8. Ромка

Но продолжим. У меня есть троюродный брат Роман, на 2-3 года младше. Слава Богу, есть, а не был, поскольку в отличие от почти всех описываемых мной персонажей, он пока еще жив, хотя далеко не факт, что доживет до старости и умрет своей смертью. Его мать была тихой спокойной женщиной, но вот отец всегда отличался неуравновешенностью, если не сказать, что имел психические отклонения. Жили они семьей из 3-х человек в отдельном доме, и вот однажды, когда мальчику еще не было 10 лет, батяка начал скандалить с женой, у них вроде дело дошло до рукоприкладства. И все бы ничего, но этот псих схватился за нож и напал на мать своего единственного ребенка. Ромка пытался защитить матушку, заслонив ее рукой, после чего у него на руке оставались долго незаживающие шрамы. В общем, зарезал папаша ее. Горло перерезал.

Отец Ромки поехал на зону, располагающуюся в городе неподалеку, мать – на кладбище, а самого несчастного ребенка забрали дед с бабкой, живущие на той же улице. И так начался его тернистый путь в этой суровой и беспощадной жизни. Дед старался воспитывать внучка в строгости, особо не баловал, нагружал работой по хозяйству с целью подавления шальных мыслей, но все равно дурная наследственность и та тяжелейшая психическая травма, полученная в самом начале жизненного пути, наложили печать на поведение мальчика.

Рос он забитым, в школе его, как водится, чморили, как выделяющегося из общей массы, – несмотря на крупные размеры, сдачи он почти не давал, хотя изредка поднималась в нем яростная, безумная волна и тогда он, подобно скандинавскому берсеркеру, бросался с пеной на губах на своих обидчиков. Учился прилежно, с поведением проблем серьезных не имел, особенно на фоне своих одноклассников. В детстве мы общались, но как-то «по синусоиде» – в некоторые годы почти не пересекались, максимум здоровались, а иным летом проводили каждый день по нескольку часов.

В целом он, как и в школе, вел себя адекватно, но изредка случались непонятные для меня и окружающих вспышки агрессии, когда Ромка мог схватиться за нож подобно папане и броситься на меня или брата. Приходилось вырывать холодное оружие из рук и давать «леща» и пинков для умиротворения. Раза 3 за свой подростковый период он уходил из дома: просто садился зайцем на поезд и уезжал в соседний поселок в 25 километрах. До срока поседевший дед бил тревогу, поднимал знакомых и родственников, обращался в милицию и на 2-й, 3-й день мальца находили. Зачем он это делал, до сих пор непонятно, потому что дед с бабкой с ним обращались бережно, хоть и строго, да и дядья и тетка старались всячески поддерживать обездоленного пацана.

Пришел срок, Роман закончил школу и поступил в институт, располагающийся в городе, находящемся километров в 40 от нашей злосчастной деревни. Там он тоже учился хорошо, даже считался довольно перспективным студентом, все на него не могли нарадоваться, думали с облегчением, что дурь отцовская вся выветрилась из юноши вместе с последним звонком в школе. Но, видимо, все же правильно в народе говорят, что яблоко от яблони недалеко падает и от осинки не родятся апельсинки. Где-то на 4-м курсе Ромка сошелся с некоей бабой, через некоторое время они начали жить вместе, и, как и следовало ожидать, скоро начались выносы мозга по поводу безденежья, ведь дело происходило в уездном городе N., где с работой и зарплатами туго, да и не мог студент работать в полную мощь. Парень перебивался случайными заработками, но ведь бабы не могут ждать, им надо здесь, всё и сейчас.

Целыми днями он тщетно ломал голову, где и как поднять бабло. И тут что-то щелкнуло у него в голове, и наш Ромка не придумал ничего лучше, как грабануть ювелирный магазин, вооружившись для того пневматическим пистолетом. Прибежал на точку, всех запугал своей пукалкой, продавщица нажала тревожную кнопку, приехали красноперые на луноходе. Один из них в ярости передернул затвор АКСУ:
– Выбирай: или «на этап» или «под бугор»!

Братцу не осталось ничего, как бросить пистоль и сдаться на милость доблестных стражей правопорядка. Его судили, по первости дали что-то около 4-х лет, влиятельные по местным меркам родственники устроили его отсидку в колонии прямо в этом городе. На зоне он, понятно, был тише воды, ниже травы и поэтому вышел по УДО. Вернулся в деревню, поселился в дряхлом, старом домике, доставшемся по наследству от своей прабабки. Начал потихоньку обживаться, ремонтировать домик, раскопал огородик.

Как-то раз, несколько лет назад, в свой очередной приезд я решил проведать Ромку, немного потрещать за житье-бытье. Он отрастил маньяческие усики точь-в-точь, как у отца, а глаза светились легким безумием. Сидя на кортах, мы беседовали, хотя разговор особо не клеился.
– Ром, а как там в тюрьме, тяжко? – ляпнул я, не подумав, а потом прикусил язык, поняв, что проявил бестактность.
– Сходи – узнаешь, – без раздумий ответил троюродный брат.

Потом, кажется, в том же году он слепился с какой-то девахой-сиротой, перетащил ее к себе, заделал ребенка, далее она от него сбежала с дитем к бабке на бугор. Оставшись один, он быстро снюхался со всякой сволочью, начал попивать, дружки его периодически обносили: то мотор из колодца унесут и пропьют, то шифер с крыши уволокут. А кончил тем, что какую-то бабку грабанул, хоть и без мокрухи, так что Раскольникова из него не получилось. На сей раз ему впаяли нехилый срок и сейчас он чалится подобно многим своим соседям по улице.

И вот что мы видим? А видим мы круговорот русского мужика по старой схеме «украл, выпил, в тюрьму». И ведь таких неприкаянных мужиков в России миллионы, тех, кто пьет, тунеядствует, стремится неосознанно или даже сознательно на зону, разваливает собственные семьи или вовсе их не создает. Откуда это саморазрушение, аутоагрессия? Вырождение нации, инфантилизм вкупе с матриархальным воспитанием и, как следствие, неспособность отвечать за свою жизнь, не говоря уж про жизнь близких? Причины подобного поведения – это тема отдельной дискуссии и отдельного исследования.

Ах, да, забыл: батяке его, женоубийце, кто-то отрезал голову почти сразу после того, как он откинулся. Есть все же, видимо, на свете некая Высшая Сила, регулирующая ход событий в мире пусть и с запозданием и порой не так, как нам бы того хотелось.
----------------------------------------------
октябрь 2015