтесь. Предложу бесплатную ознакомительную консультацию.
Пишите на Whansapp: wa.me/79916745433
Глория
Эрик Хват
14.10.99
Поэт ведь не профессия,
Особенно для тех,
Чья тягостная миссия
В поту не от потех.
Поэт, то не призвание,
Скорей всего – нарыв
Иль скорбь переживания
За вольностный порыв.
Нарыв на теле общества
Бездомных и царей,
Придавленный с отрочества
Командой егерей.
И скорбь того же общества,
Воспетая одним…
Народу без отечества,
В тюрьме проведшем дни.
Он явный вход в историю,
Пропитанную тьмой,
С ним вечно его глория
И странный образ мой.
26.05.18
Свидетельство о публикации №218070200067