Водное нашествие

Наступила весна, в тайгу да и не только, а во всю сибирь, она принесла наводнения. Были затоплены множество больших и малых сел с деревнями, вода в них доходила чуть-ли не до чердаков со вторыми этажами, большинство подворьев были в воде, живность которая осталась без хозяев в те печальные дни, по тем или иным причинам погибла в своём большинстве.
Эта беда коснулась и лесничества Прокопия Валерьевича. На его територрии деревья стояли наполовину затопленными, все животные постарались взобраться как можно выше, на всевозможные возвышенности. В это время даже хищники со своими жертвами, оказавшись по случайности на одном островке вели себя по-отношению друг к другу гораздо спокойнее и мирнее, чем в обычное для тайги время, иногда даже помогали друг другу, что очень удивительно было во все времена.
В один из дней, когда вода поднялась наиболее высоко, Прокопий Валерьевич вместе с Белым и Пушинкой, на деревянной лодке, которая стала для них тогда единствнным средством передвижения, отправились осматривать подконтрольную им территорию, чтобы в случае чего помочь отрезанным на крошечных островах животным перебраться в безопасное место.
Лодка с трёмя своими пассажирами выплила из-за дерева, и тогда взору Прокопия предстал небольшой островок, бывший когда-то холмом. На нём ютилась небольшая заяцья группа вместе с лисой. Лиса занимала большую часть этого нового зеленого островка, а зайццам ею была отведена небольшая часть от него. В то время когда Прокопий Валерьевич увидел это, лиса мирно спала, а зайцы паслись, взобравшись на её территорию. Неожиданно для всех вода вновь начала подниматься, и островок стал уменьшаться. Зайцы всё ближе стали оказываться возле своего врага, ставшего по воле случая их ближайщим соседом.
Лодка под управлением Прокопия стала набирать скорость, но всё же до острова было достаточно далеко, и из-за этого он боялся, что не сможет спасти оказавшихся в беде живых существ.
- Белый, Пушинка, остров! - прозвучала команда от хозяина этих двух собак, она значила, что Белый вместе с Пушинкой, сын с матерью, должны были вплав добраться до островка, и взяв за шкирку двух животных добраться обратно, и так пока не будут спасены абсолютно все обитатели — пленники острова спасения, превращающегося в остров смерти.
Сразу после этих слов лодка начала раскачиваться, а на воде около неё появились два больших и расходящихся в разные стороны круга. А через пару мгновений на водной гладе появилось рыжее и белое пятно, это были Пушинка и Белый помчавшиеся по команде хозяина спасать братьев по крови.
Когда вода дошла до лисы, то та проснулась, в её глазах застыл не голод, а застыло непонимание, ужас и страх одновременно, затем первое чевство ушло, а ужас и страх приобрели всё более отчетливое объяснение от понимания того, что спасения нет, и она вот-вот погибнет вместе со своими жертвами. Она начала в панике метаться по острову не замечая никого и ничего, и не видя, что к ним идёт спасение в виде двух плывущих собак и лодки.
Когда они доплыли до этого островка, то взяв за шкирку двух зайцев собаки поплыли назад. Прокопий не переставая грести веслами принял этих двух первых спасенных за день на борт лодки. А Белый и Пушинка поплыли назад к клочку земли.
Доплыв до середины пути, неожиданно Пушинка замешкаласьзацепившишь за корягу. Она почувствовала острую боль в лапе, что-то проткнуло её, но не замечая боли она продолжила плыть по направлению к острову, на нем оставалось два зайца и лисица, которая до сих пор в панике всё также металась по островку.
Через боль Пушинка доплыла до острова и забрала вместе с Белым двух последных зайцев, оставив лису умирать, если бы Прокопий Валерьевич не успел доплыть до неё на лодке, но он был уже недалеко от неё, их разделяло около пятидесяти метров, так что ей не о чем было по сути волноваться.
Пушинке оставалось доплыть уть-уть, но в неё воткнулась ветка, причинив ещё большую боль чем до этого. На водной поверхности начало появляться алое пятно, это была кровь из её лапы. Силы покидали Пушинку с каждым проплытым метром, но несмотря на всё, она держала зайца высоко над водой, чтобы не дать ему захлебнуться.
Доплыв до хозяина одновременно с Белым, и отдав ему своего зайца, Пушинка лишь на чуть-чуть заколеблившишь, она решила развернуться и плыть за лисою.
Если бы в эти моменты кто-то посмотрел ей в лицо, то увидел бы глаза наполненные сслезами, и ещё больше болью причиняемою раной, но несмотря на дикие мучения, она всё равно продолжала плыть. Хотя плыла она с каждым мгновением всё медленнее и медленнее, но смогла доплыть до острова, а спустя пару секунд к берегу причалил и Прокопий Валерьевич, а к тому времени от островка остался лишь жалкий клочок земли.
Белый попробовал в одиночку остановить лисью панику, но та даже не собиралась его слушаться, заметив это, Пушинка поднялась из последных сил и помогла Белому загнать лисицу на лодку, где она была погружена Прокопием в клетку, чтобы не выпригнула за борт.
А сама Пушинка спяса лису и зайцев, уже не могла даже двигаться. Белый, как верный матере сын, начал тащить её за собой к лодке. Прокоп выпригнув из неё, взял Пушинку на руки, и только тогда увидел какова была серьезная рана. Вся её задная левая лапа уже была залита кровью, и вместо рыжей, она превратилась в кроваво-рыжую смесь.
Собаке было уже без разницы, спасет её хозяин в эти критические для неё минуты или нет, она думала о том, что спасла достаточно собратьев по крови, чтобы можно было спокойно умереть. Но Прокопий Валерьевич не хотел терять Пушинку, своего первого настоящего друга, поэтому как можно скорее забрал её с островка, который должен был вот-вот полностью стать подводным рельефом. 
Когда для Пушинки опасность в виде утонут исчезла, её хозяин стал грести как можно быстрее, лишь для одной цели, хоть как-то помочь своей верной собаке.
-Пушинка, всё будет хорошо, ты так не переживай, ещё не одну тварь ты спасешь за свою жизнь! - потрепав, сказал Прокопий.
А сам в это время он думал вот о чем: «Как обыкновенное животное, которое по общим представлениям человека не может обладать разумом,  как оно в состоянии было пожертвовать собой, чтобы спасти одного из меньших братьев человека?  Как Пушинка смогла отключив все инстинкты, не забраться на лодку, а поплыть спасать лису, животное которое в обычных условиях, бы убила? Как она могла проявить столь огромное самопожертвование, чтобы спасти не своё потомство, не хозяина, а добычу и врага? Как? - эти вопросы не укладивались в голове Прокопия Валеревича.
Каждый погруженный в свои мысли, Прокопий о Пушинке, Пушинка о том, что смерть её была очень близка, но она была спасена, спасенные о том же, что и одна из их спасительниц, а вот Белый думал обо всём, о чем думали остальные. И так, погруженные каждый в свои мысли, сидели в одной лодке, а Прокопий Валерьевич уже инстинктивно греб по направлении дома.