По следам Кунгурского полка-14

ГЕОРГИЙ ИВАНОВИЧ ХРАМЦОВ (1914-1994), ПУЛЕМЁТЧИК 416 СП, ВОЕВАЛ ПОД КРАСЛАВОЙ. 3 ИЮЛЯ 1941 ГОДА БЫЛ ТЯЖЕЛО РАНЕН. ЕГО СПАСЛИ ДРУГ ВАСИЛИЙ И МЕДИКИ. С 1942 ГОДА ЖИЛ И РАБОТАЛ В КУНГУРЕ

ЗВОНОК ИЗ НОВОРОССИЙСКА
Сперва был звонок из города-героя Новороссийска от Евгения Алексеевича Петрова, капитана 2 ранга запаса, ветерана военной службы:
- Случайно наткнулся в Интернете на вашу статью от января 2018 года о судьбах кунгуряков, воевавших в 416 СП.  Очень тронул меня тот факт, что в записях вдовы политрука Михеева упоминается об несколько выживших, в том числе о моем деде Георгии Ивановиче Храмцове. К сожалению, кроме указанной фамилии, сведения на этом исчерпываются.
Я попросил Евгения Алексеевича написать всё, что он знает о своём деде, и недавно получил от него письмо с фотографиями.

«ОТ СЛОВА «ХРАМ»
В статье «Известно лишь о семи живых…» (на сайте «Искры» размещена 2 января 2018 года, в газете опубликована 14 ноября 2017 года), о которой упоминает Е. Петров, о его деде сказано: «Кто такой Храмцов, которого также называет Г.Г. Михеева, узнать пока не удалось». В статье  «На дальних подступах к Москве» («Искра», 29 августа 2000 года) среди участников 416 СП называется фамилия Г. Хромцов, в «Искре» от 16 мая 2003 года – Г.И. Хромцов.

- К сожалению, фамилию Храмцов часто искажали и писали как Хромцов. Однако корни этих фамилий разные: Хромцов – от слова «хромец», т. е. хромой, а Храмцов – от слова «храм», – поясняет Евгений.- Родился Георгий Иванович 31 августа (согласно свидетельству о рождении 27 августа) 1914 года в поселке Юговской Верхне-Муллинского уезда Пермской губернии в семье Храмцовых Ивана Андреевича и Александры Васильевны. Как рассказывал дед, корни их из села Храмцово Екатеринбургской губернии. Я проверял - там и сейчас многие из коренных жителей носят фамилию Храмцовы.


ТРУДИЛСЯ С 12 ЛЕТ
Подробно повествует  Евгений Алексеевич о своих родичах. Георгий появился на свет в большой семье (шестеро детей), но рано остался без родителей (ушли из жизни в 1920 году). Детей опекала тётка Мария Васильевна. Георгий, окончив 4 класса, с 12 лет стал зарабатывать на жизнь.Подался в Кунгур, где приобрёл профессию столяра-краснодеревщика. Потом - служба в армии (в Красных казармах), женитьба в 1939 на Александре Владимировне Татищевой...


НА ФИНСКОЙ ВОЙНЕ
Довелось Георгию Ивановичу поучаствовать в советско-финской войне (1939-1940).
«В январе 1940 года его мобилизовали, - рассказывает внук. -  В Кунгуре готовили бойцов для борьбы с белофиннами, учили красноармейцев окапываться, стрелять, ползать. Георгий Иванович, призванный из запаса резервист,  получил в заведование пулемет «максим» и вместе со своим вторым номером осваивал новую воинскую специальность. В январский день 1940 года выдали им белые полушубки для маскировки, и эшелон повез красноармейцев к финской границе. С февраля 1940 года действовали уральцы в составе других сил на Лоймольском направлении…Я запомнил рассказы деда про жестокие 35-градусные морозы, при которых они носили на голове не шапки, а будёновки, как грелись, прижавшись к крупам лошадей, и то, как от цинги в  26 лет потерял зубы».


В КУНГУРСКОМ ПОЛКУ
В мае 1941 года Георгия Ивановича, как и сотни других воинов-резервистов, родившихся в 1910-1915 годах и уже отслуживших в армии,  призвали на курсы переподготовки. Так он попал в 414-й, Кунгурский, полк, который квартировал в Бершетских лагерях. В этом полку он, стрелок-пулемётчик, воевал с первых дней войны под Краславой до 3 июля, когда был тяжело ранен в одном из ожесточённых боёв.


СПАС ДРУГ ВАСИЛИЙ…
«Из огня сражения его вынес друг и земляк по имени Василий, - рассказывает внук. -  К сожалению, время не сохранило данные  этого геройского человека и не оставило известным его фамилию. Дед рассказывал, что друг вынес его к какой-то дороге и положил на невесть откуда взявшиеся санитарные носилки. По дороге ехала полуторка, и на неё складывали только тех, кто был на носилках. Почему и чем была оправдана такая избирательность, я до сих пор так и не понял».

«СПАСИБО, МЕДИКИ»
Дальше за жизнь солдата боролись медики 112 СД. В книге «Это было под Краславой» П. Зороастров рассказал, в каких неимоверно сложных условиях они трудились:
«Для транспортировки раненых не хватало не только специальных санитарных машин, но и автомашин вообще. Срочная эвакуация тяжелораненых в тыл требовала использования санитарной авиации, которую могло выделить только санитарное управление армии. Однако несколько попыток вылетов к нам санитарных самолетов кончились трагически — фашистские истребители расстреляли их в воздухе.

Наш медсанбат работал поистине героически. Слабо прикрытый с воздуха, он подвергался бомбежке почти также часто, как и передний край. Брезент палаток был изрешечен, иссечен осколками бомб и снарядов и пулеметными очередями с самолетов. Сквозь дырявый полог в дождливую погоду хлестал дождь, в зной там клубились дым и гарь. Зачастую оперировали и перевязывали прямо под открытым небом — всё равно палатки ни от чего не защищали. Работали днём и ночью. Ночью — при свете автомобильных фар.

В тех тяжелейших условиях особо много значила эвакуация раненых по железной дороге. Хотя станции и составы всегда находились под прицелом авиации противника, ночами дороги можно было всё же использовать. Поэтому, начиная еще с 30 июня, на станциях Скаиская, затем Индра и Бегисово из товарных вагонов формировались санлетучки. С наступлением полной темноты санлетучки под охраной небольших подразделений отправлялись и сторону Бегисово и дальше до станции Новосокольники, где формировались санитарные поезда».

Георгия вывезли на санитарном поезде в город Великие Луки. Потом его лечили в других госпиталях – Рязани, Кисловодске, «в декабре 1941 года Храмцов Г.И. решением ВВК был комиссован «вчистую» и в январе 1942 года                возвратился в Кунгур».


…СПАСАЛ ДЕТСКИЕ ДУШИ
До марта 1947 года Георгий работал столяром на Кунгурском птицекомбинате, а оттуда ушёл в только что открытую детскую трудовую колонию. В очерке «Они спасали детски души» («Искра», 11 декабря 2010 года, https://iskra-kungur.ru/all/2010/12/11/1362/) мы рассказали об истории этой необычной колонии, где большинство сотрудников: руководители, начальники отрядов, воспитатели, охранники – прошли через горнило войны. Статья проиллюстрирована фото, где запечатлён прием экзаменов в детской колонии у воспитанников-столяров. 1953 год. Евгений Петров выслал точно такой же снимок с пояснением: «Прием экзаменов в детской колонии у столяров - воспитанников Храмцова Г.И.,  1953 год».
- В колонии дед занимал должности мастера и начальника мебельного цеха, мастера производственного обучения и проработал до самого расформирования учреждения в ноябре 1960 года, передавая богатый опыт столяра-краснодеревщика, - пишет внук.


В ЛЕСОТЕХНИКУМЕ – ЧЕТВЕРЬ ВЕКА
С 1961 по 1985 годы  Георгий Иванович трудился в Кунгурском лесотехникуме, которому, считает Евгений Петров, он «отдал не только многие годы своей послевоенной жизни, но и частицу души. Здесь он начинал простым столяром, затем работал лаборантом по столярному делу, механиком учебно-производственных мастерских, мастером сборки мебели, мастером сборочного производства,  начальником производства, мастером производственного обучения.
Не раз, образцы мебели и другие вещи, созданные его руками, а также  коллег и учеников, были представлены на престижных выставках, получали самые высокие отзывы и призовые места.

Как и многие представители своего поколения, дед относился к породе трудоголиков.  Три раза уходил на пенсию, из них два возвращался обратно, так как не мог усидеть без дела дома. Только в августе 1985 года, в возрасте 71 год, когда уже  стало его подводить здоровье, он окончательно вышел на заслуженный отдых».


ВЕТЕРАН 112 СД
Трудовые  и ратные подвиги Георгия Ивановича орденом Отечественной войны I степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг» и многими другими медалями, благодарностями, премиями Почетными грамотами, ценными подарками. Но с собой гордостью, отмечает Е. Петров, он «носил знак ветерана 112-й стрелковой дивизии, который у него всегда был приколот на правом лацкане пиджака».


ОДНАЖДЫ У ПУЛЕМЁТА «МАКСИМ»
О войне Георгий Иванович рассказывал, конечно, и внуку. Евгений Петров вспомнил об одном любопытном эпизоде, который случился в Кунгурском музее:
«Не раз приходили мы сюда с дедом. В экспозиции, рассказывающем о быте местных жителей была выставлена имитированная деревянная изба, в сооружении которой он принимал участие.На стенде о 416 СП висело его фото... А ещё мы всегда останавливались возле экспоната - пулемета «максим», у которого дедушка говорил о войне. Однажды к нам подошла музейная смотрительница и сделала Георгию Ивановичу замечание за то, что он взялся за ручки пулемета. Он ответил ей, что один из немногих, кто воевал в Кунгурском полку и остался жив. После этого пожилая женщина разрешила нам не только осмотреть, но и даже пощупать «максим», а сама, всплакнув, ушла в другой угол зала».


ПОМНИМ, ГОРДИМСЯ!
Умер Георгий Иванович  Храмцов 4 января 1994 года. Похороненна старом кладбище  в Кунгуре. У Георгия Ивановича осталось трое внуков, растут семь правнуков и один праправнук.

ПОД ФОТО
Георгий Иванович Храмцов с внуком Женей. Кунгур, май 1975 год
Фото: архив Е.А. Петрова

("Искра", 3 июля 2018 год, г. Кунгур)


Рецензии