Старость
На днях шестьдесят... Давно ли было сорок, чуть раньше двадцать... Детство... Юность... Зрелость... Старость...
Каждое утро встаешь с левой ноги - настроения никакого. Всё болит. Медицинская карта напоминает третий том энциклопедии. Большой Советской. Поход к врачу - новая порция таблеток вдобавок к прежней. Диета . На завтрак , обед и ужин ... Все протертое, безвкусное . Ни покурить, ни выпить вволю .Водка ,вино, табак - везде табу ,запрет навек ... Бытовые мелочи раздражают и выводят из себя. Новости в стране и в мире воспринимаешь равнодушно ... Скучно... пресно... надоело ... Ничего не ищешь, не надеешься, не ждешь... Стремиться не к чему - все есть...
Все чаще снится детство. Снится деревня - сенокос; рыбалка, туман над рекой, лодка - плоскодонка, удочка из орешника. Снятся родители и сестры - они давно ушли от меня. Наверное, уже прожита она - жизнь-то...
Свидетельство о публикации №218080701320
Плюньте на все запреты. Все беды от врачей.
На улице столько красивых женщин, что третий том энциклопедии вместить не сможет. И все думают только об этом, чтоб я так жил, как это так. Подойдите к любой, обнимите за талию, потом опустите руку немного ниже. И вам перестанет быть скучно.
Александр Сотников 2 27.09.2026 16:28 Заявить о нарушении
Раздается звон мечей...
Словом Ипполит Матвеевич был влюблен до крайности в Лизу Калачову...
Демоны просыпались в нем... Мнился ему замечательный ужин... Он пришел к заключению что такую девушку нужно чем то оглушить...
После недолгих уговоров Ипполит Матвеевич повез Лизу в
«Прагу», образцовую столовую МСПО — «лучшее место в Москве»,
как говорил ему Бендер.
«Прага» поразила Лизу обилием зеркал, света и цветочных
горшков. Лизе это было простительно: она никогда еще не посещала больших образцово-показательных ресторанов. Но зеркальный зал совсем неожиданно поразил и Ипполита Матвеевича.
Он отстал, забыл ресторанный уклад. Теперь ему было
положительно стыдно за свои баронские сапоги с квадратными
носами, штучные довоенные брюки и лунный жилет, осыпанный
серебряной звездой.
Оба смутились и замерли на виду у всей довольно
разношерстной публики.
-- Пройдемте туда, в угол,-предложил Воробьянинов, хотя у самой эстрады, где оркестр выпиливал дежурное попурри из
«Баядерки», были свободные столики.
Чувствуя, что на нее все смотрят, Лиза быстро согласилась.
За нею смущенно последовал светский лев и покоритель женщин
Воробьянинов. Потертые брюки светского льва свисали с худого
зада мешочком. Покоритель женщин сгорбился и, чтобы преодолеть
смущение, стал протирать пенсне. Никто не подошел к столу.
Этого Ипполит Матвеевич не ожидал. И он, вместо того чтобы
галантно беседовать со своей дамой, молчал, томился, несмело
стучал пепельницей по столу и бесконечно откашливался. Лиза с любопытством смотрела по сторонам, молчание становилось
неестественным. Но Ипполит Матвеевич не мог вымолвить ни слова.
Он забыл, что именно он всегда говорил в таких случаях...
Далее по тексту ... Роман 12 стульев... Незабвенные Ильф и Петров...
Сергей Холланд 27.09.2026 17:45 Заявить о нарушении