Маленький домик на Маяковской. Глава 3

КУРЫ БЕЗ ГОЛОВЫ, ДЯДЯ МИША И МЕЧТЫ О КИНОФАНТАСТИКЕ

    Наш домик на Маяковской был и вправду очень  маленький. Два окна на улицу, три окна во двор. Крошечный палисадничек, где росли какие-то красивые деревья и кусты и в который я ни разу не был впущен. Большие распашные ворота из почерневших досок и калиточка рядом, с литым засовом в виде перевёрнутой ложки: нажимаешь на неё, и с другой стороны с тягучим заунывным скрипом поднимается её остроносый конец, освобождая проход. Сколько раз эти звякающие и скрипучие звуки я слышал сквозь сон глубокой ночью ! Это баба Маня возвращалась с завода после второй смены (в последние годы перед пенсией она работала там газировщицей). Я засыпал со счастливой улыбкой, ведь утром меня будет ждать гостинец от неё: ароматный рассыпчатый коржик, посыпанный сахаром...

   Открытыми ворота дома я помню лишь однажды, во время наводнения 1968 года. Тогда весенние воды переполненного Ижа затопили чуть ли не всю заречную часть города. В те дни мы прямо с крыльца дома садились в лодку и выплывали сквозь ворота на улицу. Машины по дороге, конечно, не ходили, люди все сидели по домам, и только мы с отцом и дядей Володей медленно плыли по таинственным заводям в ивовых зарослях. Я запускал привязанный на веревочке, недавно купленный мне катер на батарейках, и пару раз мне дали впервые погрести веслом. Я был в полном восторге и совершенно не понимал, почему наводнение называют стихийным бедствием. Хотя вся улица Маяковская исчезла под метровым слоем воды, это было удивительно интересно и совсем не страшно. По поверхности бегали солнечные зайчики, вокруг стояла глубокая, совсем не городская тишина. С неба даже не доносился обычный клёкот коршунов. Был слышен только плеск весла да тарахтенье игрушечного моторчика...

     Живности в хозяйстве было много. В самом доме держала в страхе мышей кошка Маша. Каждый год она приносила кучу котят. Я любил смотреть как они, ещё совсем слепенькие, жалобно попискивая, тыкаются в животик своей довольной мамашки. За домом в загоне похрюкивал чумазый поросёнок. Десяток кур во главе с важным петухом бродили по двору в поисках пшена, которым их кормили. Были годы, когда бабушка с дедом держали ещё и уток, и гусей и даже индюшек.
     Почему-то я очень боялся птиц. Мне было страшно даже цыплёнка взять в руки. Хотя они казались такими очаровательными жёлтыми пушистыми комочками ! Откуда возникла эта боязнь ? Возможно после того как я, пятилетний, увидел курицу, бегающую по нашему двору с окровавленным обрубком вместо головы. Это баба Маня резала куру на суп да видимо не удержала. Полумёртвая птица с бешено бьющимся сердцем ещё несколько минут металась, наводя ужас на подобных себе особей и на меня, застывшего на крыльце в полубессознательном столбнячном состоянии. Птичья кровь алым веером разлеталась по земле, а я судорожно прикрывал глаза похолодевшими от страха пальчиками, чтобы только не видеть, как за несчастной безголовой птицей носится с топором моя добрая баба Маня...

   Сразу за крылечком с маленькой терраской были прохладные, всегда полутёмные сени - "сенцы", как мы говорили. В них я задерживался только летом, когда было жарко. Там пахло струганным деревом, старыми журналами, пыльной одеждой и дядимишиным потом. В теплое время года дядя Миша (младший брат отца) спал не в доме, а в сенях. Было приятно лежать на сильно провисшей, скрипучей железной кровати и слушать его весёлые рассказы о приколах армейской службы.
   Но особенно я любил, когда он рассказывал о каких-нибудь старых фантастических фильмах, которые я никогда не видел. Отлично помню его рассказ о знаменитой "Планете бурь" Павла Клушанцева. Дядя Миша говорил так сочно и азартно, словно описывал не фильм, а пережитое им самим приключение.  Он как бы поддразнивал меня, зная, что, скорее всего, я и не увижу никогда это кино. Ведь это был очень старый фильм. Он шёл в кинотеатрах ещё до моего рождения.
   Затаив дыхание, слушал я дядимишин рассказ о высадке трёх космонавтов в скафандрах на далёкой Венере. О каких-то странных чудовищах динозаврообразного вида и хищных растениях с осьминожными щупальцами, готовых сожрать отважных героев космоса. О потоках раскалённой венерианской лавы, от которых спасал космонавтов (но не спас себя) их "железный друг" - гигантский робот Джон. О чудо-вездеходе, что сначала парил над поверхностью инопланетного океана, а потом опустился на самое его дно...
    Я слушал и захлёбывался от бесконечной зависти. Ведь он, дядя Миша, видел этот чудесный, этот необыкновенный, этот, наверное, самый-самый лучший в мире фильм. "Какой же он счастливый !" - вздыхал я, в тайне надеясь, что когда-нибудь его покажут по телевизору и я стану таким же счастливым как он.
    Я очень надеялся, но не сильно верил в это. Каждую субботу в наш почтовый ящик приходила местная газета с программой телепередач на неделю. Со стучащим от волнения сердцем я открывал последнюю страницу и начинал просматривать программу. Самые интересные передачи я подчёркивал простым карандашом с толстым грифелем.
    Поначалу программка была коротенькая - телетрансляции шли по единственному каналу. По 2-3 раза за неделю попадались сборники мультфильмов и футбольно-хоккейные матчи, по выходным обязательно подчёркивались "Будильник", "Клуб кинопутешествий", "В мире животных", "Кабачок "13 стульев" и прочие немногочисленные тогда телеразвлечения. Особенно тщательно проверялись вечерние часы перед программой Время", когда показывались художественные фильмы. В программе значились "Угрюм-река", "Адъютант его превосходительства", "Щит и меч", "Ставка больше чем жизнь", "На каждом километре", ну и другие хорошие кинофильмы, которые мне тоже нравились, но "Планеты бурь" всё не было.
   Я догадался, что вечером показывают в основном новые фильмы и стал надеяться на утренние часы и праздники. Но утром часто шли повторы вчерашних программ. Разве что в каникулы можно было увидеть "Четырех танкистов и собаку", "Капитана Тенкеша",  "Бронзовую птицу" или "Тайну двух океанов". Но "Планету бурь" показывать никто не собирался.
   А в праздники старых фильмов было много, но большинство из них были идейно-политические - "Ленин в 1918 году", "Ленин в Октябре", "Человек с ружьем" ну и прочие "Ленины". Все эти "реликвии" мною тоже подчёркивались и даже смотрелись, но с каждой впустую исчёрканной программой на душе становилось всё тоскливее.
   Неужели никто из этих всемогущих телередакторов не понимает, думал я, что "Планета бурь" - самый лучший в мире фильм ??!! И что пора его уже показать ! Моё отчаяние и нетерпение были так велики, что я решился написать письмо в Москву. Не помню точно куда именно - то ли в редакцию газеты "Правда", то ли ещё в какую редакцию, - но конвертик авиапочты с моей слёзной просьбой, выведенной большими корявыми буквами, улетел в столицу. После чего я ждал суббот с усиленными надеждами. Вскоре местный телецентр запустил вторую общесоюзную программу и мои ожидания стали просто непомерными. Но всё было тщетно.
    Проходили недели, потом месяцы и годы. Моё страстное желание постепенно затёрлось, растворилось среди других детских мечтаний и почти забылось. Я уже начал думать, что этого фильма и не существовало никогда, и дядя Миша, наверно, сам это всё придумал, чтобы позабавить меня. Но всё-таки я увидел "Планету бурь". Это случилось, когда я уже учился на 4-ом курсе университета.
    Всё произошло и случайно, и просто. Я стоял на остановке и в ожидании автобуса изучал репертуар московских кинотеатров на доске объявлений. Мелкий осенний дождик сыпал мне за шиворот, порывистый ветер трепал подмокшую афишу, нижний край которой был почти оборван и готовился улететь куда-то за Москву-реку. Левой рукой я машинально прижал этот обрывок, чтобы прочесть то, что на нем было написано и... внезапно моя правая рука выронила портфель в лужу ! На обрывке значилось, что завтра в кинотеатре "Иллюзион" на дневном сеансе будет демонстрироваться фильм "Планета бурь".
   Мы смотрели фильм в полупустом зале с моим студенческим другом Иваном. Он, прожжёный интеллектуал и книгочей, скептически отнёсся к самой идее взглянуть на столь архаичный кинораритет. Он скривил лицо, когда узнал, что фильм был снят по мотивам повести Александра Казанцева. К его "высокоидейным и высокоморальным" произведениям Иван относился, мягко говоря, с большой долей иронии. "Ох-х, и сдаётся мне, Кузнецов, что это будет большая лажа" - предположил он, но в кино со мной всё же пошёл, так как увидел как сильно я волнуюсь, рассказывая о мечте своего детства.
   После просмотра настроение моё было подавленным. Плакатные герои, плоские диалоги, примитивные (как мне тогда показалось) спецэффекты и откровенные режиссерские ляпы вмиг разрушили ауру восторженных воспоминаний о дядимишиных рассказах. Я даже искренне посмеялся вместе с Иваном над эпизодом, когда робот засовывает таблетки в рот страдающим от венерианской лихорадки космонавтам, на минутку приоткрывая (!!!) их гермошлемы во враждебной атмосфере (см.фото вверху).
   "Какая забавная режиссёрская глупость ! - хохотал Иван. И я радостно поддакивал ему, добавляя: "А ты заметил как наивно выглядят скачущие статисты, переодетые в резиновые костюмы каких-то двуногих рептилий ?"
    Эх, как же быстро испарился образ моей давней мечты ! Наверное, я слишком долго жил ожиданием её прихода. Мир изменился, технические возможности стали изощрённее и в сравнении с новой кинофантастикой "Планета бурь" показалась мне разочаровывающей и устаревшей.
  "Увы, такие фильмы, - подумал я тогда, - надо смотреть сразу после их выхода. Вот дядя Миша посмотрел его вовремя, в 1961 году. Ему было двенадцать лет, поэтому и показался ему этот фильм шедевром. Осуществлять мечту надо вовремя", - заключил я и, забыв про своё разочарование, успокоился. На долгие годы. За это время я посмотрел немало космической кинофантастики - и нашей, и американской. Школьные годы прошли под знаком "Москвы-Кассиопеи". Чуть позже - "Солярис" Тарковского. Ну а после перестройки многое  стало доступным. Например, я запросто купил в киоске на Новом Арбате кассету со знаменитой "Космической Одиссеей 2001 года" Стэнли Кубрика. Сам роман я прочёл ещё в далёком детстве, но увидеть этот культовый фильм смог только в  90-ые. Я был поражен не только его эпическим сюжетом или удивительной техникой съемки невесомости, но и тому неожиданному факту, например, что известная музыкальная тема нашей передачи "Что? Где? Когда?" (оказывается !!!) была саундтреком великого шедевра Кубрика.
   Да много чего было. Но не было больше ощущения несбыточности какой-нибудь давней мечты... Потому как мечты вообще-то начали сбываться. Появилась семья, родился сын, я купил большой телескоп, о котором грезил всё детство…
   ...Не так давно я снова пересмотрел "Планету бурь". Как-то сидя за компьютером, с улыбкой вспомнил о сладкой мечте детства, и спустя каких-то десять минут я уже получил файл с фильмом для просмотра. Впечатление от увиденного было несколько иным чем в первый раз. Оказалось, что юношеский максимализм и благоговение перед наукой сменили здравый смысл и приобретенный опыт. Наивность некоторых кадров, патетика песен и диалогов уже не смущали. Ностальгия по эпохе первооткрывателей космоса перевесила для меня технические несовершенства. Впрочем, спецэффекты для своего времени были неплохими. Ведь съёмки фильма велись ещё до полёта Гагарина и мало, кто мог вообразить как будет реально выглядеть, например, невесомость. И Клушанцев хорошо показал Кубрику как это можно изобразить. Ещё один эпизод, когда робот, опасаясь на свою безопасность в потоке пылающей лавы, хочет сбросить с себя космонавтов, а те лихорадочно пытаются его отключить, также отразился в "Космической Одиссее 2001 года". Это знаменитая сцена, когда оставшийся в полном одиночестве космонавт Боумен лишает разума взбесившийся искусственный мозг своего корабля. Вот уж поистине "нет ничего нового под солнцем" !  Думаю, что Стэнли Кубрику "Планета бурь" тоже понравилась.
   Что же, наверное, не стоит недооценивать свои старые мечты. Они греют нас неспроста. Их свет хоть и слабеет с годами, но всё равно остаётся цепочкой негасимых бакенов, вдоль которой мы плывём по своей Реке Жизни...

-------------------------------------------
PS. Фото - из Интернета


Рецензии