И, всё - таки ночь, заканчивается рассветом

Рыдает дождик с самого утра,
А, на озябшем, мокром перекрестке-
Стоит любовь, забытая вчера
И,  кутается в жалкие обноски.

  Недавно лишь кружилась на балу,
Смеялась, пела, в счастье утопая…
Но,  вдруг вчера пришлась не ко двору
И,  вот стоит,  как нищенка простая.

  Какой абсурд: лохмотья из парчи
И,  до крови искусанные губы.
Она не плачет, нет,… она молчит
И,  только крепче стискивает зубы.

  Любовь стоит с протянутой рукой,
Она не просит денег и нарядов.
Ей просто нужен кров над головой,
Тепло и сердце, бьющееся рядом.
 

   Умение   любить, самозабвенно, остро, щемяще,  ей  досталось,  наверное, от   родителей -   Ульяны и Андрея.  А,  вот внешностью Любаша была копия бабки,  Устиньи Глотовой, первой красавицы на Дону.  Даже богатые купцы готовы были, не только побаловаться с девкой, жениться предлагали. Но, она  хорошо знала своё место, простой казачки, да и Егорушку своего любила до беспамятства. 

    Вот от этой  огромной любви родилась Ульяна, мать Любаши. Отец её, попавший ненароком  на Дон, как увидел Ульяну, так и понял, что  пропал. Утонул в  глубоком омуте девичьих глаз.

    Сама  Ульяна,  воспитанная в строгости, боялась, и  подумать   даже, о долговязом и  нескладном парне, с копной  русых волос.   С  влажным туманом в   ясных глазах, что заставлял девушку, пламенеть щеками и пробегать мимо с коромыслом, закрываясь тяжёлой,  толщиной в руку  косой. 

       Только бы родители не  заметили этого всполоха в девичьем сердце, а то враз батяня отдубасит  верёвкой, или же хворостиной, что так впивалась в нежное, девичье  тело. Оставляя, на  вышитой сорочке кровяные полосы.   

       Мать кидалась заступиться за дочку,  но Егор Кузьмич, любя и  жалея, как жену, так и своё единственное  дитя, мог так поучить и её во имя правильности жизни, что мало никому не казалось.  На кону лежала честь  семьи,  честь рода и это было превыше всего. 

        Да, и рано было ещё женихаться   Ульянке. Пятнадцать только стукнуло. А, так, как она была единственным ребёнком в семье,  от неё не старались  отделаться, как можно раньше. 
Наоборот, отец,  даже думать,  запретил  ей,  о каких - то там парнях. 

      Она  помогала матери по дому. Следила за чистотой в курене (изба у казаков). Занималась рукоделием - вышивала, да вязала.  По охоте своей  плела  сети, вентеря да  морды рыболовные.   Корзинки и туеса.

        А, уж, что положить в них, этого было с лихвой в лесах, реках,  озёрах,  на лугах. Земляника алела   каплями  крови на  полянках, её сменяла  душистая малина, да ажина (ежевика).  Ну, а  чуть позже -  орехи, рябина, калина,   груши да яблоки дички. Для компотов, киселей, да взваров. 

       Грибов иной год было видимо, не видимо, только успевай, наклоняйся.  Да, перерабатывай, потом не ленись. И солёные, и сушёные – хоть рыжики, сыроежки,  лисички.   Подберёзовики и подосиновики,   маслята, грузди, опята. Белый  гриб,  словно богатырь, вырастет на твоём пути, ну, как пройти мимо этой сказочной красоты.  Этот для жарёхи, вместо мяса пойдёт. Уж всем взял, что вкус, что запах.

         А,  какая рыбалка на Дону!  Ульянка, девка рослая,  работящая.  Сеть с батяней  тащила  вровень с мужиками, а то и пошибче других.   Ну, а  уху  она умела варить из  щук да сазанов, не в каждом ресторане такую подадут тебе.  Тут, уж, равных ей не было в станице,  Белужья, если только маманя. Но, она  на рыбалку  ни ногой.  Не любила   рядом  воды  большой, боялась. 

            А, вот Ульяна обожала реку. Хоть, в жаркий полдень искупаться, хоть стирку  зимой в проруби затеет. На улице мороз за тридцать, а вода в проруби, что парное молоко. Конечно же, руки замёрзнут на воздухе, что твои кочерыжки.   Зато, как  потом они отходят в тепле, покалывая и горя, будто ты долго держал их у большого огня.   Но,  главное, бельё приобретало  от такого полоскания такой запах, что  никакие  теперешние, новомодные порошки не смогли бы сравниться с ним.   Бельё пахло морозом, а это значит: солнцем, небом, ветром.

        Вот, также однажды у проруби,  осмелился Андрей, так звали этого долговязого молчуна, взять  руки  девушки в свои горячие и заглянуть  в её бездонные очи. От смущения она  зажмурилась и робко уткнулась  ему в грудь, в овчинном полушубке.  От  которого,   пахло чем – то загадочным, но и в то же время, каким – то  родным и близким.  Табаком, одеколоном и, ещё чем – то, от чего сердце девушки, то билось, пойманным зябликом. То замирало  соловьём, спрятавшимся в верхушках черёмухи по весне. И, от всего этого, ей хотелось плакать, смеяться, молчать и  кричать одновременно. 

           После этой встречи, стали они  тайком  видеться. То,  у амбаров, когда Ульяна управляла  скотину, то, вот также у проруби, когда она полоскала бельё.   А, то  на охоте, если отец разрешал  пойти дочке одной, без него.  Так хоронясь, да таясь, они про любились целый год.   

           Вот и совершеннолетие  Ульяны  наступило и паспорт получен.  Но,  отец даже думать запретил ей о замужестве.  И, часто мать,  намаявшись за день и помолившись богу, слышала сквозь сон, плачет  дочка.  Ну, о чём  бы, казалось?  Ведь, единственное дитё, имеет всё, что нужно.  Вон, в школе одета  лучше других; из еды всего хватает. Ну, что ещё надо – то девке? Дурь в голову лезет, растёт видно.  Может,   тайна,  какая уже есть, а может за сердце кто зацепил?  Так, вроде не замечала мать никогда.  Да и рано ей ещё о  любви думать, прав отец. 

                Старалась выпытать у дочери, что нибудь о причине этих слёз по ночам, но та молчала и,  плач повторялся не один раз.

            А, тут случилось такое, что прямо ахнуть, да и только.  Ушла Ульяна на охоту, да и не вернулась; ни к вечеру, ни на следующий день.  Отец со станичниками прочесали весь лес, нет, бесполезно.  Да, даже следов от дома Ульяниных, что вели  бы от дома к лесу, не  было. Это, уже позже отец вспомнил.  Стали думать о другом. А, тут оказалось, что вещей дочки нет дома, многих, да и  записку вскорости нашли. 

              Не  ругайте меня, родные  мои.  Батя, маманя, люблю я вас очень сильно, но Андрейка мне милее всего на свете.  Уезжаем в Сибирь,  обустраивать свою жизнь.  Простите меня, дочку непутёвую, но по-другому,  вы бы не разрешили нам пожениться и,  любить друг друга.   Буду писать вам, мои хорошие и,  скучать по  вас,  мои дорогие. Но, без   моего любимого я точно не смогу жить.   

                Погоревали, погоревали  родители, да, на том и остались.  Стали жить, ожиданием  вестей от своей Ульянки. 

               А,  вести и вправду приходили часто. И, не плохие.  Из писем дочери, было видно, что жила она  со своим мужем в сибирской деревне,  где и обвенчались   молодые в местной церкви.  Всё честь по чести.   Потеха, называлась та деревня.  Имели свой домишко,  огород,  скотинку.  Зять же, в скорости собирался, выстроить настоящий  дом – пятистенок. 

              В общем, как бы там дело ни обстояло,  главное, что в письмах дочери всё дышало  её Андрейкой.  И,  такой уж он работящий, да умница; такой желанный, да добрый.  Такой внимательный, да заботливый.  Родители, уж и не сердились на дочь за её проделку.  Жили себе,  не тужили, ждали одного - внуков.  А, что же, раз там, у молодых лад  да любовь, значит до внуков рукой подать. 

                А, Ульяна с  Андреем и вправду жили,  душа в  душу.  Думали об одном,   делали  одно,  дышали одним.  Андрей свою жену носил на руках, в буквальном смысле слова.  Ульяна  не могла нарадоваться на своего богоданного мужа. 

               В деревне этой жил  армейский  друг Андрея,  Михаил. Вот списались они с ним, да и убёгли туда. Подальше от родительской опеки,  да запретов. Деревня, как деревня.  Сотня домов, церковь, школа, магазин, клуб.  А, вот обычаи свои:  тёмные,  деревенские,  таёжные.   Если уж выручить кого,  то  костьми лягут,   но помогут. А,  уж если  кого то ненавидят,  или  невзлюбят, то пиши,  пропало.

                Андрей с Ульянкой пришлись ко двору в  Потехе.  Оба, работящие, с   совестью;  уважительные к старшим, оба с открытой душой,  с ясными глазами.  Андрей стал работать лесничим,  а супруга его была приглашена в кооперацию.  Ну,  а  что? Девка,  она   грамотная, совестливая. И, в ней не ошиблись. Матери и   детей смело отпускали к ней,  в магазин. Никогда не обсчитает, не оскорбит, не обидит.  Всё объяснит, запакует, растолкует.   И,  записочку напишет, где укажет, что и по чём.  Да и, сдачу  так  обустроит, что и хотел бы потерять, так не выйдет ничего. Скоро в Потехе о них говорили, как о давно здесь  живущих. 

                Что же до Андрея, то он оказался  своим в лесу.  Скоро изучил он  жизнь и лесную, и звериную. Знал все тропы и тропинки в лесу, все цветы и  растения, все кустарники и деревья.  Всех обитателей, живущих за счёт леса, как четвероногих, так и  двуногих.  Помогал, кому действительно нужна была помощь. Если же человек зарывался, мог так отчитать, что в другой раз не хотелось тому в лес, не то, что идти. Нос показать боялся он. 

Дом, пятистенок он  действительно вскорости построил.  Леса кругом, хоть завались. Односельчане  не отказались помочь в строительстве и, скоро на пригорке стоял высокий и светлый красавец. С большими  окнами в кружевных   ставнях, с резным крылечком и петушком на коньке.  В палисаднике зацвели  настурции да ноготки, а за ними  георгины, да флоксы с Иван чаем. Да  астры с хризантемами по осени.  Всё было хорошо у молодой семьи, не было только деток. 

А, детей, уж очень  хотели оба.  Часто Ульяна со слезами на глазах, следила за соседской  ребятнёй. Как же хотелось ей, прижать к  своему доброму, огромному сердцу, вот такого же сыночка, или же доченьку.  Но, Бог не давал им радости, быть матерью и отцом.

Обычно,  Андрей уходил в лес на несколько дней.   Площадь, которую он обслуживал, измерялась сотнями гектар.  Да и, ведь не на машине по лесу ездишь, а пешочком приходится обойти всё это громадьё.  Жил он там,  в избушке, построенной специально для лесничего. Кордон называется.  Имея, неравнодушный и  неугомонный характер, уставал он  от своей работы. Иногда, не чуял ног под собой. Но, домой мчался, как на крыльях. А, возвращаясь, задыхался  от любви к своей  Улечке.  Уж и горячи были  ночи, уж и пламенны были слова, объятия и поцелуи.  Говорят же, что дети  от любви бывают, а, вот у них ничего не получалось. А, уж любви этой  было через край. 

И, вот, как – то однажды, Андрей встретил в лесу старушку.  Была она сгорбленная, седая. Сморщенная и  коричневая лицом, от солнца да старости. В, общем, похожа была на старый, рваный башмак. Только глаза были ясные, острые, как у птички. Они  прямо сверкали, как два  драгоценных камня.  Да, ещё,  белозубая, словно у восемнадцати летней девчонки улыбка, что делала её прямо красавицей.  Пригласила она  Андрея присесть на сваленное ветром, а может временем дерево. Ноги, то уже не держат, -  жаловалась она. А  время подошло, для сбора кореньев, да  цветов лекарственных. Упустишь время, ничего не получится из  этого добра. Выбросить, как мусор придётся. Вот и  телепаюсь я по лесу, хоть и давно сидеть бы мне дома на печи.  Но, нельзя. Знахарка я  местная. 

Когда они присев, разговорились и  баба Акулина,  так звали  старушку, узнала из разговора с Андреем, что нет у них детей,   а их они уж очень хотят, присоветовала она ему, пропить отвары трав. Каких? А, вот сейчас я покажу тебе их, да и расскажу, как пользоваться ими.   И, поняв, что парень этот не просто  лесничий, а кладезь любознательности, она стала  выкладывать  ему всё, что знала и умела,  за свою продолжительную  жизнь. 

За этими, почти каждодневными уроками, они так сдружились, что стали друзьями, не разлей вода.  Старушка учила его, не только узнавать секреты  трав, цветов, она учила его любить природу. Помогать ей, беречь её, приносить пользу ей.  Молодой лесничий так полюбил эти уроки, что  не жалея ног, проделывал не один десяток километров до жилья старушки. Ну, да лучше уж он уморится, чем старый человек будет спотыкаться по  таёжным дебрям. 

Очень часто он приходил, не без подарка к  бабуле.  То пряников купит, то кузовок малины   соберёт,  а то мёду колоду притащит ей.  Грибов соберёт,  старушку не обделит, угостит непременно.  Уж и рада была та, такому обороту. Выкладывала ему все свои  премудрости,  без утайки,  каким научилась за долгую жизнь.

Жила она давно одиноко и мало видела добра от людей. Даже от тех, кому помогала своим опытом, да знаниями. А, уж, чтобы просто так её кто – то пожалел, это было, как подарок небес. И, она по доброте своей душевной, учила  этого   светлого, по её размышлению молодца, всем премудростям своего дела. Ведь ей остались считанные дни жить на этой земле, она это точно знала.  Так пусть  её опыт останется на земле, негоже уносить его с собой, - размышляла  баба Акулина.  Господь послал мне этого  ангела, чтобы я  передала ему всё, что за жизнь накопила.  А, багаж  этот немаленький.   И,  потому, как она поняла, парень этот не глупый,  он  сумеет найти применение этому опыту.

День за  днём вели они беседы,   собирали  знахарские гербарии.  И, с каждым таким уроком, Андрей даже, не говоря уже про старушку, понимал, что он становится  в своей вотчине, не просто   мастером своего дела.  Он   стал настоящим знахарем. 

Каждая травиночка, стебелёчек, корешок, ягодка открывала   теперь  перед ним свои секреты.  Он узнал  тайное предназначение  каждому растению. Научился готовить отвары, да мази,  настои, да напары.  Умел исправить вывих, остановить кровь. Поломанные  рёбра  и кости убинтовывал без всякого гипса и они срастались.

 Первым же делом, как он познакомился с бабушкой Акулиной, стал он готовить отвары, какие она советовала, да и пить их вместе с Ульяной своей.   Время шло, они  терпеливо выполняли все советы старушки. И, вот  их ожидание было вознаграждено по заслугам.  Ульяна поняла, что понесла, как говорили о беременности, в Потехе. 

Радости у обоих не было границ.  Ещё новая жизнь, только – только образовывалась, а они уже строили планы, как будто  у них, по крайней мере, уже завтра родиться дитя.  Они оговаривали имя, как для девочки, так и для мальчика.  Обустраивали комнату, что выделили под детскую.  Андрей искал в лесу  дерево, чтобы можно было из него построить колыбельку чистую,   светлую  да звонкую.  Которая, баюкала бы  младенца  без  материнского голоса.  А, что тут хитрого. Ведь делали же  раньше колокола из дерева.  Звенели   они не громко, но чисто и ясно.  Просто недолговечны были, поэтому и заменили их на металлические.   

Ульянка его прямо расцвела, как  какой  нибудь заморский  цветок.  Вроде,  с виду не красавица, а что - то заставляет любоваться этим лицом.  Глаза блестят, губы улыбаются, ямочки на щёчках играют.  Светится вся она, будто икона, перед зажжённой лампадой.  А, уж муж  то в ней, души не чает.  И в магазине помощник, и дома сам всё управляет.  Ты, знай только,  стой за прилавком да улыбайся побольше. Чтобы родилось дитятко красивой да  весёлой.  Умненькой, да смышлёной.  Ягодкой – земляничкой.  Чтобы весело и радостно было каждому, увидевшему это, их  долгожданное чудо. 

Беременность проходила нормально. Может здоровый, молодой организм  да чистый,  настоянный на  таёжных травах  воздух. Или травки да коренья бабушки Акулины помогали, но не только токсикоза не было,  Ульяне иногда казалось, что она вовсе не беременна. Так легко она вынашивала своего первенца.   Только живот рос, а потом  малыш начал стучать, чтобы родители не забывали о нём. Хотя, куда уж больше внимания.

 Баба с  дедом, давно простившие их, не могли дождаться внука, или внучку. Писали молодым часто и пространно. У Андрея родителей не было,  погибли в аварии.  Родители Ульяны старались, хоть и словами в письмах, обогреть и его.  Со временем, они поняли,  какой замечательный   у них зять и зауважали его. 

Не  скоро  дело делается,  скоро, только сказка сказывается. Но, вот и девять месяцев пролетели, пробежали, промчались.  Роды прошли, как вся беременность тихо и спокойно.  А, самое главное, быстро. Не пришлось Ульяне мучиться в страшных схватках и кричать от  дикой боли. А, как же, ведь при  выходе ребёнка рвётся живое тело, так, как же тут не кричать.  Ещё как, некоторым достаётся этот непростой процесс, появление на свет человека.   

Девочка родилась здоровенькой, крепенькой. Закричала  громко,  сразу же  принялась сосать молоко из  материнской груди, причмокивая и ухватившись  ручонкой,  за палец Ульянки.  Девчуха была  прямо богатырша.   Весом на пять килограмм, шестьдесят  пять сантиметров росту. С длинными, чёрными, как смоль  волосёнками, она выглядела  на ребёнка, по крайней мере, месяца на два.  А, то и три от роду. Но, вне  зависимости, как она выглядела,  родители её были просто в восторге от её появления.  Любаша, так назвали  дочку, Ульяна и Андрей. Любушка – голубушка!  Любашечка – ромашечка! Любовь! Любава! Да, как только не называли  её, свою доченьку, самую – самую, родители. 

Уж и  рады были  они своему   первенцу, так долгожданному и посланному им в подарок судьбой, за их долгое ожидание.  Ведь семь лет ждали они её, это же срок, да ещё какой.  Не было больше радости у них, чем  их черноволосая красавица - Любаня.  Уже с самого детства, ох,  и хороша была   девчонка!  Глаза – огонь,  щёчки  с  ямочками, что розы, носик кнопочкой.  Ну, видно  покой в Потехе скоро закончится, стоит чуть подрасти  этой ведьмаке, - говорили старухи, сразу невзлюбившие ребёнка  Андрея и Ульяны. Это где же видано, чтобы ребёнок родился сразу чуть не с косами, да с такими  цыганскими глазищами. Ох, ведьма растёт на нашу погибель, - шамкали беззубые  губы  старух, да и некоторые,  ещё не старые  односельчанки  вторили им. 

Ульяна, чуть не рыдая, доказывала этим тёмным людям,  что доченька их  ни в чём не виновата. Просто похожа она, как капля воды на бабушку свою, донскую казачку.  У той, тоже такие же   чёрные глаза и косы  ниже колен, а женщины добропорядочней не сыскать  на сто вёрст в округе.  Но сельчане не хотели слушать  её даже. (продолжение следует)   а кто хочет  узнать всё и сразу, милости прошу на  этот сайт. электронная версия  совершенно бесплатная


Рецензии
"И, всё-таки, ночь заканчивается рассветом" - потрясающая работа.
Здесь воспеты люди - настоящие дети Бога! Которые не предают и не продают свою бесценную Душу!
На данный момент - это очень своевременная книга.

В концовке разыгрывается ещё целая баталия разногласий.
Благодаря Любиной выдержке и тактичности, победили мир и любовь.

Да, удивительно! Как человек может быть в двух ипостасях под давлением обстоятельств и своих убеждений!

Друзья, я в радужном настроении сейчас нахожусь! Завершающая часть – просто бомба!
Я благодарна Екатерине за знакомство с Любашей.

Людмила Пархоменко   09.11.2018 22:01     Заявить о нарушении
Людочка, вы необыкновенной души человек и видите в людях самое зерно. Плевелы для вас не существуют. Они за гранью вашего понимания. Благодарю вас от всей души за вашу рецензию и постараюсь оправдать вашу высочайшую оценку моей работе. с теплом и благодарностью Екатерина

Екатерина Полухина   10.11.2018 07:23   Заявить о нарушении