Зачем нам жизнь дана?

    …Боль трудно отпускала его, огрызалась, цепляясь, пульсируя, не торопясь уступить место покою и безразличию.
    Сколько ему осталось? Он не боялся смерти. Единственно, что его беспокоило – так и не нашел ответа на мучивший на протяжении всей его жизни вопрос. И сейчас на пороге небытия не оставил надежды отыскать оправдание своей уходящей жизни…

    – Мама, для чего мы живем? – спросил семилетний Олег у матери.
    Мама уронила на него растерянный взгляд, всполошилась. Стала что-то говорить о любви, полезности, долге…
    Замолчала, улыбнулась неловкой своей улыбкой и виновато развела руками:
    – Не знаю.

    С такой же растерянной улыбкой она лежала в гробу, как бы удивляясь: что она здесь делает?
    Его безуспешно отрывали от нее. Неужто никто не видит? Она просто устала, ей смертельно хочется спать? Вот сейчас дрогнут ресницы, раскроются веки…
    С трудом все же оторвали, не понимая, что разорвали его на две части. Одну из них опустили с ней в могилу.

    Воспитанием Олега занялась бабушка. Жили они тяжело и бедно, отчего поиск смысла жизни на некоторое время потерял актуальность…

    Школа, выпускные экзамены, институт.
    Нашел!
    Ее звали Надя. Самая красивая на факультете, она легко и непринужденно стала для него “единственной”. Для этого ей не потребовалось никаких усилий, просто неосмотрительно выделила среди прочих. Тогда-то он и решил, что знает ответ на свой вопрос – она стала его миром, его вселенной, с ее именем он засыпал и просыпался, шептал во сне...
    Бросила его она еще легче, чем завоевала, и не после каких-то там долгих ссор или разногласий, а просто как ненужную использованную вещь, ничего не объяснив, даже не извинившись.
    Он был небогат, а она, приехавшая из провинции, хотела получить все и сразу.

    Заперся в ванной и спокойно рассек вены, с интересом наблюдая, как из него, расходясь алыми разводами в воде, истекает потерявшая смысл жизнь.
    Пришел в себя в больнице, спасли его соседи снизу – залил их водой.

    Обезумевшей от горя бабушке пообещал, что такое более не повторится, для себя же решил, что любовь к женщине никогда не станет смыслом его существования.
 
    Спустя год бабушка умерла. Олег стал обладателем двухкомнатной квартиры и одиночества. Насладиться одиночеством ему не дали.
    Через полгода порог его квартиры с двумя чемоданами решительно переступила Вера – другая его сокурсница, пообещав ему любовь до гроба, счастливую жизнь и маленькую девочку.
    Последнее обещание она выполнила, даже не попытавшись выполнить остальные, потому как уже обрела отметку в паспорте. Жену он не любил, и невыполненные ею обещания воспринял с равнодушным спокойствием – обман женщины для него не был неожиданностью. Зато всю нерастраченную нежность сконцентрировал на дочурке, отдав ей всего себя без остатка.
    Забавная малышка. Чистые глазки, пытливый взгляд, неожиданные вопросы, ставившие его в тупик, горький плач и веселый заливистый смех, капризно надутые губки, требование каждый вечер придумывать новую сказку, и, увы, частые болезни, и, как следствие – сидение у ее постели по ночам.
 
    По-видимому, судьба не прощает излишних чувств.
    К четырем годам его малышка стала чахнуть. Последовал страшный диагноз!
    Два года безуспешной борьбы с неизлечимой болезнью отняли у него дочурку и обретенный, так ему казалось, смысл жизни...
   
    Он абсолютно не понимал, почему все, кого он сильно любил (мать, бабушка, дочь, любимая), так легко и просто оставляли его, зато навсегда уяснил для себя, что безграничная привязанность к кому бы то, чему бы то ни было, не может составлять смысл бытия.
    С женой разошелся, не в состоянии даже находиться с ней рядом. Получив причитающиеся квадратные метры жилплощади, она не стала возражать.

    К тому времени Олег закончил аспирантуру, защитил диссертацию и ударился в науку, топя в работе невосполнимую боль утрат.
    В НИИ, где ему дали лабораторию, он исследовал проблемы передачи информации и достиг в этом больших успехов, предлагая для повышения достоверности передачи привносить у ее источника, заведомо рассчитанные искажения, что компенсировало ошибки при передаче. Получил много патентов на изобретения, готовил докторскую диссертацию, да развал страны поставил крест на его исследованиях, лишив финансирования его работы и смысл их продолжать.

    Таким образом, он лишился еще одной иллюзии.
   Зато свою теорию воплотил в жизнь, и теперь, когда ему следовало решить какую-либо проблему, обеспечить нужное решение, в приводимые аргументы он привносил заведомо рассчитанные искажения, и в результате добивался требуемого результата.

    В угоду новым веяниям Олег решил заняться бизнесом,  и, что любопытно, преуспел в этом. Занялся менеджментом научных и инженерных работ, находя их по Интернету за рубежом, и набирая команду исполнителей на родине.
    Заимев достаток он, наконец, обрел финансовую независимость, находя в этом немалое удовлетворение. Но это не могло стать смыслом его жизни, а лишь инструментом.
    Не мудрствуя лукаво, он принялся реализовывать известный алгоритм: посадить дерево, построить дом, вырастить сына.
    Родить сына сам он не мог, остальное ему было подвластно.
 
    Сама судьба, казалось, перебежала Олегу дорогу. Как-то зимой на пути его машины оказалась собака, за которой рванулась женщина. Он “дал по тормозам”, но  все же зацепил ее. Под колесами по странному стечению обстоятельств оказалась Надя – его первая любовь. 
    Пригласил ее в ресторан, дабы замять инцидент. Увидев, насколько он изменился – стал успешным, уверенным, она поразила его в самое сердце, заявив, что напрасно он тогда так легко ее оставил, что она всю жизнь его помнила и ждала, и готова возобновить любовь.
    Надя оставалась все еще привлекательной женщиной. Он не любил ее, как прежде, но не стал сопротивляться судьбе.
    Для соблюдения формальностей Наде следовало еще развестись, и что знаменательно – именно с тем, к кому она тогда с такой легкостью переметнулась.
    У них родился сын, но полюбить его так же, как когда-то любил дочку, не смог, не получилось. Разучился любить?

    Что ж, дерево Олег посадил, дом построил и с сыном не задержался.   Казалось, цель жизни достигнута! Он богат, имеет сына, красивую жену, дом, машину, дачу – что еще надо?

    Так ведь надо же!
    Как-то, увидев, что в их офисе давно не убиралось, он попенял секретарше.   Позвонили уборщице, недавно работавшей у них, никто не отзывался, и по дороге домой решил к ней заехать.
    На звонок Олега в дверь никто не отозвался, но дверь оказалась незапертой. Нерешительно толкнул.
    В единственной комнате на диване лежала изможденная молодая женщина без признаков жизни. С трудом узнал в ней уборщицу, которую и видел-то всего несколько раз. Коснулся ее лба – она вся горела. Вдруг женщина приоткрыла глаза, стала умолять:
    – Не увольняйте меня, я завтра же выйду на работу!
    Силы оставили ее, глаза закрылись.
    Этого не хватало!
    Вызвал “скорую ”. Врач приложил стетоскоп к груди женщины, покачал головой, сомневаясь, что довезет ее живой до больницы, а если такое случится, пусть благодарит судьбу и своего спасителя!
    Так начался важный этап в жизни Олега. Впервые за много лет он почувствовал, что кому-то жизненно важен.
    Надежда у него была, Вера – тоже, осталось найти Любовь. Люба – так звали спасенную им женщину.
    Каждый день ездил к ней в больницу, возил лекарства, еду, удивляя ее – давно о ней так никто не беспокоился, пожалуй, никогда!
 
    Спустя месяц Олег заехал к Любе домой с гостинцами – она уже неделю, как выписалась. Прихорошилась, ей до смерти хотелось ему понравиться.
    Пили чай. Растерянная улыбка оживляла изможденное лицо женщины. Прощаясь, без всякой задней мысли поцеловал. Подставила губы, но не отпустила поцелуй. Прислонилась к нему истощенным телом, стала “стекать” на пол.
    Испугавшийся Олег подхватил на руки невесомое тело, уложил на постель, укрыл. Она лежала, глядя на него отчаянными, умоляющими глазами, не выпуская руку.
    – Согрей меня! – неожиданно попросила она, забыв, что до сих пор они были на “вы”. Удивился несказанно, но отказать не решился. Прижалась к нему. Ее била крупная дрожь.
    – Замерзли… замерзла?
    Люба покачала головой:
    – Я хочу тебя!
    Олег лежал, сраженный ее откровенностью, не в силах найти происходящему какое-либо объяснение. И вдруг (какой бред!) ее желание передалось ему! Отодвинулся, но она уже почувствовала…
    Господи! Что она творит?!! Такого откровения, таких безумных ласк ему не доводилось еще испытать...
   
    Откинулась на спину, обессиленная, натужно, прерывисто дыша. Лицо утратило краски, глаза закрылись.
    – Тебе нехорошо? – встревожился он. Женщина не проявляла признаков жизни.
    Стал трясти ее.
    – Не умирай!
    Гробовое молчание, наконец, ресницы ее дрогнули, лицо тронула улыбка:
    – Не кричи так! Да, я умерла. Поскольку мне никогда не было так невероятно, так непереносимо хорошо!
   
    Теперь он стал частым гостем у Любы, погрузившись в любовь, как в теплое, ласковое море, склонное, впрочем, к непредсказуемым штормам и столь же неожиданному затишью.

    Нет, Олег не испытывал угрызений совести перед женой, и вовсе не потому, что она когда-то его бросила.
    Впервые он встретил любящую женщину, женщину, что отдавала всю себя без остатка – неистово и самоотверженно, не рассчитывая на благодарность.
    Люба стремительно выходила из болезни, обретая былую привлекательность. Вернулся румянец, стекая в образовавшиеся ямки на щеках. Тело налилось, груди и бедра округло обозначились.
   
    Куда девалась та изможденная женщина? Явилась другая, разрушившая все его представления, о том, что есть любящая женщина, существует ли грань между нежностью и неистовостью, стыдливостью и вседозволенностью страсти.
   
    Люба поведала ему свою нехитрую историю.

    Филолог по образованию, она и муж работали в учебном институте.
    Детей у них не было, точнее, не получались, “соскакивали”.
    Заболела мама, Любе пришлось много времени уделять больной матери. Нередко оставалась у нее на ночь.
    Однажды ночью удалось вырваться домой.
    Поздно – ее супружеское место было занято. Скандалить не стала. Тихо ушла и столь же тихо развелась – делить им было нечего.
    Мать стала “лежачей”. Денег и времени не хватало. Пришлось бросить работу в университете. Устроилась уборщицей на нескольких фирмах, в том числе и в их офисе. Недавно мама отмучилась. Два года напряжения не сказались даром – слегла сама.
    Остальное он знает.

    Опекая любимую, помогая ей, Олег испытывал ни с чем не сравнимое чувство полноты жизни. Видеть ее счастливые, лучистые, благодарные глаза обрело для него наивысший смысл – он живет не напрасно.
    Устроил ее работать на фирме своего партнера, пришлась к месту...

    Шло время.
    Качество жизни Любы резко возросло, что позволило ей покупать дорогие вещи, мебель, обставить квартиру. Теперь ему трудно было вспомнить ее былую, видя перед собой безукоризненно одетую, невероятно привлекательную, знающую себе цену женщину.
    – Это все из-за любви к тебе, – объяснила она.
    Он же, напротив, стал охладевать к ней, потребность в нем, похоже отпала, чувства утеряли остроту. Когда он “милость к падшим призывал”, Люба была ему милей.
    Разумеется, она, нынешняя, очень ему нравилась, а по-женски налившаяся плоть и вовсе доводила до безумия.
    Но, видимо, в каждом человеке сидит неистребимое желание ощущать себя благодетелем, да и чего греха таить – располагать к тому.
    Люба чувствовала его охлаждение, мучилась этим. И тогда со свойственной ей прямотой потребовала:
    – Я хочу от тебя ребенка. Мне не важно – будешь ты моим мужем или нет. Ребенок должен быть от любимого мужчины!
    Олег знал, что лучшей женщины ему не найти, но в нем остался, был еще жив страх потери, ведь все, кого он беззаветно любил, оставляли его.
    – Я не в силах дать тебе того, что ты заслуживаешь, любить же тебя так, как ты, не могу, не умею, разучился.

    Люба не приняла его аргументы. Однако, спустя некоторое время сама перестала звонить ему, отвечать на его звонки.
    Он спохватился, забеспокоился.
    Но не его откровенные слова стали причиной разрыва. Жена. Надя не преминула с вызовом сообщить ему, что “славно перетерла” с этой б…
    Произошел нелицеприятный разговор с женой, в котором та предупредила, что она его так просто не отпустит – пусть сначала обеспечит ей и сыну безбедную жизнь, и лишь после этого катится на все четыре стороны.

    Так Олег и сделал, оставив ей дом, дачу, машину. Сам же вернулся в свою старую квартиру.
    С сыном он еще как-то поддерживал связь, но та, кого когда-то любил больше жизни, перестала для него существовать...

    Разобравшись с женщинами, Олег потерял всякий интерес к деньгам – ради чего и кого стараться? 
    Покинутый всеми, он уединился в отчем доме, стал “прикладываться”.
    Тогда-то его и нашла она, единственно любящая. Вусмерть пьяный он лежал на скамейке возле подъезда своего дома.
    Утром Олег с трудом проснулся, голова нестерпимо болела. На нем и на постели – свежее белье. Комната сверкала чистотой. Подле себя с удивлением обнаружил спящую женщину. Дотронулся, та повернулась к нему.
    – Люба? Откуда, как ты здесь оказалась?
    Она молчала, глаза ее наполнились слезами. Была сама нежность. Олег медленно оттаивал – любимая прекрасно знала, как его утешить…
   
    Они лежали расслабленные, утомленные любовью. Ему было невозможно хорошо.
Люба смотрела на него, как смотрела когда-то мать – любящими растерянными глазами. Его душа плавилась в лучах ее очей, глаза жгло от слез, от ощущения трудно пробивающейся любви, которую он смертельно желал, но боялся еще больше.
   
    – Зачем я тебе такой?
    Она не ответила, спрятав его голову на своей груди, гладила, успокаивала, как ребенка.
    Их роли поменялись.
    Еще немного – и он расплавится как свеча, растечется.

    Ну уж нет! Жалости к себе он не приемлет! Успешная, красивая, она заслуживала большего!
    Собрал всю свою волю в кулак.
    – Уходи, я исчерпался, мне нечего тебе дать.
    Опустил голову – глаза могли выдать его чувства.
    Люба вышла, без сил опустилась на коврик у выходной двери, тихо заплакала.
    Израсходовав весь запас мужества, думая, что она ушла, он сполз на пол, прислонившись к выходной двери с противоположной ее стороны, и по-волчьи завыл.
    Она услышала, забарабанила в дверь:
    – Не гони меня, нам не жить друг без друга!
    Он не знал тогда, что именно в этот момент был ближе всего к ответу на мучивший его вопрос…

    Шло время.
    Олег без былого энтузиазма продолжил поиски своего места на земле. Жил он уединенно и замкнуто, но пить перестал.
    Может, Бог знает ответ на его вопрос?
    Увы, молчал и тот.
    Тогда он обратился к посреднику между ним и людьми:
    – Батюшка, для чего я живу, как и где найти гармонию с собой, душой, миром?
    Тот растерялся, брякнул:
    – Не гневи Бога, а если не знаешь – помоги тем, кому хуже тебя, кто нуждается.
    Где те страждущие?
    Подходя к церкви, раздавая милостыню, он часто видел одноногого калеку, сидящего неподалеку от ворот, и обычно кидал ему денежную купюру.
    Однажды денег у него не оказалось, и, проходя мимо своего старого знакомого, кинул ему меньшие деньги – все, что у него было.
    Тот вскочил на обе ноги, забыв, что калека, и послал его пятистопным ямбом, бросив вслед ему подаяние…

    Почему сегодня боль так долго не возвращается? Что-то ей мешало. Что?
    Какое-то воспоминание, что не давало ему покоя, не позволяло отвлечься.
    И тут в памяти всплыла недавняя встреча.
    Олег направлялся в поликлинику.
    Проходя мимо детской площадки, машинально ткнул ногой катившийся мяч малышу, торопившемуся за ним. Малыш подхватил мяч, побежал на площадку.
    Вдруг знакомый женский голос позвал его по имени.
    Повернул голову – Люба?
    Но она звала не Олега, а обращалась к малышу. Взяла его за руку, направилась к дому, оглянулась.
    Не узнала? Не мудрено – заросшее бородой лицо. Вновь оглянулась, постояла в нерешительности, вошла в подъезд. А может, это не она?
    Разобраться со всем этим тогда не получилось - стало не до того. После поликлиники его нашли иные заботы – неутешительный диагноз. Такой он ей не был нужен...

    Олег принялся лихорадочно соображать, подсчитывать.
    Мальчику лет около двух. Последняя их встреча произошла чуть более двух с половиной лет назад – странное совпадение. Да и имя. Не может быть!
    Вновь стал считать, сбиваясь, путаясь, боясь, что вернется боль и помешает. Но боль, всегда такая пунктуальная, почему-то забыла о нем.
    Так, можно еще успеть! С трудом поднялся. Брился, мылся, продолжая подсчитывать.

    У подъезда дома, где тогда ее увидел, сел на скамейку в надежде на встречу.
    Сидел и поражался, почему боль так долго не тревожит его?
    Приближались сумерки.
    Поздно! Судя по всему, ждать бессмысленно. Может, он ошибся подъездом?
    И уже не надеясь увидеть ее сегодня, а скорее всего никогда, встал со скамейки. Боль тотчас же напомнила о себе. Сложился пополам от невозможности ее выдержать, застонал. Присел на скамейку, пережидая приступ.
    Но боль сама стала уходить, точно кто-то ее из него изгонял.
    
    Люба вышла из подъезда, скользнула задумчивым взглядом по нему, не узнала, проследовала мимо. Смотрел ей вслед, в глазах зарябило:
    – Это я! – кричало все в нем, – постой! – но голос не подчинялся ему, глотка извлекала лишь сипение.
    Она уходила, унося надежды. Бросился за ней, да взорвался болью, та с радостным остервенением набросилась на него! Рухнул на скамейку.
    Вот и все! Сознание померкло.
    Неужели конец?
    Вдруг боль стала уходить, пятиться, еще огрызаясь, скуля, как трусливая сука.
    Испугалась? Чего? Кого?

    Это была Люба, она стремительно приближалась, возвращаясь – встревоженное лицо, распахнутые смятением глаза.
    Поднялся ей навстречу.
    Он не знал еще, что станет говорить, как будет оправдываться, простит ли она его?
    Но ему смертельно захотелось жить!
    Ничего более, просто жить, быть рядом с ней, с сыном – их сыном.

    Нашел ли он ответ на главный свой вопрос?
    Вряд ли.
    Ему было не до того...


Рецензии
Добрый вечер, Иван! Как же я благодарна Конкурсу Саши Терентьева - это он познакомил меня с ВАМИ! Потрясающий рассказ, который я только что прочитала, говорит о вашем таланте. Жизнь вашего героя - это философское ОБОБЩЕНИЕ: вы бесстрашно сорвали приличествующие одежды и разноцветные украшения с привычной нашей жизни. Осталась нагая сермяжная ПРАВДА о страданиях, сомнениях, заблуждениях, о смерти и воскрешении... Спасибо! С уважением,

Элла Лякишева   19.12.2018 20:08     Заявить о нарушении
И я благодарен конкурсу - появились Вы, кому небезразлично мною написанное. А значит не напрасно я изгаляюсь над дамой с именем "Изящная Словесность".
С теплом

Иван Власов   20.12.2018 10:40   Заявить о нарушении
О-о, Иван! Какой же вы, оказывается, жестокий! Неужели вам доставляло удовольствие "изгаляться" над этой прекрасной дамой с таким изысканным именем?))) Не верится в это, даже если судить по тому, что написано вами! Мне кажется, вы с ней обоюдно дружите, только иногда Она даёт вам щелчок по носу, чтобы не зазнавались!))) С уважением,

Элла Лякишева   20.12.2018 14:26   Заявить о нарушении
Нет,не дружу. Вступил в связь, насильничаю. Бедная она, бедная...

Иван Власов   20.12.2018 15:31   Заявить о нарушении
Нет слов, Иван! остались одни ? и! знаки...

Элла Лякишева   20.12.2018 17:02   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.