Помненка. ч. 4

                ***
Поле незабудок было бесконечным и уходило… Никуда оно не уходило, в горизонт так точно. Горизонта не было. Шла я аккуратно, медленно. Долго всматривалась в плотный голубой ковер, куда поставить ногу. Босые ноги землю  не чувствовали. Цветочки невинного голубого цвета с нежным желтым глазком мягко амортизировали соприкосновение с землей…А земли и не было. Ни единого темного просвета между цветами. И никаких цветовых оттенков кроме голубого, зеленого и желтого. Поначалу было страшно напороться на корягу или наступить на змею, но, похоже, и живность отсутствовала. Никто не летал, ни порхал, ни ползал, ни жужжал и не стрекотал…

Кто сказал, что тишина звенящая? Тишина гудела набатом в ушах, давила…Голова тяжелела и тяжелела, наливаясь болью. С каждым шагом цветы становились все выше. И уже достигали середины голени. Деревья с огромными, похожими на подсолнухи голубыми цветами закрывали горизонт. Сгущались сумерки. Я боялась поднять голову. А вдруг и неба нет?

Остановилась. Очень хотелось оглянуться назад, много ли прошла. 

–Нельзя.
Голос звучал глухо, отстраненно, чем-то напомнил голос Ивана.
–Иван, ты? Что нельзя? А ты меня так и не нашел, как обещал. Забыл…
–Оглядываться нельзя.
–А если я захочу? Иван, ты?
–Не советую. Здесь другие правила и не тебе их менять.
–Ничего не понимаю. Где я?
–Поймешь.

Я сделала еще пару шагов.  И остановилась, споткнувшись о внезапное озарение. Тяжелый обруч рассыпался на невидимые осколки, тело стало легким и молодым. А сердце заистерило,  захлебываясь кровью.

–Должен быть свет. Включите свет!
–Поняла…
–И тоннель…Говорят -туннель и свет.
–У всех по-разному…
–А у меня, значит, незабудки… Я вспомню всех… там…?
–Опять все сначала… Ты видела, как уходят. Ты-то знаешь, зачем спрашиваешь?

–Я видела как уходят… Девять часов держа за руку, провожала маму в последний путь...Только она и я. Да, к Тебе не берут ничего. Большинство даже не догадывается об абсолютности этого ничего...Деньги, квартиры, машины и прочее, это все ерунда. Не берут память, чувства, эмоции и мысли, да и себя не берут. Как чистым листом приходят, так и уходят...Ты про это? Так?
–Так. И что тогда тебе не понятно?
–Потом...Там...Я вспомню...? Я узнаю своих любимых и близких людей? Мы встретимся?
–А ты за этим ответом сюда приходила...Самой его надо было найти...Опять все сначала...
–Я не знаю! Где ты? Ответь!

Тишина замерла и...зашипела змеей. Вплотную приблизился горизонт. Деревья склонились, свивая вокруг меня кокон из веток, расшлепанный голубой цветок, словно  дверь перед мои носом, со скрипом закрыл просвет...

-Включи свет! Свет! Вернись! Ты не ответил на мои вопросы! Свет! Включите же свет..

Чья-то мягкая рука,  легко прикоснулась к лицу.

–Света! Света! Вернулась. Молодчина. Доктор наш, умница, так и сказал, выйдет из комы. То-то мать обрадуется. Три дня возле тебя сидела. Еле живая сама. Как только ты на миг глаза утром открыла, так мы ее насилу домой поспать и спровадили.

–Как Олеся…? Жива…?
–Милая, да какая-такая Олеся?
–В кафе… стреляли, вдвоем мы с ней были…Олеся еще беременная…Мне надо знать… Олеся, жива?

–Не знаю я, где там стреляли. А водитель маршрутки, что вас горемычных вез, не справился с управлением, врезался в здание городской библиотеки. У всех ушибы и сотрясения. Одна ты с раной, брюшную полость кусок пластика задел, еще чуть-чуть и как бабочку бы насквозь наколол. Но ты все же везучая, Иван Петрович - врач от Бога. Как отрезал - жить будет. Можно сказать двоих спас, мать не пережила бы...Выпишешься - свечку за здравие ему поставь.   Сейчас я тебе укол сделаю, милая, заснешь.

–Я прошу… маме передайте, в моем телефоне...поищет...Олеся… она знает ее, пусть позвонит...


                ***

За окнами, уходя на заслуженный отдых, зло распоясались последние августовские денечки: кололи солнечными лучами, иссушали зноем, бросались в лицо сухой пылью. В платной палате было комфортно. Впрочем, за уплаченную сумму, можно было не только сплит-систему, но и бассейн заказать.

–Олеська, я с врачом переговорил,  угроза выкидыша миновала. Завтра можно выписываться. Но, конечно, аккуратно, осторожно, чуть, что сразу в больницу. Сказал, что организм крепкий, но все же …возраст рискованный. В таком возрасте у многих женщин климакс уже наступает, а мы третьего рожаем.

– Говорила тебе, старая я уже рожать. Денис, а сегодня домой можно? Я себя хорошо чувствую. Честно-честно. Соскучилась по Андрюшке и Машке,– Олеся  провела рукой по щеке мужа, тот, перехватив руку, перебирал ее пальцы, целую каждый по очереди. Как в юности.

–Нет, сказали завтра, значит завтра. Может что-нибудь привезти тебе из одежды.

–Просьба у меня. Светка мне снилась, словно болеет она сильно. И тоже в больнице в такой же палате лежит. Найди мне ее телефон, я поменяла телефон и ее номер потеряла, а  наша Вера Иванова должна знать, они до сих пор дружат. Знаешь, я все вспоминаю, встречу нашу в кафе...Ту, последнюю. Была одна история из не очень красивых, я тогда по отношению к ней не совсем справедлива была. В кафе мы эту тему случайно затронули и мне показалась, Света ждала от меня извинений или, хотя бы, пояснений...А я...Ты знаешь, я не умею извиняться...И спасибо не всегда могу сказать, особенно человеку перед которым в чем-то виновата. И понимаю- надо, а не могу. Вот и тогда, перевела разговор, сделала непонимающий вид. Сказано же: «Обиженный может простить, обидчик - никогда».  Она тоже промолчала, только глаза стали какие-то отрешенные. Старалась на меня не смотреть..., словно мысли свои обо мне спрятать хотела..., чтобы не обидеть... Найдешь мне ее номер?

–Найду, ты только не волнуйся. Отпусти. Давно все это было, и Светка не дура, думаю, все понимает. А иной раз и промолчать стоит. И дружба не на «извини-спасибо» держится…

–Все вроде так. Но ощущение… не хорошее осталось. Предательство-не предательство, но что-то близкое. Ладно, позвоню и поговорим. Лишь бы все с ней хорошо было. Что там за перестрелка на 5-й Линии была? Передавали в новостях.

–Мафиози что-то не поделили. Оно тебе нужно?

–Нужно. А где именно? И жертвы есть? Я не досмотрела, нянечка пульт отобрала.

–Правильно сделала. Олеся, тебе нельзя волноваться. Да что же ты плачешь чуть что! Та-а-ак, гормоны, доктор предупреждал. Расскажу, но ты успокаиваешься и не плачешь, хорошо? И не смотришь этот репорта, договорились?  В кафе на 5-й линии Васильевского острова, что возле общежития, джип в витражное окно въехал, а стрелять отморозки еще на улице начали. Две группировки территорию не поделили. Есть пострадавшие не только среди бандитов. Это все, Олеся! Целуй меня быстренько, я пошел.

–Только один вопрос, два вопроса… Джип был черный? Кто пострадал: девушка в красном берете или парень в кожаных брюках?

–Странные у тебя вопросы...Джип был белый, пострадал мужчина - случайный прохожий, но его жизнь вне опасности, врачи спасли. Отдыхай  и береги себя, Олеся. Помни, у нас дети…, ты нам нужна.

                ***

Вера Васильевна спешила в больницу к дочери. Позвонили из больницы - Света пришла в сознание, все самое страшное позади. Как же ее голос услышать хочется. Дочька, доченька, одна ты у меня. И надо успеть лечащего врача застать, переговорить, да и отблагодарить очень хотелось. На пару минут задержалась, услышав о происшествии на Васильевском острове.

«Господи! Да что же это творится такое! Люди мы или кто? Ты-то куда смотришь, Господи! Разве можно свободу давать злым несмышленышам, а мы такие и есть…Ну пусть бы эти нелюди друг друга убивали, а студенты то за что пострадали? Мальчишка и девочка, первокурсники. У них-то жизнь только начиналась, молоденькие, веселые, наивные, доверчивые! Уже не дети, но еще не взрослые. Как Света моя, тогда… давно. За что! Сколько раз за годы существования человечества звучало: «За что!» И нет ответа».

Женщина смахнула слезу, поспешно вышла из квартиры. Спускаясь по лестнице, обратила внимание на молодого человека стоящего возле аналогично расположенной  квартиры этажом ниже. Молодой человек был в форме активно рекламируемой фирмы экспресс - доставки и держал в руках изящный букет незабудок.

«Ух ты, а ведь не сезон им сейчас цвести»– подумалось вяло, но мысль тут же ушла, сменившись привычным едким коктейлем из страхом и беспокойства.

Дойдя до первого этажа, услышала звук открывающегося замка и голос пожилой одинокой соседки  снизу.

–Молодой человек, а это точно для меня? Вы ничего не перепутали? Можно, я гляну, что на визитной карточке написано? Я аккуратно. Благодарю. «Помненка».  Без подписи. Ничего не понимаю, и слово незнакомое мне.

–У меня в заказе стоит уточняющий вопрос: «Здесь проживает женщина среднего возраста - около 45 лет по имени Светлана? У вас есть родственница по имени Светлана?»

Выйдя на улицу, Вера Васильевна машинально подумала: «У меня есть дочь Светлана. И у нас с ней все будет хорошо».

                ***

«Запомни, когда-нибудь к твоему дому придет человек и скажет одно слово: «Помненка». То от меня весточка будет».–«Помненка…воспоминание, да? Иван, на каком это языке?»–«Помненка - незабудка по-чешски. Корни у меня чешские. Красиво: незабудка - помненка».

Поле незабудок было бесконечным, растекалось голубой рекой, сливаясь с горизонтом и белесым безоблачным небом.


Фотографии из интернета.