Неисправимый

  Нечто врезалось в атмосферу Земли и рухнуло в тайге,
оставив в небе мерцающий след.
  Наземные станции слежения сообщили о событии.
  - Упал инопланетный космический корабль! - сообщили
падкие до денег журналисты. Со всех концов света ринулись
к тому месту научные экспедиции, телекомментаторы, искатели
приключений... Всех опередили сотрудники госбезопасности.
  Дыра в тайге была огромной. Радиации не было. В окрестности
нашли детали неких механизмов, оказавшихся впоследствии
частями трактора "Беларусь".
  Находились и мелочи: упаковки от чипсов, окурки, пивные бутылки -
явно не космического свойства.
  Майор Петров добросовестно прочесал на мотоцикле окрестности в поисках инопланетян и кое-что обнаружил.
  В дупле старого, обожжённого молнией дуба, он  нашёл несколько мешков
кедровых орехов, сушёных грибов и черники. Стены дупла были украшены
блестящими конфетными обёртками, вокруг портрета Ленина, из журнала
Огонёк.
  Петров раскидал мешки и увидел ногу злоумышленника. Хвать её,
и вытащил на свет божий человека, заросшего бородой, как Робинзон Крузо.
   Это оказался бывший тракторист Алексей Михайлович Заборов,
о котором в дальнейшем пойдёт речь.

  Алексей Заборов всю свою жизнь трудился в колхозе "Светоч". Жил он
со своей семьёй: жена-доярка, дочка, корова Милка с телёнком, свинья
Роза, десяток кур и пяток гусей, не имевших ни имени, ни отчества.
  Заборов любил их, не осознавая этого.
  Но пришёл срок и явились в деревню пришлые из города, объявив, что
все колхозники стали от всего свободны.
  Что делать со свободой тракторист не знал и заскучал. Пошёл к своему
трактору за советом, но тот не завёлся, так как солярку не подвезли.
  Трактор тоже стал свободным.
  Жена вернулась с фермы удивлённой. Оказалось, что коровы задолжали
за сено кредиторам и были зарезаны, а мясо отправлено в Москву.
  Деревенские жители, от завезённой им свободы, глаза вылупили и
опупели в недоумении...   
  Но реформаторы не ушли, а стали ходить по дворам и объяснять,
что вся колхозная земля разделена меж колхозниками и они в праве сами
владеть своими наделами.
  Кто поглупее, обрадовались, взяли лопаты и стали копать землю, но
осилили вскопать только огород. Остальные просторы заросли бурьяном.
  Осенью высохший бурьян загорелся, спалил всю деревню.
  Жители разбежались кто-куда.
  Так просто селение, в котором люди жили сотни лет, исчезло с лица земли.
  Жена Алексея взяла дочь и перебралась к сестре в райцентр, а он,
постояв на пепелище, сказал:
  - Свобода, так свобода. - и ушёл в лес, чтобы схорониться.
  Вот его-то и обнаружил в дупле майор Петров.

  Местного Робинзона отвели в следственный автомобиль и стали допрашивать.
  На пришельца задержанный явно не подходил. Эта версия была сразу отвергнута.
  - От свободы в лесу прячешься? Налоги не платишь?! - взял быка за рога
Петров. - Обворовал лес без лицензии. Тайный склад ворованного соорудил,
а честные бизнесмены за тебя отдуваются?! Уголовная статья!
  Петров сделал паузу.
  - Кому товар сбываешь? Где деньги прячешь?
  Обвиняемый, по детски, глядя в глаза власти, ответил:
  - На трассе проезжим предлагаю, чтобы хлеба купить.
  - Тут не хлебом пахнет. - напирал дознаватель. - Твоя обитель
конфетными фантиками разукрашена. Портрет Ленина вывесил. Это уже политическая статья. Знаешь ли ты, что Владимира Ильича вот-вот из мавзолея выселят за неуплату в ЖКХа?
  С коммунизмом у нас покончено. В подпольной КПСС состоишь?
  - Я беспартийный. - кротко ответил Заборов и съёжился.
  Видя, что арестант деморализован, майор изменил тактику и подумал:
  - Этот простак может быть полезен, надо его приголубить. - улыбнулся
и примирительно заговорил.
  - Все мы люди. Я тебя понимаю, - жить-то как-то надо? Могу закрыть дело
из сочувствия. Предлагаю тебе вариант. Возьму тебя под опеку. Поселю
в своём поместье. Будешь жить в тепле, сытости, а дела-то всего - за
цветами ухаживать. Когда гости съезжаются - ворота открывать, закрывать и кланяться. Ливрею расшитую носить будешь...
  По мере выгодных предложений, лицо Заборова румянело, осанка распрямлялась,
 в глазах появился блеск. Взыграло ретивое...
  Заборов представил перед собой фашиста, предлагающего предать Родину.
  - Нет уж. Такого душа не приемлет. - выдохнул он. - Лучше в тюрьму...
  Полицейский понял, что перед ним советский дурачок, отвёл его в погреб,
сохранившийся на огороде после пожара, запер, до поры, до времени.
  За дверью погреба послышалась песня:
  "А я Сибири не боюся! Сибирь, ведь, тоже русская земля...!
  - Неисправимый. - решил Петров.