9 Эпилог

Серый

  Звук. Звонок. Раздражающе резкий. И какая скотина…
–Где ты?
–А что?
–Надо пересечься.
–Мне не до бесед.
–Зато мне очень даже до бесед. Где ты?
  Бескомпромиссный тон. Либо случилось что-то, либо грядёт воспитательная лекция. И он очень надеялся, что первое.
  Серый назвал адрес. Оппонент помолчал, прикидывая расстояние.
–Понятно. Двигай в мою сторону. Адрес помнишь?
–Визуально.
–Гут. Столкнёмся как раз у подъезда.
  Серый, не прощаясь, отключился. Резковатым движением бросил телефон в карман и взъерошил пятернёй короткие волосы. Беседовать ему совершенно не хотелось. Хотя он всё равно планировал прогуляться, так? Какая разница, в какую сторону гулять.
  До места он добрался быстро. Неприятные мысли скрали километры дороги. Женя уже переминалась у подъезда. Среднего роста – чуть ниже его самого, русая, приятной, но вряд ли примечательной внешности девушка. Когда они впервые столкнулись, он решил, что ей лет двадцать с хвостиком. Почти как ему, когда он ещё был человеком. Хмурая, явно уставшая, зато полная решимости, непонятно на что направленной.
  Так же молча они поднялись на нужный этаж и зашли в квартиру. Серый снял обувь, повесил на крючок ветровку – стремление Жени к чистоте он уважал, хотя и не всегда понимал, – и, пройдя в зал, сел на софу. Так привычно, будто приходил сюда чуть ли не каждый день. Ощущение комфорта в чужом месте – оно дорогого стоит.
–Рассказывай, – Женя вошла следом, не глядя на него, на ходу стаскивая с плеч толстовку. – Что там у вас произошло.
  Голос её, обычно живой и слегка ироничный, сейчас звучал немного сипло. От усталости, может, или от холода…
–Это так важно?
  Серый наблюдал, как девушка унесла толстовку в спальню и через минуту вернулась в светлой майке и домашних шортах. Без мешковатой верхней одежды она казалась даже хрупкой. Хотя проверять эту "хрупкость" на практике светловолосый бы никому не посоветовал.
–Да, это важно.
  Девушка подошла к креслу рядом с софой и села на подлокотник. На плече темнел набирающий краску кровоподтёк. Под челюстью ближе к подбородку бурела пара мелких ссадин. Весёлый, видимо, активный отдых выдался.
–У меня нет желания сидеть сплетничать о собственных делах.
–Так ты не сплетничай, ты просто расскажи.
  Серый промолчал. Спорить, упираться и доказывать, когда женщина что-то вбила себе в голову, он давно понял, бессмысленно. Такая их женская природа. Единственная тактика, которую он смог выработать за почти сто лет для подобных случаев – просто молча переждать. В иной ситуации он бы встал и ушёл, но если другая просто обидится, за этой не заржавеет дать ему подсечку. Или запустить чем потяжелее. Способов остановить сбегающего с места действий оппонента Женя знала предостаточно. Не даром оперативник.
  Женя несколько секунд смотрела на него молча, затем вздохнула:
–Поделись уже. Хоть со мной. Ты ж знаешь, я не выношу это наружу.
–Знаю. Но пришёл я не ныть о своих неудачах.
–Тогда зачем?
–Ты сказала, есть разговор.
–Это он и есть. Я хочу знать, что с тобой стряслось.
–Да что со мной стряслось? Я жив, все живы, всё ведь в порядке.
–Люди, у которых всё в порядке, не рвут другим людям глотки посредь улицы.
–Так я и не человек.
–Да твою ж мать, Серый! Чё ты ведёшь себя как девка малая?!
  Светловолосый даже не поморщился, но Женя всё равно прикусила язык. Высказать, и в не особо лестной форме, ей явно хотелось очень многое: на дворе почти ночь, она только вернулась в город, ни поесть, ни кофе выпить, ни даже умыться не успела. Линарх своим звонком поймал её у полки с китайской лапшой и растворимой картошкой в мини-маркете, мечтающей о душе и подушке. И наверное, факт, что при всём при этом она нянчится с ним тут вместо того, чтобы заняться собственными делами, что-то о ней говорил.
  Серый едва не ухмыльнулся. Женя покачала головой:
–Я тоже не хочу сидеть и иметь тебе мозг, но когда мне звонит Лин и требует найти тебя, а то ты не дай боже натворишь весёлых дел, всё явно не "в порядке".
–Так тебя Лин попросил позвонить? – он не сдержался и язвительно улыбнулся. – А я-то думал, ты соскучилась.
–Я вообще ни разу не помню, чтобы его заботило твоё поведение. Когда ты перестрелял тех обмудков на ЖБ-складе, он даже бровью не повёл. Что у тебя произошло? За что ты так жаждал убить его эту бабу?
–Убить? Не-е-ет. Если я хочу кого-то убить – я это делаю. А не стою не обнимаюсь с ним полчаса на улице на виду у всех желающих.
–О, так вы там ещё и обнимались стояли?! – Женя состроила ехидную мину.
–Угу. Правда, дальше обнимашек как-то дело не зашло.
–А чего ж так?
–Нас разняли.
  Они посмотрели друг на друга – и одновременно засмеялись. Совершенно идиотский поворот диалога. Но он хотя бы помог разрядить атмосферу.
–Мне нужны были ответы, – успокоившись, наконец заговорил Серый. – Добровольно она их мне не давала.
–И ты её за это покусал? Детский сад какой-то.
–Знаешь, есть такая вещь, "психологическое давление" называется.
–Офигенное психологическое давление – задавить человека с психу в переулке и вцепиться ему в глотку! Должна сказать, психолог Вы так себе.
–Сейчас ты ещё меня тактике допроса поучи, ага.
–От твоей тактики допроса толку шо с пылесоса в пустыне.
  Замечательно. Дежурная перепалка. Хоть что-то в этом мире стабильно. Серый лениво повёл плечами:
–Толк был. Она заговорила, буквально перед появлением Линарха. Я уже собирался отпустить её.
–Да? А Лин уверен, что ты готов был порвать их обоих.
–Возможно.
  Женя помолчала. Хотела высказать что-то об этом упрямом "возможно", но всё-таки сдержалась.
–Сейчас-то уже всё хорошо? Ты получил что хотел?
  Серый окинул рассеянным взглядом комнату. Не в его привычках делиться лишней информацией без необходимости. Необходимости и не было, была только обеспокоенность восседающей на подлокотнике кресла девушки. Он, правда, всё не мог определить, за него ли, за Линарха и его подопечную или за спокойствие города в целом. Эмоции окружающих – их глубинную составляющую – он всегда читал с большим трудом. Никогда не умел примерять чужие чувства на собственную шкуру.
  Женя не торопила и не требовала. Молча дожидалась ответа.
–Нет, – в итоге слегка качнул головой светловолосый. – Передо мной дилемма.
–Какая?
–Моя ищейка… Тот парень, которого вы вытащили с бывшей каптёрки на складе. Он решил от меня освободиться.
–И в чём проблема?
–В том, что он больше десяти лет работал на меня. Он знает вещи, с которыми я не могу отпустить его на все четыре стороны.
–А зная тебя… – тон девушки вдруг стал осторожнее, – …ты обычно решаешь такие вопросы радикально.
–Я в него слишком много вложил, – Серый досадливо качнул головой, чуть сморщив нос. – Наверное, мне банально обидно терять столько сил.
–А если отдать его нам? Мы найдём, куда его приткнуть.
–Издеваешься? – Серый выгнул брови. – Половина вашего боком гнутого отряда недоделков в ладоши захлопает, получив такую кладезь информации!
  Женя снова пропустила издевки мимо ушей. Привычка, наверное.
–Линарх вроде бы говорил, он у тебя больной насквозь.
  Светловолосый покивал:
–Можно сказать, живёт он до сих пор благодаря мне.
–Все десять лет? А что было бы, если б с тобой вот так что-то случилось?
–Думаю, давно бы помер.
–Тогда отпусти его.
  Повисло молчание. Серый рассеянно рассматривал собеседницу, размышляя над её словами, она – молча ждала. Быть чьим-то голосом совести – занятие неблагодарное. Особенно если этот кто-то не знает даже значения слова "совесть". А заодно и слова "сочувствие".
–Он всё равно без тебя не выживет. Дай ему свободу, раз он так хочет.
  Серый молчал, продолжая смотреть на неё. Женя сделала неопределённый жест плечами. Майка на миг собралась складками на груди, открыв ещё одну глубокую царапину пониже ключиц. Светловолосому на миг почудился едва уловимый привкус крови на самом корне языка.
–Ничего он тебе сделать не успеет, – тихо произнесла девушка. – А если успеет – вряд ли что-то смертельное.
–Этого ты знать не можешь.
–Сколько он протянет? Год?
–За год можно мир перевернуть.
–А если тебе жить ещё сотни годов, один можно и перетерпеть.
–Чего ради?
–Чтобы проявить сочувствие хоть раз в своей очень долгой жизни?
  Серый снова замолчал. Девушка поставила ноги на подлокотник софы, опершись на колени локтями. Став совсем чуть-чуть, но – ближе.
–Ты не проявлял его до сих пор ни к кому. Так может, сможешь проявить хотя бы к собственному созданию.


Рецензии