Парижские зарисовки - про политкорректность

Наши доморощенные патриоты, видимо, устав пророчить скорый крах ненавистного им доллара, ни в какую не желающего отправляться на погост, давеча подняли вой в связи с наплывом в Европу беженцев из Сирии и др. арабских стран. Дескать, дряхлеющая старушка-Европа уж точно на сей раз не переживет новой волны варваров, которая сметет ее, «Боливар не вынесет двоих» и проч. апокалиптические прогнозы, от которых голова идет кругом, а к горлу подкатывает ком.

Я человек простой, но совестливый и неполживый, не могущий оставаться в стороне, когда к соседям «пришла беда, отворяй ворота», да их еще и с петель норовят сорвать. А посему решил тоже высказаться на эту злободневную тему в меру своих скромных способностей, в связи с чем поведаю короткую и поучительную быль.

Грубый, неотесанный дикарь из далекой, неприветливой Гипербореи, выбравшийся в самое сердце Европы «людей посмотреть и себя показать» как-то вечерком решил, так сказать, познакомиться поближе с парижским андеграундом, для чего совершил променад в окрестностях площади Pigalle, славящимися своими злачными местами.

Тщетно наматывал я круги, отмахиваясь от назойливых уличных зазывал и огибая зловещие кучки афро-французов подшофе, некоторые из которых привольно раскинулись навзничь на бульваре, видимо, не в силах более переносить всю тяжесть земной юдоли. Ничего путного, способного утешить мою истерзанную, взыскующую душу, не находилось. Решив забраться во глубину этого района, свернул в сторону холма Montmartre, но и здесь лишь только влюбленные парочки шмыгали по пустынным улочкам то там, то сям.

Но, вот, буквально в 100-200 метрах от лестницы, ведущей к Сакре-Кер, я, кажется, обнаружил весьма привлекательный образец – довольно шумный, забитый под завязку разномастными и разухабистыми посетителями кабак. Недолго думая, взял пенный напиток и уселся возле барной стойки, включив ушные локаторы. Не буду утомлять своего читателя нудными описаниями всех диалогов, состоявшихся в этот вечер, но один, запомнившийся, все же передам вкратце.

Рядом со мной сидел какой-то румяный, ширококостный детина, и с плохо скрываемым чувством собственного превосходства кому-то из собеседников что-то вещал, крепко вцепившись в литровую баклагу пухлой лапой, поросшей светлым мехом. Слово за слово, мы разговорились – оказалось, что ражий парень родом из Далласа; вроде и не классический реднек, без типичного «южного» акцента, но в джинсах-варенках и ковбойских сапожках-казаках из коричневой кожи; родители на ранчо держат кой-какую скотину; сюда, как и многие другие, приехал отдохнуть, погужбанить, приударить за утонченными француженками. Потом он произнес какую-то фразу на ломаном русском из фильма «Красная жара», я в качестве алаверды тоже что-то ляпнул нелепое, чтобы разрядить обстановку. Через некоторое время к нашей беседе присоединилась девочка-парижанка Pauline – юное, очаровательное создание, невинно хлопающее пушистыми ресницами.

Чуть погодя, она решила бросить первый и, как оказалось впоследствии, последний пробный шар, обратясь к американцу с жалостливым видом «Кота в сапогах» из «Шрека»:
– А ты можешь угостить меня пивком?

Его круглое, благодушное лицо техасского ковбоя, кажется, знающего ответы на все вопросы, ничуть не изменило выражения. Он пробасил:
– Я готов купить тебе бутылочку пива, но только маленькую.
– Не нужна мне маленькая, я хочу большую, – капризно раздалось в ответ – ну, пожа-а-а-алуйста…

Она еще некоторое время безуспешно торговалась, препиралась, а мне, стоически наблюдавшему эту сцену, почему-то сразу вспомнилась известная миниатюра Карцева: «Вчера были раки по пять, но большие, а сегодня по три, но маленькие». Когда парнише надоел этот балаган, он что-то сказал мне по-испански. Отхлебнув бельгийского «высокооктанового» «Delirium Tremens», по забористости способного даже потягаться с приснопамятной «Охотой крепкой», я изрек довольно невинную, на мой взгляд, фразу:
– А, понимаю, ваш же штат с Мексикой граничит, вот ты и поднахватался разных словечек. Все влиятельные, сильные страны испытывают проблему с нелегальными иммигрантами.

Американ бой в знак согласия тряхнул гривой, а вот Полин отреагировала довольно резко:
– Моя работа, вообще-то, как раз и заключается в помощи в адаптации иммигрантов; и у нас, между прочим, считается неприличным спрашивать, кто откуда приехал. У меня вообще дедушка из Испании перебрался.

После чего она, фыркнув, демонстративно отвернулась от меня и непрошибаемого техасца, всем видом давая понять, что разговор окончен. Я, почесав репу, задумался о трудностях в постижении феномена политкорректности жителями постсоветского пространства, но надолго моих мыслительных экзерсисов не хватило, т.к. уже выпитое шумело в голове, да и не хотелось в отпуске лишний раз напрягать свои изможденные извилины.

А аккурат на следующий день произошла та самая ситуация в поезде, когда американские морпехи-отпускники обезвредили вооруженного до зубов марокканского террориста ценой собственного здоровья, сохранив жизни десяткам людей.

Какие выводы напрашиваются из этой небольшой зарисовки? Этот вопрос оставляю открытым, чтобы каждый мог сам на него ответить.
----------------------------------------------
сентябрь 2015