Девушка из порта Турку

 Пока жили вдвоем, в отпуска ездили только на родину. Половину к ней, в Ростовскую область, половину ко мне в Новгородскую. А когда я остался один, то возобновил давнюю страсть к чужим краям. В девяносто восьмом съездил в Турцию, а в следующем, в Скандинавию купил путевку, и однажды в августе отправился сначала в Питер, потом Хельсинки. Так мне показалось оно близко. Раньше вообще же ничего не знал из географии, а оказалось, что до столицы Финляндии двести км. от Петербурга. Утром выехали на автобусе, а после обеда уже и на месте.

Как же я любил ездить, но одному, все-таки не так удобно, тем более, что знакомиться не умею. И неподалеку от Московского вокзала на площади, где было назначено ожидая автобус, я заметил мужичка, который тоже сел в него. С ним-то мы и разговорились уже где-то даже не помню. Звали его Анатолием, был он тоже из Москвы, и мы объединились. Сфоткать друг друга, перекинутся впечатлением, все лучше, чем самому с собой удивляться.

А дивиться было чему. Как же устроена у них жизнь, и как ладят с природой, берегут ее, лелеют. Дороги! У нас в жилище так не заботятся о полах, как там о дорогах. У меня паркет скрипит много лет, и я не удосужился его укрепить, а там дорога, как стекло! Водитель автобуса на каком-то уже километре, подтвердил восторг гида словами: "На бампер ставь стакан с водой, и он не прольется до самого Хельсинки. По всей Финляндии не прольется."

  Я жадно глазел по сторонам, и не видел ни одной деревни. ,Местность гористая и много леса. На земле стоят отдельные хозяйства: жилой дом, за не высокой, густой, зеленой изгородью, неподалеку огромный сарай без окон, типовой, крашеный, что-то в роде сурика, нормальный, приличный такой и вместительный, ну, еще пара-тройка построек, и все. Ни тебе заборов, ни ворот, ни калиток. Если дорожка, то асфальтированная, ровная, прямая, даже если в лес, она все равно под асфальтом, и ровная.
 Поля! Как в нашем понятии гектаров там нет. Перелески, косогоры, буераки, все вналичие, но уж если пашня, то она обработана, как пирожок, и если на ней что произрастает, то- картинка. Низкорослая, словно подрезанная пшеница колосок к колоску. Если поодаль, так словно рыжая голова великана подстриженная под ежик.  Видел и трактор в поле. Сейчас и у нас такая техника появилась, замечаю в городах экскаваторы, погрузчики, а тогда еще не видывал я такого чуда. У него не плуг навешен был, а какая-то конструкция, типа большой дисковой бороны, но диски огромные, блестящие.  Эти круги перемешивали черную землю, как тесто. При этом и сам агрегат крутился весь, как игрушечный. "Вот так вспашка"-,подумал я.


  Городов в нашем понятии, вроде как мы тоже не проезжали, но были окрест дороги большие и малые строения в основном индустриального назначения, Леса много и  даже болота видел, не лучше наших, а в лесу камень на камне,  огромные и поменьше.

 Ну столица, конечно как и надо, европейский город, с обилием старинной архитектуры, камня, и бетона. Какие-то водоемы.  Улицы не широки, экономно все. Водили нас в каменную церковь. Отчего именно в виде пещеры? И думаю, а не в дань ли легенде о пещерах первых христианских катакомб. Но тут все прилично, чисто, фундаментально, сводчатый потолок. Видел памятник Александру второму на главной площади города. Я тогда еще не ведал, что это был царь освободитель для них. Вообще было мне уже сорок шесть лет, а не знал  даже того, что те места были Российской империей.
 Чем больше узнаешь, тем удивительнее кажется жизнь и все происходящее. Было время, что Финляндия изнывала под гнетом России, вроде бы ей было плохо. Александра второго возлюбили. А Тут в Петербурге убили его здешние прогрессисты.
 А недавно я узнал, что и Ленинградская область была раньше Ингерманландией, и принадлежала Швеции. Вот как все переплелось в истории, и всякому времени свои герои.
 Путевка моя была на четыре страны. И долго не пришлось ходить и ездить по Финской столице, повезли нас в город Турку на берег Финского залива, чтобы оттуда на пароме Силья-Лайн отправиться в Стокгольм.
Как я ни смотрел в окна автобуса, а то, чтобы вот сейчас вспомнилось,ничего мне не запало в душу. Помню себя на большой площадке порта, в ожидании посадки. Стояли мы с Анатолием, калякали, было малолюдно, техника проходила мимо в брюхо парома и \я поражался, как был плотно подогнан борт к пирсу. Огромные фуры, большие автомобили, груженые под завязку вкатывались на паром, и он ни на миллиметр не проседал, а стоял, как будто его приварили к берегу. Туда же и наш автобус проехал, а мы стояли и никто нам не мешал. Я заметил довольно близко от нас стоящих двух девушек, одна из которых была необычайно молоденькая и прекрасная. Как же она была хороша! Никогда не пытался описать красивую девушку, и даже не знаю, что можно сказать. Ну, во первых очень молоденькая, и при этом весьма серьезна и задумчива. Черты лица не крупны, и правильны до совершенства. Например, если бы была какая-то горбинка на носу, или бы ямка на щеке, или бы бровь чуть толще, или наоборот, бы слишком тонка, но тут все в ней было пропорционально и совершенно. Не было румянца, или излишнего здоровья, но и бледности тоже не было.

Ну допустим,  если бы она была крупновата собой, или бы слишком мелка, ноги бы были длинны, или напротив, в ней было все замечательно и,  конечно же меня словно примагнитило. Я стал подглядывать за нею и млеть. Я же отроду страдалец,  и всегда на них смотрю, как будто меня это питает или, я что-то получаю от того, что вижу прекрасную штучку. Думаю, что девчонка заметила мое состояние, и ей не противно то, что старый мужичонка плебейской наружности от ее вида тащится. Но не скажу, что она прямо так рисовалась перед мной, напротив, даже некоторая печаль и озабоченность просматривались в ее чертах. Они тоже о чем-то переговаривались с подругой, которая не была столь же прекрасна, да и эта, может быть не такая уж королева, однако умненькая и печальная. 
 А гид еще в автобусе предваряя наше дальнейшее путешествие, говорил, что молодежь тамошняя на выходные отправляются на пароме в Стокгольм поразвлечься в дороге. Еще бы, ведь как оказалось, эта посудина представляет собой огромный девяти палубный корабль. Он словно современный торгово развлекательный комплекс. Ну и две девушки, что стояли возле нас, похоже, ехали потусить. Слова тогда этого даже не было у нас, ну а развлечься людям всегда хотелось. Ночь туда, ночь обратно, при этом еще и номер  на которой нибудь из палуб. Бары, рестораны, кафе, магазины, танцульки, и всю ночь.

  Время шло, довольно долго не объявляли посадку, и я начал волноваться, успеем ли сесть. Народу набралось видимо-невидимо, и стало даже тесно. Девушки куда-то переместились,  и я их потерял из виду, да так, что потом когда открыли ворота, я тщетно высматривал их во все время посадки. И опять я был поражен удобством загрузки, расторопностью обслуги. Мгновенно все вошли и разбрелись по кораблю. Без спешки, давки, криков, плавно людская масса поднималась по трапу. Трап- это условно, просто широкая наклонная площадка с ограждениями. Даже ступенек нет, все видно, и впереди идущая масса людей, и назад тех, что еще на причале.
 Доброжелательные расслабленные лица, стюарды улыбались и были готовы каждому подсказать, куда идти, но и указателей хватило для того, чтобы мы с Анатолием нашли свои места.
 В подводной части парома, под палубой с техникой, четырехместный номер, в котором уже были двое.
Два брата из Москвы, тоже следующие по туристическому маршруту.
 Каюта без окна, похожая на купе в поезде. Компактно, но все есть. Кровати двухэтажные, туалет, и душ, и столик, стаканы, чистота, белье.
 
 Потом был ужин. Впервые в жизни шведский стол. Шикарная обстановка, еда прекрасная, семга в любом виде, барбекю, можешь сам себе жарить мясные стейки, бери, чего душа желает. Вино даже можно было наливать сколько захочешь. А после ужина, мы уже вчетвером погуляли. Братья оказались значительно моложе и активнее нас, и нам с ними удалось кое-куда сходить, посмотреть, сделать покупки. Игорь даже по говорил с одним из пассажиров, голландцем. Оказалось, он в Нидерландах бывал, даже девушку оттуда знал, и язык их знал немного. 

 Ходили и по пустынным местам, на верхнюю палубу, на корму, за борт заглядывали. Вокруг была ночь, безветрие, звезды на небе. Проплывали мимо острова зеленые и пустынные. Корабль не трясло и не качало, так что я удивлялся прежним моим представлениям, что море и корабль- не разрывно связаны с штормом и рвотой. Этот же довольно быстро шёл, а внутри, как будто стоял на месте. С палубы на палубу можно переместиться по широким трапам, либо на лифте.
Девушка не шла у меня из головы. Почему она меня, вроде как отметила, вроде я ей понравился? Хотелось где-нибудь снова ее встретить, только бы посмотреть и все. Как же удивительно устроен человек, это я про себя. Другие, наверное не такие. Ведь если девушка нравится, значит ее надо тащить в ресторан, а потом жениться на ней, ну, детей производить, совместно ездить на отдых, и наслаждаться жизнью, пока не придет срок, и бог не приберет обоих в один день и час. Мне же хватает только быть поблизости, только лицезреть, ну, разве что перемолвиться парой фраз. Впрочем, может быть я и не один такой, ведь красота владеет миром, и она спасет мир. А как в стихах Мэя, "Я с нею никогда не говорил, но я искал повсюду с нею встречи..."

 Нет, конечно, как показала жизнь, эта моя романтика только до поры, пока девушка не глядит на тебя и не надеется, а когда она, вроде как уступает, а на самом деле берет над тобой верх, тут я бываю как железо...  А может быть, как глина, опять же надо рассматривать конкретику и время.
   В тот вечер я был сильно воодушевлен и мечталось о чем-то высоком и далеком. Хотелось быть достойным такой красоты, чтобы не я за нею подглядывал, а чтобы самому быть объектом чьего-то внимания, и чтобы даже такие красотки смотрели на меня с обожанием и восторгом. Красивым я не надеялся быть, а вот добиться бы чего-то такого, этого очень хотелось. 
 


Рецензии
Всегда интересно читать о путешествии в другие страны, где сама еще не бывала. Наверное, становится особенно тепло, если к воспоминаниям примешивается лирическая нотка. Спасибо!

Марина Баута   27.02.2020 19:33     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.