Не игра

Огненные языки взлетали вверх и медленно опадали вниз, пламя костра казалось осязаемым, словно можно протянуть руку и сжать его в ладони, а оно будет так же пульсировать в руке, и жить своей странной жизнью. Возможно, так оно и было. Проверять все равно не хотелось, хотя тепла от него было не много, как, впрочем, и света. Света костра было ровно столько, чтобы хватало видеть себя и сидевшего по другую его сторону.
- Странный чувак – подумал Макс. Его силуэт терялся под бесформенным черным плащом с огромным капюшоном, полностью скрывавшим лицо в своей тени так, что невозможно было различить даже контура лица. Он (или может она?) рассматривал Макса, глаз тоже не было видно, но Макс кожей ощущал на себе пристальный, изучающий взгляд. Оглядевшись, он также ничего не увидел, если не считать за что-то непроницаемую тьму. Даже звезд не было. Эта поляна, если можно так назвать место, где они находились, казалась неким островком в огромном ничто. И даже границ этого островка не было видно, просто свет от костра плавно растворялся, перетекая в темноту, за которой уже не было ничего.
- Наверно, это какой-то странный сон?
- Почему ты так решил? – вполне обыкновенный мужской голос.
- А почему нет? Пожалуй, для того, чтобы это было реальностью, тут все как-то слишком ограничено.
- Ты даже не представляешь, насколько мало и ограничено то, что ты привык считать реальностью.
- А ты вообще кто такой?
- А ты?
- Любишь отвечать вопросом на вопрос?
- Это зависит от вопроса.
- Тогда может скажешь, что это за место? И если это не сон, то что тогда?
- Зачем?
- В каком смысле зачем?
- Почему тебе так важно знать, где ты находишься? И с чего ты вообще решил, что я должен тебе что-либо объяснять? Ты просто хочешь, чтобы тебе дали готовые ответы на все твои вопросы, все рассказали, показали, объяснили. Ты даже не пытаешься сам что-либо понять и постичь. Как это скучно, – капюшон опустился, словно собеседник стал смотреть в огонь, утратив к Максу  интерес.
- Полагаю, что если я тут нахожусь, для этого есть причина либо цель, и чтобы что-то понять, нужна какая-то отправная точка. Например, зная, где я или с кем, я мог бы предположить зачем.
Капюшон шевельнулся, и Макс снова ощутил на себе его странно-холодный взгляд.
- Полагаю ни место, ни моя личность ни о чем тебе не скажут, а если тебе нужна точка опоры, то в качестве этой точки ты вполне можешь использовать себя.
- Как это?
- Ты же сам сказал, что если ты здесь, то этому есть причина. Есть три набора данных – этот костер, я и ты. Из этих трех, два тебе неизвестны, следовательно, как и в математическом уравнении, ты можешь исходить из того, что тебе известно – себя. Или ты для себя тоже неизвестная величина?
Да он издевается! Или нет? Ладно, надо просто вспомнить, что произошло, ведь как-то же я здесь оказался…
Глаза Макса расширились, а нижняя челюсть застыла. Он замер, не в силах ни пошевелиться, ни даже о чем-либо подумать, - настолько шокирующим было обращение к памяти. Потому что он помнил все, абсолютно все! В его памяти отчетливо и красочно был запечатлен каждый момент его жизни, каждое мгновение, начиная с материнской утробы и заканчивая…
- Я что, умер?.. Если я умер, то как-то это место не похоже ни на рай, ни на ад.
- Откуда тебе знать, похоже, или нет? Может именно так и должен выглядеть ад, например твой.
- Ну, ты-то точно на ангела не смахиваешь, а вот на демона вполне. Демона воплощенного занудства.
- Это всего лишь термин. Ангелы. Демоны. По сути одно и то же.
- Ага, только одни хорошие, а другие не очень.
- Это в зависимости от того, что считать хорошим, а что не очень. Хорошее и плохое - это субъективные понятия. Потому и ад у каждого свой персональный, если хочешь, глубоко личный.
- Если бы я был параноиком, то предположил бы, что ты настойчиво пытаешься убедить меня, что я в аду. С чего бы это?
- А у тебя есть сомнения? Быть может, ты считаешь, что ты в раю?
Макс ощутил холод, заползающий в сердце. И ведь дело вовсе не в том, что это за место, а в том, что этому гребаному капюшону почему-то важно было его согласие. Да ведь он этого и добивается, чтобы я признал, что нахожусь в аду…
- Пожалуй, сомнения все-таки есть. С тобой-то все понятно, вот только мы не в аду. Это что-то другое. Да и вообще, ты же вроде говорил, что это место не имеет значения.
-Значит со мной тебе все стало понятно? – капюшон похоже развеселился, в голосе явно чувствовался сдерживаемый смех.
Холод проникавший в сердце пронизывал все его существо оборачиваясь леденящим страхом, даже ужасом. Наверно, если бы не костер, то он просто застыл бы изваянием этого ужаса.
- Что за игру ты затеял?
- Ооо! Игра! А ты хочешь сыграть со мной в игру? – капюшон оживился, в его глубине даже мелькнули два красноватых огонька – Давай сыграем! Тебе понравится, может, мы даже подружимся. Ты хочешь быть моим другом?
В горле застрял ком, мысли бешено метались и путались. Это какая-то изощренная ловушка? Что за игра? Нет! Нельзя поддаваться страху. Нельзя идти у него на поводу. Что бы это ни было, и что бы он не говорил, но соглашаться с ним нельзя. Ни в коем случае…
- Обойдешься! – Макс ощутил тепло. Он недоуменно уставился на костер, как будто впервые его увидел, не понимая, откуда он тут взялся. Когда это я успел так замерзнуть, ведь я же никуда не отходил? Его всего трясло, но холод уже покидал тело, изгоняемый мягким теплом костра. Макс почувствовал себя уверенней.
- Значит тебе нравится играть в игры?
- Пожалуй, это бывает довольно забавно, надо же как-то коротать вечность, – его смех был скрипучим, словно раздавался из старого, испорченного радиоприемника.
- И с кем же ты играешь в игры? С Богом? – Максу показалось, что он внезапно оглох, наступившая тишина казалась вещественной. Смех прекратился так резко, словно кто-то просто выключил, щелкнув выключателем.
- Кое-кто однажды сказал такую фразу: «Кто как Бог?». Полагаю, ты с этим не согласен, раз считаешь, что кто-либо может с… Ним… играть?
- Тогда с кем игра?
- С людьми, с кем же еще. Мы играем в них, как в куклы.
- Но ведь у людей есть свобода воли и все такое. Как можно с ними играть?
- Ну что ты. Я ни сколько на эту вашу волю не посягаю. Я, можно сказать, законопослушный гражданин. Я играю теми, кто сам этого захотел. Ты бы удивился, узнав, с какой радостью, люди становятся нашими марионетками, сами отказываются от своей воли. Некоторые настолько смешные, что даже думают, будто прислуживают нам.
- И зачем это вам? Это что, какой-то изощренный способ войны с Богом? Или попытка что-то Ему доказать?
- Я в недоумении. Ты глухой? Или ты тупой? Кто может воевать с… Ним…? И что можно доказывать тому, кто… Он? Хотя бывает весьма забавно, когда вы, люди, находите такое возможным и даже серьезно спорите об этом.
- Тогда зачем? Какой в этом смысл?
- Двадцать одно.
- И что это значит?
- Игра, популярная у заключенных. Так уж получилось, сначала мы увлеклись некоторой идеей и лишились своего дома, потом показали истинную суть людей и за это оказались в своеобразном СИЗО, а теперь нас ждет суд, который окончательно отправит нас в тюрьму. Вот и развлекаемся, как можем, пока есть такая возможность, приятно, что все наши друзья, после суда отправятся туда вместе с нами, и никто нас уже не сможет разлучить.
- То есть эта тюрьма создана специально для вас, но вы своими играми заманиваете туда людей.
- Да никого мы не заманиваем. Вы сами с огромным желанием идете к нам.
- Это потому, что вы лжете людям, ради каких-то своих целей.
- Это стереотипное мышление. Ты же на самом деле так не думаешь? Правда, ложь… Никого мы не обманываем, да и какой в этом смысл? Вы все прекрасно обо всем осведомлены, и о нас, и о том, что происходит. Просто фишка в том, что вы ненавидите реальность, ненавидите ее каждой своей клеточкой. Вы готовы отдаться во власть любой иллюзии, любой выдумке, лишь бы продолжать игнорировать истину, готовы отдать все ради того, чтобы ничего не видеть. Вам куда проще и приятней находиться в выдуманном мире, чем признавать реальность. Поэтому вы так любите играть, поэтому у вас сейчас так популярен виртуальный мир, ведь чем дальше от реальности, тем вы лучше себя чувствуете. Уверен, что игры нравятся вам даже больше, чем нам. Вы сами подменяете все в своей жизни суррогатами, даже истинную любовь вы ненавидите, предпочитая играть в нее. И так во всем. Так что не надо винить нас за наши маленькие слабости, тем более, что мы ведь для вас и стараемся, вы нам очень нравитесь, мы ценим каждого нашего друга.
- Типа исполняете желания людей?
- Бинго! Это самая приятная часть игры, давать людям то, чего они хотят. Честное слово! Для меня такое удовольствие исполнять ваши желания, – два рубиновых огонька под капюшоном переливались жуткими отблесками, и, казалось, прожигали насквозь.
- Прямо благодетели, но ты сказал, что люди для вас просто куклы.
- В этом тоже нет нашей заслуги. Здесь то же, что и со всем остальным. Вы почему-то так сами себе отвратительны, что попросту не хотите быть собой, предпочитая становиться куклами, играющими разные роли. Вы даже находиться наедине с собой не можете, это сводит вас с ума. А мы лишь даем вам то, чего вы хотите. Все исключительно по вашему желанию, по вашей свободной воле.
Максу показалось, что мир закачался. «Ведь именно это он все время и делал – играл! Этот проклятый капюшон все это время играл со мной! А я только сейчас это понял! Как же быть? Как не проиграть? Как вообще возможно обыграть шулера? Или казино? Что бы ты ни предпринял, какой бы ход ни совершил - они всегда в выигрыше…» Макс вновь ощутил ледяные щупальца, сжимающие горло, проникающие в сердце, и потянулся к теплу костра, пытаясь согреться.
- О чем задумался, мой славный друг? Ищешь в чем бы меня уличить? Напрасно, я абсолютно искренен с тобой, тем более ты определенно мне нравишься. Или, может быть, хочешь узнать какие-нибудь тайны? Мы многое знаем и умеем и всегда рады поделиться с друзьями.
Нет!.. Никакой я ему не друг!.. И он мне тоже!.. Мы не друзья… Не друзья… Точно! Единственный способ обыграть казино – это не заходить в него. Единственный способ обыграть шулера – это не играть с ним. Что же делать? Как выйти из игры? Главное - нельзя разговаривать с ним, любое мое слово он использует, чтобы снова поймать меня и вынудить играть… Но куда мне деться? Я ведь даже не понимаю, где нахожусь и есть ли отсюда выход… А что если попробовать просто уйти? Надо просто уйти от него…
- Максик, Максик. Ты наверное потрясен такими открытиями. Понимаю. Ничего, главное помни, что я всегда на твоей стороне, что бы ты ни выбрал, я постараюсь всегда быть рядом.
Макс поднялся на ноги, мысли путались и метались, хотелось говорить, хотелось сесть и спросить еще о чем-нибудь. Он заставил тебя отвернуться, его качало словно он напился почти до полной отключки, тело казалось ватным и отказывалось слушаться… Только каким то чудом, усилием воли он продолжал двигаться, стремясь уйти из этого места…
- Да начнется игра…, - фраза прозвучала где-то на границе сознания, потому что все заполонил хлынувший отовсюду свет…
- Ну что скажешь, мой смиренный братишка? Как же мне обидно за тебя, честное слово. Это человеческое недоразумение даже «спасибо» тебе не сказало, за то, что ты его все время защищал, за то, что ты все время заслоняешь его от меня, не говоря уже о том, что все это время он даже не обратил на тебя внимания, даже словом не удостоил, – языки костра вытягивались вверх, становясь более похожи на лучи света, в которых угадывался похожий на человека силуэт.
- Нет, ты посмотри на этих чудиков. Подумаешь, очередной клоун очнулся от комы, так они сразу забегали все, заволновались, того и гляди кого-нибудь удар хватит… Ну правда, клоуны. – Свет, казалось, лился изнутри, обтекая силуэт языками чистого, сияющего пламени. Он безмолвно смотрел на того, кто прятался под капюшоном.
- Иди уже, – капюшон отвернулся, – иди, продолжай хранить и оберегать это жалкое ничтожество. Жалко мне все-таки твоих трудов и слёз, которые ты за него прольёшь, ведь все равно он выберет меня, как и многие другие, они всегда выбирают нас.
***
Эта очередная экранизация на тему Дракулы была точно снята в лучших традициях Голливуда, как говорил Костян – «Убийственная смесь соплей и спецэффектов», потому вызывала больше ироничных улыбок, чем каких-либо еще эмоций. Но девчонкам вроде понравилось, они любят такие сопли, да и актер красавчик, похожий на Орландо Блума. Ах, какой романтичный финал, герои на экране вызвали очередную улыбку. Ну, правда. Ведь это так романтично, он бессмертный вампир, проживший много веков, встречает уже в наше время девушку, которая что-то типа реинкарнации его давно погибшей жены…
- Да начнется игра.
Что?... Это сказал тот древний вампир, обративший Дракулу… По экрану поплыли титры… Наверное, так чувствует себя человек которому об голову сломали табуретку… Пожалуй, определенно похожее чувство…
-Макс? Что с тобой? – Он повернулся на голос, Маша выглядела слегка испуганной. – Ты такой белый и глаза, кажется, сейчас вылезут из орбит. Тебе плохо?
- Нет, все нормально, просто голова закружилась. – Он действительно стал приходить в себя. Но что это такое было? Почему эта фраза так долбанула меня? Что она значит?...
- Пошли уже, – она улыбнулась и стала пробираться к выходу, Макс поплелся за ней, пытая собрать царивший в голове хаос в одну кучу.
Надо бы наверно в церковь сходить, давно я там не был, может сегодня? Не, обещали же с ребятами в кафешке встретиться, сейчас туда поедем. Может на выходных? Или на следующей неделе? Да, определенно надо, как-нибудь зайти, свечку поставить... От этих мыслей стало заметно легче, Макс улыбнулся этой легкости и уже бодро догнал девушку.
- Ну что, поехали к ребятам?
- Ага.