Благодарю тебя, моя судьба

                Всем кто верит и не верит
                в Любовь, посвящается.

               
                Назад порой посмотришь осторожно
                И вспомнишь, как жилось да как любилось…
                Нам часто снится то, что не возможно,
                А жизнь нам дарит то, что и не снилось
                (из интернета)


       
        Говорят, первая любовь не забывается. Сейчас, когда уже прожита большая часть жизни, я знаю, что никакая любовь не забывается.
И все-таки хочу рассказать о своей первой любви. О чудесной, волшебной, сказочно счастливой первой любви!

Впервые о любви я начала задумываться к окончанию восьмого класса. К тому времени некоторые мои подружки начали влюбляться. По секрету шептали мне на ушко имена своих возлюбленных. Девочки влюблялись в мальчиков, «дружили», как тогда говорили, ссорились, расставались, влюблялись в других. Подружки делились со мной шёпотом, предупреждая: «Только никому!»

Я их выслушивала, наблюдала за их отношениями и всё время думала: «Неужели это и есть любовь?!» Мне казалось, что любовь – это что-то большее. Хотелось с кем-то посоветоваться. С кем-то взрослым, мудрым. Меня тянуло к нашей классной руководительнице Наталье Сергеевне. Мы всем нашим 9-м «Б» классом её очень любили. Несмотря на свою молодость (работала первый год после института), она была очень серьёзной, умной, всё понимающей. Мы часто общались с ней на разные темы: обсуждали литературу, живопись, музыку, профессии и многое-многое другое.
Мне очень хотелось именно с ней поговорить о любви. К тому времени у меня накопилось много вопросов:
— Что это за чувство – любовь?
— Почему оно возникает?
— Каким образом узнать любовь?
— И как не ошибиться, приняв за неё какое-нибудь другое чувство…
Но из-за своей стеснительности так и не решилась задать эти вопросы нашей Наталье Сергеевне.

Подойти к маме и спросить у неё я боялась. Она была у меня очень строгая и временами жестокая. Однажды всё-таки решилась… Начала издалека, очень робко:
— Мам, а моя подруга Галя влюбилась в одноклассника Витю… – и тут же, увидев лицо мамы, захотела откусить себе язык.
— Какая ещё любовь?! Молоко на губах не обсохло, а туда же — «люб-о-овь!» Не смей с ней больше дружить!!! И вообще, запомни раз и навсегда: любви никакой нет и никогда не было! Её выдумали писатели и поэты, чтобы забивать головы таким дурёхам, как твоя Галя.
Я вся сжалась, как от ударов, ругая себя за то, что подняла эту тему. Было обидно за свою подругу, и в то же время появилась жалость к своей маме, как к женщине. До меня дошло, что она – несчастный человек. Если не верит в существование любви, значит, никогда никого и не любила…

А сама продолжала верить в любовь. Ведь к тому времени было прочитано так много книг, выучено столько стихов, воспевающих это волшебное чувство. Не могли же меня обманывать Татьяна Ларина, Наташа Ростова, Анна Каренина… И мне очень хотелось испытать это чувство. Как это — ЛЮБИТЬ?
Помню одну выдержку из своего дневника: «Вчера девочки рассказывали о своих парнях. У меня своего парня нет и никогда не будет. А если будет, то он об этом не узнает. Зачем?» В то время мне действительно казалось, что достаточно, чтобы полюбила я. Иногда даже представляла, как это будет. Видела себя загадочной, красивой, сияющей от счастья и даже парящей над землей, как часто бывает во сне.
И я, никому не рассказывая, просила у своей Судьбы:
— Судьбинушка, милая, дай мне узнать, что такое любовь... Подари мне, пожалуйста, любовь! Пусть самую несчастную, самую короткую, но настоящую!
В то время я ещё не знала, что слова и даже мысли материальны. Судьба меня услышала…

Сон

Шёл 1970 год. Мне только исполнилось 17 лет.
Однажды вижу такой сон… Иду я по незнакомому для меня городу. Очень узкие улочки. Дома небольшие, плотно прижатые друг к другу. Крыши не обычные, а высокие, остроконечные, как в сказке. Долго хожу по этим улицам, рассматриваю дома, не понимая, куда попала. И вдруг на одной из улиц вижу какую-то очередь. Подхожу, спрашиваю крайнего: «Вы последний?» Молодой человек поворачивается ко мне, глаза наши встречаются…

И нет уже никакой очереди, нет людей… Только ОН и Я. Парень берёт мои руки в свои, держит их и, не отрываясь, смотрит на меня. Я тоже, не отрываясь, рассматриваю его. И происходит узнавание… Я понимаю, что это ОН – тот, кого ждала моя душа! И вижу, что юноша тоже меня узнал. С нежностью рассматривает меня, затем, всё ещё не отпуская моих рук, глядя мне в глаза, медленно и ласково произносит: «Лучезарная моя!» И я просыпаюсь… Пытаюсь снова заснуть, чтобы посмотреть продолжение, – не получается.
Сон не выходит из головы. Восхищаюсь прекрасным словом «лу-че-за-р-на-я». Раньше я никогда его не слышала и, кажется, не читала. Откуда, из каких недр пришло это слово?

Неожиданная поездка

Проходит дней десять. И вот на одной из утренних линеек секретарь нашей комсомольской организации объявляет:
— За отличную учёбу, за активное участие и т. д., и т. п. награждается бесплатной путёвкой в ГДР… – и называет моё имя. Все кричат: «Ура! Поздравляем!» Я потрясена, в голове только одна мысль: «Мама не пустит…»
Половина группы изъявляет желание проводить меня домой для поддержки. Отвечаю, что достаточно кого-нибудь двоих. Со мной идут комсомольский секретарь и две мои подруги. На удивление всем, мама согласилась сразу, даже не пришлось уговаривать.

И началась подготовка к поездке. От комсомола в ГДР отправляли группу из двадцати пяти человек. В неё входили восемь девушек и семнадцать парней из разных учебных заведений Ульяновской области.
Несколько раз всю нашу группу приглашали в обком партии, объясняли, как нужно и как нельзя вести себя за границей. Было волнительно и радостно, что именно нам доверили представлять нашу Родину за границей.
Руководителями группы были назначены два работника обкома. Это были прекрасные люди: строгие, умные, с юмором. Три недели они были нам и отцами, и старшими братьями, и лучшими друзьями. Но это было позже. А пока мы все знакомились, коротко рассказывали о себе: кто и откуда. Присматривались друг к другу. С нетерпением подгоняли время — скорей бы уехать.

И вот настал час «Х». Нас всех собрали в обкоме партии. Последние напутствия. Подъехал автобус, мы садимся в него и едем на железнодорожный вокзал. Поезд «Ульяновск — Москва».
Распределяемся по купе. Ребята помогают нам рассовывать вещи по местам. Наконец-то все угомонились. Поезд трогается. Сидим с девчонками в своём купе весёлые и счастливые. Открывается дверь, заходят трое ребят.
— Можно к вам?
— Можно.
Снова открывается дверь, заходят ещё двое:
— Можно?
— Можно!!! – отвечаем хором. И дверь больше не закрывается. Подтянулись другие девочки, ещё ребята. Пришли руководители.
— Вот вы все, где...
В общем, собралась вся группа. Сейчас думаю, как мы могли все поместиться в одном купе? Но тогда это никого не удивляло. Все были счастливы, говорили, перебивая друг друга, громко смеялись. Впереди нас ждала Москва! Большинство из нас, в том числе и я, ни разу не были в столице. Расходясь на ночь по своим купе, мы уже были одной дружной командой.

И вот – утро. Нас встречает Москва. Выходим на перрон. Руководители пересчитывают всех. Строго наказывают нам головами не крутить, не отставать. При первом же замечании вся группа будет возвращена в Ульяновск.
Спускаемся в тёмный подземный переход. Я иду, осторожно ступая по ступенькам, и вдруг начинаю чувствовать на себе пристальный взгляд. Поднимаю голову, встречаю чей-то взгляд и тут же теряю его. В темноте я не успела рассмотреть человека, взгляд которого меня так поразил. Кручу головой, стараясь разыскать того человека, но тщетно. Разочарованная, поднимаюсь по лестнице, ведущей из перехода. Продолжая озираться по сторонам, выхожу на свет и сразу вижу высокого, стройного, со светлой шевелюрой молодого человека, который стоит и смотрит на меня. Глаза наши встречаются, и от его взгляда меня пронизывает молнией!
Чтобы не выдать свои чувства, быстро опускаю голову. Сердце бешено колотится, ноги ватные. Начинаю глубоко дышать, чтобы успокоиться. Взяв себя в руки, поднимаю голову – парня нет. Понимаю, что он из нашей группы. Чуть позднее спрашиваю у подружек, потихоньку показывая на него:
— Кто это?
— Николай С.
— А почему его раньше не было видно?
— Да ты что?! – удивлённо отвечают подружки. – Вчера вечером, помнишь, первыми зашли трое ребят? Это был он со своими друзьями. И сидел он рядом с тобой. И ушли они последними.
Я ничего не могу понять. Как так может быть, чтобы сначала человек для тебя был невидимкой, ты его в упор не видела, и вдруг он не выходит у тебя из головы?..

Тем временем наша группа быстро проходила по Красной площади. Руководители торопили:
— Быстрее, быстрее!
Мы куда-то опаздывали. Кто-то произнёс:
— А вон – Лобное место!
— Давайте посмотрим! – предложила я.
— Некогда! – ответил один из руководителей.

Но я решила: «Сейчас быстро сбегаю, взгляну одним глазком и догоню группу. Площадь большая – успею». Так и сделала. Помчалась к Лобному месту, подбежала, заглянула, увидела большой деревянный помост. Быстро развернулась, чтобы бежать дальше... Но группы не было…
Я оцепенела, от страха сердце ушло куда-то в пятки. Что делать?! И тут меня хватают за руку, слышу: «Бежим!» И мы бежим. Я и Николай. Да, это был он! Сердце моё встрепенулось птичкой и понесло меня, как в полёте. И я уже ничего не хотела – ни Москвы, ни Германии, а только вот так держаться за руку и бежать. Долго-долго, всю жизнь.
Мы подбежали к концу квартала, повернули за угол, улица перед нами вся просматривалась. Группы не было! Развернулись, побежали назад к началу квартала. Я бежала легко, спокойно, меня держали за руку, и я уже ничего не боялась…

Добежав до начала квартала и свернув на улицу, мы увидели, что нам навстречу идут два друга Николая. Встретившись с нами, друзья начали наперебой рассказывать, что их послали за нами и что уже попало всей группе. Руководители грозят отправить всех назад в Ульяновск.
Представ пред очи руководителей, я тихо произнесла:
— Простите, пожалуйста…
— Наказывайте меня одного, я один виноват, – вступился Николай.
— Нет, я! Это я захотела посмотреть на Лобное место!
— Надя не виновата, наказывайте только меня!
Руководители молча смотрят на нас, на наши руки… И тут я замечаю, что мы до сих пор держимся за руки. Смутившись, тихонечко вытаскиваю свою руку из руки своего нового друга. Но тот снова хватает мою руку и уже крепко держит её.
Так мы и стоим перед всей группой, держась за руки: Николай — с гордо поднятой головой, и я – с виновато опущенной ниже плеч.
Наконец, руководители нарушают молчание:
— Сегодня наказывать никого не будем. Надеемся, что этот эпизод послужит уроком для всех. Тут есть и наша вина. Мы не донесли до вас, куда идём, адрес и транспорт, на котором, в случае чего, можно добраться. Отныне каждое утро мы будем доводить до вас эту информацию на случай, если кто отстанет.

В этот день, оставив вещи в гостинице, мы ещё долго гуляли всей группой по Москве. Коля по-прежнему держал меня за руку, как будто боялся, что я потеряюсь. Почему-то это никого не удивляло. Но самое интересное, что это не удивляло меня. Я чувствовала, что всё правильно, всё как надо, и была спокойна.

В дороге

На следующий день мы все проснулись очень рано. Нас ждал поезд «Москва– Берлин». В вагоне распределились по купе и стали ждать отправления. Поезд тронулся, все прилипли к окнам. До свидания, Москва! До свидания!
Поезд был скорый, шёл без остановок. Картинки за окном менялись с бешеной скоростью, а мы ещё и поторапливали: «Скорее, скорее, скорее…» Подгоняло нас любопытство. Как там в Германии? Что там?..
По-прежнему большинство ребят собирались в нашем купе. Было очень весело. Рассказывались смешные истории из жизни. Все громко хохотали. Кто-то предложил спеть, появилась гитара, и мы дружно запели одну песню за другой: «Наш сосед», «Синий иней», «Последняя электричка» и другие. Пели звонко, весело, прихлопывая, с посвистыванием. После каждой песни дружно смеялись.

Кто-то из друзей Николая попросил:
— Коля, спой свою песню.
— Да ладно, не сейчас, — ответил тот. Но все уже начали настаивать, и он, взяв гитару, провёл рукой по струнам и запел:
— Прожектор шарит осторожно по пригоркам,
     И ночь от этого нам кажется темней.
     Который месяц не снимал я гимнастерку,
     Который месяц не расстегивал ремней…

Слушали затаив дыхание. Слова проникали в душу, мелодия завораживала, голос уводил за собой. Когда песня закончилась, все сидели серьёзные, притихшие. Мне даже показалось, что враз повзрослели…
Раздались голоса:
— Ещё! Ещё!!
Николай запел ещё… Мы потихоньку начали подпевать:
— Давай с тобою поменяемся судьбою,
     Махнём, не глядя, как на фронте говорят…
Пропели песню раз восемь, пока все не запомнили слова. С этого вечера песня безоговорочно стала нашим гимном.

После того как все разошлись, мы с Николаем остались в коридоре одни. За окном было темно, только изредка мелькали пристанционные огни.
— Расскажи мне о себе, — попросил друг. И я, неожиданно для себя, начала рассказывать очень подробно, почти с самого рождения: где была, что думала, что чувствовала. Никогда и ни с кем я так не откровенничала. Проговорили почти до утра, пока нас не заметил руководитель и не приказал:
— Ребята, спать!
Мы опять взялись за руки, посмотрели друг другу в глаза, глубоко вздохнули и разошлись. Ложась в постель, подумала: «Скорей бы утро!..» С этим и уснула.


В Берлине

И вот мы в Берлине. Выходим из вагона. Нас встречает высокая, очень красивая девушка. Представляется Кариной и говорит, что она – наш гид. Разговаривает с нами на русском, но с немецким акцентом. Говорит, что она студентка, будущая учительница русского языка. Это её практика, и мы у неё – первая группа.
С Кариной все быстро подружились. Несмотря на свою ослепительную красоту, она была простой, доброй, весёлой девушкой. И нам с ней было очень легко. Во время всего нашего пребывания в Германии мы забрасывали Карину вопросами о жизни в её стране. Девушка легко и просто отвечала, объясняла непонятные для нас вещи. С ней было очень интересно.
В этот раз Карина привезла нас в гостиницу и сказала, чтобы мы располагались и отдыхали с дороги, а утром она придёт за нами, и мы поедем на экскурсию.

Три дня мы провели в Берлине. За это время успели много увидеть: и Бранденбургские ворота, и Берлинскую стену, и даже Рейхстаг. Правда, издали, так как он находился на территории ФРГ. Побывали в красивейшем Берлинском соборе и в кафе на телебашне, в Трептов-парке и в городе Потсдаме. Везде удивляли люди: приветливые, улыбающиеся, всегда готовые помочь.

С Николаем мы каждый день встречались перед завтраком и до самого сна не расставались. Где бы ни были, всегда держались за руки. Когда оставались одни, говорили, не умолкая. Рассказывали о своей жизни, пересказывали прочитанные книги, просмотренные фильмы.
Временами мне казалось, что до встречи с Колей меня и не было. И что появилась я только сейчас. Я есть! Я живу! Я радуюсь жизни!

Следующий город, в котором остановилась наша группа, находился на севере ГДР. Шверин поразил меня своей старинной красотой. Этот город потрясающий! Он настолько уютен, что в нём хотелось бы жить, работать, провести даже свою старость. Жаль, что мы провели в нём всего три дня.
Однажды поздно вечером мы сидели с Колей за журнальным столиком в коридоре гостиницы. Наши все спали, а мы всё не могли расстаться. К нам подошёл руководитель и произнёс:
— Что сидите? Идите, погуляйте по городу.
— А можно? – удивились мы.
— Вам можно.
— Спасибо большое!

Взявшись за руки, мы с другом выбежали на улицу и сразу попали в сказку. Ночь была тиха и светла, хотя луны не было. По краям тротуаров стояли фонари, напоминающие пушкинские времена. Когда мы подходили к ним, они включались и выключались, когда мы отходили на расстояние. Было ощущение, что город включает их только для нас.
Мы нашли лавочку, присели послушать тишину. Было прохладно, и Коля накинул на меня свой пиджак. Я повернулась к нему спиной и прижалась, чтобы согреться.
— Наденька, повернись ко мне, — услышала я. Поворачиваюсь, Коля берёт моё лицо в руки, смотрит в глаза и медленно произносит:
— Лучезарная моя!
Тут же вспоминаю свой сон и от переизбытка чувств начинаю плакать. Коля пугается:
— Наденька, не плачь! Я обидел тебя? Прости!

Я ничего не могу говорить, только мотаю головой. Немного успокоившись, начинаю рассказывать, что ещё до поездки я видела сон. Видела все эти улицы, эти дома, эти фонари. Видела парня, не похожего на тебя, но только сейчас поняла, что глаза были ТВОИ! И тот парень во сне мне так же сказал: «Лучезарная моя».
Коля обнимает меня, прижимает к себе и начинает говорить:
— Думал, что никогда тебе этого не скажу. Я влюбился в тебя с первого взгляда. Помнишь? Когда нас собрали в обкоме первый раз, а ты опоздала.
— Я не опоздала. Нам же сказали прийти в десять часов. Я и ходила по площади, ждала, когда будет десять. Ровно в десять и вошла.

Николай продолжил:
— Мы уже все собрались, а тебя не было. И вдруг заходишь ты! Такая вся тоненькая, стройненькая. В коротком чёрном платье и с белой розой на груди. Ты поздоровалась, прошла, села, а я как будто в дурака превратился. Ничего не слышал, что там говорили, и никого не видел, кроме тебя.
После встречи очень боялся, что ты уйдёшь. Один подойти оробел. Позвал двоих ребят с собой. Вы тоже с девчонками шли втроём. Не зная, как начать разговор, спросил у тебя: «А что брать с собой?» Ты повернулась к девочкам и сказала: «Вы расскажите, а я побежала». И убежала от нас на трамвай. До самой поездки не спал ни одну ночь, всё о тебе думал. Я тебя никому не отдам! — добавил Коля, закончив свой рассказ.
В гостиницу мы возвращались притихшие и счастливые.

Земляки

Следующий город, который мы посетили, был портовый Росток. Мне он запомнился тем, что в нём мы встретили наших моряков. Они служили в этом городе, были в увольнительной. Мы увидели их, когда они шли по другой стороне улицы. Их было четверо, а нас в этот раз шесть человек. Ребята начали кричать:
— Здорово, орлы!!!
Моряки, увидев нас, тоже радостно закричали нам, размахивая руками:
— Стойте! Не уходите!
Только загорелся зелёный свет, мы побежали навстречу друг другу. Радостно обнимаясь, хлопали друг друга по плечу:
— Здорово!
— Здорово, земели!
— Вы из какого города?
— Из Ульяновска. А вы?..

Морячки предложили нам пойти в парк. Там мы расположились около небольшого старинного озера, покрытого зеленой тиной. Ребята рассказали, что служат уже второй год, но русских туристов (они сказали «своих») встречают в первый раз. Моряки сильно тосковали по Родине. Засыпали нас вопросами, угощали лимонадом, мороженым.
Когда мы сказали, что нам пора уходить, парни очень расстроились. Но мы не могли задерживаться: день был расписан по минутам.
Снова обнимания, пожелания. Долго ещё махали друг другу руками. Все мы были на подъёме. В крови бурлил адреналин, счастье зашкаливало!

Пропуск, парк и лебеди

Вспоминается один трагикомический случай, произошедший в этом же городе со мной и Николаем. Это случилось благодаря, конечно, мне.
Мы тогда жили на международной турбазе. Там отдыхали молодые люди из разных стран: Англии, Франции, ФРГ, Чехословакии. Вход и выход на турбазу были по пропускам.
В тот день у нас был выходной, то есть свободный от экскурсий день. И мы решили погулять по городу. Но перед выходом я обнаружила, что у меня нет пропуска. Обыскали всё, что можно. Пропуска нигде не было. Руководителям говорить не стали, надеясь, что пропуск найдётся. Все наши ребята уже были в городе, а мы никак не могли выйти.
И тут Коля произносит: «Подожди здесь, я кое-что придумал». Уходит. Возвращается через несколько минут и говорит: «Идём, я договорился. Тебя выпустят».
У меня мелькнула мысль: «Как он смог договориться, если не знает немецкого языка? В школе учил английский». Но я не придала значения этой мысли, довольная тем, что меня всё-таки выпустят.
Подошли на пропускной пункт. Охранник высунулся из своего окошечка, посмотрел на Колин пропуск, спросил у меня. Я смотрю на своего друга, тот дёргает меня за руку, командует: «Бежим!» И я послушно бегу за ним. Охранник громко кричит мне вслед: «Fr;ulein! Fr;ulein!» Но мы уже мчимся по улице. Сердце колотится от страха и стыда. Убежали довольно далеко, но в ушах всё ещё раздавалось грозное: «Fr;ulein! Fr;ulein!» Остановившись и еле отдышавшись, я спросила:
— Почему ты меня обманул?
— А иначе ты бы не решилась пройти.
— И что же мы будем делать дальше?
— Я договорился с пацанами, они будут выносить нам свой пропуск, и мы сходим на обед и ужин.
— А что дальше?
— Дальше что-нибудь придумаем. А сейчас успокойся, мы идём гулять.

Гуляли долго. Казалось, что изучили весь город. Я устала, хотелось присесть, но скамеек нигде не было. Во дворе одного жилого дома мы нашли детскую карусель.
— Садись, покатаю, – предложил Коля.
— Не надо меня катать. Садись лучше рядом и тоже отдохни.
— Я не устал, – и начал кружить меня на карусели быстро-быстро.
Почувствовав себя ребенком, я забыла все печали и весело смеялась от счастья. Мимо проходили немцы, смотрели на нас и улыбались, одобрительно кивая нам головами. Посмотрев на часы, мы поняли, что пора на обед.

У входа нас уже ждали друзья, дали нам пропуск, и мы вошли в здание. Мне было страшно. Казалось, что сейчас меня схватят и арестуют. Но на вахте уже стоял другой охранник, которого я нисколько не интересовала. Поев, мы отдали пропуск друзьям, те пытались пойти с нами, но Николай коротко сказал: «Нет!» И мы пошли гулять дальше.
Мне в голову пришла мысль, что должен же в городе быть парк. А в парке обязательно должны быть скамейки. Начали останавливать прохожих, и я на ломаном немецко-русском пыталась расспрашивать, как нам попасть в парк. К счастью, меня понимали, и довольно быстро мы парк разыскали.
Парк был шикарный! Огромные многовековые реликтовые деревья. Попадались экземпляры, которые мы не могли обнять даже вдвоём. По краям ровных дорожек хвастливо пестрели изумительной красоты цветы. По дорожкам не спеша прогуливались отдыхающие. Было много детей. Но скамеек мы не видели и продолжали их искать.

И вдруг неожиданно мы вышли на большую поляну, в середине которой был пруд или озеро, по периметру которого, спиной к парку, стояли вкруговую скамейки. Но самое главное – в озере плавали лебеди! Черные лебеди!
Никогда в жизни я не видела лебедей. От восторга перехватило дух! Мы сели на свободную скамеечку. Я положила голову на плечо друга, и мы, затаив дыхание, молча, как в театре, любовались этими сказочными птицами.
Сидели долго, не разговаривали, только изредка посматривали друг другу в глаза. Ушли все тревоги. На душе было радостно и спокойно. Казалось, что воздух был наполнен какой-то благодатью. И до меня дошло, что эта благодать и есть любовь!
Любовь была во всём: и в голубом бездонном небе над нами, и в роскошных цветах на клумбах, и в развесистых ивах, с нежностью склонившихся к сказочному озеру, и в этих прекрасных элегантных птицах, грациозно скользящих по глади хрустальной воды, и в наших глазах, в наших руках, которые мы не расцепляли…

Между тем становилось прохладнее, начинало темнеть. Посетители парка почти все разошлись. Пора было и нам. Уходить не хотелось. Мы встали. Николай положил руки в карманы своих брюк, глаза его округлились, и со словами: «Не понял!..» – он вынул два пропуска, по одному из каждого кармана.
Я сразу вспомнила, как утром перед завтраком подошла к другу и положила свой пропуск в его карман, чтобы не потерять. И благополучно забыла об этом. Значит, Коля, не зная об этом, показывал в течение дня то один пропуск, то другой.
Радости нашей не было предела! Взявшись за руки, побежали на турбазу. Там нас ждали переживавшие за нас друзья. Мы всех успокоили, что пропуск нашёлся и всё хорошо.
Я взахлеб начала рассказывать, какое чудо мы видели! Какое прекрасное озеро! И какие красивые лебеди! А ещё там был маленький лебедёнок! Подошли руководители. Выслушав меня, один сказал:
— Ты сама у нас, как лебедёнок!

С этих пор до конца поездки по имени меня больше никто не называл, только «наш лебедёнок». Вечером, когда все легли, я долго не могла уснуть. Вспоминала весь прошедший удивительный день. И думала о том, что мы не случайно потеряли пропуск. Иначе как бы мы увидели это волшебное озеро с лебедями? И как бы я поняла, насколько прекрасна любовь?
Мне судьба дала возможность по-настоящему почувствовать любовь. Об этом чувстве пишут и говорят так много... И теперь я поняла почему. Потому что это самое ценное, что только может существовать в нашем мире.

Встреча с морем

Следующие пять дней мы провели в приморском городе Штральзунд. Самым незабываемым событием пребывания в нём стала встреча с морем. До этого я его видела только на картинах и в кино, поэтому очень ждала этой встречи. И вот свершилось!
Карина привела нас с девочками на широкий роскошный песчаный пляж. Чистый воздух, мелкий белый песок, непередаваемая энергетика!

А когда я увидела море, показалось, что моё дыхание просто остановилось. Это было незабываемое зрелище! Чем ближе к морю, тем сильнее бьётся сердце. И вот я стою на берегу, прохладные волны ласкают мои ноги. Я пытаюсь взглядом охватить бескрайние морские просторы, и чувство небывалой радости переполняет меня.
— Здравствуй, море! – кричу я. – Здравствуй!!
В ответ море облизывает мои ноги, закапывает их в песок. Волна, набегая на берег, нежно щекочет пятки… Беру воду в ладошки и подкидываю вверх – она рассыпается на миллионы блестящих алмазиков. Море может быть приветливым и шаловливым.
К этому времени подошли наши ребята с руководителями, подбежал Николай.
— Почему не купаешься?
— Тебя ждала…
Быстро побросали свою одежду на песок и с криками радости умчались в море…
Все три дня, которые провели в Штральзунде, мы старались обязательно хоть часок побывать на берегу. Море, пляж, песок – что ещё надо для полного счастья?! Воздух тут – нечто головокружительное и ни с чем не сравнимое. Это — свежесть и свобода, это – аромат дальних странствий. Можно часами смотреть на волны, слушать их шёпот и, забыв обо всём, думать о вечном. Так здорово сидеть на песочке, закрыв глаза, вытянув ноги почти к самой воде. Море так успокаивающе шумит, что забываешь, где ты и кто ты!


Домой!

Несмотря ни на что, к этому времени, видимо, все подустали от Германии, от экскурсий. Ностальгия прочно поселилась в нашей группе. Всё чаще произносилось: «Скорей бы домой». И всё чаще слышалось: «А у нас это лучше… И это – тоже лучше…» Ребята мечтали о жареной картошке. Девчата вспоминали наше мороженое. И уже всем казалось, что лучше нашего Ульяновска города и нет.
Вот и пришло, к всеобщей радости, время возвращаться домой. Нас в автобусе снова привезли в Берлин на вокзал. Поезд «Берлин–Москва» ждал нас.
Попрощались с нашей любимицей Кариной. Многому мы научились у неё, а она – от нас. Расставались с взаимной благодарностью.

В вагоне всё так же собирались у нас в купе, но вели себя уже тише. Под гитару пели свой гимн – песню «Прожектор». Остальные песни были тоже патриотические: революционные, песни Гражданской и Отечественной войн. Особенно любили «Катюшу».
По-прежнему, когда все ложились спать, мы с Колей выходили в коридор. Но говорили уже меньше, больше молчали. Над нами нависло тревожное ожидание разлуки. Николай успокаивал меня, говоря, что всё будет хорошо.
— Как? – спрашивала я.
— Не знаю как, но знаю, что хорошо! – отвечал друг.

По приезду в Москву мы в тот же день пересели в поезд на Ульяновск. Вся группа тут же улеглась спать. Мы с Колей, обнявшись, простояли в коридоре всю ночь. Утром мои подружки посоветовали:
— Идите, посидите в купе.
И сами ушли в другое. Мы сидели, прижавшись друг к другу. У меня по щекам непрерывно текли слёзы. Я вытирала их, но они не останавливались. Я знала, что Коля должен выйти раньше, так как жил с родителями в районе.
— Ну, давай я поеду с тобой, провожу тебя, – предложил он.
— Нет. Не надо. Тебя ведь будут встречать родители и друзья.
— Пожалуйста, перестань плакать, – просил меня любимый.  У– меня есть твой адрес, я найду тебя.
— Я не плачу, это просто слёзы текут, – оправдывалась я.
— Я же не смогу уйти, пока ты плачешь.
— Иди… Я не буду плакать. Ты же знаешь, я сильная.
— Тогда не смотри мне вслед.
— Не буду, – обещала я.
Коля крепко обнял меня на прощание и быстро вышел из купе. Как будто оторвал половину меня и унёс с собой.
Мне стало невыносимо страшно. Чувствовала, что никогда его больше не увижу! И никогда нам не быть вместе! Это не было тревогой. Это был настоящий УЖАС!

Приехав в Ульяновск, мы долго прощались друг с другом, с руководителями. Вся группа успокаивала меня. Говорили: «Не плачь! Николай тебя очень сильно любит, и всё у вас будет хорошо!» Руководители по очереди обняли меня:
— Ну что, наш лебедёнок, ты раскисла? Николай – парень серьёзный. Если он сказал, что всё будет хорошо, значит, так и будет.
Подошли Колины друзья и сказали, что проводят меня до дома. Я отказывалась, но они настояли: «Мы обещали Николаю, он нас очень просил». Пришлось согласиться, но я попросила:
— Я не могу сейчас явиться домой. Не хочу, чтобы мама видела меня заплаканной. Проводите меня до подруги.

Моя подруга Галя была очень удивлена, увидев меня зарёванной и с чемоданом.
— Что случилось? – испуганно спросила она.
— Галочка, милая, не спрашивай меня, пожалуйста. Я всё расскажу завтра. А сейчас я хочу спать.
Но уснуть я так и не смогла и рассказала подруге всё-всё с самого начала.
— А вы уже целовались? – поинтересовалась Галя.
— Нет.
— Почему?
— Мы просто любим друг друга.
— Наденька, да что же ты плачешь? Это же так прекрасно! Наконец-то и ты влюбилась. Я так рада за тебя!
— Да, Галя, это было прекрасно, даже сказочно прекрасно, но я знаю, что больше его не увижу! – И снова заплакала.
— Что ещё выдумала?! — рассердилась подруга.
— Я это чувствую! И мне очень страшно!
Утром Галя проводила меня домой. Маме я так и не сказала, что приехала вчера и ночевала у подруги. Достала подарки и гостинцы, которые привезла из Германии для мамы и сестрёнки. Те увлеклись их рассматриванием, и на моё душевное состояние никто не обратил внимания.

Прогулка

Не прошло и двух часов, как к нам зашла соседка и объявила:
— Надюш, а тебя у подъезда ждёт какой-то парень. Назвался Николаем.
Я вскочила и выбежала на улицу. Да! Это был мой Коленька!
— Как, ты здесь?! – радостно спросила я.
— К тебе приехал. Пойдём, погуляем.
— Сейчас отпрошусь у мамы.
Вбежала домой: «Мама, можно я пойду погуляю?»
— Кто этот парень? – строго спросила мама.
— Мой друг. Мы вместе ездили в Германию. Расскажу потом.
— Иди, только недолго.

— Уходим скорее, пока не вернули, – заговорщицки шепнула я, подойдя к любимому.
— Тогда бежим!
И мы побежали. Когда остановились, рассмеялись.
— Почему мы с тобой всегда бежим? – спросила я.
— А чтобы везде успеть!
— А на сколько ты приехал?
— До вечера. Вечером на пригородном поезде – домой, а завтра мы с ребятами едем в Самару. Поступать в институт.
— Ты меня там не забудешь?
— Тебя забудешь! Ты же – мой лебедёнок, моё счастье! Я буду тебе писать.

В этот день мы успели многое: погулять по Венцу, поесть мороженого, прогуляться по парку им. Свердлова. Покатались на аттракционах, посмотрели кино. Правда, не досидев и до половины, решили сбежать.
На улице было жарко, и мы спустились к Волге. Долго плавали, затем ещё дольше сидели на берегу, любовались Волгой. Вспомнили, как в ГДР сидели у озера.
— А у нас на Волге всё равно лучше, – сказал Николай.
— Сейчас да. Но тогда мы попали словно в сказку! – ответила я.
— А для меня и сейчас сказка продолжается.
— И для меня…

День пролетел как один миг. Сказка заканчивалась, как будто кто-то говорил нам: «Ваше время истекло…»
Когда мы подошли к моему дому, было совсем темно. Я знала, что мне попадёт от мамы, но впервые ничего не боялась. Мы стояли под деревом, и я, вспомнив слова подруги Гали, попросила:
— Поцелуй меня, пожалуйста...
Коля потянулся ко мне, но я, вдруг испугавшись, прошептала:
— Нет! Не надо!
— Почему? – удивился Николай.
— А вдруг не понравится? И мы всё испортим.
Коля обнял меня, прижал к себе. Так мы и стояли, обнявшись. Милый гладил меня по голове.
— Мне пора, а то опоздаю, – услышала я.
— Хорошо, иди.
— Нет, ты иди.
И я пошла, не оглядываясь, домой. Знала, что, если остановлюсь, он не уйдёт и действительно опоздает.


Несостоявшееся свидание

Наступил сентябрь. Николай учился в Самаре. Письма от него приходили ежедневно. Однажды он написал, что скоро увидимся. Предложил встретиться на площади Ленина.
Впервые в жизни я спешила на свидание. Сердце прыгало от счастья. Машины передо мной останавливались, водители пропускали вперёд. Я была самым счастливым человеком на земле. Я люблю! И я любима!
Придя на место встречи, я не увидела своего любимого. Начала прохаживаться по площади туда-сюда, надеясь, что он где-то рядом и сейчас меня увидит. Ждала – вот-вот сейчас подойдёт сзади и закроет мне глаза руками. Поняв, что он опаздывает, села на скамейку, с которой просматривалась вся площадь.
Любимого не было. Прождав около трёх часов, решила, что, наверное, что-то случилось и он не смог приехать.
Домой возвращалась в убитом состоянии. Шла с опущенной головой. Под ногами заметила опавшие жёлтые листья. Когда они успели нападать? Подул ветерок, и на меня упало несколько листьев. На душе стало тревожно… наше с Колей лето закончилось.


Страшное известие

Потянулись длинные дни. Писем почему-то не было. Я не находила себе места. Почему он не пишет? Почему? Прошли ещё долгие, мучительные несколько недель. Писем не было.
Решила сходить поговорить с подружкой Галей. Я знала, что она была в отпуске и уезжала из города. Но к этому времени должна была вернуться. Отпросилась у мамы к Гале с ночёвкой.
Открыв дверь, подруга обняла меня:
— Проходи.
— Я поговорить…
— Проходи, проходи.
Мы сели с подружкой на кровать, и я начала рассказывать: как мы с Колей договорились встретиться, а он почему-то не пришёл на свидание. Прекратились и письма. Может, где-то затерялись?
Галя, обнимая меня, внимательно слушала. Когда я закончила, заговорила она:
— Коля у тебя из деревни К…?
— Да.
— Фамилия его – С…?
— Да… Мне становилось всё страшнее.
— Галя, что ты хочешь сказать? Не тяни!
— Моя бабушка, – продолжала Галя, – живёт в деревне. А я к ней ездила в гости. Она мне рассказала, что в соседней деревне погиб парень. Его звали Николаем С. Я тогда подумала, что однофамилец твоего. Но сейчас думаю: а вдруг это он?
— Нет! Галя, нет! Не говори так! Не может этого быть! Не может!!
— Наденька, поехали завтра утром к моей бабушке. Узнаем всё точно.

Всю ночь мы не спали. Я тихо плакала, Галя успокаивала меня. Утром, включив свет, Галя вскрикнула:
— Надя! Ты поседела!
Я подошла к зеркалу. И действительно: прядь шириной с палец впереди была седой. Начала её выдёргивать… Боли не чувствовала…
— Что ты делаешь? Прекрати! – метнулась ко мне подруга.
Но я продолжала дёргать волос за волосом, волос за волосом. Галя обняла меня, прижала к себе.
— Наденька, собирайся, поехали.

Авария

Не помню, как мы добрались до Галиной бабушки. Та подтвердила, что, действительно, в деревне К. хоронили парня. Тот разбился на мотоцикле на трассе Самара- Ульяновск. На похоронах было очень много народа. Всё сходилось, но оставалась маленькая надежда.
— У него НЕТ мотоцикла! – с надеждой произнесла я.
Галина бабушка пыталась нас накормить, но мы отказались. Я рвалась скорее всё выяснить, и мы с подругой пошли в эту соседнюю деревню. Сначала шли по дороге, но та сильно петляла, и мы решили сократить путь. Пошли напрямик через вспаханное поле. Шли быстро, но я всё время порывалась бежать, спотыкалась о кочки, иногда падала. Подруга придерживала меня:
— Надя, не беги, я не успеваю за тобой.

Наконец мы пришли. Деревня была большая. У первого встречного мужчины Галя спросила:
— Подскажите, пожалуйста, как найти дом Николая С…?
— Дом в конце деревни. Но его сейчас нет дома, он в город уехал.
Мы с Галей облегчённо переглянулись.

— А вам какого Николая? – рассматривая нас, продолжил мужчина. – Может, того, который погиб? Так его дом вот – рядом, возле большого дерева.
Взявшись за руки, мы с Галей медленно пошли к дому у большого дерева. Подойдя к дому, постучали в калитку. Вышла девочка-подросток. Поздоровались. Галя спросила:
— Можно мы к вам зайдём? Разговор есть.
— Заходите. Только я одна в доме. Родители в город уехали.
Заходим в дом. Первой – девочка, затем Галя, за ней я. Захожу и сразу от порога вижу на противоположной стене большой портрет Коли с чёрной лентой. Прислоняюсь спиной к стене и начинаю сползать по ней…

Очнулась я во дворе на скамейке. Подруга машет передо мной нашатырём. Рядом стоит испуганная девочка. Увидев, что я пришла в себя, Галя начала расспрашивать девочку, как это случилось. Я была как в тумане – ничего не слышала, ничего не понимала, чувствовала только одну сплошную боль во всём теле.
Девочка, а это была Колина сестрёнка, долго что-то рассказывала Гале, затем повела нас на кладбище. Мне казалось, что девочки идут слишком медленно. Я обогнала их и побежала вперёд. Мне казалось, что моё сердечко сразу найдёт могилу. Но этого не случилось…
Я металась по кладбищу от одной могилы к другой, пока не подошли девочки. Колина сестрёнка повела нас совсем в другую часть кладбища. Подошли к ограде. Увидела портрет, снова закружилась голова, но сознание я не потеряла. Зайдя за оградку, присела у могилы и начала гладить землю. В голове мелькнула мысль:
— Если сейчас руками разгребу могилу, может, он оживёт?! Не может же он оставить меня одну!
Наконец, поняв, что я больше никогда не увижу своего любимого, зарыдала в голос, навзрыд.

Подошли девочки и увели меня с кладбища. Когда мы вернулись домой в Ульяновск, Галя начала потихонечку мне рассказывать, о чём разговаривала с Колиной сестрёнкой.
Действительно, он разбился на трассе Самара-Ульяновск. Но за рулём мотоцикла был не он, а его друг. Коля сидел сзади без шлема. По какой-то причине мотоцикл отбросило в сторону на бордюр. Колю откинуло прямо на придорожный столб. Смерть была мгновенной. Друг сломал всего несколько рёбер и уже вышел из больницы. На похоронах народу было очень много. Были и преподаватели из Самары. Говорили, что страна много потеряла из-за его гибели.
— Коля говорил, что у него есть девочка в Ульяновске, и что эта девочка очень красивая. Это – она? – спросила сестрёнка у Гали:
— Да, она…
— И вправду, красивая. Друг сказал, что Коля к ней ехал в Ульяновск…

Прошло полгода…

Я понимала, что время не лечит, как обещали мне близкие. Рана не заживала… Мне очень хотелось увидеть любимого, хотя бы во сне. И однажды я его увидела.
Мне снилось, что я иду по какому-то очень красивому заповеднику среди гор. Выхожу к озеру и вижу, что в озере плещется Николай. Весёлый, счастливый. А самое главное – живой! Мой Коленька – живой! Я побежала по тропинке вниз к озеру. Коля, продолжая плавать на середине водоема, зовёт меня к себе. Я кричу ему:
— А мне сказали, что ты погиб!
— Но ты же видишь – я живой!
— А мне показали твою могилу…
— Меня там нет. Никому не верь, я живой! И я с тобой. Ничего не бойся! Я всегда буду с тобой.
И я проснулась. Проснулась счастливой впервые за последние полгода. В душе моей всё всколыхнулось, встрепенулось и начало оживать. Я перестала оплакивать нашу разлуку. Теперь я знала, что он живой и он со мной.
Я переосмыслила всё своё поведение. Зачем я обижаюсь на судьбу-разлучницу, когда сама её молила о такой любви, настоящей и короткой? Судьба благосклонна ко мне. Она подарила мне то, что я просила. Не каждому так везёт…
С тех пор я начала принимать свою судьбу не как горе-горькое, а как великое счастье. Ведь я познала Любовь, о которой когда-то мечтала. Я – самая счастливая! И я пронесу это счастье через всю свою жизнь!
Благодарю тебя, моя Судьба!