Милость превыше суда

    Сельские девчонки шмыгали по рядам боярышника вдоль дач. Ягоды его были крупные, но ватно-безвкусные.  Всё лето было уже ошмыгано и защупано ими. Природа не выдавала новой, ярой красоты, всё волшебно таяло и блекло вкусом и цветом.
     Вот пособирали редкие уже ромашки, да и то, почти на всех уже одни пупочки сердцевины, а лепестки привявшие, или слетели уже. Всё равно, сплели венок и одели собаке, мотающейся за ними всюду. А чтобы держался на его голове – долго химичили, обматывая уши резинками для волос. Да не долго держалась та красота, однако хватило вдоволь посмеяться над Баранкой, как она потешила их мотаньем своей головы.
    Устали, брякнулись оземь, легли, раскинули руки, зрачат небеса.
     - Лен, а давааай сейчас полетим как птицы! Смотри, вон просто туча птичья. Веселенькие такие. Тоже хочу летать!
       - Как же полетим? Только на самолете. – Спокойно отвечает Лена.
     - Не, полетим, и чтобы ветер в лицо, и с ног тапки слетели! - Она вскочила, и стала подпрыгивать и махать руками. Со стороны было похоже больше на танец цапли. Но Таня визжала от удовольствия и кричала: «Лечууууууу!»  каждый раз как подпрыгивала и делала новый взмах.
     Лицо ее говорило, что ощущение полёта ей схвачено и значит она вполне летит. Немного своеобразно только.
      Лена смотрела на нее лежа, ленивым взглядом.
      - Вот делать тебе не фига, как маленькая прямо!
      Девочки этим летом начали охорашиваться и взыркивать на мальчишек иным взглядом, не как раньше. В лоб влупить запросто, как раньше, того нет, нет того равенства, что было раньше. Девочки посчитали себя повыше мальчат, нашли в себе много преимуществ над ними, и главное из  них – что у них родятся дети, а у мальчишек нет.
    Как ни странно,  именно ощущение этого превосходства  и обделило их вниманием со стороны мальчишек. Они водились теперь своей стаей, а Лена с Таней бродили кругом вдвоем, входили в новоначалие барышень, искали себе манер и достойного вида.
     Это было довольно-таки трудно, потому требовалось много слов, чтобы парно выявить общую линию поведения.
     Таня и Лена  - родные сестры. Но как от разных матерей. Танюшка открытая и легкая на подъем, звонкая душой. Лена душу свою и характер на поверхность не выпускала безоглядно, всё приценивалась, как будет смотреться со стороны какое-то ее действие и даже слово. Какая-то природная, кошачья вальяжность уже расписалась на ней своим коготком, который укрывала видимость мягкости.
     Тут приехал в гости к соседям паренек лет 16, заманчивый такой. Девчонкам он показался блестящим и достойным восхищения. Внешне он и впрям был хорош. Но Таня прозвала его Лисом, потому что улыбка у него была хитроватая и сливочная.
     Парень откровенно скучал в гостях и все взглядывал через сетку на девчонок, устроившись в беседке. Девочки как-то враз бросили хороводиться по селу, пристегнулись ко двору, и уже мало говорили между собой, но много фантазировали в своих головах. И, конечно, каждая отметила его, как своего героя.
     Через три дня в калитку вошел Денис и подошел к Лене и передал ей записку.
      - Что это?
     - Просили передать.
     - Кто же у нас такой грамотный появился?
       - Ваш сосед, Вадим, брат Антона и Яшки.
     - Ух ты!
      Девочки малость ошалели.
      Таня заверещала: - Кому записка?
     Денис ответил: – Тому, кому передал.
    Танино сердце упало и повисло на тонкой ниточке. « Ему Лена нравится, а я? Мы же вместе всегда!»
    - Лен, что он написал?
     - Не твое дело! Не тебе!
     Что-то необыкновенное случилось с Таней, она закричала: -  Я маме скажу!
    Но необыкновенное случилось и с Леной, и она сильно толкнула Таню. Так, что она слетела с лавочки и ушибла ногу.
     До сего часа, столько разные сестры, все же вполне мирно сосуществовали друг с другом. И вот, какой-то незнакомый, чужой человек, так легко все разрушил, не приложив к этому никаких усилий.
     - Маме  расскажешь – тебе же хуже. Все твои заскоки ей расскажу. И что это ты, а не кошка, новое покрывало лаком для ногтей испачкала. И что ты много что творила, чего мама не хотела бы. И кто меня всегда в лес тащил, чтобы играть в лесных фей? Много что могу сказать, запросто.
     Таня затаенно молчала, взвешивая на весах, что чего дороже. Мамин гнев или отдать Таньку Лису, или Лиса Таньке. Взвесить так и не удалось. И то и то было равно тяжело.
     - Ладно, вздохнула она тяжко. - Только расскажи, что он написал?
Лене  тоже не хочется маминых знаний обо всем, и ей приходится идти на компромисс.
- На, читай.
    «ХОРОШАЯ ДЕВОЧКА, ПРИХОДИ ЗАВТРА НА ПРУД В 8 ВЕЧЕРА».
     - Ужас!  - Сказала Таня.  - В 8 вечера на пруд! Это не реально! Это как кузнечику ноги оторвут нам!
     - Почему нам?  - Возмутилась Лена. -  Мне. Тебя не приглашали.
    Таня подавилась обидой, слезы закипели в ней, она вскочила и убежала в дом.
    Лис, как нарочно, в тот день во дворе не появлялся
     Лене хотелось как-то по-иному не понятно о чём с ним договориться.  Тане хотелось заключить его внимание на собственной персоне, затмить Лену. Для того она одела нарядное платье, не по сезону и  явно не ко двору. От того выглядела как бегающая жареная утка. Так Лена сказала, глядя на неё.
     Сестры весь день кололи друг друга. Какие-то небывалые, необъяснимые чувства кипели в них. Словно их подменили.
     - Как ты думаешь, что у тебя будет с Вадимом? - Спросила Таня.
    Тут она замялась, но потом отчаянно выпалила:  - Ты готова целоваться с ним?
     - Почему бы и нет? - Ответила Лена, поправляя волосы чисто женским движением.
    Лена увидела, как это красиво, и треснула ей по голове подушкой.
     - Дура, дурра! Завидки берут! Еще раз ударишь – пожалеешь!
    До вечера девчонки еще по нескольку раз дали другу тумаков, стращали друг друга раскрытием секретов и тайн маме, отгоняли Баранку, и орали на нее, чтобы шла вон, боясь, что она испачкает их одежду. На что Баранка тоже получила порцию своего небывалого – изумления. В конце концов собака забилась обидчиво в конуру и даже перестала лаять на проходящих по улице, что было точно явлением небывалым. Ведь она честно зарабатывала себе на хлеб.
     Раза три прошел мимо них Денис, внимательно глядя на них, с еле скрываемой ухмылкой.
     Девчонки стыдливо отводили глаза, словно Денис читал их души и знал все их желания и намерения.
      Потом стал прохаживаться мимо их двора Петюня и Мухомор. И тоже прихихикивали как-то.
     Все эти дефилирования смутили девочек, они стали чувствовать, будто они голые, и что тут что-то не то. Тем более, что попутно в их душах вихрилась и умножалась буря – время неумолимо двигалось к вечеру. И Лене надо было смыться на пруд, а Тане не пустить ее.
     Ровно в пол-восьмого, когда Лена стала как  звенящая струна, и даже носик у неё как-то заострился от остроты переживаний, во двор шмыгнул Антон, их сосед. Он был взрослый, настолько взрослый, что девчонки говорили ему Вы.
     - Вы чего такие грустные? -  Сказал он, улыбаясь.
    Девочки насторожились до предела. Явно чуя какую-то оглушительную развязку всего этого безумного дня.
    - Здравствуйте,  - церемонно и тускло сказали девчонки в один голос. И больше ничего не сказали.
     -  Ладно, девчата, я с вами в игры и загадки играть не собираюсь. Просто доложу информацию. - Тут он вздохнул,  и с искренним сочуствием посмотрел на девочек.
     -  В общем, брат мой, оболтус, Яшка, придумал дрянь против вас…
     Девочки в недоумении переглянулись.
     - Эта человеческая обезьяна решила разыграть вас. И это она накарябала вам записку, от имени Вадима. Между тем как Вадим уехал в город вчера вечером. И эта вот макака, мало того, что решила развлечься, еще и всем пацанам, безумная голова, рассказал. В общем – дальнейшие подробности вам знать не обязательно, кроме одной. Что на рыбалку ему дней 5 точно ходить не надо, потому что словил отменных лещей. Так, что девчонки, извините…
     Девочки разом вспыхнули и сразу стали опять единым целым, как и были. Общая обида и унижение прошла по ним как девятый вал, настолько сильна была боль и разочарование, и унизительное насмехательство над ними, что они зарыдали в один голос, вцепившись  друг в  друга.
     Антон смотрел на них с искренним сочувствием и сожалением. И решил, что легко его брат отделался, что сейчас, вернувшись домой, непременно выпишет ему ещё несколько порций для его шустрой задницы.
     - Девчонки, ну вы что, зайки… не надо плакать так страшно. Ну что вы…  - Он не находил слов утешения и нежности, как и не находил их для Наденьки, с который недавно стал встречаться… Но он представил тут, что над ней бы так посмеялся кто, и просто зарычал, резко встал и пошел к себе.
     Через несколько минут дикий ор оглушил их уши. Яшка точно орал как бешеная обезьяна.
     - Не буду, не буду.  Забуду, забуду. Умираю! Да, на колени встану, прямо сейчас, только отпусти меня! Антон! Антон! Не буду никогда! Всё понял!
     И дальше просто нечеловеческое мычанье и кваканье булькающего Яшкиного горла.
     Девочки как-то забыли про свои страдания и слезы, им стало жалко Яшку нестерпимо.
      - Ужас! -  Сказала Таня.  - Бедный человек! Пойдем спасать Яшку! – И они двинулись к калитке.
     Именно тут дверь Яшкиного дома вышибло самим Яшкой, он бежал к ним с улыбкой поперек гримасы боли, словно искусственная радуга на небе его пасмурного лица была та улыбка.
      Он бухнулся перед девчонками на колени, и сказал:
     -  Тань, Лен… -  хотел продолжить, простите  мол…
    Но девочки вцепились к его плечи, подняли его, и потащили как раненого к своему дому. Яшка пытался еще раз открыть рот для публичного прощения, но девчонки сказали:  – Молчи! -  Им казалось, что Яшка заплатил за свою выходку больше, чем публичное покаяние.  - Пошли к нам.
     Так и утащили его к себе во двор, спасли от Антонова зла.
     Про Лиса на завтрашний день и не вспоминали, им стал нравиться Яшка, причем нравиться поровну, и его не жалко было делить, полузлодей-полугерой, и просто страдалец. Разве не мог он понравиться им после порки? Яшка же зауважал девчонок необыкновенно, и с тех пор он - их главный заступник и поводырь в их уличных блужданиях и поисках будущего.


2018


Рецензии