Антиты, часть 2

 1
Вечер

Фазуги – это давние враги антитов из соседней галактики. Жестокие налётчики, разрушители и убийцы.
Примечания автора

Середна открыла глаза и увидела серый потолок. Из окна падал вялый, тоскливый свет закатного солнца планеты Антирэс. Воспоминания нахлынули и взбудоражили душу, отчего шике резко села и тревожно огляделась. В зале царил беспорядок... Журнальный столик лежал на полу вверх ножками, рядом с ним покоились осколки разбитых фужеров и бутылка из-под фелля, который вытек, замарав ковёр. В памяти смутно ожили звуки: веселье, танцы, грохот и визг Тибрины, в обнимку с Майтом налетевших на столик. Теперь эта парочка крепко спала рядом на широком диване.
«А где человек?..»
Середна встала, пошатнулась и коснулась рукой лба. Взлохмаченные волосы упали на глаза, голова не болела, как бывает с похмелья у людей, но чувствовалось полное бессилие, утрата энергии и апатия. Ближайшие час-два она не сможет даже охотиться.
«Где человек?!»
У себя в комнате, («нет, ну что за чертовщина, у них с Тибриной есть своя!..») Середна обнаружила Огнею и Крейса: тоже в глубоком сне.
Вдруг в дверь раздался стук.
Середна замерла, чувствуя, как колючий страх сжимает сердце. Почему-то она была уверена, что это пришли за сёстрами и их дружками: похищенный землянин, наверно, мёртв, и ХП уже знают о мерзком, ужасном преступлении Диндогрианок…
Стук повторился дважды, потом раздался щелчок, и Наталина сама открыла дверь ключом. Середна облёгчённо вздохнула: «Сестра…»
– Ау! Есть кто живой, или вас фазуг отправил в бессрочную ремиссию?.. – свежая, бодрая и в хорошем настроении, Наталина вошла в зал, (поскольку деятельность антитов на Земле чревата для людей заболеваниями, выражение «ремиссия» имеет для них значение, равное либо смерти, либо глубокому сну).
– Середна, почему ты не открыла мне? Гармония и Хаос!.. Что здесь случилось?!
– Так… Немного повеселились… Тибрина и Огнея… Я, Тибрина и Огнея, – промямлила сестра, потупив взгляд. Её голос звучал неуверенно и фальшиво. Во взгляде Наталины шевельнулось подозрение.
«Только не пытайся прочитать мои мысли! – в смятении подумала Середна, – Иначе ты наткнёшься на Стерегущий Барьер и спросишь, зачем я его поставила, что я скрываю. Чертовщина! Тибрина, Огнея, зачем вы втянули меня в это?! И зачем я втянулась?..»
Наталина сочувственно улыбнулась, подошла к ней и положила мягкую ладонь на лоб. Середна ощутила, как сестра посылает ей немного своей положительной энергии. Муки похмельного синдрома сразу уменьшились.
– Фелль?.. Глупышка, не надо было вестись на провокации сестёр. Ты выглядишь какой-то напуганной… Сестрёнка, Тибрина и Огнея обижали тебя?
Середна любила Наталину. Доброта и мягкость Альбиноски обладали силой: простой и чистой, как у детей. Это была мощная, светлая энергия.
– Прости… – как-то само сорвалось с губ Середны.
«Прости за то, что придётся тебе врать…» – мысленно закончила она…
Наталина взволнованно заглядывала в её прячущиеся глаза.
– Что случилось?
– Наталина… Мы слушали «Чазер», – всхлипнула Середна.
– Любимые песни сестёр? Ну и что с того?
– Наталина… Мне не по себе. – Её мелко залихорадило, а по щекам заструились слёзы. Холодный, дремлющий в груди ужас терзал сердце. Перед глазами стояло искажённое лицо похищенного с Земли человека. Бледный, теряющий рассудок энэгелит Плэри. Бездушная, весёлая и пьяная Тибрина… Стояло, и не хотело уходить. Середна удивилась собственной слабости, а сестра обняла её и стала шептать что-то утешительное.
– Тише, тише… Всё пройдёт… Он приставал к тебе? Так?
– Кто?.. О чём ты?
– Крейс! Этот наглый, рыжий лис, который нравится Огнее. Из-за него ты плачешь?
– Эм-м… – Середна задумалась. Крейс был отвратителен, но рыдать из-за этого болвана она не станет. А вот как ложь такой вариант неплох! Тем более что Наталина уже сама в это верит.
– Да!.. Так всё и было. Не понимаю, как Огнея до сих пор не замечает, какая он дрянь?.. Давай не будем об этом. Я не хочу… Всё нормально. Уже всё нормально, Альбиносик.
Наталина поверила ей. А Середне от того стало на сердце ещё гаже.
Они поставили журнальный столик «на ноги», собрали пустые бутылки из-под фелля и почистили ковёр. Потревоженный шумом, Майт лениво заворочался на диване, расклеил глаза и глупо уставился на сестёр.
– С добрым вечером, – сказала Наталина сухо.
– Привет...
Середна почувствовала, как Майт пытается войти в её мысли, но безуспешно: наткнулся на Стерегущий Барьер. Швайзер бросил на неё выразительный взгляд, и Середна слегка приоткрылась.
«Я закрыла мысли от Наталины. Что тебе надо, Майт?»
«Ты помнишь, что нельзя никому рассказывать о том, что было?»
«Ради сестёр я промолчу. Но где этот несчастный человек?!»
«Ах, как ты волнуешься! Прям смешно…»
«Ты псих!.. Где человек?!?»
«Не дёргайся. С ним всё превосходно, он уже на Земле... После развлечений, мы с Крейсом открыли портал и спровадили гостя в родной город на его родную планетку».
«Вы просто вытолкнули его в портал?! Дезориентированного и больного??!»
«Да, Гармония и Хаос, просто вытолкнули!.. А что, по-твоему, надо было его за ручку к мамочке привести, в постель уложить и одеялком накрыть?!»
«Да, сгореть тебе от голода!!! С ним может случиться что угодно в таком состоянии, вы должны были проследить, проконтролировать…»
«Ну, в конце-то концов, это не мы похищали его с Земли. Сей десерт приготовили для гостей твои сёстры. Следовательно, данная обязанность полностью лежит на них, если они и правда хорошие хозяйки».
Наталина продолжала прибираться в комнате. О произошедшем телепатическом разговоре между сестрой и тенетом она не догадывалась. А Майт невозмутимо оправил длинные волосы, выбрался из объятий всё ещё спавшей Тибрины и поднялся. Середна поняла, что продолжать разговор не имеет смысла. Возлюбленный сестры похож на Тибрину полным отсутствием и совести, и адекватности!
– Пока, милые шике! – уже вслух и для всех сказал тенет, – Как видишь, Альбиноска, нам было весело… Всего хорошего!
Не желая утруждать ног, наглец просто растворился в воздухе, применив врождённую способность к мгновенной телепортации. Убрался с глаз к облегчению обеих сестёр.
– Я больше никогда не буду участвовать в развлечениях Огнеи и Тибрины, – искренне поклялась Середна Наталине, – Жуткие они… С тобой и твоими друзьями намного лучше.
– Я всегда рада твоей компании, сестрёнка, – тепло улыбнулась шике в ответ, отчего в комнате словно бы разом посветлело, – Кстати, на счёт друзей… Я сегодня завела новое знакомство. И случайно кое-кого встретила.
Наталина стала рассказывать о том, как сидела в гостях у Анны Мэлир, куда её привела Александра Странн и где она столкнулась с Врозом. Но Середна слушала вполуха, даже упоминание имени бывшего не вызвало в ней интереса. Сейчас она думала только о том, что надо отправиться на Землю и найти того человека: убедиться, что землянин жив, и ему ничего не угрожает. Её сердце было не на месте, как и всегда, когда не чиста совесть...

2
После провала

Угрюмей всего Беш бывал тогда, когда упускал добычу. Да ещё какую добычу!.. Сегодняшний потенциальный Подвластный был хозяином перспективного разума: завладев таким, гореть от голода пришлось бы не скоро. Но девчонка оказалась сильной! Смогла противостоять гипнозу!.. С Бешем такое случилось впервые. До сегодняшнего дня его скромных сил хватало, чтобы подёрнуть сознание человека туманом внушения.
Теперь Беш вернулся из Загранья на родной Антирэс и сидел во дворе на скамеечке рядом со старым, давно нуждающемся в ремонте домом своей подруги Спокки. Спокка приютила у себя Беша от того, что вместе с ним удачней получалось охотиться. Вялая, медлительная и глуповатая, Спокка родилась слабой антиткой: её мама была чистокровным тьпамом, а отец – полукровкой. Беш же был сильнее и проворней, а когда охота удавалась, всегда делился добычей со своей напарницей. Подвластные у них были общие. Но нашлось и ещё кое-что, что их объединяло, а именно – досадная болезнь с говорящим названием «обнаружина»…
Обнаружина – это настоящее проклятье для охотника. Вследствие данного заболевания, антиты утрачивали способность становиться невидимыми для глаз людей, даже находясь в ипостаси Духа. А значит, хищники не могли нападать на своих жертв, набрасываясь «из ниоткуда», как это делают здоровые антирэсяне. Отвратительная, ненавистная и трудно поддающаяся лечению, хроническая обнаружина катастрофически осложняла охоту! Беш и Спокка уже давно не охотились на Земле, выбрав для этого другое, довольно необычное место. Они искали добычу в Загранье: нападали там на заблудившихся, слабых колдунов и чародеек.
Беш и Спокка могли бы стать влюблённой парой, Спокка нравилась Бешу, но юное сердце её ещё не созрело для взрослых чувств. К тому же, её увлечением всегда являлись френштеры: матёрые хищники и общепризнанная элита среди всех остальных видовых классов планеты. А Беш и сам был полукровкой. Куда ему до шизотворящего френштера?
Поэтому между ним и Споккой удалась только дружба, хоть они и жили вместе.
– Как плохо, что я не могу стать невидимой… – в который раз уныло вздохнула трёхглазая Спокка, приглаживая ярко-зелёные с рождения волосы.
– Только не ной, – заранее предупредил итак удручённый Беш, никогда не тянувший, и не стремившийся тянуть на джентльмена. – Ты позвонила Александре?
– Да, она придёт. Александрочка поможет!.. Она всегда нам помогает, френштер же!
– Угу, – едва не щёлкая клыками от досады, Беш спрятал помрачневший взгляд. Но вдруг в его патлатую, грязную голову пришла идея.
– Спокка… Правда, Александра милая?
– Ты что, влюбился?
Оживившийся, наивный взгляд трёх глаз. Частичное любопытство, и – ни грамма желанной ревности…
Удручённый провалом, Беш пробубнил в ответ что-то невнятное и снова уставился в землю тяжёлым взглядом.
– Смотри!.. Это она! – воскликнула Спокка, вспорхнув со скамейки навстречу приближающейся подруге.
Александра Странн подходила к их дому непринуждённо-грациозной походкой истинного френштера. Сияя от радости, Спокка бросилась к ней на встречу, как соскучившееся чадо кидается к матери. Александра едва успела опомниться, как подруга уже висела у неё на шее, осыпая белые щёки поцелуями. Беш подошёл к ним всё такой же пасмурный. Лениво почесал в затылке, тревожа копну длинных, огненно-красных волос.
– Благоденствуй, Александра Странная.
– Благоденствуй, разбойник. Итак, друзья мои, я – здесь, и жду вашего подробного рассказа о том, что случилось!
– Он будет, можешь не сомневаться.
– Девчонка!.. – взвизгнула Спокка, – Нас обидела чародейская девчонка!
Александра улыбнулась.
– Не дала вам съесть её мозги?
– Да!..
– Пойдём внутрь, Странная, – пригласил Беш.
Александра вошла в маленький, полутёмный зал, безвкусно загромождённый старой мебелью. Половину из всего, что здесь было, она без раздумий бы затолкала в уничтожайзер, созданный на Антирэсе для того, чтобы расщеплять до состояния пыли любой вид мусора. А уборку здесь… «Гармония и Хаос, сколько лет здесь никто не подметал и не протирал пыль?..» – подумала френшт, растерянно оправляя густую и длинную, ярко-синюю чёлку.
Спокка догадалась о её мыслях.
– Нас с Бешем не смущает наш быт. По мне – так главнее, чтобы эта нора надёжно защищала от стихийных бедствий. 
– Завтра синоптики прогнозируют мозговынос, – сухо бросил Беш. «Мозговыносом» антирэсянские обыватели именовали сильнейшие, штормовые ветра, которые периодически налетали на города местных жителей, с корнем выкорчёвывая деревья и утаскивая в поднебесье всё, что плохо крепится к земле.
Люди бы такую «погоду» просто не пережили.
Антиты привыкли к ней с рождения, научившись строить прочные жилища и вовремя укрываться в них.
Но старый дом Спокки переживал природные катаклизмы с каждым годом всё тяжелее. В прошлый раз он чуть не лишился крыши.
– Опять? Что-то они участились в последнее время. Хорошо, что я живу на Земле, – сказала Александра, переходя в ипостась Духа, чтобы прислушаться к пульсу Антирэса. Она подключила все свои чувства к природе, но та была абсолютно спокойна.
– Знаете… Что-то они напутали, – сказала Александра минуту спустя, – Я не чувствую приближения циклона! 
– В этом и заключается главная странность, которую мы не можем понять, – сказала Спокка, – Исследователями выдвинута версия, что циклоны созданы искусственно!
– А вот это уже настораживает. Не лап ли фазугов это дело?..
– Очень возможно.
На миг в запылённом, затхлом пространстве зала воцарилась тишина. Циклоны, искусственно созданные, и насланные на Антирэс враждебными инопланетянами… Но неужели война не окончена?
Фазуги – это злобные создания с другой планеты. Много лет подряд они стремились уничтожить антирэсян, чтобы завладеть Антирэсом, но всякий раз терпели поражение, после чего оставшиеся усиленно плодились ради восполнения утрат в рядах своей армии. Фазуги не могли похвастать физической или ментальной силой, но умели изобретать множество с виду совершенно безобидных «штучек». На самом деле сии вещи являлись либо защитой, либо оружием.
Пронзительный вопль вырвал Спокку и Александру из размышлений. Беш прискакал в зал, рвя на себе волосы и обмирая от ужаса.
– Всё!!! Я горю от голода!!! Начало-о-ось!!! А-а-а!!!
– Ты уверен?.. – недоумённо вылупилась на него Спокка. Слишком уж резко, по её мнению, приятелем овладел приступ голода. Беш замер, и, поймав на себе пристальный взгляд Александры, смутился.
– Нет. Ложная тревога… Я просто опять перепутал бутылку с зиком с бутылкой жгучего фелля…
Голубые камушки зик обладали питательными и успокоительными свойствами, это были самые распространённые витамины на планете. Антиты грызли их, когда хотели есть, но не имели возможности пойти на охоту. Грызли, когда нервничали или болели. Грызли, когда просто было скучно. Со временем, они научились готовить жидкий зик, (да, из камней). Жидкий зик обладал теми же свойствами, что и простой, но при этом употреблять его было легче и приятней. Но и дороже, конечно.
Что же до дурманящего и совершенно не полезного фелля – то он и правда бывал весьма жгучим.
– Тьфу ты, напугал, – Спокка перевела дыхание.
– Чем я могу вам помочь? Хотели попросить, чтобы я присоединилась к охоте? – спросила Александра, переходя к делу.
– Нет! – яростно выпалил Беш, приводя Спокку в замешательство, – Никогда. Сам, и только САМ я её поймаю!..
Неудача в охоте сильно задела его самолюбие.
– О чём же вы тогда хотели меня попросить?
– Не знаю, – глупо таращась, лупоглазый швайзер снова почесал в затылке, – Но ты же СТРАНН! Легенда!!! Придумай что-нибудь.
Александра развеселилась.
– Легенда? Я?..
– А разве нет?! Сам великий Император призывал тебя в замок дважды, чтобы сообщить, насколько редок твой Дар.
– Хм… Не припоминаю, чтобы я об этом тебе распространялась.
– Ты живёшь в неведенье, Странная! Тебя знают, и постоянно говорят о тебе!.. Не смотря на могущество вашего видового класса, не каждый френшт удостаивается внимания Высшего.
Александра задумалась. Возможно, это правда. Много десятилетий прошло с тех пор, как она в последний раз говорила с Сумеречным Императором, пообещав ему повзрослеть! Пожалуй, она сдержала обещание, так как прежние хулиганские выходки остались позади вместе с суетным отрочеством. Интересно, помнит ли ещё о ней Высший?
– Император питал надежду, что когда-нибудь я стану пользоваться Силой на благо армии Антирэса. Пойду служить в ВХП. Возглавлю их.
– Да. Именно это мы со Споккой и услышали тогда с экрана информатора. А ещё – эти твои многочисленные победы на Ринге! И теперь удивляешься, когда тебя называют «легендой»?
Александра задумалась. Довольно много лет прошло с тех пор, когда она в последний раз выходила на Ринг. С тех пор магических боёв почти и не проводилось.
«Что ж, приятно знать, что обо мне ещё кто-то помнит…»
– Ладно, – сдалась Александра, – Будь по-вашему. Я – легенда, и вы просите меня помочь. Хорошо. Но сначала хотелось бы услышать вашу историю.
– Наша несостоявшаяся жертва обладает большой ментальной силой, – сказал Беш, вспоминая Алису, – Как обычно, я применил гипноз, чтобы добыча сама подошла к нам со Споккой. Но девчонка… Она из-под него вышла! Вырвалась! И убежала. Скрылась в одном из этих их порталов, которые маги открывают такими прямоугольными штуками… Кажется, их называют «Портадарами». Это Ключ, способный вызвать из воздуха Дверь хоть куда и в любом месте.
– Её имя – Алиса, – подключилась Спокка, – Она из людей мира Яселимуса.
– Да. Она уже давно путешествует по Загранью, рискуя навлечь на себя беду. Алиса странный человек, и очень перспективный Подвластный. Странные люди почти всегда перспективны, как жертвы…
– В этот раз Алиса из Яселимуса погрузилась в Загранье гораздо глубже, чем обычно.
Александра Странн зажала уши ладонями и нетерпеливо затрясла головой.
– Стоп, стоп! Вы забываете, что я, как и большинство других антитов, никогда не охотилась в Загранье. Объясните, ради Гармонии: какие ещё люди с Яселимуса и Пор… Порта… Как вы сказали?..
– Портадар, – охотно помог ей Беш, – Штука, которой чародеи Яселимуса вызывают временный портал. Образно выражаясь, она им его «дарит». Ключ! В общем, слушай. В Загранье вливаются тысячи «рек»: дорог из разных миров, многие из которых, как и Земля, населены людьми. Яселимус – один из них…
То, что Земля не единственный обитаемый мир во Вселенной, известно всем антирэсянам. Александра знала ещё пару сотен планет, похожих на Землю, и периодически охотилась на них. Но что ещё за Яселимус?.. О такой планете она слышала в первый раз!
– Я уверен, что Алиса ещё появится в Загранье, – прервал её мысли Беш, – И теперь  хочу быть более подготовлен к встрече. Александра… Помоги мне раскрыть мои потенциалы, скажи, чему я ещё способен научиться!.. Я слышал, френшт твоего уровня разбирается не только в своей, но и в чужой Природе. Пожалуйста!.. Пока что мои охотничьи навыки оставляют желать лучшего. Но ведь потенциал наверняка есть!
Александра сомневалась, что Беш способен на большее, чем то, что уже умеет. По мнению френшт, он уже давно раскрыл и пользовался своей Силой максимально. Но всё-таки Александра взяла руки приятеля в свои, и на миг они слились в одно целое. Со стороны казалось, что антиты просто стоят рядом, только с закрытыми глазами и погружённые в транс. Но на самом деле тело Александры стало опустевшим сосудом, когда его содержимое – дух – полностью перешло в Беша. Туда, где были его Сила и энергия.
Беш с надеждой ожидал завершения диагностики.
Увы, но ничего нового подруга сообщить ему не смогла.
– Нет, – отрезала Александра, возвратившись в собственное тело и разорвав контакт, – Извини. Данную тебе от природы Силу ты знаешь полностью, и используешь максимально. Большего, чем уже умеешь, твой уровень не позволит… И я этого изменить не могу.
Спокка наблюдала за ними с тоской. Беш с досады пнул валявшийся на полу ботинок. Тот взлетел к потолку и вдребезги разбил пыльную, старую люстру. Спокка подняла один из осколков, и, с обречённым видом, стала уныло выцарапывать им на стене какой-то рисунок.
– Не-е-ет!!! – завопил эмоциональный Беш, сжимая кулаки, вонзая когти в ладони и роняя слёзы, – О, как я ничтожен!.. И это все мои способности!? Не уметь человека даже как следует гипнозом заарканить??? О-о, меня тошнит от себя! Позорище…
– Мне б твой уровень, Беш, – сказала Александра Странн, – Я – сильнейший френштер! В моих возможностях владеть разумами сразу группы людей! Врачи диагностируют моим жертвам острую шизофрению, лечат годами, но…
– И Я так хочу!!! – ещё громче завизжал высокий, тощий швайзер. В интонации отчётливо слышались истинно тьпамовые нотки.
– Не завидуй. Ты не знаешь, каково это, – грустно улыбнулась Александра, и в её красивых глазах появилась тяжесть древней, неизбывной печали, – Меня НЕНАВИДЯТ, Беш... Понимаешь? Люди проклинают меня! Моя Сила и мой голод – моё проклятье.
Беш с любопытством изучал потемневшее лицо подруги. Пытался понять: играет ли Александра словами, чтоб его утешить, или же действительно считает свою легендарную Силу проклятьем? Александру он знала честной и искренней... Нет, её эмоции не были наигранными.
– Ты хорошая антитка, Александра. Не садистка, какими, увы, иногда становятся некоторые  Сильные. Ты права… Но всё же… Будь моих сил побольше, я б не знал, что такое гореть от голода.
На это Александре возразить было нечего.
– Спасибо, что всегда откликаешься, если твоим друзьям нужна помощь... Но ловить человека вместо меня не надо… Я сам захвачу Алису! Если этого не сделаю, у меня уже никогда не получится избавиться от презрения к себе. Я должен!!!
– Хорошо.
– Э-э… Но если что, я тебе позвоню, – тихо шепнула Спокка, и Александра поняла, что в успех своего напарника она не верит.

3
Утерянный осколок памяти

Когда-то давно, страдая от буйства своего могущества, Александра Странн надолго нашла себя в магических боях, проводившихся между колдунами, чародеями, волшебницами, ведьмами, магами, полуангелами, полубогами и антитами на Ринге.
«Когда же это было?.. Помнится, тогда я уже имела имя. Причём в точности то же, что ношу сейчас. Хм… Определённо, это было после дома Самородившихся, но ещё до знакомства с Анной и Памой – моими нынешними, самыми лучшими подругами. Странно…»
Блуждая по тёмным лабиринтам собственной памяти, Александра неожиданно обнаружила не тупик, но глобальный провал, где дорога обрывалась и не было ничего, кроме глухого молчания тревожной утраты. И мрака подавленной боли…
«Не нравится мне это, – совершенно точно поняла Александра, решительно прыгая в пропасть, чтобы отыскать там ключи от разгадки, – Зачем я заблокировала свои воспоминания? Что таится за этой закрытой дверью в намеренно изъятую из памяти часть прошлого?»
Погрузившись в медитацию, френшт открыла дверь найденным ключом с выгравированной надписью «Ринг», и вошла в неё.

***
 
Он был азартен и самоуверен. Чем выше ставка – тем сильнее азарт. Он стягивал волосы в хвост и твёрдой походкой шёл на Ринг, осыпая противников насмешками. И побеждал. Отправлял в нок аут одной левой. А правой – разбивал в пыль их самолюбие. Ему нравилось смотреть, как побеждённые лежат у ног, пытаясь встать. Как возится с раненым целитель, и как судья объявляет о факте победы. Стайз ликовал, даря почитателям удовольствие любоваться Его Сиятельством. А вечером знакомился с красивой девушкой, и проводил время приятно. И чёрт ему был не брат, и Бог – не Отец. Стайз пил вино и смеялся, похваляясь друзьям своими победами. Гордо величал себя Высшим магом, придумав соответствующий имидж. А как иначе, когда по всему миру и в нескольких соседних говорят о нём одном?.. Были, конечно, и другие герои: колдуны, волшебники, ведьмы, но Стайз презрительно называл их неудачниками, подмигивая красоткам за соседним столиком.
Он был уверен в своём мастерстве. Он заслужил свою славу честно, но хотелось большего.
И однажды Стайз бросил вызов той, о чьём величии говорили шёпотом. О чьей красоте писали стихи, и слагали песни. Её звали Александра Странн, и она была сильнее всех, с кем ему приходилось до этого биться.
– Не думаю, что ты поступаешь разумно, – сказала Александра, заправляя за ухо синюю прядку волос. Ухо было заострённым, как у эльфийки, но маленьким и аккуратным, – Я – мировая звезда! А ты – всего лишь любимец узкого круга. Дитя!.. Лучший среди дилетантов, но я – закалённый ветеран. Ты не достаточно опытен, чтобы выходить на Ринг со мной!
От Александры пахло дорогими духами, наверняка изготовленными где-то в других мирах. Она же Странница, бывала даже там, откуда другие не возвращались! А Александра не только прилетала на новом корабле, но ещё и с победой. И восторженные фанаты окружали космопорт кольцом. И Стайз надолго оставался в тени, скрипя зубами, которые от злости трансформировались в клыки.
– Это мы ещё посмотрим, – сказал маг с усмешкой. Стайз напомнил Александре самодовольного кота: дворового, матёрого, но всё равно маленького и слабого по сравнению с драконом, каким она себя ощущала. – Не плачь, когда я побью тебя, Странница!
«Бить» Стайз будет не кулаками. Физически он, конечно, сильнее, но на Ринг выходят не для того, чтобы помериться грубой силой: поединки проходят исключительно между магами.
– Дитя, – повторила Александра холодно, но без надменности. Вероятно, она пыталась напугать, – Ты останешься калекой, когда Я с тобой закончу.
Стайз выгнул густую бровь, рассмеялся. Странница приняла вызов, дав письменное согласие выйти с ним на Ринг через месяц, в самом конце после сражений с другими противниками. Это будут исключительно её бои, на которые фанаты слетятся из разных миров, засорив космопорт кораблями.
«Но на этот раз Александра разочарует их, – подумал Стайз, – Пришло время взойти новой звезде!»

***

Стайз смотрел вслед Страннице, изящной походкой скользившей к своему синему кораблю. Удалялась быстро, ни разу не оглянувшись. Забирала с собой часть его сердца. С одной стороны – она противник, которого надо победить… С другой – женщина, которой хотел обладать! Но Александра не воспримет его всерьёз, пока он «дитя» и «дилетант». Надо впечатлить её!
От недостатка женского внимания Стайз не страдал. Были у него любовницы и в этом мире, и в других. Люди, волшебницы, ведьмы… Эльфийки, оборотни, полуангелы. Он был честен с ними: напрасных надежд не давал. С кем-то проводил одну лишь ночь, с другими – встречались какое-то время, но исключительно из соображений досуга. Стайзу хотелось большего, чем просто красота, нежность и страсть. Ему требовался риск, огонь!
– Чё, слюни пустил? – раздался голос откуда-то сверху, – А голову сложить на Ринге не боишься?
Высокий, статный, длинноволосый маг усмехнулся.
– Всё-то ты подмечаешь, плут!
Кот всегда появлялся неожиданно. Когда надо, и когда не очень. Красный мех магического животного блестел в оранжевых лучах Светуна. Серые ветви раскидистого бубита служили компаньону укрытием целый час.
Планета Скалистый Зев – их общая родина… Здесь же возвели и Ринг. Здесь же Стайзу предстояло биться со Странницей.
– Но согласись, она хороша! Прогнать бы эту строгость, и получится мягкая, домашняя кошечка… Просто не терпится услышать её мурчанье! Ты говорил, мне пора остепениться. Я и сам уже хочу семью. Что скажешь, Брэнти?
У кота даже шерсть на спине встала дыбом.
– Ты с ума сошёл?! Я одобряю идею жениться, но только не на такой чертовке. Она же антит, Стайз!.. Такая не станет при ссоре посуду бить. Вселится в сознание, подчинит своей воле – и будешь жить под каблуком до конца Вечности. Она же френшт!!!
Стайз знал, насколько велика ментальная сила антитов, принадлежащих к этому видовому классу. А если учесть, что Александра – самая могущественная из них, слова Брэнти мгновенно переставали выглядеть преувеличением.
Но это только разжигало его азарт.
– Я должен одержать победу!.. Александра подарит мне триумф и славу, а после – я заберу её сердце, как трофей!

***

В воздухе стоял шум рукоплесканий и восторженный рёв разношёрстных болельщиков, окруживших Ринг плотным кольцом. Только что одержав восьмую по счёту победу, могущественнейшая френштер оправила синие волосы и улыбнулась поклонникам так непринуждённо, словно закончила не бой, а лёгкую разминку. Последний поверженный ментальной силой Александры Странн, гигант в конвульсиях корчился на полу Ринга. Его тело покрывала бурая шерсть, а нечеловечески огромный рост и горы мышц говорили о том, что мужчина был выходцем из правящего класса медведей-оборотней.
«Если б твоё сознание обладало хотя бы половиной силы мускул, ещё бы остался шанс избежать инвалидности, – подумала Александра, без уважения глядя на побеждённого, – Добро пожаловать в хронические шизофреники, самоуверенный недоумок!.. Надеюсь, богатые родственники не разорятся на дорогостоящих услугах лучших целителей вашего королевства».
Александра Странн искренне негодовала, когда на Ринг с ней выходили те, кого она называла «дилетантами». Такие гнались за славой очертя голову, не желая помнить простых истин: чтобы в честном бою победить френштера, не достаточно одних только знаний, или Силы. Наличие первого без второго, или второго без первого не принесёт успеха! И вот, очередной бой закончился быстрее, чем успел начаться: пара неверных атак, несколько роковых просчётов – и Александра вновь одержала верх, разрушив рассудок и придя к власти над разумом противника. Итогом победы френшт неминуемо становилось тяжёлое расстройство психики, приводящее к зачастую неизлечимому заболеванию.
И всё же, не смотря на это, всё новые и новые смельчаки бросали ей вызов. Встречались среди них и достойные, которые вызывали уважение, но таковых было меньшинство. В основном это Высшие маги и волшебники, либо полуангелы или тоже френшт, как она. Сегодня, из восьми противников, таких было всего двое: белокурая эльфийка-волшебница и ясноликий маг-полубог. Первая продержалась почти час, умудрившись нанести ей лёгкое ранение и проиграть с минимальным уроном для здоровья, уйдя с площадки на своих двух, что с побеждёнными Александрой случалось редко. Второй бился яростней и дольше, но менее осторожно, в результате чего френшт могла оставить его калекой, но пощадила: полубог внушил ей уважение своими опытом и Силой, что тоже бывало не часто.
Купаясь в лучах славы, Александра Странн улыбалась и понимала, что сегодняшние бои принесли удовольствие не только поклонникам её ментальной силы, но и ей самой. Наблюдая, как два амбала уносят на носилках воющего медведя-оборотня в палатку целителя, она уже видела себя празднующей победу в компании лучших друзей, но, едва собравшись покинуть Ринг, с досадой вспомнила, что сегодня ей предстоит ещё один, завершающий бой.
«Стайз!.. Гармония и Хаос, а я уже и забыла про этого самоуверенного дилетанта. Маг, вне сомнений, талантлив, список побед его довольно длинный, только вот боя с френшт у Стайза никогда не было. Сможет ли он одолеть хотя бы слабого представителя моего видового класса, не говоря уже о сильнейших?!»
Александра очень в этом сомневалась.
– А теперь мы поприветствуем следующего, и последнего участника сегодняшних боёв: небезызвестного Стайза, ранее уже покорившего сердца поклонников серией блестящих побед над видными противниками как из нашего, так и из соседних миров! – раздался из динамика восторженный голос судьи, – Воин, маг и прирождённый лидер! Как вы знаете, до сегодняшнего дня Стайз ещё не проиграл ни одного магического боя, что полностью оправдывает взятый им псевдоним «Game Over», который заранее предупреждает его соперников о том, что их ждёт. А ждёт их – конец игры! Game Over!.. Вы уже чувствуете, как накаляется воздух над Рингом?! Вероятно, это станет одним из самых запоминающихся сражений, так как и Странница ещё никому не уступала в своих Силе и искусстве. Так кто же из них двоих сегодня проиграет впервые?!
Когда Стайз взошёл на Ринг, Александра услышала визг и рукоплескания его многочисленных почитателей и поклонниц. Судя по напыщенной и восторженной речи ведущего, он тоже принадлежал к их числу. Впрочем, если сравнить славу Стайза со славой недавно побеждённых ею эльфийки-волшебницы и мага-полубога, на их фоне она блекла, превращаясь в жалкий призрак.
«Самоуверенный выскочка. Очередной дилетант, которого я поставлю на место одной левой», – подумала Странн, занимая боевую стойку мага-воина. Закончив выделываться перед публикой, харизматичный, длинноволосый мужчина встал напротив неё и растёр ладони, выбивая искры просящейся в дело магии.
– Теперь отступать поздно, – одними губами сказала Александра, так, чтобы её слышал только Стайз, – Послушай, парень, мне не хочется ломать тебе жизнь... Если будешь слушаться моих советов, проявлю милосердие, и через время опытный целитель сможет поставить тебя на ноги. Если нет – останешься пускать слюни до конца Вечности, навсегда потеряв человеческий облик. Выбор за тобой, маг! Повторяться не буду.
Самодовольная улыбка Стайза поблекла, уступив место настороженности. Взгляд и тон синевласой Странницы были настолько серьёзными, что становилось понятно: в своей победе она не сомневается, и на то есть весомые основания.
«Во что ты ввязался, Game Over?! – вспомнились слова обеспокоенного Брэнти. Кот провожал его до самого Ринга, и Стайз впервые в жизни увидел, как в жёлтых глазах магического животного настоящий страх граничит с подступающей паникой, – У кого я буду спать на коленях, когда Странница нафарширует твои мозги шизофренией, и целителям придётся применять смирительную магию, удерживая тебя от безумных поступков?! Если себя не жалко, так о друзьях подумай! Слушай, давай так!.. Пока нас не увидели, можно ещё развернуться, сесть на корабль и улететь на другую планету. На Океанариус, где так классно загорали прошлым летом, и ты закрутил роман с русалкой, а потом узнал, что она принцесса, и чуть не огрёб от её отца Морского Владыки. Весело же было!.. Или в Империю Союза Райских Миров. Ты там дачу двести лет назад купил, мы жили какое-то время в горах, практикуя магию снега, пока не спровоцировали лавину и не погребли под ней соседний город. Сколько всего можно натворить!.. Зачем тебе погибать во цвете лет?! Если хочешь, я могу инсценировать несчастный случай, чтобы не опорочить твою репутацию трусостью. Придумаем что-нибудь веское, что якобы вынудило отменить планы и отняло возможность выйти на Ринг. Почитатели ещё и подарки тебе в палату присылать станут, где ты по легенде находишься! Ну, как идея???»
Стайз отказался, и уже через час по местному времени стал свидетелем того, как синевласая френшт с лёгкостью одолела на Ринге своего первого противника – мрачного чёрного колдуна, долго и нудно похвалявшегося перед публикой тем, что прочная связь с Нижним миром делает его неуязвимым для любых атак.
«Ну, тут я тоже бы справился за две минуты, – подумал Стайз удовлетворённо, радуясь, что выскочка получил по заслугам, – Но как она планирует одолеть вот этих?!»
Намётанным глазом опытного боевого мага, Стайз безошибочно определил, кто из будущих противников Александры Странн действительно заслуживает внимания. Светлая эльфийка и полубог из Союза Райских Миров были живой легендой!
«Эх, пропал мой бой, – с печалью подумал длинноволосый маг, – Не дотянет Странница до конца сражения! Придётся ждать следующих боёв, когда френшт оправится».
Полубоги – это очень сильные Светлые маги. Их больше, чем настоящих Творителей, и они слабее. Творители же являются Высшими магами, способными силой мысли создавать реальные планеты, флору и фауну на них за семь дней. Возводят целые города за несколько минут, просто прошептав заклинание. Магия Творителя универсальна: он и целитель, и воин, и менталист. От Творителя полубог отличается завышенной самооценкой и дерзостью сравнивать себя с Всевышним. Всевышнего же сегодня никто не видел… Ему придумано много имён, о Нём рассказывает множество религий, и Он, безусловно, есть, но не ходит ни среди людей, ни среди магов. Творители почитают Его, в то время как полубоги имеют склонность утверждать, что Его либо не существует, либо они ничем Его не хуже.
Стайз чувствовал в себе огромную, расцветающую Силу. Пока что ему было далеко до Творителя – очень далеко! – но маг верил, что однажды дорастёт до Высшего. Побеждая на Ринге одного за другим противника, Game Over мечтал однажды доказать это всей Вселенной!
А прямо сейчас ему предстояла схватка с Александрой Странн, выиграв которую Стайз поднимется на невиданные доселе высоты, став ещё ближе к своей цели. Только вот не продует ли френшт вместо него полубогу?
Маг сомневался в её превосходстве, но вот, наконец-то, стал свидетелем невероятного: серией абсолютно немыслимых, перекрещивающихся приёмов и атак, Александра Странн таки одолела сначала эльфийку, а затем – могущественного полубога!..
Значительно подрастеряв свою уверенность, предпоследним на Ринг тяжёлой походкой вышел двухметровый медведь-оборотень, по слухам – внебрачный сын экс-короля с планеты Чащоба, тремя столетиями ранее героически погибшего в схватке с космическими налётчиками фазугами. Потрясённый увиденным ранее, Стайз понимал, что шансов у оборотня нет, что и стало очевидным спустя каких-то двадцать минут яростной схватки.
А теперь он сам стоит напротив Александры, чувствуя, как сердце замирает от её красоты и опасности.
«Боевые навыки эльфийки и полубога, конечно, впечатлили, но я сильнее их, – подумал Стайз,  – Отступать теперь и правда уже нельзя. А значит, я выиграю этот бой!..»
По традиции, начало схватки было более демонстративным, нежели серьёзным: публике требовался разогрев и перенастрой с предыдущего сражения на предстоящее. Поэтому, не сводя друг с друга хищных взглядов, длинноволосый маг и утончённая, стройная френшт кружили по Рингу в смертельном танце, позволяя одеждам развиваться, а цветным всполохам магии – согревать ладони.
– Вперёд, Странница!.. Раздави этого слизняка!!! – раздался из толпы тяжёлый, хриплый бас, – Пусть знает своё место, отброс несчастный!..
– Сделай его. Сотри в пыль!!!
– Это твой последний бой, Стайз. Куда ты полез?! Ха-ха-ха-ха, бросить вызов самой Александре, вот же недоумок!..
Самолюбие мага болезненно ёкнуло. Что ж, следовало ожидать, ведь здесь собрались преимущественно её поклонники. Он знал, что его дерзость не оставит людей и гуманоидов равнодушными.
– Дилетант!..
– Беги, пока можешь, выскочка!!!
Стайз стиснул зубы, ощущая, как от ярости они стали трансформироваться в клыки.
– Не зевай, маг! – мелодичным голосом мурлыкнула френшт, и, пользуясь его рассеянностью, нанесла сильнейший удар по самому слабому месту в защитном поле противника.
«Какого Хаоса!!? – только и успел подумать Стайз, беспомощно наблюдая, как красиво осыпается прощальными осколками его ментальный щит, переливаясь всполохами угасающего света, – Этого не может быть!!!»
Невидимая простому глазу, магическая броня Стайза не имела себе равных по прочности. Не смотря на устарелость использованных для её создания чар, она верно служила магу во всех его боях, всякий раз выручая тогда, когда он совершал хоть и редкие, но всё же имевшие место ошибки.
«Её Сила невероятна… Даже полубог не способен так легко разрушить переплетение этих древнейших чар!.. Но Страннице не занимать ни могущества, ни прозорливости. Она не только видит слабые места, но и знает, в какой момент наносить удар».
Александра рассчитывала на лёгкую победу, только этот скользкий, хитрый маг сумел её удивить. Аккурат в момент, когда френшт собиралась покончить с ним вторым ударом, Стайз ловко высчитал траекторию атаки и перенаправил летящий в него заряд разрушительной магии обратно туда, где зародился: в Александру. Раздался глухой взрыв, и снопы искр полетели им под ноги, а Александра, растерянно хлопая синими ресницами, приложила максимум усилий, чтобы сохранить равновесие. Собственное оружие не причинило здоровью того вреда, какой был бы, попади заряд в Стайза, но ощущение, что недооценённый противник её одурачил, привело Странницу в ярость.
Публика потрясённо ахнула, и тут уже поклонники Стайза зашлись в восторженных рукоплесканиях.
– Стайз – лучший!!!
– Так держать, скинь Странницу с пьедестала!..
– Мы верим в тебя, Game Over!!!
Самодовольная улыбка вернулась на лицо симпатичного мага, расцветая новыми красками. В груди стало жарко от возликовавшей гордыни.
«Осторожней, – напомнил он себе тем не менее, – Не расслабляйся!»
Александра была ранена, но полное восстановление не отняло у неё и пяти секунд. Внутренним чутьём Стайз ощущал в её теле мощные вибрации неистощимой, могучей энергии. И это – после того, как она поборола уже восьмерых противников!.. Казалось, вместо того, чтоб утомиться, Александра только стала ещё сильнее.
«Ты кое о чём забыл, маг, – раздался в голове знакомый, певучий голос, – Мы, френшт, одерживая верх над противником, на правах победителя присваиваем себе часть его жизненных сил. Так что сейчас я свежей и бодрее, чем была утром!»
«Какого Хаоса ты читаешь мои мысли, Странница?! – пришёл в ярость Стайз, чувствуя себя одураченным: кому приятно знать, что в его голове покопались? – Хочешь напугать?.. Не выйдет!»
Он сделал резкий выпад, но промазал, хотя обычно этот трюк заставлял противника рухнуть к ногам с серьёзной, ментальной раной.
Неудача только раззадорила Стайза.
«Ха-ха-ха-ха!.. Давай, дилетант, попробуй меня достать своей примитивной магией! Даже полубогу это удавалось с трудом, а ТЫ кто такой?..» 
Взамен разрушенного ментального щита он воздвиг новый, только тот был в десятки раз слабее. Не удивительно, что телепатическая насмешка Александры спокойно просочилась сквозь эту дохлую защиту.
Умело отражая атаки Странницы, Стайз лихорадочно перебирал в памяти те сложные приёмы и причудливые комбинации боевой магии, которые имел удовольствие видеть в исполнении её сильнейших противников. Многие из них были ему незнакомы: в частности именно те, что по-настоящему приносили успех.
«Проклятье… Я и правда практически ничего не знаю о ведении ближнего боя с ФРЕНШТ! Поведение Странницы непредсказуемо, я с трудом предугадываю её следующий удар, и совершенно не вижу слабых мест! Она быстрее всех, кого приходилось видеть ранее».
Уверенный настрой на победу начал ветшать. Атаки Странницы сыпались на мага градом, от которого он только и успевал, что отбиваться. Силы, тем временем, медленно таяли, а раздражение и тревога росли, что совершенно не способствовало холодному, взвешенному мышлению, необходимому для того, чтобы трезво оценивать дальнейшие перспективы.
Несколько раз Стайзу удалось сплести чары Замедления, благодаря чему он выиграл время и дважды ранил противницу, вынудив её отказаться от избранной тактики. На миг, Александра опять подарила ему удовольствие созерцания её удивлённой растерянности.
«Ха! Ну и как тебе «примитивная магия»?! – восторжествовал Стайз самодовольно, – Может, не такой уж я и дилетант, красотка?»
К Страннице печально быстро вернулось её хладнокровие.
«Потенциал в тебе есть, – признала френшт с уважением, – Но твоя удача, маг, всего лишь случайность. Не думай о себе слишком много: я просто изучала тебя!»
«Да ну, – рассмеялся Стайз, не веря, – В таком случае, я тоже пока что разминался».
«Ты лжёшь, – спокойно констатировала Александра истину, – Ты уже начинаешь выбиваться из сил. Предупреждаю, что с этого момента начну биться серьёзно! То, что ты пока не был ранен – моя прихоть... Но теперь я больше не намерена продолжать эту игру».
Стайз жалел, что у него не хватает могущества пробить её ментальный щит и тоже читать мысли. Поэтому узнать, говорит ли Странница правду, возможности не имел.
«Давай, удиви меня, кошечка!.. Держу пари, после этого боя я стану такой же Легендой, как ты».
Александра сосредоточенно отбивала его атаки, не растрачивая ни своего спокойствия, ни хладнокровия. И вдруг Стайз осознал, какую именно комбинацию чар следует применить, чтобы нанести силам противницы первый значительный урон! Душа в нём так и возликовала от предвкушения нового блестящего триумфа. Неужели Странница не видит, что практически подставляется ему, занимая такую невыгодную позицию?!
Предчувствие близкой победы дразнило и вдохновляло. Победив Александру, он не только прославится, но и завоюет её уважение. Ведь Странница пока ещё никому не проигрывала! А теперь, когда это произойдёт, она непременно изменит о нём своё мнение. Возможно, через какое-то время даже попросит раскрыть секрет, взять её в ученицы! И, конечно же, предложит в обмен на это большие деньги.
В других ситуациях Стайз охотно принимал и учеников, и солидные суммы, отчего уже скопил приличное состояние. Но в этот раз он откажется от платы. Ведь обучать боевой магии прекрасную френшт, слышать её голос и ощущать рядом волнующую энергетику приятной сердцу женщины – уже сама по себе награда! И когда Александра оценит его мастерство, его доброе обращение и терпение, он улучшит благоприятный момент, чтобы признаться в ответной симпатии. Интересно, какие цветы она любит? И как скоро согласится подарить свой первый поцелуй, когда они начнут встречаться?..
Стайз уверенно продолжал атаку, укрепляя свои позиции и внутренне удивляясь, что противница, казалось, резко выдохлась. Сейчас, ещё немного, и он одержит верх!.. Ещё чуть-чуть, и…
Внезапно что-то произошло. Картинка реальности дрогнула, поплыла, перекосилась, выгнулась под неестественным углом и обречённо треснула с глухим щелчком… Земля ушла из-под ног, а тело разом обмякло, утратив всякую охоту стоять на ногах.
«Щит!!! – Панически мелькнула в голове последняя, связная мысль, – Проклятье… Она опять пробила защиту!»
Какие-то секунды Стайзу казалось, что всё происходящее не реально. Глаза его продолжали видеть, уши – слышать, но в голове стало так пусто, словно основная часть сознания отделилась и рухнула куда-то в далёкую, отрешённую бездну. Что он здесь делает? Это сон?.. Кто все эти люди?!
Маг покачнулся, подумав о том, как хорошо было бы лечь прям где стоит, закрыть глаза и больше не мучить себя такими непривычными, вызывающими смутную тревогу, размышлениями. Почему на него все смотрят? Что это за место?..
– …Дилетант… – вдруг ясно донеслось до слуха отдельное, триггерное слово из общего шума толпы. В голосе было столько презрения, что Стайз очнулся, возвращая свои мысли на утерянную траекторию шокирующей реальности.
«Она ДОБРАЛАСЬ до меня…» – осознал он.
Обрушенное на него Александрой заклинание Молота начало отпускать. И первым, что почувствовал маг, была мучительная, разрывающая, лишающая рассудка БОЛЬ…
   – Если будешь слушаться моих советов, я проявлю милосердие, и через время опытный целитель вернёт твоему рассудку прежнюю целостность, – Откуда-то из-за багровой занавеси страдания раздался спокойный, холодный, как лёд, голос френшт, – Я обещала не повторяться, но всё-таки решила напомнить. Ты не выиграешь этот бой, Стайз!.. Сдайся СЕЙЧАС, чтобы мне не пришлось покалечить тебя окончательно…
– А-а-а-ар!!! — зарычал маг от боли, отчаянья и гнева. Он пытался устоять на ногах, но ноги держать отказались, и Стайз рухнул на колени под торжествующий гул голосов поклонников Странницы. Это было недопустимо!!! Они смеются над ним?! Но он же Game Over Стайз, он ещё никому не проигрывал, он эксперт, а не дилетант!!!
Волна злости и разочарования в себе захлестнула, безнадёжно раздавливая остатки самолюбия.
«А между тем, – напомнил безжалостный внутренний голос, – на тебя сейчас смотрят и твои поклонники. Они верили в тебя… Они делали ставки на твою победу!!! Если ты проиграешь, тебе не простят этого ни они, ни ты сам…»
Стиснув зубы, маг попытался максимально заблокировать боль и вернуть себе ровность духа, необходимую для продолжения боя. Только вот рана, нанесённая френшт, значительно отличалась от травм, которые он когда-либо получал на Ринге прежде. Ему была непонятна природа этого повреждения. Он не знал, как с ним совладать, как контролировать. Он терял власть над собственной Силой!
«Нет-нет, я не проиграю! Только не сейчас!.. Не сейчас, и никогда!!!»
– Похоже, Game Over Стайз серьёзно ранен, – раздался из динамика голос судьи Ринга, заглушая посторонние шумы, – Посмотрите на выражение его лица! Неужели он и правда верил, что одолеет Странницу, используя заклинания, которые выручали его в боях с неудачниками и начинающими недомагами?! Все мы видели, как снисходительно поддавалась Александра этим примитивным приёмам, чтобы усыпить бдительность противника, а после – нанести быстрый и точный удар!
«Так значит, она усыпляла бдительность…» – подумал Стайз, в муках гордыни болезненно осознавая тяжесть собственного позора. Усилием воли, ему удалось прогнать остатки чар Александры, но руки дрожали от резкой утечки жизненных сил, которые продолжали покидать его, просачиваясь через повреждённую целостность духа. Напоминая самому себе раздавленного жука, длинноволосый маг оставался полулежать на Ринге, и поднял голову, рискуя взглянуть на свою противницу. Больше всего на свете Стайз боялся увидеть во взгляде синевласой френшт надменное, торжествующее презрение! Однако, к её достоинству, Александра избегала опускаться до таких грубых эмоций. Лицо её оставалось спокойным и даже выглядело слегка заинтересованным, словно мысленно она спрашивала саму себя, почему маг всё ещё подаёт признаки сознания вместо того, чтобы отключиться, как это недавно сделал в схожей ситуации один из её предыдущих противников.
Безуспешно пытаясь найти в себе силы, чтобы подняться на ноги, Стайз с упавшим духом осознал, что на помощь к нему торопится озабоченный целитель.
– Отойди!.. – в бессильной злобе зарычал маг, махнув на эльфа рукой, отчего тот растерянно замер в паре шагах от раненого, как вкопанный, – Я в порядке! Бой продолжается!!!
Превозмогая боль, Стайз таки встал, оправил плащ и занял боевую стойку напротив Александры, демонстрируя публике свою готовность к продолжению схватки. Взгляд его был осатанелым и мутным, глаза – безумными. До ушей донеслись отдельные, удивлённые возгласы из зрительских масс. Ноги держали плохо, картинка реальности снова начала плыть, уверенно вытесняя рассудок на обочину вменяемости.
Наблюдая за этим, отверженный целитель неодобрительно покачал головой.
– Всё-таки дилетант… – с долей какого-то сожаления, печально прошептала Александра Странн, и тоже нехотя растёрла ладони, снова пробуждая свою магию, – Упрям, горд, непробиваем и глуп!.. Не слушаешь советов!.. Ослеплённый своим поколебленным самолюбием, не желаешь смотреть правде в лицо! Куда тебе биться?! Ты проиграл этот бой, признай, Стайз!.. Всё когда-то случается впервые, просто смирись! И смени, наконец-то, этот идиотский псевдоним.
– Какое тебе дело до того, сдамся я сейчас, или нет? – так же тихо спросил маг, осознав, что она не издевается, а пытается его вразумить, – Если ты уверена в своей победе, тебя не должен затруднить ещё один раунд. Дерись со мной, Странница!.. Я остановлюсь только тогда, когда одержу победу, либо упаду замертво!!!
– Будь по-твоему… – с какой-то странной печалью согласилась прекрасная противница.
– Раунд второй!!! – громогласно объявил судья.
Едва его голос стих, Александра Странн быстрым взмахом руки метнула в противника новое заклинание. Оно было намного слабее Молота, кроме того, френшт надеялась, что Стайз успеет увернуться. Раньше он и увернулся бы, но не теперь… С трудом балансировавший на стыке мира и Загранья, рассудок мага потерял равновесие, и полетел в небытие: туда, где не было ничего, кроме тишины и густого, плотного мрака...

***

 После подобного поражения шансы на возвращение на Ринг у противников Александры были ничтожно малы. И сейчас, глядя на безжизненно распластавшегося у её ног мага, френшт понимала, что его карьере пришёл конец. Прощай, Game Over Стайз!.. Вот тебе и Game Over. ТВОЙ Game Over. Не купаться тебе больше в лучах славы, не согревать свою гордыню восхищением болельщиков и почитателей!
На сердце у Александры сделалось как-то необъяснимо сумрачно. Судья объявил о её девятой за сегодняшний день победе, толпы окруживших Ринг поклонников возопили от ликования, но синевласая френшт не разделяла их радости: единственное, чего ей хотелось, это поговорить с целителем, которому предстояло заняться раненым.
– Как он? – спросила Александра, тихо войдя в палатку, где эльф в полутрансе водил раскрытой, слабосветящейся ладонью над головой беспамятного Стайза. Целитель неспешно вернулся во внешний мир, открыл глаза и задумчиво посмотрел на победительницу.
– Этого Вы приложили от души, уважаемая Странница! Честно сказать, высокомерный, самоуверенный маг многих раздражал, и я Вас абсолютно понимаю. Уровень его мастерства высок, но значительно ниже того, с которым было бы разумно пытаться выиграть бой у такого сильного противника, как френшт! – Александра заметила, как устремлённые на неё бледно-сиреневые глаза эльфа блеснули фанатским безумием, – Честно сказать, мне вообще затруднительно представить себе колдуна или мага, способного одолеть Вас в честном бою!
– Это понятно, – нахмурилась Александра, у которой совершенно не было настроения говорить о своих достоинствах, – Но скажите, каковы у Стайза шансы на восстановление?.. Я могла бы не давать своего согласия на бой с ним, но всё-таки сделала это, заранее зная исход, а теперь – сожалею. Это же ребёнок!.. Глупый, упрямый, но достаточно талантливый, чтоб не заметить опытным глазом. К сожалению, дети не понимают, как опасно играть с огнём… Я должна была отказаться от боя ради его сохранности… А потом – взять в ученики. Я давно такого искала…
Длинноволосый, несостоявшийся ученик лежал на койке без движения. Магические перстни на его пальцах потускнели, плащ – запачкался и помялся, рот приоткрылся, а глаза безжизненно закатились. Если б не ритмично вздымавшаяся грудь, можно было решить, что мужчина мёртв.
Целитель снова погрузился в транс и мягко приложил светящиеся пальцы к вискам раненого.
– Он отчаянно борется с полученными ментальными травмами, но происходит это уже глубоко в Загранье, всплыть откуда самостоятельно его шансы ничтожно малы, – сообщил эльф с искренней печалью, – Мне удастся собрать осколки его рассудка во что-то приблизительно похожее на прежнего человека… Но на Ринг маг в таком состоянии больше не выйдет. Думаю, Вы прекрасно понимаете, о чём я.
Розовые глаза синевласой френшт печально потемнели. Снаружи её ждали почести и заслуженная награда, но Страннице это стало безразлично: уйдя в свои мысли, Александра выглядела отстранённой и оцепеневшей, словно душу её отравила гнетущая горечь.
Рыжий эльф, облачённый в светло-серые, просторные одеяния целителя, смотрел на неё заинтересованным взглядом праздного любопытства.
– Кстати, Вы знаете, что Стайз относился к Вам весьма… специфически? Я узнал это только что, пока работал с его повреждённым разумом. Он… Как бы это сказать…
Договорить целитель не успел: раздался шорох, и в палатку, игнорируя гневные окрики стражи, стремительно метнулось что-то мохнатое и ярко-красное.
– Оставьте его!.. – Вступилась Странница, преграждая путь сердитым, вооружённым мужчинам-полуволкам, попытавшимся проникнуть следом за нарушителем, – Это друг. Он имеет право визита к раненому!
Игнорируя суету, кот вспрыгнул на койку, где без движения лежал маг. Обнюхав его с умирающей надеждой, тоскливо взвыл, прижав усы и уши.
– У-у-у!.. Я так и знал!!! Стайз, Стайз, ты меня слышишь?! Ну же, очнись!.. Прошу тебя!!!
Втянув когти, Брэнти несколько раз ударил друга лапой по щекам, затем укусил, затем – опять обнюхал, снова укусил, но, так и не добившись реакции, обречённо забрался на грудь, свернулся клубком и мелко затрясся, стиснув клыки. В глазах магического зверя блеснули слёзы.
– Что смотришь, целитель?! Работай давай!.. Погружайся в транс, и, когда пойдёшь в Загранье, возьми меня с собой. Я хочу встретиться с ним!
– Хорошо, – не стал возражать эльф, возвращаясь к прерванной работе.

***
 
 …Александра резко очнулась, сжимая в сердце давнюю, потревоженную боль, много лет назад заблокированную и запертую глубоко в подсознании вместе с питавшими её воспоминаниями. Ринг и магические бои уже давно стали пережитком прошлого, с тех пор, как пал Вэридис: планета, где жили их главные спонсоры, прежде самые сильные маги во Вселенной.
«Значит, я и правда была знаменитостью, – приводя в порядок мысли, стала подводить итоги френшт, – И тот маг – тоже. По юности и недосмотру за собой, я, сама не осознав, прониклась к харизматичному и привлекательному мужчине ответным чувством! Это была моя первая любовь… Трагичная, и несостоявшаяся».
Теперь всё встало на свои места. Так вот откуда взялась её депрессия, убедившая на много лет забыть и свою личность, и имя!
«Имя… Зачем оно, когда можно просто жить в человеке, не заморачиваясь? Я – френшт, и все мои жертвы становятся шизофрениками не зависимо от того, хочу я этого, или нет. Думаю, я ПРОСТО БОЛЕЗНЬ», – сказала она Врозу в их первую встречу, тогда, когда антиты придумывали себе имена, и он только познакомился с Мракланой.
«Как и сказал Беш, я была Легендой… Но после того, что стало со Стайзом по вине моей Силы, перестала любить свой Дар. Растоптала себя, назвав его проклятьем. Возненавидела! Без объяснений, навсегда ушла с Ринга, впредь отказавшись и от боёв, и от своей последней награды…»
Сделав такие открытия, вернув на место не достававший осколок воспоминаний, Александра испытывала смешение чувств из удовлетворения, усталости и неясной тоски. Конечно, спустя десятилетия, когда-то острая боль превратилась в блеклый призрак, но всё же падала на сердце отравляющей тенью раскаянья, печали и неведенья: ведь сколько Александра позднее ни пыталась разузнать о дальнейшей судьбе Стайза, маг, после своего нашумевшего поражения, навсегда исчез с радаров публичной жизни. Как и Странницу, на Ринге его больше не видели никогда…

4
Марелко Марлетт

Его звали Марелко Марлетт. И он, сгореть ему от голода, был не просто симпатичным швайзером. Он был умён, талантлив, остроумен, отзывчив… Любил музыку и питал пылкую мечту однажды выступить со своей группой на большой сцене. А песни их этого заслуживали! Тексты, правда, писал не Марелко – в этом считалась профи его сестра Саманди – но зажигать сердца музыка умела. И не только музыка…
С Александрой они познакомились в парке. Закончив перебирать в голове воспоминания грустного прошлого, Странн поняла, что ей необходима поддержка подруги, так как пробудившаяся боль принялась нещадно толкать плачущее сердце в чёрный омут самобичевания. Пама Амтопа, которая долгое время работала на Антирэсе врачом, со знанием дела сообщила, что Александре необходимо выйти из дома и отвлечься, что она и сделала.
В тот вечер вся планета отмечала праздник: столетний юбилей со дня полной победы над вредными пришельцами фазугами. До этого враги периодически совершали неприятнейшие налёты на Антирэс.
Но теперь солдаты Антирэса, (ВХП), покончили с этой проблемой раз и навсегда.
Праздник был в разгаре. Малоизвестная, («пока малоизвестная», как говорил при случае Марлетт), но не бездарная группа «Взлёт» зажигала на сцене. Подростки восторженно подпевали писклявому голосу солистки Малли. Среди общей толпы, привлечённые музыкой, оказались и три подруги: Александра Странн, Анна Мэлир и Пама Амтопа. Молодая группа, на взгляд Александры, выступала отлично, только голос тьпамочки к песням не подходил. Хрупкая и подвижная, симпатяжка Малли обладала хорошим слухом, но её голос, от природы специфически визгливый, не шёл к музыке, написанной френштерами. Марелко и Саманди Марлетт лихо наяривали на лидаграх. Узнав, что у них одинаковые фамилии, Александра подумала, что они муж и жена, но известие, что Марелко холост, приятно обрадовало.
Марелко и его сестра были френштерами. Как и Александра, как и все френшт, Саманди и её брат носили длинные, косые чёлки. У шике к чёлке прибавлялся ещё и короткий, лохматый «хвостик», (в действительности – пучок сверхчувствительных антотов), обычно на макушке или сбоку. Количество «хвостиков» соответствует количеству Подвластных, которые на данный момент находятся под её контролем.
Швайзеры же свои антоты в хвосты не собирают.
Чистокровные френштеры – элита Антирэса, их ментальная Сила и способности невероятно велики.
Когда выступление группы «Взлёт» подошло к концу, когда музыканты зачехлили лидагры, и на сцену вышел какой-то тенет со скучной подборкой своих унылых, мрачных стихов, (люди, находящиеся под властью тенетов, неизменно страдают депрессией), Александра и Анна заметили, что между членами группы произошёл разлад. Малли ругалась со своими друзьями, крича и отчаянно жестикулируя. Саманди помрачнела, а Марелко пытался что-то втолковать солистке, но безрезультатно: Малли была на взводе и просто не слушала.
– Подойдём? – предложила Александра.
– Давай.
Они приблизились к музыкантам и услышали, о чём идёт разговор.
– Послушай, Малли! Всё, что нужно – это только одна пластинка «Звулота» под язык перед выступлением, и…
– Я сказала – НЕТ!..
Александра увидела, что Марелко держит в руке упаковку с пластинками «Звулота». Для тех антитов, чей голос сильно отличается от естественного, «Звулот» является непременным атрибутом маскировки «под эгес», (людей). Чаще всего им пользуются тьпамы. Пластина «Звулота» растворяется во рту и изменяет голос, делая его менее писклявым и более ровным.
– Малли! Ты не утратишь своего обаяния, если чуточку подкорректируешь голос.  Так будет только лучше!
– Это правда, – поддержала брата Саманди, примиряюще ложа руку на маленькое, острое плечико розововласой тьпамы, – Вспомни известного Фрези из «Чазер». Мировая звезда! Он тоже пользуется «Звулотом»…
– Нет!.. Никогда!!! – по щекам Малли заструились слёзы. Она яростно стряхнула с плеча руку Саманди и завизжала ей в лицо, вытягиваясь на цыпочках. – Это дискриминация моего видового класса! Люди бы сказали, «расизм»! Я – тьпам, и мой голос такой, какой и должен быть у тьпама!!! И я не хочу казаться кем-то другим!!!
Одним рывком она сбросила на землю джинсовый жилет с названием группы, прыгнула на него и потопталась, демонстрируя пренебрежение. Ярости в маленькой тьпамочке было больше, чем у десятерых вооружённых фазугов, в прошлом совершавших налёты на Антирэс.
– Я УХОЖУ ОТ ВА-А-АС!!! – закричала она и исчезла, растворившись в воздухе.
Марелко и Саманди остались вдвоём в полной растерянности. Вид у них был удручённый, расстроенный.
– Вот это да! – сказала одноглазая Амтопа, – Ну и характер!
Музыканты удивлённо воззрились на троих наблюдавших за ними шике. Лицо Марелко Марлетта украсилось обаятельной, но грустной улыбкой.
– Да, вот такие у нас отношения с солисткой Малли Иллим.
– Она что, уже не в первый раз вот так?.. – Анна бросила выразительный взгляд на помятый и затоптанный тьпамой жилет, валявшийся на земле.
– Я уверена, что и не в последний. – В голосе Саманди слышалось плохо скрытое раздражение.
– Как вам праздник? Где ваши швайзеры? – Марелко решил сменить тему разговора. Пама Амтопа захихикала.
– Они одиноки, очаровательный музыкант! Мои подруги одиноки, как пятикрылые амуэтто!.. Хи-хи.
Бесполые пятикрылые птицы, обитавшие на юге Антирэса, размножались исключительно методом деления одного организма – на два. 
– Понятно. Эм-м… Нам с Саманди неловко, что вы стали свидетелями нашей ссоры с Малли. На самом деле, она бывает очень мила. Только эти вспышки гнева… Но с кем их не случается, правда?
– Да брось ты, Марелко. Мы прекрасно понимаем. Но я б на вашем месте всё таки поискала другую солистку, – сказала Анна.
– Только где её взять?.. – вздохнула Саманди.
– Разве у Вас нет подруг? – улыбнулась Александра, – У Марелко, должно быть, не одна дюжина поклонниц. Или Малли… Особенная?
Марелко понял, на что намекала Странн.
– Нет-нет, она не моя шике. – Открестился Марлетт. Казалось, ему подурнело от одного только представления об отношениях с истеричной тьпамой, – Подруги есть, конечно, но большинству из них интересней слава и деньги, чем музыка… Ну, Вы понимаете… Знаете, чем отличается успешная группа от неуспешной?.. Неуспешная группа не питает настоящей страсти к своему делу. Если мы с Саманди возьмём солистку, которая не достаточно чувствительна к музыке, «Взлёт» так и не взлетит выше той ступени, на которой мы сейчас топчемся.
– Но и у Малли, похоже, не слишком много вдохновения, если она так просто готова всё бросить.
– Увы, это похоже на правду... – нехотя признал френшт, – Ей не нравимся мы с Саманди. Не нравится музыка, которую сочиняю я, стихи, которые пишет Саманди, то, как мы ведём себя на сцене, то, как мы организуем выступления… Однажды она уже говорила, что намерена уйти из «Взлёта». Якобы её успех – не с нами.
– Александра хорошо поёт, – улыбнулась Амтопа, – Я отвечаю!
– А… Какая из вас?..
– Она вот. С синими волосами.
Взгляд Марелко остановился на Александре Странн.
– Эм… Приятно познакомиться.
– Взаимно! – Солнечно улыбнулась симпатичная френшт.
Неловкое рукопожатие, лёгкое смущение…
Анна и Пама весело переглянулись.

…Таким образом, две недели назад, в записной книжке Александры появился новый номер. Его владелец уже пару раз звонил ей… А теперь френшт собралась на прослушивание: вчера Марелко сказал, что Малли не отвечает на звонки, и врятли появится в скором времени.
А его до следующего выступления осталось совсем ничего. 
В гостях у Александры, за привычными чашками чая, сидели земные подружки Люба и Даша. У Дарьи намечалось в жизни важное событие: свадьба! Александра была в числе приглашённых, но сомневалась, стоит ли идти. Сидя за большим, накрытым столом, среди двух десятков едящих и веселящихся эгес, где не будет, кроме неё, ни одного антита, Александра непременно станет ощущать себя неуютно. Сколько раз за день ей придётся объяснять, почему она равнодушна к запечённой в яблоках утке, дюжине салатов, супам, фруктам, сокам и сладостям? Ведь люди не знают о её неземном происхождении. Никто и предположить не сможет, что Александра Странн только выглядит, как человек!
– Он пригласил тебя на встречу?! – словно дети, взвизгнули Люба и Даша, когда Александра, не вдаваясь в подробности, рассказала им об очаровательном музыканте, с которым она имела радость завести знакомство, – Это же настоящая удача! Лови её за хвост, пока не улетела!..
Их эмоции были подобны ярким искрам чудес пиротехники. Чтобы придать своим словам убедительности, девчата просто фантанировали восторгом. Они не простили бы Александре, упусти она такой шанс.
– Он мне понравился. И, кажется, эта симпатия взаимна, – честно призналась антитка. С цветными линзами в глазах, вставной челюстью и тоналкой на коже, она выглядела обычной земной девушкой.
– Хочешь, посоветую, что надеть?
– Брось, Люба, у Шурочки превосходный вкус.
– В том синем платье ты неотразима, он дар речи потеряет, когда тебя увидит!
– И обязательно надень каблуки. Он же выше тебя?
– Не надо ей каблуки, а то будет, как дрель. Она итак высокая!
– А как ему цвет твоих волос?
Александра снова улыбнулась, но промолчала. Не стала рассказывать, что Марелко Марлетт, как и его сестра, с рождения имели волосы цвета медного купороса. Не ей их удивлять своими синими. На Антирэсе вообще редко встречались привычные для землян оттенки.
От эмоционального щебета земных подруг в ушах начало звенеть. Девчонкам хотелось поболтать, но Александра могла опоздать к Марелко, если задержится. Поэтому, воспользовавшись своими ментальными способностями, она внушила девушкам желание заняться другими делами, (а интересные разговоры на тему её личной жизни перенести на лучшее время). Люба и Даша покинули Александру, дав ей возможность подготовиться к встрече. Через пару минут, френшт вызвала портал, и скоро была уже очень далеко не только от России, но и вообще от матушки Земли: она унеслась на свою родину, процветающую планету Антирэс.

5
Прослушивание

Александра Странн обладала высоким, чистым голосом, хорошим слухом, играла на лидагре (популярный струнный инструмент на Антирэсе), и пиграно, (клавишный). Она была не менее талантлива, чем Марелко, но никогда всерьёз не задумывалась о своих способностях. И почему же раньше не пришло на ум попробовать себя в творчестве?.. Петь со сцены, должно быть, намного интересней, чем у себя дома для друзей, скучающих за бокалом фелля. Но понравится ли её голос Марелко Марлетту?..
Пока Александра уверенным шагом приближалась к месту встречи, эти мысли проснулись и роились в её голове.
«Студия» группы «Взлёт» размещалась в доме Марлеттов. «Пока что», – как привычно добавлял Марелко… Не дойдя двух улиц до статного двухэтажного строения, Александра остановилась и вынула из кармана зеркальце. Обычно состояние собственной внешности волновало антитку только на Земле: всё ли в порядке с маскировкой. Но теперь она старательно удалила с лица тоналку, и вынула из глаз цветные линзы, возвращая им их природный алый. Избавилась и от фальшивой человеческой челюсти: на Антирэсе никто не взглянет косо, если Александра продемонстрирует в улыбке свои острые зубы. Здесь таким добром мог похвастать каждый.
Дверь ей открыла Саманди Марлетт.
– Благоденствуй, френшт.
– И ты благоденствуй, сестра.
Представители одного и того же видового класса иногда называют друг друга «братьями» и «сёстрами». А ещё между ними должны сохраняться уважительные, взаимно вежливые отношения. Так заведено у Сильных.
– Проходи. Мы тебя ждали.
В комнатах витал аромат экзотических цветов Антирэса, дорогие вазы с которыми стояли на подоконниках и у стен. Под ногами стелились мягкие, пружинистые ковры. Обстановка была и простой, и изящной одновременно: вкус Саманди совпадал с предпочтениями Александры, отчего гостья почувствовала себя уютно, как дома.
Студия размещалась на втором этаже. Марелко Марлетт держал лидагру и порождал что-то незатейливое, но симпатичное. Увидев гостью, он обрадовался.
– Александра… Странн? Ведь так, я не ошибся? Благоденствуй! Приятно тебя видеть. – Он впервые обратился к ней на «ты», должно быть, учтя тот факт, что теперь они могут стать партнёрами.
– Взаимно, – тепло улыбнулась Александра, разглядывая музыканта. На Марлетте был элегантный, несколько щегольской атласный костюм. Ботинки начищены, галстук повязан на особый манер, как у всех творческих на Антирэсе. Густая чёлка чистокровного френштера красиво отливала цветом морской волны. Брови и ресницы Марелко имели такой же оттенок.
– Странн… – с наигранной, лукавой задумчивостью повторил Марлетт, – От какого слова образована эта фамилия? «Странница», или «странная»?
Александра улыбнулась, вспомнила тот день, когда сочиняла себе на Земле ФИО.
– Я подразумевала и то, и другое. Странная странница. Странствующая странность…
– Хм. Что-то в этом есть! Именно то, что и надо для френшт, – оценил брат по видовому классу, – Что ж, начнём?.. Покажешь, на что ты способна. Можно называть тебя «Лексана»? Или… Скажи, как лучше.
– Друзья иногда называют Странной. Но «Лексана» тоже неплохо.
– Отлично.
Саманди вручила ей листок с текстом песни. Песня была знакома: одна из тех, с которыми «Взлёт» выступали в вечер их знакомства.
– Попробуешь эту?
Песня была достаточно проста. Александра отлично помнила, как её исполняла Малли Иллим. И не раз напевала.
– С удовольствием.
– Что ж…
Марлетт взялся за лидагру, Саманди села за пиграно, а Александре был предложен микрофон. В композицию неплохо бы вписалось скрипло, но играть на нём, к сожалению, некому. Слишком нежный инструмент. Обычно им хорошо владеют либо дети, либо тьпамы, чьи пальцы от природы тонкие. Но Малли ушла, да и у неё особого влечения к скриплу не имелось: Марелко так и не смог убедить тьпаму научиться играть.
Песня, которую предстояло петь Александре, была о любви.

– Лучезарным рассветом
Твой край объят,
Воздух сладок и влажен,
И мягок твой шаг.
Ты осталась в мечтах
Где-то за облаками!
Но в виденье мечту
Не поймать руками…
О-о-о,
Не поймать руками!

В моей душе весна
То бдит, то дремлет,
Ощущаю тебя
И зимой, и летом.
По дворам скитаюсь
За твоим следом,
По утрам улыбаюсь
Твоему рассвету,
О-о-о,
Твоему рассвету,
О-о-о…

При первых же звуках её мягкого, но высокого и сильного голоса, Марелко затаил дыхание. Бывает так, что художники влюбляются в своих натурщиц, а композиторы – в голос певицы. Теперь он понимал, как это.
«Вот оно!.. Именно то, что я давно хотел услышать! – едва не сбившись, с восторгом подумал швайзер. – М-да. Вероятно, Малли Иллим сделала нам подарок, покинув группу! С ней «Взлёт» так бы и не взлетел выше тьпамового визга».
Александра, тем временем, дошла до припева. Ноты здесь были выше, петь требовалось эмоциональней и громче, но ранее исполнявшая эту песню тьпама перегибала палку. Марелко замер: о, если бы Александра справилась!..

– Быть может, когда-то смогу я вернуть его све-е-ет…
Пройдя путь неблизкий, спустя много до-олгих лет!
Кто знает, что ждёт после сме-ерти всех на-ас,
Быть может, вернусь я к тебе в тот день, и в тот ча-а-ас?..
Мечтать не устану, как пламя светла страсть моя!
Я ей возгораюсь, в бреду снова вижу тебя!..
Срослись мы с тобой, ты в душе мо-о-оей навсегда…
Двулична, ты – счастье и радость и боль моя! – красочно выдала Александра идеально чистым голосом, точно совпадая с музыкой.

Песня была прекрасна. В ней восхитительно сочетались и страсть, и нежная грусть. Интересно, что вдохновило Саманди написать её? 
– Неповторимо!.. – вскричал взволнованный Марелко, едва Александра допела последний куплет, – Я серьёзно. Без преувеличений! Лексана, где ты была раньше?!
На сердце у Александры потеплело, она счастливо улыбнулась и почувствовала, как от волнения кровь прилила к щекам. Обычно бледные, они приобрели розоватый оттенок.
– Это красивая песня. Я не раз слышала её в исполнении Малли, и почти всегда мной овладевало высокое томление, навеянное красивыми стихами и чувственным голосом солистки.
– О, нет, – Марелко нетерпеливо тряхнул густой чёлкой, нахмурив кустистые, ярко-голубые брови, – Увы, но следует признать, что в визгливом исполнении Иллим песня утрачивала большую часть своего очарования. Должно быть, Малли и сама об этом знала, оттого и расстраивалась. Но ты… Лекса!.. Ты подарила этой песне душу! Она ожила!.. И всё – благодаря твоему фантастическому голосу...
Александре стало жаль бывшую солистку группы «Взлёт». Но комплименты Марелко согрели сердце. В конце концов, тьпама Малли сама сделала свой выбор! Никто не мешал ей воспользоваться «Звулотом», чтобы петь красивее.
– Припев исполняется немного быстрее, – мягко сделала замечание Саманди, – Но в целом, я согласна с братом.
– Хорошо, учту. Спасибо, друзья. Марелко, твои слова – как цветы! Попробуем ещё раз?
– Нет, думаю, нет! Всё прекрасно, Лекса. Ты – наша находка! Саманди, дай-ка сюда новую песню! О, думаю, это будет ещё великолепней… – концы заострённых, как у большинства антитов, «эльфийских» ушей Марелко горели от возбуждения, а ногти на руках почти трансформировались в когти. Антит нетерпеливо встряхнул ими, возвращая в спокойное состояние. Держать лидагру когтями не слишком-то удобно.
Саманди принесла другой листок, на этот раз исписанный от руки.
– Это свежая песня. Саманди написала её вчера…
– Ты же ещё не написал музыку. Как она будет петь? – логично заметила Саманди.
– О! В этом и весь фокус!.. Я хочу, чтобы Странница спела её по представлению. Мне интересно, как она её почувствует. Прошу, спой нам, Лекса!

«Ты стоишь на берегу,
За которым дышит пропасть!
Ты стоишь на берегу,
Молча смотришь ей в глаза.
И протягиваешь руку
К этому немому небу,
Чтоб в душе запечатлелся
Его грозный, дикий взгляд…» – прочитала Александра.

«А это и правда интересно», – подумала френшт. О чём песня, она поняла не сразу. Оказалось, Саманди пыталась раскрыть тайну Загранья.
Александра пропела первый куплет, а на втором Марелко начал подбирать мелодию. Он был серьёзен и сосредоточен, косая френштерская чёлка падала на горевшие возбуждением глаза. Саманди вяло потягивала через трубочку жидкий зик. Прочитать на её лице какие-либо эмоции не удавалось.
– Я думаю, ты станешь лучшей заменой Малли, Странница. Если… Эм-м… Если, конечно, согласишься. – Сказал Марелко Марлетт, зачехляя лидагру.
Александра вопросительно глянула на Саманди.
– Он прав, – бросила та, не отрывая своих трёх глаз от стакана.
– Через две недели мы будем выступать на празднике: кое-кто решил отметить своё двухсотлетие с музыкой. Нам заплатят! Может, не слишком много, но главное же не это, верно? Думаю, две недели для репетиций хватит. Лекса, ты с нами? Прошу!.. Хотя бы на этот раз. Если мы останемся без солистки, плакало наше выступление. Вероятно, Малли знала это. Помня её вредный характер, могу предположить, что мстительная тьпама сделала это назло.
– Я с вами, – уверенно сказала Александра Странн, хотя внутренне всё ещё удивлялась высокой оценке, которую дали её голосу опытные музыканты, – Что-то проснулось во мне сегодня. Что-то, что рвётся в полёт, широко расплавив крылья!
Глядя на её вдохновлённое выражение лица, Саманди Марлетт впервые проявила эмоции.
– Отлично, – тепло улыбнулась френшт, – Ты не пожалеешь, присоединившись к группе «Взлёт». Нас ждёт успех!..

6
Бесстрашная путешественница

В основном планету Яселимус населяла магическая элита. Это не простые люди! Это маги и волшебницы, целители и менталисты, Творители и воины. Самые слабые из них способны исцелить болезнь коротким заклинанием. Самые сильные обладают могуществом богов: сотворяют планеты и солнечные системы за семь дней! Их называют Творителями, Высшими магами. Им оказывают высокое почтение, передают власть, а иногда – даже строят в Их честь храмы и поклоняются.
Творитель создаёт реальные планеты, флору и фауну на них… одной лишь силой мысли. Он возводит целые города за несколько минут, просто прошептав заклинание! Магия Высшего  универсальна: Он и целитель, и воин, и менталист.
Такой и была Богиня Яселия: прекрасная, как ангел, грозная, как истинный воин Света, благородная, мудрая и добрая. А детищем её являлся Яселимус. Яселимус, на котором и родилась однажды Алиса.
К сожалению, не всем яселианам при рождении даётся какой-либо магический Дар. Так, рядом с могущественными воинами и сильными целителями, удивительными чародеями и загадочными волшебниками, живут и трудятся обычные люди.

***

Монологи для Алисы Блуждающей стали привычным занятием: это ведь так славно, когда тебя никто не перебивает, не спорит и всегда слушает с интересом! А ещё самой себе можно доверить абсолютно всё. С полной гарантией, что никто не предаст, не откроет тайну другому и не перемоет потом на досуге кости, искажая полученную информацию себе в выгоду. Так Алиса и превратилась в одиночку. Плохо, когда никто не разделил твоего нового увлечения, не понял, не принял и отдалился… Но здесь Алиса была бессильна что-то исправить. Когда-то они с Региной являлись самыми близкими и неразлучными подругами! Только вот потом у одной из них открылся Дар, а у другой – нет…
Поэтому Алиса и пыталась чем-то компенсировать свою «ущербность».
Поэтому она и загорелась мечтой сделать какое-нибудь величайшее открытие, которое бы покрыло её имя славой и помогло поднять самооценку…
И теперь она вдохновлёно гримасничала, передразнивая Панза Охмартиса смешным голосом.
– Ха-ха-ха! «Ты – под домашним арестом! Ни ногой из дома!..» Ха-ха-ха! – смеялась девочка подросток, бодро шагая по спиралевидному Коридору Загранья, – Домашний арест... И ВОТ ЭТО он мне объявил после того, как я рассказала о своём открытии!? ЭТО я услышала, принеся весть, что обнаружила Дно, побывала в НЕВЕДОМОМ, откуда до сих пор ещё никто не возвращался?!
Теперь понятно, почему наш мир до сих пор топчется на пороге великих открытий, но так и не переступает через него. Население Яселимуса совершенно не любознательно! А «осторожностью» мы привыкли называть свою трусость. Многие, но не я… Я изменю этот мир!!! После бесстрашной путешественницы Дэогеви, я стану второй, кто прославится, как самая решительная искательница приключений! В своём последнем интервью, Дэогеви сказала, что «Загранье – это пространство, которое не следует дразнить». Что «оно относится к зонам, запретным для изучения человеком, и люди не имеют права нарушать дозволенные границы предназначенного для них мира». Пф-ф… Такого разочарования я ещё никогда не испытывала. И как после этого продолжать величать Дэогеви «бесстрашной»?.. Как она могла допустить подобную, откровенно трусливую мысль?! Я буду лучше, чем Дэогеви… Я стану её усовершенствованной версией!!!
Глава службы СС Панз Охмартис всё таки не стал штрафовать Патти, (итак расстроенную поведением своей дочери), но торжественно сообщил Алисе, что теперь она целый месяц обязана сидеть дома, не имея права выходить даже во двор.
– Чёрта с два!!! – вызывающе заявила Алиса немым и равнодушным пустотам Загранья, – Не боюсь я ваших угроз.
Алиса бежала из дома два часа назад. Бежала в портал, пока мать была на кухне. Конечно, теперь Патти уже обнаружила её исчезновение… Возможно, Панз и его команда уже взяли её след, но теперь им не найти Алисы, как и в прошлый раз. Она почти слышала, как кипит от приятного адреналина кровь, как часто стучит в груди взволнованное сердце! Настроение было на высоте. Девочка чувствовала себя отважной и дерзкой революционеркой, бросающей вызов многолетним фобиям народа Яселимуса во имя его же блага. Молодость призывала её бунтовать, нарушать запреты, стремиться к своей цели, и… Совсем не страдать угрызениями совести.
«Так. Это было где-то здесь! Через два шага я погружусь на Третий уровень глубины… – вспомнила Алиса. Вспомнила, замолчала и приготовилась. – Теперь я не вернусь на Яселимус без доказательств… Во что бы то ни стало мне надо разыскать кого-нибудь из местных обитателей, и сфотографировать их! А потом – бежать…»

…Бредущие в полумраке Беш и Спокка остановились.
– Здесь… – прошипел нервный, напряжённый от голода Беш, – Близко… Я чую её! Вот-вот девчонка спустится сюда опять. Ты зайдёшь спереди и отвлечёшь её внимание, а я в этот момент наброшусь сзади! Выбью из рук проклятый Ключ… На этот раз добыча будет нашей, Спокка!.. Мы отведаем её эгеля, и будем сыты до конца следующего дня.

– …Есть! – торжественно прошептала Алиса, вновь оказавшись там, откуда ещё недавно спасалась бегством. Её ноги опять стояли на твёрдой, прочной, надёжной поверхности. Это – Дно. Как там сказали те существа, похожие на кошмарных мультяш? «Да, здесь есть Дно. Двойное. А может, тройное…» И Алиса не исключала возможности, что есть ещё и Четвёртый уровень Бездны. И Пятый. И… Ах, чего она тут только может ни повстречать!
Но главное – добыть вещественные доказательства. За ними она сегодня и отправилась.
Путешественница огляделась вокруг, и внезапно её прыти убавилось. Неповторимая, безликая тишина, вкрадчивый шёпот таинственных глубин Загранья невольно пробуждали разумный страх. Воспоминания о недавнем столкновении с обитавшими здесь созданиями стали неприятно навязчивыми. Став собранной и настороженной, Алиса крепко сжала в руках спасительный Ключ. В любой момент она будет готова к быстрому бегству обратно на поверхность! Сегодня она последовала совету матери и взяла с собой два, хоть это и было обременительно. Ведь Портадар по форме и размеру напоминал увесистую книгу!
– Привет, девочка!.. – писклявый, знакомый голос полоснул по нервам ледяным лезвием страха. Сердце подпрыгнуло, Алиса замерла, мгновенно забыв все свои мысли. Все, кроме одной…
«Они опять здесь!!! Надо успеть сделать кадр…»
Из обманчивых переливов шатающегося, синеватого сумрака ей на встречу выступила отталкивающего вида, отдалённо похожая на человека особа. Её зелёные волосы были собраны в три коротких хвоста, которые нелепо торчали на макушке. Три глаза светились в темноте хищным, красным огнём. Улыбка существа казалась одновременно и невинной, и коварной, а взгляд словно чего-то ждал… Но, зная, что Алиса этого не даст, он нёс в себе тяжесть злости.
– Хочешь поиграть?
Спокка была взрослой антиткой, но выглядела, как ребёнок. Как девушка, которая зачем-то превратила себя в шута. На ней была яркая помада и такой же, незнакомый миру Алисы наряд, а яркие волосы только дополняли общую картину дикой нелепости внешнего вида.
На Антирэсе у тьпамов это называлось «мода». Но Алиса не бывала на Антирэсе, и даже не знала, что такая планета есть. В космос она вылетала от силы раз пять, да и то – не на долго, (вместе с классом, преподавателем и пилотом корабля. Это был общеразвивающий, ознакомительный курс по «Вселенноведенью». На Яселимусе каждый ребёнок должен был иметь хотя бы минимальные знания о космосе и пилотировании простейшего, пассажирского корабля).
Увидев Спокку, «бесстрашная путешественница» бросилась бежать.
– Дура!.. Спокка, ты – дура!.. Зачем ты напугала её?! – закричал раздосадованный Беш. Он прыгнул на Алису, но загреб окогтившимися руками лишь воздух: юркой яселианке удалось избежать лап антита.
– Я не пугала! – обиделась напарница, беспомощно разводя руками.
– Бесполезная дура!!!
– А-а-а!.. – кричала Алиса, пытаясь на бегу активизировать свой Портадар, чтобы сбежать. Увы, затея с фотографированием провалилась. Антиты перемещались слишком быстро, ей не хватило ни скорости, ни ловкости, чтобы сделать кадр и при том не попасться.
– Спокка. Лови, – коротко скомандовал Беш, и антирэсяне бросились за девушкой сквозь сумрак мрачной Бездны. Напарница медлила, и Беш сам совершил прыжок в длину на три метра, обрушиваясь на убегающую Алису всем своим весом. Торжествуя, выбил у неё из рук спасительный Ключ…
– Сегодня ты будешь наша, человечек… – победно изрёк монстр в самое ухо, наваливаясь и прижимая к земле, – Мы со Споккой поселимся в твоей чудесной головке, и твой разум станет кормить нас, пока мы не насы-ы-ытимся…
«Ах, как было бы хорошо, останься я дома!.. – мелькнула тоскливая мысль в голове Алисы одновременно с запоздалым раскаяньем, – Что такое он говорит?!»
Взгляд кровавых глаз Беша пылал демоническим огнём, буравя затылок, а цепкие, страшные пальцы хватали за волосы. Сцепившись в ожесточённой борьбе, человек и голодный антит катались по песку Дна Загранья. Алиса была уверена, что сейчас это существо или присосётся к шее, как вампир, или начнёт поедать плоть, как в фильмах про зомби. Но вдруг, ощутив уже знакомое, болезненное касание к своему сознанию, поняла: эта чудовищная тварь пытается добраться до её разума!
«Зачем?..»
Зобми тоже едят мозг... Но сходства с ними у прыткого и чрезвычайно живого Беша было меньше, чем между Шляпником и графом Дракулой. Впрочем, со Шляпником у монстра было что-то общее. Наверно, из-за его молочно-белой кожи и неистово рыжих, скорее, даже огненно-красных, дыбом торчавших во все стороны, волос.
Только вот тот Шляпник, которого блестяще сыграл в фильме Джонни Депп, был добрым… Чего Алиса совсем не могла сказать о Беше!
Думая сии мысли, Блуждающая горько жалела, что она не та Алиса из фильма. «Да и куда мне до красавицы с телеэкрана?!.»
– Отста-а-ань! – истошно завизжала объятая ужасом девушка, высвободив придавленную руку. Со всей силы нанесла удар локтём в грудь существа. Неожиданно, он оказался удачным: тварь скатилась с неё и скрючилась на земле, хрипя от ярости и боли.
– Спокка… Быстрее!!! – закричал поверженный Беш.
Трёхглазая была медлительна. Алиса снова дала стрекача по сумеречному Дну Загранья, извлекая на бегу из рюкзака второй Портадар: первый был потерян. Локоть всё ещё помнил столкновение с мягкой плотью чудовища. Он должен был встретить кость в том месте, куда пришёлся удар! Но у этого существа оказалось иное строение тела. Не такое, как у человека.
В сумрачных глубинах Бездны появилась вызванная Портадаром дверь.
«Прочь отсюда, прочь!..» – Алиса исчезла в тот момент, когда прыгнувшая Спокка уже почти приземлилась ей на плечи. Лишь девушка скрылась, портал лопнул, исчезая без следа... С трудом поднявшийся на ноги, Беш взвыл от досады.
– Я тоже её не поймала… – со слезами в голосе пропищала Спокка, – Беш, как ты?
– Звони… Странной…

***

Она очутилась на Берегу, осознавая, что подвергается опасности быть засечённой и схваченной Анелью. И всё-таки, как ни не любила Алиса наблюдающую, сомнительно, что Анель когда-нибудь выпустит когти, чтобы причинить ей вред. Напротив: она – защитница, работой этой девушки является спасение людей!
Голова Алисы болела. Девушка осторожно коснулась пальцами того места, где страшное существо скребло своими когтями. Алиса не сомневалась, что пальцы станут липкими от выступившей крови. Должно быть, на голове у неё осталась большая рана! Но… Алиса с изумлением посмотрела на свою руку. Пальцы сухие. Крови нет… Ни раны, ни даже крошечных царапин! Не веря, она ещё раз ощупала ноющую голову: ни-че-го…
«Ментальная атака... Это существо не пыталось ранить физически. Его когти не рвут и не протыкают… Щупальцеобразные пальцы просачиваются сквозь плоть и ранят лишь то, что намного тоньше и сложнее… Атакуют психику! Люди тоже умеют делать что-то подобное, иногда – словами, иногда – поступками. Но совершенно иначе…»
Алиса с удивлением осознала, что теперь не слишком уверена в том, будет ли ещё совершать путешествия в Загранье.
– Катись всё к чёрту!!! – закричала она в пустоту, прямо в лицо чёрной Бездне, что начиналась  впереди сразу за границей символического Берега, – Ни шагу больше не сделаю в Загранье! Заброшу свои задумки, надену юбку, куплю вычурные туфли из тех, что сейчас в моде, (а какие там в моде-то?), и буду гулять в парке! Пропади всё пропадом. Пусть другие становятся отважными путешественницами…
Девочка подросток села на землю, рыдая в полный голос. Не хотелось… Мучительно не хотелось отказываться от того, что стало её увлечением и страстью! Не знакомые ярость и злость заставляли скрипеть зубами, исступлённо сжимать кулаки. Ей даже казалось, что от отчаянья силы утроились. Если бы рядом в эту минуту опять оказалось то существо…
«Хочу отомстить!.. Кто они такие, чтоб нападать на меня?! Я – дочь одного из великих, Светлых миров! Хоть мне и не достался Дар, мама однажды сказала, что перед лицом Богини Яселии мы все равны!»
В один миг, едва отдавая себе отчёт в действиях, Алиса вскочила на ноги и двумя прыжками опять очутилась в Загранье. Теряя рассудок от неожиданного припадка ярости, она замерла только на Втором уровне глубины.
«Нет. Что я собралась делать?.. Вернуться туда, прямо к ним в лапы?! Безумие…»
Она удивилась своему безрассудству, которое отпустило так же неожиданно, как охватило. Удивилась вскипевшему в ней гневу, заставившему действовать прежде осмысления. Обычно её трудно вывести из себя: любые конфликтны Алиса решала с холодной головой.
«Что со мной такое?..  Ещё никогда не испытывала подобного бешенства…»
Руки тряслись, а сердце лихорадочно прыгало в груди. Она опять зарыдала, села, обнимая свои колени. Теперь Алиса злилась от того, что Анель, мама и Панз Охмартис оказались правы! Ей стало обидно, досадно и пакостно. Но вдруг, на миг, в голову закралась мысль, что на её сознании лежит какое-то невидимое, психическое лассо… Что не просто так она рванула обратно в Загранье: это были внушённые желание и решение!
А за спиной вдруг кто-то тихо остановился…
Алиса подпрыгнула от страха, развернулась и округлившимися глазами уставилась на  загадочную незнакомку. Девушка была привлекательна даже не смотря на волосы, которые  зачем-то покрасила в ярко-синий цвет.
– Ах… Извини, если напугала! – искренне огорчилась незнакомка, заметив реакцию Алисы, – Вот всегда со мной так! Всё в порядке? Я заметила, что ты плачешь. Заблудилась?
В ответ растерянная Алиса пробормотала что-то малопонятное. Её испуг перешёл в недоумение.
– А ты здесь что делаешь? Где твой Портадар? Мы всё-таки на Втором уровне!
– Я путешествую без Ключа, – продолжала приветливо улыбаться синевласая, – Умею выныривать обратно в Яселимус и так: мой Дар позволяет. Я сильный маг!
Своим светлым, почти по-матерински тёплым взглядом синевласая напомнила Алисе её школьную учительницу, Элен Скользящую, когда-то преподававшую уроки изобразительного искусства в начальных классах. Сострадательная, участливая волшебница холста и красок! Элен  тоже бы не прошла мимо, заметь, что кто-то плачет.
– Хм… А мне думалось, что я единственная сумасшедшая, взявшая в обычай погружаться в Загранье добровольно, – сказала Алиса, протягивая девушке руку и представляясь, – Друзья прозвали меня Блуждающей. Из-за непреодолимой тяги к путешествиям!
– Саша, – улыбнулась Александра Странн, скрепляя рукопожатие…

Синий сумрак глубин Загранья лениво колыхался вокруг. Над головой играли огоньки: неведомые светила фиолетового, синего и жёлтого цвета. Они блуждали в высоте, светясь, словно звёзды, и неизвестная сила то подбрасывала их ещё выше, то заставляла кружиться, как осенний ветер – сухие листья. Здесь было спокойно. Тихо. Приятно... Находясь на этом Уровне, Беш и Спокка  ощущали необъяснимое умиротворение, отдыхали душой... За исключением тех случаев, когда были озабоченны охотой.
А сейчас у них как раз шла охота. Только добычу теперь выслеживал другой хищник, более талантливый…
Как ребёнок, Спокка стояла на коленях и задумчиво чертила пальцем на Дне какие-то узоры. Поверженный голодом и досадой, Беш тоскливо всхлипывал рядом. Его эгематор пылал мучительной болью, и не только от того, что Алиса вслепую, но так удачно нанесла удар. Это мелочь! То, что изводило сейчас Беша, называлось на Антирэсе «гореть от голода». Боль и голод –главная причина, по которой человекопохожие существа с далёкой планеты Антирэс ежедневно приносят землянам беды. Единственная причина, по которой многим людям известно состояние различных нервных и психических расстройств…
– Ах, если бы я была фре-е-енштеро-ом… – мечтательно вздохнула Спокка, нарушая клубящуюся вокруг тишину. Бездонную, как само Загранье, – Если б я была френштером, как Александрочка, я бы вселилась в девчонку с Яселимуса и заставила её воображать себя антиткой! Не Наполеоном, не женой какого-нибудь короля, а антиткой! А потом я бы внушила ей, что она горит от голода. Ну, мысленно горит, конечно...
– Замолчи! – как всегда, не по-джентльменски вызверился измученный Беш, – У меня уже уши округлились от твоих глупых идей! «Мысленно гореть от голода»... Что за фантазия, Гармония и Хаос!..
Морщась от боли, он извлёк из кармана телефон, похожий на земную модель «лягушки», (были на Земле такие когда-то), и трижды маякнул Александре, чтобы поторопить её. Беш отлично знал, что болезнь голода не пройдёт, пока не наступит насыщение. И яростно поклялся себе, что «исцелением» для него станет ни что иное, как эгель этой неуязвимой, злосчастной Алисы.

…Саша оказалась интересной личностью. Никогда ещё Алиса не встречала человека, который бы разделял её увлечение Бездной. Вдвоём, они не спеша «плыли» по спиралевидному Коридору Загранья, обсуждая все его каверзы, хитрости и загадочности. Саша сказала, что она тоже с Яселимуса, но из далека, так «из далека», что даже название её родного города Алисе ничего не сказало.
«Странно, а ведь я имею круглую «пять» по географии, и совершенно была уверена, что знаю все страны и города родного мира! Наверно, Великое Воображение Творительницы не стоит на месте, и наша Богиня продолжает расширять свой мир».
– А я недавно сделала потрясающее открытие, – понизила голос Алиса, и Александра поняла, что та решила поделиться с ней сокровенным, – Я была на Третьем уровне глубины! И вернулась оттуда!.. Там есть земля!!!
На бледном, («ах, какая у неё белоснежная кожа! Как красиво!») лице Саши отразилось изумление.
– Вот это да! – удивлённо воскликнула она, – Не может быть!.. Ты отважилась спуститься так глубоко!? Ну же, расскажи, что ты там увидела?
Алиса и не догадывалась, что помимо всего, Александра была ещё и талантливой актрисой.
– К сожалению, я не успела как следует оглядеться. Представляешь, там обитают жуткие существа!.. Сначала я приняла их за людей, но потом поняла, что если это и люди, то какие-то видоизменённые. У одной было три глаза, а другой – натуральный Шляпник из фильма Тима Бёртона, (не смотря на то, что Алиса жила на Яселимусе, фильмы, снятые на Земле были в свободном доступе для любого яселианина).
«Жуткие существа»… – безрадостно осмысливала услышанное Александра, понимая, что речь шла о Беше и Спокке, – Она и не догадывается, что одно из них, причём, гораздо более опасное, сейчас находится с ней рядом».
– Они нападали на меня!.. Не знаю, что бы со мной стало, если б не вырвалась и не убежала.
Александре Странн легко было притворяться однопланетянкой Алисы, не вызывая подозрений. Всё, чего антитка не знала, она извлекала из памяти девушки. Антиту не трудно понравиться и быстро войти в доверие даже к самым осторожным людям... Такому антиту, каким была Александра Странн. И она, конечно же, знала… Прекрасно знала, что было бы с этой девочкой дальше, не сумей она убежать! Но вслух этого не сказала.
– Ах, ну наконец-то у меня снова есть подруга, с которой объединяет общий интерес! – радостно воскликнула Алиса, словно восторженный ребёнок, – Раньше я дружила с Региной. Но, став старше, она остыла к приключениям.
– Как думаешь, а нам стоит их продолжать? Теперь, после твоих рассказов о тех существах, мне стало как-то не по себе, – наигранно взволновалась Александра.
– Что-о-о?.. И ты туда же?!. – странная, неадекватная агрессия опять охватила Алису. Она напала на неё, как дикая собака, выскочившая из ниоткуда. На этот раз удивление Александры было неподдельно. Воспользовавшись своими способностями, она аккуратно коснулась сознания человека, чтобы понять, что Бешу всё же удалось слегка зацепить его.
«Нет, девочка, это нам сейчас ни к чему. Ты не должна впадать в эмоции, тем более – в такие, – подумала Странн, – И кто меня за язык тянул?.. Переиграла».
Ещё одно осторожное касание к чужому разуму – и приступ Алисы иссяк так же неожиданно, как начался. Его место заняла беспричинная беспечность... Алиса снова улыбалась, и была в прекрасном настроении… Как же легко обманывать и подчинять своей воле людей, обладая силой френштера! А с помощью следующего ментального воздействия Александра Странн полностью рассеяла её страх перед возвращением на Третий уровень. Вдвоём, они уверенно спустились вниз. Прямиком туда, где Алису ожидала засада...

7
Тревожное состояние Квинти Тэйбо

Где-то на Антирэсе…

Долгий, хмурый день наконец-то близился к концу. В предвкушении наступающего вечера, обещавшего быть только его худшим вариантом, комната посерела и осунулась. Квинти Тэйбо мучилась нарастающей тревогой. Сиротливая тишина окутывала и опустошала, вызывая ощущение безнадёжности. Хозяйка снова прошлась по комнате взад-вперёд, но, не найдя успокоения, опустилась на заправленную кровать.
«Что с тобой-мной происходит?..» – послала она мысленный запрос своему организму. Замерла, ожидая ответа. Но эгематор молчал…
«Ты что-то скрываешь. Что-то страшное!.. Я права?!»
И снова – тишина в ответ...
Антитка в отчаянье зарылась пальцами в волосы, нервно комкая огненно-рыжие пряди. Тревожно, подавленно взвыла.
«Что происходит, сгореть мне-тебе от голода!?? Мы – одно целое. Между нами не должно быть секретов!!!»
Обычно эгематор Квинти бывал весьма разговорчив. Но в последнее время он всё время молчал. И Квин ощущала себя нехорошо. Её глаза с недавних пор стали светиться нездоровым, нервным огнём. Мысли путались, тело лихорадило, пальцы непроизвольно когтились. Но самое тревожное заключалось в том, что она изменялась не только снаружи, но и внутри!
Как уже было сказано, желудок антитам заменяет эгематор. Вот с ним и происходило теперь что-то неладное. Во-первых, внутри органа появились странные, отталкивающего вида наросты: там, где природой ничего такого не предусматривалось. Потом ткани стали менять свой естественный окрас на едко-жёлтый. А в-третьих – они покрывались мутной и вязкой, как клей, испариной, сообщая по нервам чувство дискомфорта, что и делало Квинти такой беспокойной.
Её организм протестовал против этих странных явлений! Но омерзительная желтизна распространялась всё на новые и новые участки эгематора, а наросты придавали ему неестественный вид.
«Это выглядит так же мерзко, как если бы у меня из плеч стали дюжинами вырастать пальцы…» – подумала Квинти.
В глубинах кошмарного Загранья, (таких, где Алисе, и даже Бешу со Споккой никогда не побывать), порой встречались подобные монстры. Но на Антирэсе, со времён победы Белого Ворона, их не водилось.
Как и желтизна, наросты внутри эгематора Квинти Тэйбо увеличивались, умножались. Подобно разумной лиане, они росли медленно, но верно, словно желая оплести весь орган, став неразрывным целым с ним и Квинти. За всеми этими «прелестями» Тэйбо могла наблюдать, используя данное антитам природой внутреннее рентген-зрение. Обычный рентген на их планете никому не требовался, (зачем, если каждый способен разглядеть себя изнутри сам?). А вот знания – да. Они были нужны. Знания, которыми Квинти не владела, так как не была ни врачом, ни даже любителем. Из-за их нехватки она и не могла понять, что означают изменения внутри её тела, хотя прекрасно их видела.
«Но, может, эгематор всё-таки сам расскажет мне, что с ним-мной происходит?» – с надеждой подумала Квин, и снова попыталась вызвать своё альтер эго на разговор «по душам».
Увы – опять безрезультатно.
В более древние времена, такие давние, что трудно и представить, второе «я» руководило антитами и заменяло им разум. Лишь спустя тысячи лет эволюции, в результате Великого Восхождения от Тьмы – к Свету, антирэсяне изменились и очеловечились. Прежде руководивший всем организмом, эгематор подчинился разуму.
«Слава за то Белому Ворону, – в который раз подумала Квинти, – Великому герою и Первому Гуманному правителю Антирэса, основателю Великого Эволюционного Восхождения!»
Увы, симптомы странной болезни снова напомнили о себе, отозвавшись в душе гнетущими тревогой и страхом. Шике застонала, прилегла на кровать, прикрыла глаза. Сейчас она ещё не слишком нуждалась в эгеле, но знала, что скоро голод опять погонит её на охоту. Эгематор беспокойно заворочается внутри и робко, пока ещё несмело, сообщит о том, что пора бы вселиться в кого-то из землян. Сначала это будет только предупреждение, но если не отнестись к нему серьёзно, не позаботиться о быстром утолении нарастающей потребности – наступит ад. Эгель стал для Квинти не просто едой, а наркотиком! Она чувствовала себя зависимой, у которой неизбежно наступали жестокие ломки в случае отсутствия пищи. Обычный, здоровый процесс питания превратился в главный помысел и дьявольское желание, не оставив в жизни Квин места ни для чего другого! Огромный, дикий, настойчивый и требовательный, аппетит буйствовал, как этого быть не должно: слишком сильно. Периоды покоя, (так антиты называли своё состояние от утоления голода до его возвращения), сократились до шести часов, а приходя, голод вызывал мучительные боли, которые усиливались до тех пор, пока его не утоляли. Лишь после большой дозы эгеля весь организм вновь охватывали умиротворение и блаженный покой, ввергавшие в ласкающий и тихий, как бездна, сон…
И это не было нормальным для здорового антита. Совсем. Квинти уже не сомневалась, что причина этой страшной напасти кроется в изменениях, продолжавших происходить с её эгематором.
«Мой ненормальный голод неразрывно связан с желтизной и наростами. Это из-за них эгематор стал крупнее, увеличился и вырос вместе с его-моими потребностями. И теперь я вынуждена питаться больше и чаще, чтобы насытить своё разросшееся, обезображенное естество...»
Квинти напряжённо думала, как же ей поступить, что предпринять. Ещё на прошлой неделе она стала убеждать себя в том, что это какая-то болезнь. Причём такая, которая сама по себе не проходит, а лишь прогрессирует и требует серьёзного внимания. Особенно теперь, когда пожелтело уже почти 80% эгематора, а приступы голода переходят в безумие...
«Нужно было обратиться к врачу. Причём давно!» – напомнила себе Квинти. Крайне здравая и логичная мысль, но её останавливал страх. Вдруг диагноз окажется настолько ужасен, что даже не хочется воображать? Вдруг болезнь смертельна, не излечима?.. Или излечима, но не без последствий? Квинти смертельно боялась узнать что-то страшное. И из-за этого, не осознано, всегда находя причины и оправдания своей медлительности, откладывала и откладывала визит в больницу.
«Но больше тянуть и медлить нельзя». – Тэйбо была на грани паники, чувствовала, что вот-вот сойдёт с ума, если не выяснит, что же такое с ней происходит и как с этим бороться. Повышенная утомляемость и какой-то не ясный, призрачный страх стали её привычным состоянием. Раньше после питания клонило в сон редко. Расслабление – естественное состояние антита после еды, но эйфория должна быть лёгкой, не вынуждающей бросать свои дела и буквально терять сознание!
«Впрочем, всё зависит от количества поглощённого эгеля. А я – «переедаю», как это назвал бы человек. Но иначе, как до полного насыщения, безумный голод меня теперь не отпускает!»
Пока она думала обо всём этом, накатившая волна беспричинной усталости позвала спастись в грёзах. Квинти Тэйбо вытянулась на кровати и забылась сном, который был больше похож на обморок.

8
Трагедия

Она проснулась от разрывающей, жгучей боли в эгематоре. Бесконтрольный голод буйствовал, подавляя всё, кроме себя. Квинти опоздала утолить его раньше, чем потеряет рассудок: она проспала слишком долго! И теперь началась эгелевая ломка: всё внутри горело, пульсируя, словно эгематор стал сердцем самого страдания.
Это называется «гореть от голода». Когда антиты долго не охотятся, их начинает мучить жгучая боль. Если вовремя не утолить голод, возможен ожог эгематора и смерть.
Стон Квинти перешёл в пронзительный вопль, она упала с кровати, но так и осталась лежать на полу, метаясь и крича.
 «Но почему?.. Сейчас же… Только восемь!.. Я охотилась пять часов назад… Этого должно было хватить максимум на тридцать шесть… Минимум… На двенадцать… Как же так?!.» –  пылающая негодованием мысль сверкнула в её голове вместе с очередной вспышкой боли.
– Квинти… Ты не пойдёшь никуда… Слышишь?.. Не пойдёшь, не пойдёшь, не пойдёшь!!! – стиснув зубы, с усилием проговорила она сама себе. Но по щекам уже катились слёзы, и шике с трудом верилось в то, что она так и поступит. В следующую секунду её эгематор вывернуло новой волной адской боли, и Квинти зашлась в крике, одновременно перекатившись на живот и пытаясь встать.
Это было отступлением. Она знала, но противиться и дальше не могла: такое страдание грозило смертью. Поэтому френшт всё-таки вскочила, чтобы отправиться искать жертву. Чтобы вселиться в кого-то из землян, напиться человеческого эгеля и спастись…
«Что это… за… звуки?»
Сначала она подумала, что кажется. Но глухие щелчки не прекращались.
«Их источник…»
Квинти накрыла жуткая уверенность, что звук исходит из её тела! Трясущиеся руки плясали и не слушались, с трудом она положила их на грудь, туда, где под кожей и плотью корчился её эгематор. И взглянула на него своим рентген-зрением…
Волна нахлынувшего, леденящего ужаса притупила даже боль. Вторым зрением Квинти увидела его: почти каждый сантиметр обезображенного болезнью внутреннего органа теперь покрывали зубья! Короткие и длинные, кривые и ровные, они образовывали множество уродливых челюстей. Судорожно сжимаясь и снова раззеваясь, те корчились, словно заходясь в тошнотворном, припадочном танце…
Задевая друг о друга, зубья производили глухие щелчки. Из новообретённых пастей эгематора вытекала пенящаяся, едко-жёлтая слюна. Раздувшийся, сочащийся этой мерзостью монстр даже отдалённо не напоминал то, что Квинти раньше знала, как часть своего тела… Ему не хватало воздуха и места внутри неё. Казалось, оно вот-вот лопнет, и тогда – непременно – наступит их общая, мучительная смерть…
Ничего более ужасного шике в своей жизни ещё не видела. Разум затуманился, и френшт не помнила, как покинула свои дом и планету. Стёрлось в последствии из памяти и то, как она охотилась, выследила и напала на жительницу Земли. Безумие просто поглотило её разум, сплотив с  животным инстинктом, эгематором, внутренним Зверем, в едином стремлении. И в этот момент Квинти Тэйбо, современный антит, вернулась к своим первобытным, доэволюционным истокам…
Ко Тьме. В мрачное начало начал…
Она стала монстром, первозданной дочерью Хаоса! Тем, с чем боролся, и в своё время победил Белый Ворон.
Только почувствовав изрядное насыщение, уход боли и возвращающийся в тело покой, Квинти начала приходить в себя. Сквозь медленно расступающийся туман её рассудок с удивлением обнаружил, что вернулся. Но Квинти осознала, что процесс питания ещё не завершился: давясь от жадности, её альтер эго в исступлённом безумии продолжало высасывать из увядающей жертвы эгель, словно хотело выпить его весь, вместе с жизнью!
– Хватит!.. – испуганно закричала Квинти, обращаясь к своему вышедшему из-под контроля организму, – Хватит, остановись, ты убьёшь её!..
Но эгематор не слушал. Или не слышал… Её собственное тело не подчинялось ей, и это было кошмаром: невероятной, страшной аномалией. Квинти в ужасе осознала, что не может остановиться. Не может выселиться из жертвы и прервать процесс питания!
– Не-е-ет!!! – в беспомощном отчаянье закричала пришелица, а монстр, в которого превратилось её альтер эго, монстр, который теперь руководил её телом вместо разума, допил весь эгель человека до конца.
И только после этого Квинти вновь обрела над собой власть. Она с трудом выселилась из жертвы, и жительница Земли – это была женщина – повалилась на землю безвольным тюком.
– Пожалуйста… Пожалуйста… НЕ-Е-ЕТ!!! – беспомощно вскричала антитка, склоняясь над человеком и трясущимися руками нащупывая пульс. Она могла бы этого не делать: женщина с Земли  умерла…
В исступлении паники, не желая верить в страшную правду, Квинти сильно встряхнула безжизненное тело, даже попыталась усадить его, но покойница только безвольно висла на руках. И не дышала…
Квинти вспомнила, что находится на Земле, но в какой стране и каком городе – представления не имела. Она даже не знала, почему из тысяч других выбрала и вселилась именно в этого человека. Гнавший на охоту голод всё решил за неё… Вероятно, покойная просто оказалась не в то время и не в том месте.
Плача, Квинти сделалась невидимой для человеческих глаз и поплелась прочь, не помня себя от ужаса и горя. Самый отвратительный, самый чудовищный грех, какой может совершить современный антит – это убийство человека. И теперь Квинти является одной из тех, кто это сделал! Она убила практически священное создание, без существования коего никогда бы не появился современный, очеловечившийся антит… Одно из существ, которые давали им жизнь на протяжении многих сотен лет! Квинти чувствовала эту рождённую смерть, которая всегда теперь будет стоять за её спиной, как немая тень, как вечный упрёк её совести. И нет ни малейшей возможности что-то исправить…
Вернувшись домой, на родную планету, Квинти закрыла дверь на несколько оборотов маг-ключа и с порога бросилась на кровать, едва разувшись. Ей хотелось спрятаться от всех и вся. Зарывшись лицом в подушку, шике закрыла глаза, тщетно пытаясь восстановить в памяти подробности совершённого преступления... Но по-прежнему не могла вспомнить ни своего путешествия с Антирэса на Землю, ни самого процесса охоты.
– Как это получилось?.. Что я наделала, что натворила?! Я убила её… Она умерла!
Когда слёзы высохли и со всех сторон обступила тишина, на смену потрясению опять пришёл приступ усталости. По телу расходился приятный, тёплый эгель, и Квинти даже начала забывать, КАКОЙ ценой она обрела это удовольствие. Боль ушла, как только голод был удовлетворён. Как обычно, животворный эгель ласкал измученный эгематор. Его капельки – капельки человеческой жизни, которую отобрала невероятная, патологическая жадность – сочились из уродливых, теперь расслабленных пастей внутреннего органа. Именно это увидела бы Квинти, посмотри она на себя вновь рентген-зрением. Но вместо таких исследований больная тихо, облегчённо вздохнула, поддавшись властному, долгожданному покою... Сила наслаждения была так могущественна, что уносила к небесам, где правили лёгкость и безмятежность. Словно ласковая, нежная мать, оно баюкало и снимало с души боль и тревоги... Квинти не заметила, как сладко уснула, забыв весь ужас свершённого и уже сомневаясь, а на самом ли деле это всё произошло.
Если б было иначе – организм не выдержал. Эгематор знал своё дело. Он не хотел смерти ни для себя, ни для Квинти, с которой они вместе составляли единое целое.
 
9
Задержание. Энэгелия

Унёсшись в заоблачную даль эйфории сытости, она спала, но пробуждение вновь вернуло в ужасную реальность. Ночь подходила к концу и начинала выцветать, уступая место предрассветным сумеркам. За окном гулял ветер.
«Я УБИЛА ЕЁ…» – вспомнила Квинти.
Конечно же, тело человека на далёкой Земле уже нашли. Признаков насильственной смерти, разумеется, на нём не обнаружили: такие убийства люди распознавать не научились. О несчастном случае тоже ничего не говорило.
«Скорей всего, земляне констатировали у погибшей просто неожиданную остановку сердца… Списали на плохое состояние здоровья, наверняка найдя этому нужные подтверждения».
К сожалению, такие случаи на Земле не были редкостью. И только антиты знали правду, выслеживая и наказывая преступников, о существовании которых люди даже не догадывались…
Минуты – крошечные капли времени – тихо падали в океан Вечности. Дождь больше не шёл, и светлеющее небо Антирэса казалось бесконечно спокойным… Таким спокойным, словно всё, что случилось вчера, было только сном, или кошмарным видением.
«Нет, – подумала Квинти, – Это случилось на самом деле! И скоро – очень скоро – моей привычной жизни наступит конец. За мной придут, будут судить по законам нашей планеты, а после – на долгие года запрут в Невольстере, где я, скорей всего, умру».
Наказание, установленное законодательством Антирэса для человекоубийц, заключалось в лишении свободы на сотню лет, плюс – не выводящееся Клеймо на лбу, скрывать которое запрещается. После отбывания срока, «клеймованным» разрешается вернуться в свои дома и жить в прежнем обществе, но контактируют они только с себе подобными и случай увидеть их в общественных местах выдаётся редко. Обычно мирные жители относятся к ним с отчуждением. Поэтому большинство «клеймованных» уходит в Загранье, где они живут и охотятся во мраке.
«Неужели мне поставят Клеймо?..»
Выжить в Невольстере удаётся не всем. Заключённые держатся там практически на одном зике, который, как известно, не может заменить естественного питания. Поэтому преступники обрастают букетом заболеваний, которые сводят их, как сказали бы люди, «в гроб».
Квинти схватилась за голову. Ужасные мысли окружили её плотным кольцом, и совсем скоро после пробуждения она опять была на грани паники. Но, тем не менее, заставила себя встать и собраться в дорогу. Она торопилась: до нового приступа голода осталось не так уж много времени. Квинти делалось панически страшно от того, что может произойти, когда он вновь завладеет ею. Поэтому шике решила, что к этому моменту уже непременно будет там, где ей помогут: в больнице.
«Когда начинается приступ, тело выходит из-под контроля, как и ситуация. Может быть, мне пропишут что-то, что притупит аномальный аппетит? И скажут, что это за болезнь. Проклятье!.. Если бы я только обратилась за помощью раньше!..»
Квинти накинула пальто, вышла из дома и поднялась в воздух на своей старенькой, видавшей виды «тарелке». Она водила миниатюрную, недооблачную модель, со вместимостью максимум в две персоны. Не предназначенные для вылетов в космос, они были на Антирэсе тем же, что наши автомобили, только двигались по воздуху. На средней скорости, Квинти летела в пяти метрах над землёй, сосредоточившись на дороге. Свежий воздух взбодрил, и отчаянно не хотелось верить в то, что её жизнь навсегда стала другой... Положив в рот несколько голубых камушков зик, разгрызая и хрустя ими, Квинти постепенно брала себя в руки: поедание витаминов способно обманывать голод, оттягивая его приход, успокаивало и помогало сосредоточиться.
«Всё будет хорошо. Возможно, ХП не раскроют моё преступление. В больнице я не расскажу о том, что случилось»…
Но что, если врач осмотрит её и определит, что с такой патологией эгематора Квинти не могла не убить землянина, в которого вселилась?..
Она продолжала свой путь к больнице, отгоняя плохие мысли. В глазах почему-то помутнело, но после моргания вновь прояснилось: горячие слёзы покатились по щекам. Резким движением руки, Квинти быстро смахнула их. Круглое, пухлощёкое лицо загубленного человека предстало перед мысленным взором.
«Женщине было не больше пятидесяти... Проклятье. Если б не я, её жизнь текла своим чередом дальше! Даже если ХП ничего не узнают, я с трудом представляю себе, как смогу жить с этими мыслями».
Небо Антирэса – светло-зелёное в это время суток – затянулось ватными тучами. Там, где ярким пятном напоминало о себе вытесненное солнце, они делались похожими на комковатый, жидкий огонь, плывущий вздрагивающими островами к далёкому «берегу» горизонта. Квинти свернула на широкую дорогу, не близкий конец которой завершался у здания Большой Городской Больницы. Внезапно она стала замечать, как странно на неё смотрят пилоты встречных «тарелок». Вот – швайзер тенет… К плечу его прильнула шике, они выглядят счастливыми и близкими, их глаза улыбаются. И тут они замечают приближающуюся Квинти. Сначала он, потом – она. Выражение лиц меняется, губы замирают, не договорив какие-то слова... Смотрят пристально, даже заглядываются! Пролетают мимо... Но шике выворачивает вслед голову: лицо её стало беспокойным и тревожным.
Потом – другая «тарелка». Новенькая, блестящая, молодёжная модель, пятеро весёлых тьпамов слушают музыку, болтают, активно жестикулируют и восторженно визжат, проявляя свойственную им эмоциональность... Потом замечают пилота встречной «тарелки», старенькой и пошарпанной. Всматриваются в лицо Квинти – и улыбки исчезают, их собственные лица  вытягиваются, бледнеют... Разговоры и смех смолкают, словно шумная компания разом окаменела. Кто-то показывает на Квинти пальцем, что-то говорит. Остальные, разинув рты, провожают её «тарелку» с тревогой во взглядах.
Дальше был симпатичный швайзер, сосредоточившийся на дороге, хмурый и утомлённый френшт. Но вдруг его глаза широко раскрываются, и Квинти чувствует всё тот же настороженный, неприятный взгляд… Ей даже подумалось, что френшт сейчас что-то скажет, но он только пронёсся на своём корабле мимо и исчез вдали.
«Ну, что не так?.. – угнетённая новой волной тревоги, с утомлением и нервностью подумала Квинти, – С меня кожа слезла? Или Клеймо уже появилось на лбу, само по себе?.. Или на заднем сиденье штук десять связанных эгес с кляпами во ртах?!»
Она глянула в зеркало, увидела своё лицо, и поняла…
«Проклятье!.. Мои глаза!!!»
Её глаза стали цвета лимонной корки, блестели, как стекло, а зрачки приняли ромбовидную форму!
– Чтоб тебя… – прошипела Квинти, удивившись злобе, которая отразилась в её гримасе.
«Болезнь продолжает прогрессировать. Интересно, эти антиты знакомы с ней? Наверно, да… Иначе они не стали бы так реагировать. Неужели всё настолько плохо? Настолько, что они буквально пришли в ужас, взглянув на меня?..»
Она почти доехала до Большой Городской Больницы, когда увидела «на хвосте» огромный, зловеще-чёрный прог КЭ: ровно летящий над дорогой, квадратный корабль. С одним единственным окном, тяжеловесный и грубый, он больше напоминал кирпич или какое-то строение. Сигнальные, ярко-оранжевые лампы прога конвульсивно мерцали...
Сердце Квинти заныло и сжалось: КЭ появляются на дорогах только в очень серьёзных случаях. В каких именно – она не помнила, но знала, что несущийся над самой дорогой, их угрюмый, чёрный прог не предвещает ничего радостного.
«Является ли человекоубийство достаточным поводом для того, чтобы ХП потревожили КЭ? Неужели они едут за мной?..» – подумала Квинти. И тут же, словно в ответ на её мысли, из громкоговорителя прога раздался строгий, металлический голос:
– Пилот красного «слипа», с Вами говорит КЭ! Немедленно посадите тарелку на землю и выходите, подняв руки над головой. Если Вы попытаетесь совершить какое-то необдуманное действие, мы растворим Вас!
Предупреждения КЭ не являются пустым звуком. Бывает, им случается преследовать очень опасных, совершенно выживших из ума преступников, и на такой случай прог снабжён мощным лазером. Его используют, чтобы мгновенно нейтрализовать преследуемого, если он попытается открыть огонь или окажется в шаге от того, чтобы скрыться. Лазер КЭ останавливает навсегда, превращая преступников в пыль вместе с их транспортом…
«Всё кончено…» – подумала Квинти. Старенькая тарелка модели «слип» плавно опустилась на землю, и в одну секунду была окружена, взята под прицел сразу четырьмя сотрудниками КЭ. Невысокая, тоненькая и растрёпанная, внутренне вся сжавшаяся и подавленная, Квинти испуганно воззрилась своими «новыми» глазами на их каменные, мрачные лица. КЭнцы с ног до головы облучили её серыми волнами Подавителя Энергий: на определённый срок времени это полностью лишает антита всех его природных хитростей, (например, умения исчезать, растворяясь в воздухе, или создавать лжесебя. Или высвобождать внутреннюю силу, (превращая её в оружие).
Не ограничившись этим, КЭ так же облучили её Нейтрализатором, и теперь разум Квинти стал открыт для прочтения любому телепату, который этого захочет. Она больше не сможет скрыть под Стерегущим Барьером ни одной своей тайны!
– Что случилось?.. – пискнула Квинти, почувствовав себя словно раздетой и беспомощной. Получить ответ, впрочем, не надеясь. На сколько было известно, КЭнцы не снисходят до разговоров с задержанными, кажется, даже не объясняют, почему арестовали.
Но эти оказались исключением.
– Вы задержаны по статье триста один – «ЭНЭГЕЛИЯ», – Объяснил высокий и крепкий швайзер…
Квинти испытала и недоумение, и радость.
«Статья триста один? Это другое!.. Они не знают, что я – человекоубийца! Статья за человекоубийство – двести пятьдесят шестая. Но о чём же триста первая? Не знаю…»
Получив ответ на один вопрос, она осмелилась задать и второй.
– А что это такое – «энэгелия»?
Одна из шике в форме КЭ сухо ухмыльнулась, её маленькие, злые глаза презрительно сощурились.
 – Хочешь сказать, тебе это неизвестно?.. – она глянула на своего товарища, ища в нём поддержки. Но тот встретил взгляд тремя мрачными, холодными глазами.
– Да, неизвестно! – решила высказаться Квинти, – После смерти моего брата я осталась совсем одна, и Антирэс, а так же – родной дом, начали угнетать меня. Поэтому я бросила работу флориста и улетела на Землю, чтобы начать жизнь с чистого листа. Там я прожила большую часть своих лет. Перестала общаться с друзьями, замкнулась в себе. А земляне понятия не имели ни о какой энэгелии! Они даже о моём неземном происхождении не догадались.
– Пройдёмте с нами в наш прог, – сказал ей тот же швайзер, что ответил на первый вопрос, – Что такое энэгелия, а так же и всё остальное, Вам разъяснит наш специалист.
Квинти не знала, что одной из основных и самых главных задач КЭ являлся поиск и задержание больных энэгелией. Энэгелия – это органическое безумие, и каждый поражённый ею антит потенциально опасен как для людей, так и для себе подобных. Поэтому энэгелиты, все без исключения, если знают о своей болезни, по закону ОБЯЗАНЫ обращаться за помощью к специалистам! А если форма окажется обрекающей – беспрекословно подчиняться правилу общей безопасности, то есть поступать в Энэгеларий, чтобы жить там под строгим контролем и наблюдением врачей.
Тот, кто этого не делает и намеренно скрывается от закона, кто прячет пожёлтевшие глаза за линзами – считается преступником. Домашнее лечение обрекающей формы энэгелии запрещено.
Квинти почувствовала, что облучив её Подавителем Энергий, КЭнцы расслабились. Некоторые из них даже опустили оружие. Ей показалось, что это задержание – простое недоразумение, но услышав, что её хотят куда-то везти, принуждают тратить время на переговоры с каким-то «специалистом»…
– Постойте!.. – вскричала Тэйбо, когда её конвоем повели к чёрному, как безнадёжность, прогу, – Я не могу, только не сейчас! Сначала я должна посетить врача, это очень срочно!!! Посмотрите, больница же совсем рядом, это не отнимет много времени... Я серьёзно больна, у меня приступы, понимаете, возможно, я могу даже умереть…
Ей вспомнилась рвущая, адская боль, и накативший страх едва не сорвал с губ стон отчаянья.
– Умоляю…
Подобные реплики КЭнцы выслушивали и раньше: они ясно представляли себе, о каких «приступах» говорит эта юная, едва оперившаяся шике…
Всякий раз, отправляясь на отлов энэгелита, КЭ берут с собой специалиста по этой болезни. В его обязанности вменяется провести беседу с арестованным, внушить больному понятие о  необходимости и гуманности такого решения, как Энэгеларий, объяснить, если он не знает, что и почём.
– Успокойтесь, – мягко повелели ей, – В этой больнице Вам не помогут. Ваш случай слишком серьёзен.
«Откуда они знают, где мне могут помочь, а где – нет?!. – гневно подумала Квинти, – Что они понимают в медицине?..»
– Вы что же, думаете, что знаете, какая у меня болезнь?! – осмелев, воскликнула она с негодованием. Теперь Квинти опять держали под прицелом, и напряжение вернулось. Ответа не последовало, а прог тронулся, всё дальше и дальше увозя её от больницы и одинокого, покинутого «слипа». Едва ли взяв себя в руки, она увидела специалиста. Квинти была удивлена: она ожидала встретить какого-нибудь угрюмого типчика в галстуке и чёрных туфлях, представителя эдакой «КЭнзовской интеллигенции», если такая существует. А вместо этого увидела антита с худым, вытянутым лицом, с открытым и мягким взглядом. Выглядел он вполне миролюбиво.
– Я – Геаст Флинкли. Специалист по энэгелии, – представился швайзер, и голос его оказался таким же, как взгляд. Улыбка была дружелюбной и приятной, больше естественной, чем профессиональной, – А Вы, милая шике? Как Вас зовут?
Его прямые, светло-голубые волосы были собраны в длинный хвост, халат цвета медного купороса и очки в светлой оправе дополняли образ то ли учёного, то ли медика, а то и того и другого вместе взятых.
– Я… Моё имя – Квинти, – несмело представилась она, – Вы объясните, что, собственно, происходит? Куда меня везут?..
– Вас везут в Энэгеларий, – тихо сказал Геаст, – Место, где помогут. Ваша болезнь называется энэгелия.
– Почему Вы уверены, что я страдаю именно этим? И за что меня схватили КЭ? Разве болезнь – преступление?
«Преступление… О, мой Стерегущий Барьер!.. – в отчаянье вспомнила Квинти, – Они сняли его Нейтрализатором! Теперь нет возможности защитить свои тайны… Без Стерегущего Барьера мой разум и мысли открыты для прочтения любому антиту!»
– Только у энэгелитов на последней стадии желтеют глаза, – объяснил Геаст, – Существует две формы этой болезни: умеренная, и обрекающая. Ваша – последняя, это видно по зрачкам... У страдающих умеренной они остаются круглыми, и радужка даже не всегда меняет цвет. Обрекающая – хуже… Признайтесь, Квинти: Ваша последняя жертва умерла? Смерть Подвластного – это естественный факт на последней стадии обрекающей энэгелии.
Глаза Геаста пристально смотрели на неё из-под очков, взгляд мягко, но настойчиво давил.
– Человек погиб. Квинти, это так? – не смотря на вопрос, его голос был спокоен и даже доброжелателен.
«Лучше признаться самой, – подумала Квинти, – Я обречена… Клейма не избежать…»
– Да, – дрогнувшим голосом согласилась она, сдавшись. – Так и есть…
«Всё кончено».
– Нет, не плачьте… Не стоит. Будьте сильны духом, потому что иначе станет ещё тяжелее. Квинти, Ваша вина лишь в том, что Вы вовремя не приняли решение обратиться за помощью. Та больница, куда Вы спешили сегодня… Даже там бы подсказали, что делать, чтобы всё не закончилось столь трагично.
Квинти закрыла лицо ладонями, и её худые, острые плечи затряслись от рыданий. Ей очень захотелось, чтобы Фратти – её старший брат – снова был рядом, как в далёком детстве. Но он умер много лет назад от жестокой болезни, от запрещённой привязанности к девушке с Земли, называемой на Антирэсе «любовью-убийцей».
Да. Иногда антит ВЛЮБЛЯЕТСЯ в свою жертву. И неизбежно погибает. Потому что тот, кто любит истинно, не способен причинить вред тому, кого любит. В итоге влюблённый антит больше не может питаться от своей жертвы... Но и отпустить её, чтобы утолить голод кем-то другим, он не в состоянии. Поэтому такие чувства на Антирэсе называют «любовью-убийцей». Ведь даже если жертва ответит хищнику взаимностью – он уничтожит сам себя. Для того, чтобы спасти человека от собственного Зверя...
Это и случилось с Фратти. Всё, что Квин знала о той девушке – только имя. Нет, мысль о мести не посещала её, френшт понимала: вины девушки в случившемся нет! Брат был счастлив, когда рассказывал о своём чувстве! Квинти знала, что встречено оно было взаимностью. И всё же…
Потеряв брата при таких обстоятельствах, Квин стала чуточку черствее, начала несколько эгоистичней относиться к людям. Её больше не мучила совесть из-за того, что Подвластные терпят страдания. Поэтому она стала охотиться и питаться чаще, чем это было необходимо для того, чтобы поддерживать собственные силы...
Оплакав своего единственного родственника, Квинти Тэйбо, как и сказала, бросила работу флориста, сдала дом квартирантам и покинула Антирэс. После этого она долгое время прожила на Земле, и мир людей ей стал гораздо ближе, чем собственный. В результате, Квинти прекрасно знала, что такое простуда и грипп (не по собственному опыту, но по обильной наслышке), и понятия не имела об энэгелии.
Квинти никто не предупредил, что охотиться надо в меру, не «переедать», злоупотребляя человеческим эгелем, который был не только жизненно необходим, но и опасен в избытке. Люди от обильного питания толстеют. А антиты – заболевают страшной болезнью энэгелией…
– Вы разрешите мне..? – Геаст Флинкли смотрел ей в глаза, и во взгляде этом она почувствовала жалость, – Разрешите пройти в Ваше сознание?
Он мог бы не спрашивать, а войти так. Она бы даже не узнала об этом, потому что её Стерегущий Барьер подавлен Нейтрализатором. Вежливость Флинкли, находящегося на службе у КЭ, была приятна.
– Я должен знать, как всё было, чтобы оценить Ваше состояние. В ответ я и сам откроюсь, – пообещал специалист.
– Хорошо. – Она покорилась.
Их сознания объединились, и Квинти получила информацию, которая её потрясла, получила почти все знания, какими обладал сам Геаст. Энэгелия – это безумие, голод. Она не излечима... Даже на самых ранних стадиях начавшиеся в эгематоре мутации остановить не возможно.
«От энэгелии не умирают, но иногда теряют разум, если хотите – душу, – он говорил с ней  телепатически, – Заболевший ею, рано или поздно становится преступником. Поэтому тебя арестовали, даже ещё не зная о смерти твоего Подвластного. Арестовывают всех энэгелитов, даже «начинающих». Мне трудно вот так вот это тебе сказать, Квинти… Но отныне твоим домом должен стать Энэгеларий. Не пугайся, это – не Невольстер, с больными там обращаются хорошо. Друзья и близкие могут навещать в любое время… А самое главное – ты никому не причинишь вреда, состояние будет контролироваться. Только не пытайся бежать, сдерживай ярость и агрессию… Скоро они усилятся, это естественно при энэгелии… Соблюдай дисциплину, и заслужишь доверие».
– Напоминает психбольницу в человеческом мире.
– Поверь, в Энэгеларии тебе будет хорошо. Уж точно намного лучше, чем в банде других одичавших больных. Преступников, несущих людям смерть и скрывающихся от закона где-нибудь в тайных убежищах рядом с норами хаосоплесски... Они, конечно, считают иначе, но… Я сомневаюсь, что ты хочешь потерять рассудок. Разве ты когда-нибудь видела в мечтах быть чудовищем, у которого тело руководит разумом, а не наоборот? В Энэгеларии помогут этого избежать, и ни один Подвластный больше не погибнет в твоих руках.
Квинти и не заметила, как он перешёл на «ты». Их сознания всё ещё были объединены, и она ощущала утешающий покой, который исходил от Геаста. Возможно, он делился им с ней намеренно. Да, так оно и было… Сердце Квинти наполнилось благодарностью. Она призналась, что убила человека, но специалист по энэгелии отнёсся с пониманием даже к этому.
– Ты говоришь, что меня ждёт Энэгеларий, а не Невольстер. Но как же смерть этой женщины с Земли? Меня не будут судить? Не поставят Клейма?..
– Нет, не поставят. Судить будут, но не так, как обычных преступников… ХП и КЭ ещё пару раз, для полной убедительности, считают из твоего сознания подлинную информацию об этом происшествии. Как и я, придут к выводу, что ты на тот момент не знала о своей болезни, а значит, была в неведенье о том, что представляешь угрозу для человека... Обстоятельства смягчающие. К сожалению, зачастую нам приходится сталкиваться с более запущенными случаями. Далеко не все раскаиваются в содеянном, а это настолько мерзко, что…
Специалист по энэгелии смолк и поджал губы. Квинти почувствовала, что по сравнению с тем, чего ему пришлось насмотреться за время своей работы, она бела, пушиста и невинна, как младенец.
«Энэгеларий вместо Невольстера…»
Она ещё не была там, но подумала, что это, должно быть, лучше. Во всяком случае, ей хотелось верить словам Геаста. Она могла бы решить, что ей даже повезло, если б не узнала, что её болезнь неизлечима.
– Какова жизнь в Энэгеларии? – спросила Квинти.
– Энэгеларий напоминает отдельный город. Я бы даже сказал – отдельный мир… – задумчиво произнёс Геаст, – Территория его очень обширна. Но огорожена… Если долго идти, рано или поздно упрёшься в стену. Впрочем, стоит лишь освоиться, и обретаешь умение не помнить об этом. Во всяком случае – постоянно… Население очень разнообразное, многочисленное. Не редкость, когда больные находят себе близких друзей и даже возлюбленных, создают семьи, рожают детей… Всё, как в обычном мире. По наследству, кстати, болезнь не передаётся.
– Есть ли альтернатива? Хоть какая-нибудь?.. –  Квинти умоляюще смотрела ему в глаза, – Я не представляю, как смогу привыкнуть к подобному положению. Неужели нет ни малейшего шанса исцеления?
Специалист по энэгелии выглядел утомлённым. Необходимость говорить жестокую правду истощала его силы.
– Нет. – Сказал он, устало покачав головой, – Остаётся либо жить с этой болезнью в Энэгеларии, где твоё состояние будет под контролем, либо…
– «Либо» – что?..
Геаст Флинкли нахмурился.
– Энэгелия – штука тяжёлая… И нужно обладать достаточным мужеством, чтобы принять сам факт болезни, привыкнуть к ней. Удаётся это не всем… И некоторые приходят к выводу, что лучше – почить вечным сном. Такое случается редко, но всё же имеет место быть…
Квинти напряглась. Что-то нехорошее, нездоровое овладело ею.
– Какая она… Эта смерть?
Холодная решимость в голосе. Обречённость. Готовность…Такое Геасту тоже приходилось раньше встречать.
– Безболезненна. Инъекция яда в эгематор. Уснёшь, чтобы больше не проснуться… Бывает, некоторые выбирают это. Но неужели и ты?..
Он мог и не спрашивать.
– Да! – всхлипнув, она утёрла нос кулаком. Глаза плавали в слезах, но взгляд был твёрд, – Или выздороветь и жить так же полноценно, как раньше!.. Ты знаешь, во что превратила моё альтер эго эта болезнь?!. И ОНО – во мне, ОНО – я! Безобразное. Бесформенное… Можешь ли ты представить, что я чувствую, когда ЭТО просыпается и начинает шевелиться внутри, шевелиться, оттесняя и разрушая мой рассудок?!.
– ДА. – Сказал он. Холодно, и немного резковато... Её нарастающее эмоциональное возбуждение словно замёрзло от этих голоса и взгляда. От осознания… Квинти смотрела на Геаста, и вдруг увидела специалиста по энэгелии другим… В его глазах появилась отрешённость. В глазах, скрывавшихся за очками, и толстыми, цветными линзами…
«Энэгелит!.. На службе у КЭ...»
– Поэтому я и здесь, – сказал Геаст уже мягче и спокойнее, тем же доброжелательным тоном, каким говорил с ней раньше, – Я разбираюсь в этом лучше других… Потому что знаком с болезнью ближе, чем кто-либо. Я представляю, Квинти… Знаю, что ты чувствуешь. И, когда мы приедем на место… Я покажу тебе наш общий Дом. У меня там свой кабинет, и отдельная… Палата. Уже пятьдесят лет я живу и работаю в Энэгеларии.
– Это не имеет значения… – сказала Квинти, но теперь в её голосе не было уверенности, – Я всё равно выбираю смерть. Не хочу жить с этой болезнью!
– Отчаянье. Твоими губами сейчас говорит отчаянье, юная шике! Это естественно. Я знал многих, кто даже впадал в истерику, требовал сделать инъекцию прям здесь, не доезжая до места! Но мы привозили их в новый дом, и там – постепенно, не сразу, конечно! – жизнь снова обретала для них смысл и краски, палитра которых не останавливалась на сером и чёрном цветах.
 Прог КЭ стремительно нёсся вперёд на большой скорости. Дорога была незнакомой.
«Как далеко находится этот Энэгеларий?..»
Прожившая большую часть своей жизни на Земле, а не на родной планете, Квинти не слышала и не знала о существовании такого места. Из родственников у неё был только покойный брат, близких друзей френшт завести не смогла. После смерти Фратти она замкнулась в себе, жила одиноко.
«Эта шике из КЭ смеялась надо мной. Должно быть, редкий антит не знает, что такое энэгелия: эта страшная болезнь, жертвой которой мне суждено было стать».
Больше они с Геастом не разговаривали. Квинти молчала, опустив голову и исступлённо глядя на свои чрезмерно, вследствие болезни, отросшие когти. Антит, сидевший за штурвалом корабля, тихо роптал на неблагоприятные погодные условия: из-за недавнего циклона, о котором говорила Александра с Бешем и Споккой, порталы не работали, вынудив тратить время на долгую дорогу.
Первый шок начал отпускать, но вдруг новое потрясение настигло Квинти: она почувствовала, что эгематор стал просыпаться, а вместе с ним – и дикая жажда эгеля… Время вышло! Наступила пора охоты, поиска новой жертвы. Или смерти: в том случае, если Квинти попробует противостоять своему голоду….
– Геаст?.. – она беспокойно заёрзала на сиденье, устремляя на специалиста по энэгелии переполненный паникой взгляд. В голосе дрогнули истерические нотки, – Геаст, оно начинается, начинается!!!
Как и в прошлый раз, приход голода сопровождался сильными болями. КЭ были безжалостны: едва её скрутила первая судорога, Квинти намертво приковали к сиденью толстыми ремнями из прочнейшего матерьяла, который не брали ни когти, ни острые зубы больной. Геаст, сидевший до этого с ней рядом, исчез в глубине прога.
– Не броса-ай меня-а!.. – в отчаянье закричала Квинти. Беспомощная, связанная, она смотрела в равнодушные затылки пилота и других антитов. Отряд КЭ – все в одинаковой, служебной, бардово-красной форме – не обращали никакого внимания ни на её страдания, ни на крики. Прог двигался с прежней скоростью, предельно быстро, но для неё – недостаточно. Боль вошла во вкус, нарастая большими скачками и вызывая уже знакомые конвульсии.
– Выпустите!!! – не оставляя бесплодной борьбы с удерживающими её тело ремнями, завизжала обезумевшая Квинти, – Умоляю, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ-А-А!!!
«Всё равно. Пусть умрёт ещё один человек... Пусть умрёт хоть несколько тысяч, лишь бы отпустила эта ужасная, сводящая с ума боль!..»
– Вы же убиваете меня-а-а-а!!!
Реальность поплыла, жёлтые глаза Квинти закатились. Она заходилась в воплях, и сидящие впереди уже зажимали ладонями свои остроконечные уши, бормоча проклятия. КЭ могли бы пригрозить ей оружием… Но Квинти сама умоляла убить её, чтобы освободиться от терзаний. Прог давно набрал предельную скорость, потому что если энэгелиту вовремя не помочь, он умрёт. И надо было торопиться, чтобы этого не случилось…
Вдруг, словно из другой реальности, возник силуэт вернувшегося Геаста Флинкли. Квинти лишь смутно осознала, что это – он. В руках Геаст держал шприц. Кто-то ещё появился рядом, и помог придержать извивающееся тело шике, после чего прямиком в пылающий болью эгематор аккуратно вошла длинная, толстая игла. Они что-то говорили, но слов было уже не разобрать.
«Смертельная инъекция…» – в полуобмороке, с надеждой подумала Квинти Тэйбо, проваливаясь во мрак беспамятства. Но она ошибалась: ей ввели одно из сильнодействующих лекарств, предназначавшихся для того, чтобы снимать приступы голода у больных энэгелией.

10
Метка Тьмы

Тибрину разбудил страх: ей снился напряжённый, безликий кошмар, память о котором стёрлась сразу же по пробуждению, оставив лишь давящее ощущение в груди. Тенетка с тонким, детским визгом подскочила на диване.
– Ох, Майт!..
Но его рядом не было.
«Ушёл?..»
Обида на миг кольнула сердце, но Тибрина решила, что заставит незадачливого возлюбленного раскаяться. Можно же было разбудить её ласковым поцелуем перед тем, как свалить?.. Настроение сразу стало отвратительным, и Тибрина горько пожалела, что пленённый землянин был ими отпущен. Поглощение человеческого эгеля – лучший способ снять досаду …
В соседней комнате послышался шум, сдавленный вскрик и торопливые, приближающиеся шаги. Через секунду в зал вбежала Огнея, такая же помятая после вечеринки, как и она. Взгляд сестры был безумным.
– Ах!.. Тибрина, смотри, смотри!.. – в панике заметалась она, не находя себе места от беспокойства.
– Ну, что ещё?.. – лениво проворчала тенетка, кисло сморщившись.
– Моё лицо-о!
– Что с ним не так?
– Мои глаза-а!..
Огнея уже всхлипывала, отчаянно и напрасно пытаясь стереть жирные чёрные дуги вокруг обоих глаз. Увы, но это была не косметика…
Тибрина наконец поняла, в чём дело, и от души расхохоталась.
– Как ты можешь?! – закричала взведённая Огнея, – Разве не понимаешь, что это значит?.. Я не тенетка, чтобы иметь такую пигментацию. Эти изменения говорят о том, что я деградирую! Мой организм меняется…
– А чего ты от меня хочешь? – ухмыльнулась сестра, вид которой был гораздо жутче, – Ну, стань святошей, как Альбиноска. Откажись от веселья, от всего, что считается нашими моралистами жестокостью! Питайся раз в два дня, рыдая над каждым попавшим по твоей вине в больницу  человечком! Надо же, а я-то думала, ты выше этого… Деградация, кстати, это совсем другое. Деградирует у нас Наталина, и весьма прогрессивно! Антит не должен быть человечным, это отклонение. Наша природа – иная! Мы – дети Хаоса…
Будь в этой комнате кто-то вроде Александры Странн, и Тибрина бы услышала много возражений. Но рядом стояла только сестра. И продолжала убиваться.
– Я проснулась, и увидела ЭТО… – плакала Огнея, – Не надо было за один день вселяться сразу в двоих людей, потроша им мозги… Вот и результат. Как теперь выйти с таким лицом в мир?!. Все знают, что это – метки Тьмы!
– Кого стесняешься, Огнея? Я что-то не узнаю тебя. Кого?!. Каких-нибудь слабых, ноющих неудачников, которые умничают лишь от того, что завидуют нашей с тобой Силе?
– Я серьёзно!.. С нами что-то происходит, сестра! Мы с тобой катимся по наклонной, гоним на полной скорости вниз без тормозов… Так и до энэгелии недолго. Надо что-то менять! Иногда мне начинает казаться, что Наталина права…
Тибрина пришла в бешенство. Одним прыжком могущественная тенетка вскочила с дивана и выпрямилась в полный рост. Её горящие глаза зло прищурились, губы конвульсивно кривились, едва подавляя ярость.
– ЧТО?!
– …Ты только заметь, какими мы стали не сдержанными, как легко наполняемся готовностью вцепиться ближнему в горло, когда возникнет хотя бы крошечный повод!.. – сокрушённо продолжала сетовать Огнея, беспокойно меря комнату шагом и размахивая руками. Исходящую от сестры опасность она не заметила, – Мы слишком много охотимся. Вот в чём дело! Наш эгематор практически стал управлять нашим разумом! Альтер эго вышло из-под контроля! Мы спускаемся вниз по эволюционной лестнице, возвращаемся к предкам..!
– ВСЁ! – взревела Тибрина, дёрнув окогтившимися руками, – Не могу больше это слушать!.. Если ты решила стать травоядной – вперёд, можешь присоединиться к драматическому кружку «Наталина-Середна», и другим им подобным. Можете даже организовать массовый суицид, чтобы покарать свою природу за её хищность!
В комнату вошла Наталина. Огнея опустилась в кресло и разрыдалась. Тибрина нырнула в портал, покидая дом в ярости.
– Что случилось?.. – белокурая Наталина склонилась над своей удручённой сестрой, в розовых глазах плескалась тревога, – Вы поссорились? Куда она рванула?..
– Я… Не знаю, – всхлипнула Огнея. Рядом с Наталиной она выглядела ярко. Контраст был настолько силён, что только всмотревшись пристальней удалось бы заметить, что между ними есть родственные черты, – Одному Хаосу известно, что у Тибрины в голове! Ну, да это и не важно. Моё лицо – вот где беда! Посмотри!..
Наталина уже увидела. Огнея смогла прочитать во взгляде сестры испуг.
– Гармония всеблагая!.. Огонёк, что ты с собой сделала?! Это последствие неуёмного аппетита... Ты часто ходишь на охоту. Слишком часто! Ты ожесточаешься…
– Да знаю я, знаю!.. Ты мне объясни, что теперь-то делать?! Как я с таким лицом появлюсь в обществе?
Наталина печально покачала головой, ушла и вернулась с косметичкой.
– Я могу замаскировать твою прогрессирующую Тьму… Но это не выход. Ты должна обуздать свой голод! Не сумевшие этого сделать теперь живут в Энэгеларии. Говорят, болезнь наступает неожиданно… Никогда не знаешь, что послужит для организма последней каплей.
– Вот-вот… Я и Тибрине пыталась это втолковать! Но она лишь пришла в ярость.
– Сестре, вероятно, себя не жалко. Только ты-то другая!
– Я глупая. Глупая!.. Знаю, что веду себя не правильно, но не могу остановиться. С Тибриной так весело! И тогда, когда другие считают меня ненормальной, у неё я всегда нахожу поддержку…
– Это – медвежья услуга, – нахмурилась Наталина, – Ты уже взрослая! Возьми свою жизнь в свои руки, пока не случилась беда.
Огнея не на шутку испугалась, когда увидела изменения во внешности. Но стоило Наталине искусно убелить её грех пудрой – и разумная тревога начала рассеиваться…

11
Пленница

Они обычно приходят утром: тогда, когда встаёт солнце, и маленькое оконце заливает пронзительно алый, клубничный рассвет. Шторы в это время словно пылают, и комната наполняется приглушённым, чарующим сиянием: таким красивым, что достойно кисти художника.
Когда-то Алиса воображала себе подобную красоту, представляя, как должен выглядеть рай, если он существует. И вот, теперь она видит её собственными глазами! Но Антирэс отнюдь не казался раем… Опасные обитатели этого мира, и унизительная, длинная цепь, приковывающая к толстой трубе, совсем не были райскими прелестями. А ещё этот бардак в комнате...
«У них, у этих существ, много общего с людьми, – подумала Алиса, – Тоже живут в домах, и даже могут обитать в беспорядке. Интересно, все они такие неряхи, или есть исключения?..»
В том, что её пленители – инопланетяне, Алиса уже не сомневалась. Это – другой мир, другая планета. Для того, чтоб убедиться, достаточно выглянуть в окно. Как она очутилась здесь?.. Кажется, существа открыли портал. На подобии тех, которые можно вызвать Портадаром, только другой формы. Это было в Загранье… Александра заманила её прямёхонько в лапы своим друзьям, и на этот раз удрать не получилось.
Сегодня Алиса спала хорошо. И матрас ей на пол постелили толще и чище, чем сначала. Та, трёхглазая, ухаживает за ней, нянчится, как жутковатая мамаша. Даже на проклятья не злится: скорее расстраивается. А бешеному лишь бы пользоваться… Впрочем, он тоже не чудовище, достаточно терпеливый, если учесть его характер. Алиса чувствовала, что могло быть хуже... Гораздо хуже, если б бешеный не сдерживался.
Сначала её приковывали к спинке кровати, но Алиса умудрилась высвободиться. Она расшатала и сломала один из поручней. После этого осталось второе, самое трудное: спуститься вниз, и стащить у бешенного ключи от шкафа, в который существа спрятали её Портадар. Но… Увы. В ту ночь ей не повезло. И после этой неудачной попытки побега спокойная и бешеный решили запирать на ключ не только шкаф, но и комнату.
Домой, домой!.. Вот уж было бы Алисе, что рассказать, если ей ещё суждено спастись… Дом теперь казался сказочным сном, где нет цепи, нет страха и двух этих тупо улыбающихся лиц, уговаривающих её не плакать, а покушать, позволить себя причесать и вымыть, заботливо интересующихся, как ей спалось, и пытающихся разговорить… Потерпев неудачу в последнем, существа смотрят с печалью, и в их глазах Алиса читает недоумение. Она давно поняла, что особым умом спокойная и бешеный не блещут. Им не понятно: почему Алиса, не смотря на заботу, испытывает исключительно отрицательные эмоции. А тот факт, что они сделали её своей пленницей и на ночь сажают на цепь, как-то ускользает от их логики.
Девушка свернулась клубочком на своём матрасе, тихо заплакала. «Мама, мамочка… Любимая, родная, прости!.. Простите меня все: Анель, Регина, Панз Охмартис… Если бы вы только были сейчас здесь! Увижу ли я ещё когда-нибудь Яселимус? Нет… Я погибну здесь... Пропавшая без вести, я стану печальным примером для всех самонадеянных и непослушных детей, которым будут рассказывать о Алисе Блуждающей в школах с целью назидания и поучения. Они узнают, что бывает с теми, кто испытывает нездоровую страсть к прогулкам по Загранью, ходить в которое не желательно не только детям, но и взрослым…»
 В коридоре послышались шаги, щёлкнул отпираемый замок, дверь поехала прочь и в образовавшейся щели появилась широкая, цветная морда спокойной, которая улыбалась всеми тремя глазами. Опять на ней этот дурацкий фартук с узором из смеющихся смайлов! Однажды Алиса проявила к нему интерес, и теперь спокойная нарочно надевает вещь, надеясь на повтор.
Сегодня она пришла без бешеного: тот, видно, опять медитирует, или как там это у них называется. Алиса знала, что бешеный мечтает излечиться от какой-то болезни, которая мешает ему становиться невидимкой. Он верит, что добьётся этого, если будет время от времени погружаться в транс.
– Доброе утро! – приветливый, писклявый голос спокойной полоснул по нервам раздражением. Благодаря влиянию бешеного, эта эмоция стала уже привычной, – Как спалось? На завтрак сегодня… Эмм… Морковный пирог. Любишь такое?.. Я сама пекла!
«Жаль, что с недавних пор они с бешеным заботливо упаковывают меня на ночь в подгузник», – подумала Алиса. Она испытывала мстительное удовольствие, прудя к утру на матрасе лужу. Инопланетяне не чувствовали брезгливости к особенностям человеческого организма, но Алисе было приятно обнаруживать досаду и тупое удивление на лице спокойной, когда та устраняла наведённую пленницей мокрость. «Ну что ты, Алиска, девочка моя… Позвала бы, если в туалет хочешь…» – говорила обычно она. Бешеный же только фыркал и что-то бурчал себе под нос.
«Позвала бы меня…» Да уж. У вас и туалета-то нет», – думала Алиса. Существам, к которым её угораздило попасть, он был попросту не нужен.
 Угрюмо игнорируя спокойную, Алиса ждала лишь того, чтобы та освободила и проводила её вниз. Днём, если Алиса не пыталась бежать и не «капризничала», они не держали её в комнате наверху. 
– Опять не разговариваешь… – грустно вздохнула трёхглазая монстриха, освобождая пленницу от цепи, – Алиска, ну зачем ты так? Девочка моя…
– Не твоя я девочка!.. – вызверилась Алиса, наполняясь яростью, – У меня есть мама! Моя, настоящая, родная! Я домой хочу!!!
Больней всего Спокке становилось тогда, когда пленница говорила это в лицо. Она ведь всё не теряла надежды, что когда-нибудь Алиса станет относиться к ней, как дочь. Но, похоже, до этого было ещё далеко. ОЧЕНЬ далеко… Зелёные брови Спокки обиженно выгнулись, широкая улыбка сползла с лица.
– Это всё Беш, – пробормотала она мокрым голосом, в котором слышалась горечь, – Это он виноват, не ты! Это он на тебя так влияет...
И в этом была доля правды. Один раз в день они обхватывают её голову горячими руками, кладут на макушку раскрытые ладони, от которых пахнет пламенем. Есть ли у огня запах?.. Теперь Алисе казалось, что есть. Только чувствуешь его не носом... Она ощущала, что от рук спокойной и бешеного исходит некая обжигающая сила, причиняющая короткую, резкую боль, когда их трансформирующиеся в щупальца пальцы проникают в её разум. Алиса была уверена, что лишь ради этого её здесь и держат: ради питания... Существам нужна её энергия, то, что они называют «эгелем». Кроме того, инопланетяне как бы паразитируют в её сознании. Когда в Алису вселяется бешеный, у неё начинался лихорадочный бред, или припадок бесконтрольной агрессии. А когда спокойная – наступали подавленность, оцепенение.
«Они ломают мою психику...»
– Это его вина, – повторила спокойная, не сводя с Алисы расстроенных глаз.
– Да. И твоя – тоже! – сказала пленница уже более мирным голосом, – Ещё пару дней – и я превращусь в психа. Ты понимаешь это?.. Вы губите меня. И он, и ты!..
– Но нам нужен твой эгель! Без него мы заболеем и умрём!
– А при чём здесь я?!
– Ты находишься здесь для того, чтобы не допустить этого, – невозмутимо ответила спокойная.
– Я не хочу вам помогать, и не обязана. Вы похитили меня!
– Алиса, не капризничай… Пойдём, умоемся, причешемся…
– Не хочу я умываться! Отпусти меня домой, меня мама ждёт!..
Спокка снова обиженно выгнула брови, бессильно опустила руки. «Как же ты меня расстраиваешь!» – говорил её упрекающий взгляд… Цепь уже не удерживала Алису, и можно было  попробовать атаковать инопланетянку, но прежний опыт показал, что смысла это не имеет: руки спокойной просто коснутся головы, и следующие пару часов Алиса проведёт в беспамятстве. А возможно, ещё и в компании разъярённого бешеного, который будет рвать и метать.
– Ты капризная, – вздохнув, покачала головой Спокка, – Очень капризная и невоспитанная девочка! Ну, ладно. Не хочешь умываться, тогда пойдём кушать.
 Морковный пирог, как и предыдущие бездарные кулинарные творения трёхглазой «мамаши», (будучи антиткой, существом, питающимся человеческим эгелем, готовить она совершенно не умела), особого аппетита у Алисы не вызвал. Только молоко добавило завтраку хоть каплю удовольствия.
«Интересно, откуда они добывают продукты питания?»
Алиса ни разу не видела, чтобы инопланетяне что-то ели в привычном представлении этого процесса. Единственное, что они грызут – это «зик», маленькие голубые камушки.
«Растёт ли на их планете морковь?.. Водятся ли коровы, способные давать молоко?.. Скорей всего, нет. Для того, чтобы меня накормить, спокойная и бешеный приносят сюда продукты из других миров».
Пока Алиса молча и мрачно ела, Спокка сидела за столом напротив и зачарованно любовалась ею, как трепетная мамаша.
– Какая прелесть! – вздохнула она, умиляясь, – Ах, видела бы ты себя со стороны! Маленькая человеческая девочка завтракает испечённым мной пирогом. Это так трогательно!..
– Почему бы и тебе с твоим дружком не перейти на морковь с тестом?.. – давясь невкусной едой, Алиса подняла на Спокку злой взгляд, – Мне бы очень понравилась такая идея!
– Скажешь тоже, – обиженно нахмурилась трёхглазая инопланетянка, – Ну ты и выдумщица, Алиса.
– А всё же? Почему бы нет?.. Попробуй! – девушка решительно придвинула к ней свою тарелку, – Ну?.. Давай, ешь!
Спокка заколебалась. Растерянно глядя то на еду, то на Алису, она неуверенно взяла кусок пирога в руки.
– Ну, если ты очень этого хочешь…
– ОЧЕНЬ!
«Уф… Чего только не сделаешь ради ребёнка! – обречённо подумала Спокка, поднося пирог ко рту. Боязливо откусила кусок подгоревшего, жёсткого теста. Не чувствуя вкуса, разжевала его, – Неужели я и правда делаю это?..»
Алиса наблюдала за ней с возрастающим интересом. Морщась от непривычных и неприятных ощущений, инопланетянка проглотила человеческую еду и жалобно скривилась.
– Теперь – молоко! – потребовала безжалостная Алиса, придвигая к ней свой стакан, – Пей!
Призвав всё мужество, какое осталось, Спокка удовлетворила и этот каприз пленницы.
– Ах, видела бы ты себя со стороны! — с издёвкой пропела Алиса, передразнивая её, – Ты выглядишь так трогательно!..
Не поняв горькой соли этой шутки, Спокка простодушно улыбнулась, радуясь, что наладила с пленницей контакт. Вдруг, где-то внутри неё, раздалось громкое шипение. Это эгематор, встретившись с молоком и тестом, яро выразил своё негодование… Через пару секунд из носа, рта и ушей Спокки повалил густой, чёрный дым! В воздухе запахло подгоревшими молоком и тестом… Алиса даже закашлялась.
– Что это значит?.. Что с тобой?! – спросила она, с негодованием глядя на окутанную дымом инопланетянку. Вид у той был несчастный, но Спокка всё равно заставила себя улыбнуться.
– Наш организм не может усваивать человеческую еду, – виновато сказала антитка, – Но если она всё-таки попадает в него, эгематор сжигает продукты. Избавляется…
Шипение продолжалось. Алиса нашла, что такой звук обычно производит сбежавшее на плиту молоко. Много молока… Целый стакан.  Дым уже заполнил всю комнату.
– Эгематор?..
– Это орган, заменяющий нам желудок, – объяснила Спокка, выпуская изо рта очередную струю дыма.
 – Какого Хаоса здесь творится?.. – раздался раздражённый голос бешеного, и по звуку Алиса догадалась, что он распахнул оба окна, имевшихся в задымлённой комнате, – Что вы делаете?!
– Ничего, – пискнула Спокка, – Просто завтракаем…
Дым понемногу рассеялся, и Алиса увидела, что бешеный стоит рядом. Уперев руки в бока, он сердито глядел на подружку огромными, ненормальными глазами. Тонкогубый рот вытянулся в нитку.
– Беш, не сердись! Это всего лишь дым.
– О, Гармония всеблагая… Хаос меня побери! Спокка, антиты не питаются пирогами! Антиты питаются эгелем!.. – теперь он смотрел на Алису, и в горле у девушки образовался ком, мягко сжало её сердце ощущение тихого ужаса. Пленница вспомнила, что после завтрака бешеный делает с ней это. Уже сейчас глаза инопланетянина выражают готовность вселиться: наливаются силой, становятся пунцовыми и страшными.
«Должно быть, им трудно контролировать эту силу… Их голод – не такой, как человеческий. Иногда он затмевает их разум».
Спокка напряглась, помрачнела. Алиса уловила, как между существами колкой волной пробежал молчаливый, телепатический контакт: спокойная негодовала, но бешеный весело и невозмутимо кивнул головой на пустую тарелку пленницы: «Завтрак, мол, кончился: уже можно!»
Подавленная, с ускользающим взглядом, Спокка поднялась из-за стола. Стараясь не смотреть Алисе в глаза, она удалилась… Девушка дёргано развернулась к вставшему за спиной бешеному: тот уже наполовину отсутствовал в этой реальности, уже уверенно и спокойно плыл к своей жертве... Длинные когти трансформировались в полупрозрачные щупальца, и, извиваясь,  жадно потянулись к голове девушки, к её разуму! Алиса взвизгнула, вскочила.
– Не прикасайся ко мне!!! Нет!..
Она метнулась от существа прочь, но Беш с торжествующей ухмылкой зацепил её психическим лассо. Когда-то Алиса умела ему противостоять… Но не теперь. После почти полных двух недель, проведённых здесь, ментальные силы девушки значительно поистаяли.
– Переста-ань… – услышала она в своей голове тягучий, приторный голос, – Ты не хочешь бежа-ать… Ты оста-а-анешься… Зде-есь… С на-ами…
Голос обволакивал, спутывал мысли, подчинял... Перед глазами Алисы заплясали мерцающие, красные пятна, сердцебиение стало лихорадочным, по венам словно потёк смертельный, гремучий яд вместо крови.
– Нет… – повторила Алиса, но тело уже не слушалось её: она застыла на месте, прикованная взглядом к протянутой к ней руке. Собственный голос долетел издалека.
«Никто мне не поможет… – подумала девушка, – Слишком поздно… Они полностью подчинили меня... Не могу пошевелиться».

12
Огнея совершает ошибку

«Здесь… Где-то здесь».
Невидимая для людских глаз, она кралась по продрогшей улице одного из городов планеты людей. Невидимой тенью скользила сквозь обледенелый, бесснежный ноябрь, перемещаясь свободно, как ветер. Утро было колючее, морозное... Многие человеки ещё ютились в своих постелях: зарывались в мягкие одеяла, прятались от холода в тёплых норках. Но, как всегда, есть среди них, («убогих» и «жалких»,  по мнению Тибрины), исключения... Кто-то сейчас не спит. Кто-то рыдает над смертью матери, концом любви или карьеры. Кто-то сейчас доступен для её власти больше, чем другие…
И Тибрина, тенетка, пришелица с другой планеты, взяла след. Безликой тенью она летела на запах душевной слабости и боли, приближаясь к одному из сотен окон, в котором горел свет, и кто-то был сейчас беззащитен…
Наконец, она зависла в воздухе за окном восьмого этажа, игнорируя земное притяжение. Суровый ветер трепал угольно-чёрные волосы, а известково-белое лицо прильнуло к стеклу. Равнодушная к холоду, тенетка заглянула в комнату, насмешливо улыбаясь. Человечек был там: осунувшийся, подавленный. Не знакомый человечек, Тибрина ещё никогда не приходила сюда на запах его боли… Что ж, даже и теперь он не узнает о ней! Никогда. Не догадается, что пришелица пробралась в дом, просочившись сквозь стену. Не увидит её, даже когда беда подойдёт в упор, потому что людям, не владеющим магией, осязать их природой не дано.
«Жалкие…» – повторно сморщилась тенетка, а после – рассмеялась лающим хохотом, который можно было спутать с завыванием ветра.
Человек – русский мужчина средних лет – разбавлял свою боль никотином и топил в алкоголе. Удивлялся сам себе, потому что ещё недавно думал, что навсегда бросил курить, а пить в одиночестве, да ещё и ранним утром, было для него и вовсе дико.
Раньше.
Теперь всё изменилось.
Теперь нет рядом сына, попавшего в тюрьму за жестокую расправу над своей сокурсницей. Нет Лены, ради которой он старался быть достойным мужчиной. Жена не смогла пережить трагедию, случившуюся с Женькой: семья дала трещину, и теперь она носит кольцо на левой руке...
Мужчина корил себя за слюнявость. Он не должен заниматься тем, чем занимается теперь! Надо взять себя в руки, выйти из запоя! Он обязан залатать себя, подняться и жить дальше, как и полагается мужчине, а не слабаку и алкоголику!.. Но именно им он себя сейчас чувствовал. Слабаком, и алкоголиком. И от этого презрения к себе хотелось пить ещё больше.
«Чёртов замкнутый круг!» – подумал Евгений. Небрежно наполнил рюмку, расплескав водку. Даже собственное имя теперь топило душу в глухой, беспробудной тоске: он помнил тот день, когда Лена предложила назвать ребёнка в честь отца. Сияющая, радостная… Молодые, окрылённые и уверенные они были тогда. А теперь его сын стал преступником…
«И я, отец, не смог этого предотвратить… Где же я ошибся?.. Когда?!.»
Тибрина – невидимое, нечеловеческое существо – медленно подплывала к землянину со спины. Бесшумно скользя по воздуху к своей жертве, она уже не думала о ссоре с Огнеей и обиде на Майта. Тенетка предвкушала сулящую наслаждение власть, пьянящую и сладкую. Уже мысленно жила внутри этого несчастного человека, опутывая его разум и впиваясь в открытую ментальную рану, чтобы добыть вожделенный эгель.
Евгений даже не догадывался об этом. Только рука, не донесённая до вновь наполненной рюмки, так и легла обратно, словно лишившись последних сил. Мрак сгустился... Вселившись в человека, Тибрина слилась с его мыслями и стала ими управлять, внушая губительные.
Евгений не смог отличить чужие мысли от собственных. Так происходит всегда, когда случается подселение.
«Нет, не будет теперь просвета… Я уже не молод, не совсем здоров, не богат… Любая надежда – лишь жалкий самообман…»
Последние крохи оптимизма, последние зёрнышки силы воли лопнули, как мыльный пузырь. Тибрина знала, что могущество её непобедимо: не выпутаться маленькому человечку из взращиваемого ею мрака, пока сама не пожелает отпустить. Тенетка утопала в сахарных песках слепящей гордости, ликовала... Прилив сил в последнее время был очень заметен! Тибрине даже стало казаться, что она ошибалась, когда думала, что максимум её возможностей уже познан!
«Определённо, это неправда. Я продолжаю расти, величать, я – настоящий гигант!.. Самая могущественная антитка из тенетов!!!»
«Ты сходишь с ума», – сказала как-то Наталина.
«Альбиноска… Это слабое звено, сивый позор нашей великолепной семьи Диндогриан, предки которой всегда славились Силой и равнодушием к жалкому тявканью других недоантитов!.. Этих неудачников-гуманистов, утверждающих в нынешние времена, что главной движущей силой нашего вида должен быть разум, а не необузданный голод! Ахах, это просто сентиментальный бред скулящих отбросов, страдающих массовым комплексом неполноценности. Антирэс деградировал! Настоящих антитов – таких, как я – осталось единицы... Остальные предали Тьму! Нашу Мать. Великий, взрастивший нас Хаос!.. Проклятые ничтожества… Но я – одна из настоящих, диких, первобытных хищниц! Это подобные МНЕ правили бал на Земле во времена первобытной, истинной Тьмы! Мы овладевали умами людей, превращая их в великих злодеев! Мы дёргали за ниточки марионетку Адольфа Гитлера, толкали на кровавую охоту известных маньяков-убийц и направляли шаги основателей самых чудовищных сект из всех когда-либо существовавших на зелёной планетке!..»
Третий захваченный ею за последние сутки человек безутешно рыдал, как ребёнок: безумие радостно обживалось в его голове.
– Славно… – шипело оно голосом опьянённой властью Тибрины. Пришелица прикрыла глаза в экстазе, но неожиданный крик заставил её очнуться и удивлённо развернуться к окну.
– …Сестра!
Не было на Земле такого дома, куда не смог бы проникнуть антит. Бесплотным, размытым силуэтом, точно таким же, как Тибрина, Огнея просачивалась в комнату.
Евгений этого по-прежнему видеть и слышать не мог.
– Уголёк, я с тобой!.. – воскликнула Огнея, – Не хочу ссориться. Нам друг без друга нельзя, с этими занудами Альбиноской и Середной я со скуки пропаду! Середна только что вернулась домой: угадай, где была?..
Тибрина довольно улыбалась. «Нет, есть всё-таки у меня одна сестра, которая тоже достойна носить нашу славную фамилию!»
– Середна нянчилась с тем итальянцем, которого мы похищали! Разыскала его дом на Земле и применила исцеляющее заклинание! – выпалила Огнея, – У-уф. Хорошо, что я тебя нашла!
– Налетай, моя милая, – гостеприимным жестом Тибрина махнула в сторону несчастного владельца квартиры, в которой обе они были незваными гостьями. Так, словно бы приглашала к столу, (по факту, так оно и было). – Мир. Давай отпразднуем это вместе…
Огнея слегка заколебалась, подумав о том, что три захваченных человека за сутки – это сверх всякой меры. Но потом отбросила сомнения, и уверенно шагнула к землянину, протягивая к его голове трансформирующиеся в щупальца пальцы...

13
Добро или Зло?

Люба плакала навзрыд. Что-то там она сделала со своими волосами, (что именно – Александра не поняла), и после этого половина их вылезла.
– Ну, что теперь со мной будет?! Са-ашка-а-а!.. Посмотри на этот кошмар! Я почти лысая… Лучше б не красилась.
«Тебе бы увидеть Паму Амтопу, – подумала Александра, – У антитов её видового класса «растительности» на голове вообще нет».
То было правдой. Но Люба не знала Амтопу. Не подозревала она так же и о существовании антитов. Хоть и дружила с Александрой, о том, что она – не человек, девушка не догадывалась.
Александра смотрела на Любу, и вдруг поняла, кого ей стала напоминать её перекрасившаяся соседка. Превратившись из жгучей брюнетки в очаровательную шатенку, (хотя пыталась стать блондинкой), Люба сделалась похожа на другого человека… На того, чьи глаза ещё недавно сверкали восторгом, того, кто с таким жаром грезил покорить Загранье, разгадав все его тайны…
В голове проснулись и зашевелились неприятные воспоминания.
«Вот и пришли, Алиса».
«Что? Куда пришли?.. Почему мы остановились?»
«Всё нормально. Знаешь, вы, люди, часто этому подвергаетесь. И даже не догадываетесь, потому что не видите нас... Они не убьют тебя».
«Так ты одна из них?!. Пусти, пусти меня!!!»
Но Александра и не думала выпускать Алису. Она чувствовала себя неловко, было стыдно за то, что обманула эту девочку, но Беш и Спокка просили о помощи! Разве можно кинуть своих друзей, которые так в тебя верят?
Тогда, во мраке Загранья, Александра Странн крепко держала Алису за руку. Девочка вырывалась и дралась, но попасть в цель не могла: все удары приходились в воздух. Перейдя в ипостась Духа и сделавшись полупрозрачной, Александра обрела неуязвимость. Очень выгодная способность! Пользуясь ею, антиты становятся не только физически недосягаемы для врага, но и могут беспрепятственно проникать в любое строение из металла и камня, включая человеческие жилища на Земле.
– Извини, – прошептала Александра, – Я пообещала им…
Из темноты вынырнули её друзья. Увидев Алису, Беш засиял от восторга. Он мгновенно утащил Алису во мрак, а Спокка повисла на шее и осыпала Александру градом благодарных поцелуев.
– Человек, которого я вам привела, совсем молод, – сказала Александра серьёзно, не обращая внимания на нежности, – Девочку переполняет избыток очень сытной энергии… Но это не значит, Спокка, что её можно сделать постоянным донором для вас обоих. Ты понимаешь, о чём я?..
И вот, в эту самую минуту, Александра начала раскаиваться в том, что сделала. Потому что смотрела на подругу, но видела лишь восторженную, детскую радость… На вопрос Спокка ответила утвердительно, но Александра почувствовала подвох.
– Пообещай мне, что вы не станете держать её у себя! Ты слышишь?.. Сегодняшним же вечером Алиса должна быть дома! Ты помнишь, что наши законы запрещают удерживание человека на планете силой? Похищение недопустимо!
Спокка сделала серьёзное лицо, (получилось не убедительно), и часто закивала головой, отчего её хвостики нелепо затряслись.
– О, конечно же, помню!.. Не переживай, мы не монстры какие-нибудь, чтоб похищать человека! Получив эгель, который поддержит нас с Бешем до следующей охоты, мы сотрём Алисе память о пребывании на Антирэсе и немедленно вернём её на Яселимус! Целую и практически невредимую… Учитывая её молодость, она быстро оправится. Мы ведь, в конце концов, не из Сильных.
– Надеюсь на ваше благоразумие.
На том они и расстались. Спокка нырнула в портал, ведущий на Антирэс, а Александра вернулась на Землю. Но с тех пор, как Александра обманула и передала им Алису, призрак последней стоял у неё за спиной, а совесть была не на месте. Не хорошо было на душе, не чисто…
Вернувшись домой, Александра попыталась тот час же забыть о том, что произошло, убеждая себя, что верит Спокке, да и Беш не так глуп, как кажется. Но память не хотела выбрасывать страх и крики Алисы, её испуганный, умоляющий взгляд… Ложась спать, («ремиссировать», как называют это антиты), Александра тщательно взбила подушку и натянула одеяло до кончиков заострённых ушей, словно нашкодивший ребёнок.
С тех пор прошло почти две недели.
И вот, взглянув сегодня на Любу, Александра снова вспомнила о том, о чём ей почти удалось забыть…
«Не доверяю я им! А не держат ли друзья человека у себя до сих пор? Не «удочерили» ли?.. Такое возможно. Очень возможно! Спокка, наверно, постельку накрахмаленную девочке застелила, сласти ей таскает, сказки читает, словно Алисе лет пять или шесть… А потом питается её эгелем. И со слезами досады на глазах жалуется Бешу, что пленница опять пыталась сбежать, и всё равно ей у них не нравится… О чём я думала?.. Они же глупые, как пьяный тьпам!..»
Несколько дней подряд на Антирэсе бушевал сильнейший циклон. Вскипали водоёмы, порывы бешеного ветра корчевали с корнем деревья, с неба обрушивались ливневые дожди. Начнись такой ужас у нас, и старушка Земля скончалась бы на месте! А на Антирэсе – нормально. Даже старый домишко Спокки переносит уже не первый такой катаклизм, не говоря о современных творениях антитской архитектуры.
Только вот дозвониться на планету в это время невозможно, и Александре пришлось томиться от неизвестности.
«Впрочем, много ли я могу узнать, говоря с ними по телефону? – подумала она в тот самый день, когда Люба оплакивала свои поредевшие волосы, – Не лучше ли наведаться в гости?»
– Бли-и-ин, Са-а-ашка, твои волосы на ощупь, как шёлк!  – воскликнула тем временем Люба, – И такой яркий, насыщенный цвет!.. Какой ты краской пользуешься?! Наверно, осветляешь сначала, да?..
Она не знала, что волосы Александры имеют синий цвет от природы, и за сто с лишним лет, которые она прожила, ни разу не имели знакомства с кисточкой.
– О чём ты думаешь? Ты будто бы даже не слышишь, что я говорю. Что-то случилось? Поссорилась со своим парнем?..
– Нет, нет… – опомнилась Александра Странн, возвращаясь из мыслей в реальность, – Просто у нашей группы скоро важное выступление… Ну, ты помнишь, я рассказывала. Надо подготовиться. Мы просто обязаны произвести впечатление!
– А-а-а…
Едва Люба ушла, Александра воспользовалась дорогостоящим порталом и отбыла на родной Антирэс, чтобы навестить Беша со Споккой. Планета встретила её пустынными улицами города и суровым, пасмурным небом. Циклон уже сходил на нет, но местные жители ещё предпочитали сидеть дома: до тех пор, пока не кончится совсем. Вот когда тучи рассеются, и два солнца Антирэса радостно воссияют в чистых, зелёных небесах – города снова наполнятся жизнью, а воздух зазвенит голосами и смехом детей!
Старый домишко выглядел ещё более уныло, чем обычно. Непогода изрядно потрепала его, и Александра подумала, что если друзья не займутся ремонтом, следующего циклона жилище не перенесёт.
Дверь открыли не сразу, и это только усилило подозрения. Александра могла поклясться, что видела в грязном окне на втором этаже лицо Спокки, которое исчезло, как только она задрала голову и посмотрела вверх.
«Что бы это значило?.. Они прячутся?!»
Александра слышала в доме странный шум.
«Прячутся, или прячут… Что-то, или кого-то. Например, пленницу, которую незаконно удерживают на Антирэсе в корыстных целях…»
Наконец, шум стих, а за дверью послышались торопливые, приближающиеся шаги.
– Странная!.. – жизнерадостно воскликнул Беш, широко распахивая дверь, – Какая приятная неожиданность! Проходи!..
Александра вошла, огляделась. Вроде бы всё осталось таким, каким она помнила. Только Беш показался чересчур добрым. Не похоже на него… Обычно, утомлённый трудной охотой и болезнью голода, иными словами – недоеданием, как выразились бы люди, друг был раздражительным и мрачным.
– Обожаю тебя, родная. Как дела?.. Эй, Спокка! Где ты там?
Из комнаты высунулась Спокка. Её сияющие фанатским восторгом глаза замерли на Александре, блестя от обожания.
«Не случайно она одета в лучшее своё платье… Ох, не случайно! Может, поэтому мне и открыли не сразу? Спокка наводила лоск перед зеркалом?..»
Александра знала, что Спокка восхищается френштерами, словно богами. И подумала о том, что придётся поговорить с ней.
Друзья буквально лучились счастьем. Никогда ещё Александра не видела их в таком цветущем, сахарном настроении. Беш, напевая под нос что-то весёлое, принёс и поставил на стол напитки, из тех, что употребляют антиты. Спокка щедро сыпанула в узорную вазу голубых камушков зик. Потёк непринуждённый разговор… Друзья рассказывали о последствиях циклона, о ходящих в мире слухах, (по поводу фазугов), ещё о разных штуках…
«Обо всём, кроме охоты, – заметила Александра, – И это не похоже на Беша и Спокку! Обычно данная тема занимает в наших разговорах первое место, так как является для них самой проблемной».
 Изображая вежливое внимание, Александра на всё кивала головой, грызла зик и улыбалась, но только губами… Глаза её оставались серьёзными, так как она – о, Гармония! – уже знала, что её беспокойство оказалось не напрасным. Ещё недавно – может, полчаса назад, может, чуть больше – Алиса была в этой комнате! Александра поняла это, якобы случайно прикасаясь к вещам и считывая с них энергии тех, кто тоже когда-либо их трогал. Такой способностью обладают только Сильные. Например, френштеры.
Не видимые для глаза, но открытые для чувств Александры, энергоследы девочки были ещё свежие. Пленница сидела за этим же столом: возможно, как раз в тот момент, когда она постучала в дверь. Александра приложила к столу раскрытую ладонь, и, впитывая оставленный на нём Алисой след, ощутила её эмоции.
«Подавленность, страх, злость… Обычно они её здесь кормят, но в этот раз она объявила байкот… – продолжая делать вид, что слушает болтовню Беша и Спокки, проводила анализ Александра, – Сильная девочка. Не теряет надежды. Сил в ней ещё много… Пока. Но долго это не продлится»...
Александра стиснула зубы, ощущая в груди жаркий, справедливый гнев. Сначала подумала, что на друзей, но позже поняла, что на себя. Да, Беш и Спокка совершили свинский, как сказали бы люди, поступок! Но они были намного младше Александры, их разум – это разум детей: они только выглядят взрослыми!
«Это моя вина, – подумала Александра, – Целиком и полностью. Я прожила на свете больше ста лет! Ну почему, почему не могла предвидеть, к чему приведёт моя помощь?! Хотела сделать добро, а получилось…»
Спокка прихорашивалась, Беш грыз зик и трещал без умолку что-то об их соседях, которые завели противную привычку каждый вечер устраивать шумные вечеринки, а Александра, поигрывая бокалом с плещущимся на дне остатком кислотно-розового напитка, вежливо кивала на его эмоциональные жалобы.
– А как там Алиса? – сменила она тему, когда терпение иссякло, – Спокка, помнишь, что ты мне обещала? Да что там! Вы оба заверяли, что отпустите её, как только получите эгель.
Александра сказала это самым миролюбивым тоном, но Спокка, услышав вопрос, едва не выронила зеркало, а Беш подавился зиком и зашёлся в кашле. Его и без того огромные глаза вылезли из орбит. Александра ощутила, как обстановка в зале мгновенно изменилась, как сгустилось в воздухе напряжение… Беш со Споккой совершенно не ожидали такого вопроса! Спрятав пленницу в комнате на втором этаже, были уверены, что Александра ничего не заподозрит.
Они ведь не были Сильными, не догадывались, какой сверхчувствительностью она обладает.
Теперь Спокка совершенно не выглядела спокойной, а Беш, откашлявшись, вытер выступившие слёзы и неумело надел маску мнимого равнодушия. Но от Александры не ускользнуло, как он бросил на Спокку предупреждающий взгляд.
«Не вздумай выляпать правду! – должно быть, телепатически бросил ей Беш, – Сиди и молчи!»
– Ох, откуда ж я знаю, где теперь эта девочка! – тем временем сказала Спокка вслух, притворно зевая и делая скучающий вид, – Это ж сколько дней назад-то было?.. Домой вернулась, наверно. Всё по чесноку, Странная! Мы сделали, как и договаривались. Получив необходимое, отпустили человека назад, в её мир!
Александра нахмурилась, лицо её напряглось. Бывало ли ещё когда-нибудь, чтоб ей так нагло, бессовестно лгали? Она надеялась, что разговор пойдёт иначе. Тогда, возможно, ещё удалось бы избежать ссоры! Но теперь, по испуганным глазам Беша, по нервным ноткам растерянности в  голосе Спокки, она поняла, что пленница им дороже дружеских отношений с ней.
– А мне показалось, что девочка была здесь не раньше, чем сегодня!
В зале воцарилась тяжёлая тишина. Александра увидела, как вытягиваются и мрачнеют лица друзей. Растерянность Беша сменилась злостью.
– ДА! – спустя несколько бесконечно долгих секунд, сухо рявкнул он. Недавнюю доброту как ветром сдуло, – Да, человек живёт у нас!.. Ну, и что с того? Почему бы и нет?.. Ты что-то имеешь против, Странная? Что ты имеешь против?! Это наш дом! Мы здесь живём! Это наша жизнь, и мы делаем то, что нам нужно!..
«Лучшая защита – нападение», – звучал любимый лозунг Беша. И теперь он возвышался над столом, уперев руки в бока и злобно сверля Александру Странн огромными, горящими глазами. Спокка испуганно съёжилась.
– Вам, Сильным, не понять, как трудно живётся таким, как мы!.. Вы никогда не горите от голода, охота для вас – плёвое дело! Мы вынуждены удерживать Алису у себя, она – наше спасение, наш священный, неиссякаемый источник драгоценного эгеля!.. Говори прямо, Странная, зачем ты пришла?.. Хочешь забрать её?!
– Ещё недельку… Одну неделечку… – умоляюще глядя на Александру, захныкала разбитая Спокка, – Мы обязательно отпустим её, но не сейчас! Пожа-а-алуйста!!!
Ничего не отвечая, Александра встала из-за стола и быстро поднялась вверх по лестнице. Подошла к комнате, где содержалась пленница. Она хотела немедленно исправить свою ошибку! На душе было колко, в груди что-то сжималось, болело!.. Но чего она боялась больше? Взглянуть в глаза Алисе, или своим друзьям, для которых потеря пленницы равнялась утрате здоровья?
– Проклятье! – в ярости прошипела френшт, с размаху высаживая дверь, которая оказалась закрытой на ключ.
«Пусть только попробует Беш помешать мне увести пленницу! Конец дружбе?.. Пусть. Не остановлюсь!..»
Отчаянная досада закипала в сердце. Как же так получилось? Как до этого дошло, что помощь и благие намерения обернулись преступлением, соучастницей которого она стала?!.
На лестнице послышался быстрый топот.
– Что ты делаешь!.. – взвизгнула за спиной Спокка, и её отчаянье больно обожгло сердце. Стыд и злость – вот что ощущала Александра. Не оборачиваясь, она вошла в комнату Алисы и замерла, глядя на девочку.
«Что же вы с ней сделали… Как вы могли?!»
Два мутных, потухших глаза уставились на неё из-под лохматой, длинной чёлки.
«Узнала… Конечно, узнала. Но реакция замедлена, разум – затуманен. Она даже не испугалась от шума, когда я выбила дверь».
– Ты что творишь, Странная!.. – взревел Беш за спиной, – Это не твой дом, убирайся!!!
Александра обернулась и увидела, что в руке он сжимает короткий жезл, заряженный энергией хаосоплескки, (одно из сильнейших и свирепых животных планеты Антирэс). Прикосновение такого жезла вызывает нечто, похожее на эпилептический припадок: тело скручивают судороги, вызванные мощным приливом сил: столь гигантским, что управлять этой энергией антит не в состоянии.
Если Беш пустит в ход своё оружие, Александре придётся плохо. Она не получит каких-либо травм, но организм  на добрых полчаса выйдет из строя. К тому же, судороги будут сопровождаться сильнейшей болью.
– Беш, остановись! – предостерегающим тоном сказала Александра, – Убери жезл, и дай нам спокойно уйти. Ты знаешь, что ты не прав. Если ХП узнают, что здесь происходит, они встанут на мою сторону, а вам будет грозить серьёзный срок за насильственное удерживание человека на планете!
Но агрессивный антит не слушал её. Бешено вращая безумными глазами, он оскалился и прыгнул на Александру с ловкостью кота, сжимая в руке своё оружие. Только Александра была проворней, и в следующий миг нацеленный на неё жезл уже лежал в другом углу комнаты, а вторым ударом френшт разбила Бешу лицо... Спокка металась в истерике... Издав боевой клич и молотя окогтившимися руками, окровавленный, но только ещё больше озверевший Беш снова кинулся на бывшую подругу. Полетели клочья одежды, кожи и брызги крови! Беш атаковал Александру физически, потому что знал: ментальной силой он френштера не победит… Однако, во время этой жаркой схватки выяснилось, что в рукопашном бою он ей тоже уступает.
– Остановись, – сквозь зубы прошипела Александра. Теперь они лежали на полу: Беш мёртвой хваткой вцепился в её волосы, а Александра держала противника за горло. Беш не хотел признавать поражение, но сила Александры от этого не уменьшится, а длинна собственных когтей – не увеличится.
– Остановись, Беш. Хватит!.. Отпусти меня, а я отпущу тебя.
Оба тяжело дышали. Расцепились, но последние силы покинули Беша. Глухой ко всему, он скрючился на полу и горько, безнадёжно завыл. Расширившимися от ужаса глазами глядел на свои окровавленные когти, на кровь Александры Странн: ярость уступила место глубокой, душевной боли.
«Нет больше подруги… – пронеслось в его голове, – Не стало примера для подражания! Та Александра, которую мы знали, уже не вернётся! Не будет больше и человека… Она уйдёт и заберёт Подвластную с собой, уйдёт навсегда».
Беш проиграл схватку, но теперь, когда его злость сошла на нет, подумал о том, что оно и к лучшему. Потому что если б Александра оказалась физически слабее, он не ограничился бы простыми побоями. Нет. Вероятней всего, в приступе ярости Беш сначала бы убил её, а только потом понял, что наделал.
Александра поднялась на ноги, огляделась в поисках Алисы и увидела Спокку. Та была рядом с девочкой, держала её на коленях, как мать – любимое дитя. Ласково, в каком-то трансе гладила по голове, расправляя длинные, спутавшиеся волосы…
Алиса безмятежно спала. Это было совершенно неестественно, если учитывать, что только что, в двух шагах от них, происходила яростная схватка. Но Спокка знала своё дело: чтобы защитить пленницу от негативных эмоций, она погрузила её в глубокий, здоровый сон.
Три квадратных глаза – зеркала потрясённой, полубезумной души – замерли на Александре. «Она не будет сопротивляться, – осознала френшт, – Не станет меня проклинать, умолять или драться… Но от этого только хуже».
Александра лихорадочно искала слова, которые могли помочь сложить осколки разлетевшейся дружбы хотя бы красивым узором, даря призрачную надежду на дальнейшее её восстановление. Увы, но успехом сии старания не увенчались… Сердце часто стучало в груди, а нанесённые Бешем раны саднили. Разодранная одежда была грязной.
– Спокка. Прости, – собственный голос прозвучал незнакомо, – Это закон... Нельзя удерживать человека на Антирэсе против его воли... Это преступление! Она никогда не полюбит вас с Бешем, как родителей. Никогда не привыкнет к плену… У неё есть дом, и она должна в него вернуться.
С этими словами Александра Странн приблизилась к Спокке и Алисе. Протянула руку. Могущественным воздействием на разум подруги, подчинила её своей воле.
Всхлипнув, Спокка по воле Александры отпустила и отстранилась от Алисы, обняла свои колени, уткнулась в них лицом и всхлипнула. Александра взяла сонную Алису на руки. Весь мир словно вымер в этой сумасшедшей, неправильной тишине…
Странн шагнула в открытый портал, и в одно мгновение они с девочкой оказались далеко за пределами планеты Антирэс: нырнули в глубины необъятного Загранья, где не стало ни света, ни звука.
 Ни Беш, ни Спокка так и не подняли голов, чтобы посмотреть им вслед… Дом наполнился горем. Добро или Зло совершила Александра, спася пленницу? И как скоро смогут оправиться незадачливые друзья от этой потери? Простят ли её когда-нибудь?..
Размышляя над этими вопросами, Александра Странн поняла, что её опять мучает совесть.


КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…