Не ходят сюда поезда...

«Мой друг уехал в Магадан -
Снимите шляпу, снимите шляпу..»

«На материк, на Магадан
Ушел последний караван..»

«Не ходят сюда поезда,
Бредут, спотыкаясь, олени..»

Волновали всегда песни о Магадане. Все тут смешалось: и то, что родина мужа, и то, что край такой, многократно воспетый по самым разным поводам: лагеря, золото, порт у холодного моря, другая природа, северные олени, множество тайн.

Благодарна судьбе, что побывала там несколько раз, но так сложилось, что все время зимой. И осталась мечта – увидеть колымские места летом или по осени, природу ее живую ощутить.

Калейдоскоп моих воспоминаний относится к восьмидесятым и девяностым годам. А позже – не привелось.

Мы едем из аэропорта, после нескольких часов перелета из Владивостока. Густой пушистый снег создает завесу нереальности. По бокам белой трассы невысокие лиственницы. А я вижу мужчину, бегущего по обочине дороги в трусах и босиком. Меня пробирает озноб. За него. Но его бег спортивен и легок, хотя он не молод.

Обойти город тогда можно было и пешком. Все казалось таким интересным, да так оно и было.

Не могу забыть северного оленя в центре, чукчей в вышитых бисером оленьих одеждах. А как интересно рассматривать унты. Я тоже получила такой подарок. Если кто не носил такую обувь зимой, то заверяю: это и тепло, и мягко и красиво.

Бухта Нагаево зимой: свинец волн, шторма, скалы и снег. Суда на рейде.

Запечатлелось лицо пожилого человека, стоящего на центральной улице: оно было черным. Славянские черты потемнели невозвратно и страшно. В глазах – печать пережитого. Одежда истрепана. Вот такая «краска» Колымы.

Мы жили на улице, через дорогу от которой протекала Магаданка, а за ней – снежные поля.
- Там захоронения без могил, - сказали мне.

Конечно, побывала в музее, точное название которого не помню, но видела все экспозиции, посвященные памяти жертв политических репрессий. И не просто прошлась, а со слезами и спазмами боли рассмотрела экспонаты и прочитала документы. Мне, внучке репрессированных в 37 году бабушки и дедушки, было это особенно важно.

А зимы, в которые мы приезжали, не были суровыми. Хотя снег сыпал постоянно, наметая сугробы. Все морозы ударяли по районам колымской трассы.
- Ягодное, Билибино, Талая, Палатка, Сеймчан, Сусуман, - такие названия сохранила память.

Самое яркое впечатление – это люди Магадана. Все, с кем привелось общаться, были интеллигентны, гостеприимны, интересны. Нам показывали любительские записи на видеокассетах  Вадима Козина, облаченного в свитер толстой, грубой вязки и валенки, который пел романсы, аккомпанируя себе на пианино. Его голос я помню и сейчас. 

Сколько было рассмотрено фотографий колымской природы, подарена кассета с фильмами о городе, об охоте и рыбалке.

Да, с рыбой и икрой проблем не было. Случались годы, когда красную рыбу просто раздавали жителям с автолавок. А вот овощи и фрукты по стоимости оказались "золотыми".

В наш последний прилет в Магадан, целью которого была коммерческая командировка, мы встретили столько участия и помощи от всех, с кем судьба свела. Надо было реализовать шубы из меха козы и двусторонние, яркие одеяла. Это был не наш бизнес. Поездку организовал руководитель создаваемого предприятия «ДальПИКО» - завода по производству детского питания на основе морепродуктов. Так надо было выживать в девяностые. А я «числилась» там инженером.

Часть вещей мы сдали на реализацию в магазины, и приветливые, достойные женщины, явно пришедшие в торговлю вынужденно, оказали и помощь и поддержку. Остальное вынесли на «самостийный» базарчик и распродавали сами. В городе, где тебя никто не знает, это менее болезненно.

И кто же оказался рядом?
- Научные сотрудники.
Поэтому, общение заладилось сразу, и было таким многогранным.
Вот, высокий молодой мужчина Валера объявил всем, что продал свою квартиру и уезжает на материк. Он достал популярную в девяностые бутылку ликера «Киви» и угостил всех, кто был рядом. Так красивы прозрачные пластиковые стаканчики с ярко-зеленой жидкостью на фоне снега.

И вдруг рядом с нами  остановился интуристовский автобус. Группа американцев пошла по торгующему ряду.
Старенькая, (на мой взгляд, тогда - тридцатилетней), американка подошла к нам и, показывая на шубку, спросила на ломаном русском: «Что стОит этот козлик, я так замерзла?!»

Не успела я назвать цену, как ко мне «подлетел» Валера и прошептал на ухо долларовый эквивалент. Клянусь, что лишения тех годов, не побуждали меня интересоваться курсом доллара вообще. Это был (и есть) не мой мир. Поэтому, поверив подсказчику, я назвала эту сумму в долларах. Американка полезла в недра сумочки, достала купюры, а расплатившись, тут же облачилась в шубку.

И только после я узнала, что сумма была намеренно Валерой завышена вдвое. Так мы обманули американку, взяв невольно грех на душу.

И еще одно яркое воспоминание. В густых сумерках, в щедрый снегопад, я набрела на сказочный домик, деревянный теремок, который, как в сказке, вырос среди кольца каменных пятиэтажек.  Это была мастерская художника. Постучав, я вошла. Одна большая комната, по стенам – полотна, на табуреточке - хозяин.
- Можно посмотреть?
- Конечно. Проходите.
Я обошла эту небольшую, светлую комнату.
Среди снежной зимы Магадана на меня глянула яркая абстракция, далекая от реальности. Это было задорно, тепло, игра света и оттенков оказалась неожиданной.
- Вам что-то понравилось?
- Нет, - смело и откровенно ответила я.
- Я не слишком разбираюсь в живописи. И я гостья в вашем городе. Эта поездка такая особенная, наполненная Магаданом и колымскими темами. И вот такую конкретику мне и хотелось увидеть. Вы не обиделись?
- Нет, зато мы пообщались, и я услышал мнение посетителя.
Глаза его были добрыми. И он улыбался.

На память о Магадане, в сияющем огнями магазине «Золото», я, равнодушная к золоту, приобрела себе колечко из серебра с двумя маленькими, зелеными  гранатами, ведь «у беды глаза зеленые…»

Многие покинули свой любимый город, перебравшись, как они говорят, на материк. Но каждый год в Москве у Большого театра происходит встреча бывших колымчан, и как же они радуются землякам, сколько у них общих воспоминаний, это настоящее братство. Есть колдовские города на свете. И Магадан, безусловно, среди них. 



Фото из интернета.