Глава 1

- Вызывал?

Захожу в кабинет отца как всегда без стука. Выражение лица родителя подсказывает, что меня ждут неприятности.

- Что-то случилось?

- Садись.

С этими словами он придвигает мне объемистую папку. Занимаю указанное место и начинаю листать документы. По спине пробегает холодок. Почти под каждым из них стоит моя подпись.

- Я собрал все твои дела за последние два года, – в его голосе звучит металл. –
Такое впечатление, что ты нарочно заключаешь убыточные контракты.

- Мне не везло.

Он пропускает реплику мимо ушей.

- Если так пойдет дальше, фирма обанкротится через несколько лет.

Я откидываюсь на спинку кресла и закуриваю.

- Не преувеличивай.

Старик любит драматизировать. В его глазах вспыхивает нехороший огонек, и я прикусываю язык. Отец создал компанию с нуля и остро переживает взлеты и падения. Порой мне кажется, что он любит свое детище больше, чем меня.

- Сейчас будет лекция, – мелькает в голове.

Я не ошибся. Отец разражается пространной речью о событиях тридцатилетней давности, когда он только начинал создавать корпорацию. О трудностях и невзгодах, стоявших на пути, о том, чего ему это стоило и какой я балбес.

- Мне больно видеть, как ты день за днем разрушаешь плоды моего многолетнего труда! – продолжает заводиться он.

Храню молчание.

Из наших споров он всегда выходит победителем. К тому же старик непредсказуем и злить его лишний раз не рекомендуется.

Постепенно головомойка начинает действовать на нервы. За прошедшие полгода я успел выучить ее наизусть.

- А последнее твое «достижение», - отец тыкает пальцем в раскрытую папку. – Язык не поворачивается назвать контрактом. Грабеж чистой воды!

- Тысячей больше, тысячей меньше, – взрываюсь я. – Какая разница?!

Не успел я договорить, как хочу взять свои слова обратно.

Пауза.

Время остановилось и только часы на стене оглушительно тикают. Я сижу как на углях под тяжелым взглядом отца и боюсь пошевелиться. Сигарета обжигает мне пальцы. Наконец, он нарушает молчание.

- В этом вся проблема, – его голос пугающе спокоен. – Ты не умеешь считать деньги.

К чему он клонит?

- Поэтому весь следующий год будешь зарабатывать сам.

Я должно быть ослышался.

- Ты уволен.

- Шутишь?!

- Все твои счета, кроме одного с сегодняшнего дня заморожены.

Он шутит. Члены нашей семьи имеют склонность к черному юмору.

- Почти подловил, – весь апломб возвращается в мгновение ока. - Остынь, договорим завтра. Давлю окурок в пепельнице и поднимаюсь.

- Я серьезно.

- Бегу оформлять пособие по безработице.

Уверенно покидаю кабинет. Страх отступил, но едва уловимое беспокойство по-прежнему не отпускает. Отец слов на ветер не бросает.
Какую цель он преследовал?
Хотел припугнуть? Но я ведь давно не мальчик.
В кармане вибрирует телефон. Закатываю глаза. Очередное напоминание от секретарши о предстоящих встречах. Бросаю взгляд на экран и застываю на месте.
Пропасть уведомлений из банков, но у всех один смысл: мои карточки заблокированы.

Шок.
Поверить не могу, что он это сделал.
Убираю телефон и направляюсь в сторону лифта.
Выпить. Срочно.

*

На этот раз меня обслуживают по первому разряду. Той официантки след простыл, готов поспорить, что не прошло и часа, как ее выставили за дверь.

Мысли приходят в порядок, решение возникает само собой: надо идти к матери. Она единственная, кому удастся помирить нас с отцом. Сколько раз именно благодаря ей, мелкие перепалки не перерастали в нечто большее.

Подзываю официанта и протягиваю одну из карточек. Он уходит, но через некоторое время появляется вновь.

- Прошу прощения, – его лицо выражает крайнюю степень растерянности. – Платеж не проходит.

Черт возьми!

Совсем забыл, что кредитки теперь стоят не дороже куска пластмассы. Не глядя, выуживаю из бумажника первую попавшуюся купюру.

- Сдачи не надо.

*

Подъезжая к дому, бросаю взгляд на часы. 16:37. Тиран, скорее всего, еще не вернулся. Тем лучше.

Киваю дворецкому и взбегаю на второй этаж. В отличие от кабинета отца, в комнату к матери я стучусь всегда.

- Войди.

Должно быть, она видела меня из окна. Нажимаю ручку двери и останавливаюсь на пороге. Она сидит в кресле у камина, на коленях – раскрытая книга. Мать жестом приглашает меня сесть рядом. Ослабляю галстук. Духота. Или меня бросает в жар от волнения?

Она не спрашивает, что случилось. Ей все известно. Какое-то время сидим молча. Тишина давит невыносимо. Наконец, я не выдерживаю.

- Что теперь делать?!

Она отвечает не сразу. Плохой знак.

- Боюсь, на этот раз он настроен решительно. Подчинись.

Ушам не верю.

- Что?!

- Нет смысла кормить тебя иллюзиями.

Что у нее не отнять, так это прямолинейность. Мать никогда не ходит вокруг да около.

- На этот раз ты перегнул палку. Не следовало ему дерзить.

- Как будто он один вкалывает в чертовой кампании!

- Виктор!

Мать терпеть не может, когда я ругаюсь. Для нее я по-прежнему маленький мальчик. Беру себя в руки. Не хватало с ней рассориться, для полного счастья.

- Ладно, пойду к себе.

Мой дом стоит рядом с родительским, но он меньше и уютнее. Построен по проекту знакомого архитектора и для удобства соединен коридором. В свете последних событий идея больше не кажется блестящей. Мысль о том, что придется пересекаться с отцом, убивает.

- Это не все.

Тон ее голоса заставляет обернуться.

- В ближайшее время тебе придется жить в другом месте.

Приплыли.

- Он не имеет права, – голос дрожит от ярости. – Это мой дом.

- Бумаги оформлены на него.

Пол под ногами вдруг идет волнами. Отхожу на несколько шагов и падаю на диван. Мать садится рядом и гладит меня по голове. Вторая ее особенность – умение переключаться. Секунду назад готова была испепелить взглядом за выскочившее ругательство, теперь жалеет.

- Придется показать, чего ты стоишь без его денег.

Ее голос звучит успокаивающе. Так она утешала меня в детстве, когда я набивал очередную шишку.

Голова идет кругом.

Чертовски злая шутка. Как раз в духе моего старика.

- А машина?

Она пожимает плечами.
Хоть что-то.

- Можешь приходить в гости, – продолжает она. – В любое время.

Я раздавлен.

Как дико звучит. Гостить в собственном доме.
Всю жизнь нас учат, что семья – единственные люди, которым можно доверять, не опасаясь ножа в спину. Выходит, не всегда.
Не говорю ни слова. Поднимаюсь и иду к двери.

- Я сняла квартиру в центре города, – кричит вдогонку мать, но я не слышу.

Проходя мимо журнального столика, опускаю руку в карман и выкладываю ключи от дома. В ближайшее время они не понадобятся.